АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Уфа 30 июля 2020 года

Верховный Суд Республики Башкортостан

в составе председательствующего судьи Бурылевой Е.В.,

с участием: прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Республики Башкортостан ФИО1, 

осужденного ФИО2, его защитника – адвоката Валетдинова Р.Н.,

осужденного ФИО3, его защитника – адвоката Морозова Э.О., 

представителя потерпевшего О.. - адвоката Сальникова С.А.

при секретаре судебного заседания помощнике судьи Вафиной Р.Р.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО2, апелляционной жалобе адвоката Валетдинова Р.Н. в интересах ФИО2, апелляционной жалобе адвоката Сальникова С.А. в интересах О. апелляционной жалобе адвоката Морозова Э.О. в интересах ФИО3, по апелляционному представлению государственного обвинителя Лобова М.В. на приговор Салаватского межрайонного суда Республики Башкортостан от 26 мая 2020 года, согласно которому: 

ФИО2, дата года рождения, уроженец д. адрес Республики Башкортостан, 

ОСУЖДЕН:

- по ч.1 ст.264 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений и с возложением обязанности, указанных в приговоре,

- с ФИО2 взысканы в пользу О. процессуальные издержки в размере 32500 рублей;

- мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО2 оставлена без изменения до вступления в законную силу;

ФИО3, дата года рождения, уроженец адрес, 

ОСУЖДЕН:

- по ч.1 ст.264 УК РФ к 1 году 3 месяцам ограничения свободы на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 1 год 3 месяца, с установлением ограничений и с возложением обязанности, указанных в приговоре; 

- с ФИО3 взысканы в пользу О. процессуальные издержки в размере 32500 рублей;

- мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО3 оставлена без изменения до вступления в законную силу;

По приговору гражданский иск О. передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства

По делу также решена судьба вещественных доказательств.

После доклада председательствующего об обстоятельствах дела, доводах апелляционных жалоб, отзыве апелляционного представления, выслушав выступление участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 и ФИО3 осуждены каждый из них за то, что 11.12.2018г. ФИО2, управляя грузовым тягачом марки «...» с прицепом к грузовому автомобилю марки «...», нарушил требования пунктов 8.1, 8.3 ПДД РФ, а ФИО3, управляя автомобилем марки «...», нарушил требования пунктов 10.1, 10.3 ПДД РФ, в результате чего причинили по неосторожности тяжкий вред здоровью О. 

Преступление каждым совершено на адрес при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании ФИО2, ФИО3 вину в совершении преступления не признали.

Осужденный ФИО2 в апелляционной жалобе выражает несогласие с приговором в части его осуждения. Утверждает, что правила дорожного движения не нарушал, поскольку его грузовой автомобиль двигался по своей полосе движения, наезд на него был совершен сзади. Полагает, что совершивший наезд легковой автомобиль имел техническую возможность предотвратить столкновение. Просит приговор в части его осуждения отменить и производство по делу в этой части прекратить. 

В апелляционной жалобе адвокат Валетдинов Р.Н. в интересах ФИО2 также не согласен с приговором в части признания ФИО2 виновным. ФИО2 вину в совершении дорожно-транспортного происшествия не признавал и показал, что уже выехал на дорогу и ехал по своей полосе движения, столкновение произошло на полосе его движения, легковой автомобиль совершил наезд на заднюю часть прицепа. Данные показания подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, протоколами следственного эксперимента, заключениями автотехнической экспертизы и другими материалами дела. Утверждает, что выводы суда, изложенные в приговоре, о виновности ФИО2 не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Просит приговор в части осуждения ФИО2 отменить и вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор. 

Адвокат Морозов Э.О. в интересах осужденного ФИО3 в апелляционной жалобе считает, что приговор в части признания виновным ФИО3 подлежит отмене. Указывает, что если вина ФИО2 в нарушении пп.8.1, 8.3 ПДД РФ очевидна и нашла свое подтверждение всей совокупностью, добытых в ходе предварительного следствия и исследованных в суде доказательств, то обвинение ФИО3 построено лишь на следственных экспериментах от 18.03.2019 г. и 08.04.2019г., по результатам которых назначались автотехнические экспертизы об определении возможной скорости автомобиля марки «...», а также технической возможности водителя ФИО3 предотвратить дорожно-транспортное происшествие путем торможения. Выражает несогласие с результатом проведенного следственного эксперимента. Считает, что требования ст.181 УПК РФ следователем были существенно нарушены. Результаты следственного эксперимента не могут быть признаны достоверными доказательствами в силу отсутствия максимально приближенных условий к тем, которые существовали на момент происшествия. Оба следственных эксперимента проведены только с участием одного лица ФИО2, тогда как права второго участника ДТП (ФИО3) при проведении следственных экспериментов были нарушены, его восприятие и мнение никто не выяснял. К участию в следственном эксперименте не привлекались специалисты, что привело к грубейшим ошибкам при установлении некоторых замеров и получении очевидно неправильных данных, которые впоследствии были следователем заданы автотехническим экспертам для определения технической возможности ФИО3 избежать столкновения. Из показаний ФИО2, данных в суде следует, что при проведении следственных экспериментов участвовали различные грузовые автомобили (сведения о которых в протоколах следственных экспериментов отсутствуют). Кроме этого, этими грузовыми автомобилями управлял сам ФИО2- заинтересованное в исходе дела лицо, которое своими действиями могло повлиять на итоги экспериментов. Полагает, что протоколы следственных экспериментов, равно как и сами следственные эксперименты от 18.03.2019г. и 08.04.2019 г. должны быть признаны недопустимыми доказательствами.

Выражает несогласие с указанием в приговоре того, что автомобиль марки «...» двигался со скоростью свыше 90 км/ч, вынесение приговора на предположениях недопустимо. Считает, что выводы экспертов о скорости движения автомобилей, о технической возможности водителей избежать столкновения являются неточными, поскольку экспертам предоставлялись неправильные данные о дорожном покрытии во время дорожно-транспортного происшествия. Вывод суда о том, что проезжая часть на месте ДТП была сухой и однородной, опровергается сделанными на месте происшествия цветными фото, а также свидетельскими показаниями пассажира автомобиля марки «...» Г., оглашенными в суде. 

Просит приговор в отношении ФИО3 отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор. 

В апелляционной жалобе адвокат Сальников С.А. в интересах потерпевшего О. выражает несогласие с приговором в части гражданского иска. Указывает, что суд первой инстанции ссылается на необходимость производства дополнительных расчетов, но ведь иск предъявлен не о возмещении материального ущерба, а о компенсации морального вреда, который, по мнению представителя, не требует дополнительных расчетов. Полагает, что в приговоре суд должен был указать, что признает за потерпевшим О. право на удовлетворение гражданского иска. Передача гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства влечет для его доверителя негативные последствия в виде более длительного рассмотрения дела, необходимости дальнейших поездок в суды Башкирии, и как следствие больших материальных затрат. Просит приговор в части гражданского иска изменить, удовлетворив гражданский иск в полном объеме. Взыскать с ответчиков ООО «...» и ИП «...» солидарно в пользу О. в счет компенсации морального вреда один миллион рублей. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Лобов М.В. выказался о незаконности приговора в связи с нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального закона, а также его несправедливости вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания. 

До начала заседания суда апелляционной инстанции апелляционное представление отозвано государственным обвинителем.

В возражении на апелляционные жалобы адвокат Сальников С.А. в интересах потерпевшего О. указывает, что приговор в части осуждения ФИО2 мотивирован и отмене или изменению не подлежит. Доводы прокурора, изложенные в апелляционном представлении, являются несущественными. Полагает, что суд апелляционной инстанции должен прислушаться к мотивированным доводам адвоката Морозова Э.А. в части необходимости вынесения оправдательного приговора в отношении его подзащитного. 

В суде апелляционной инстанции осужденные и их защитники, а также представитель потерпевшего поддержали доводы своих апелляционных жалоб. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Виновность каждого из осужденных ФИО2 и ФИО3 в совершении преступления по нарушению лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшему причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью О., установлена материалами дела и подтверждается собранными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Оценка доказательствам, по мнению апелляционной инстанции, дана судом в строгом соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. Все доказательства, на основании которых суд сделал свои выводы, отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела.

Фактические обстоятельства дела установлены судом правильно. Квалификация действий как ФИО2 так и ФИО3 определена судом первой инстанции верно по ч. 1 ст. 264 УК РФ. Обстоятельства дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно. Выводы суда в приговоре о виновности каждого осужденного, о юридической квалификации их действий, тщательно мотивированы. Суд апелляционной инстанции полагает данные выводы суда правильными.

Они основаны на достаточной совокупности исследованных в суде и критически оцененных доказательств, как это предусмотрено ст. ст. 88 и 307 УПК РФ, анализ которых содержится в приговоре.

Выводы суда о том, что подсудимый ФИО2, совершая маневр выезда с прилегающей территории на дорогу, нарушил пункты 8.1, 8.3 ПДД РФ, наряду с нарушением пунктов 10.1, 10.3 ПДД РФ водителем ФИО3, привело к столкновению транспортных средств и причинению повреждений пассажиру автомобиля последнего, являются верными, подтверждаются в полном объеме изложенной в приговоре достаточной совокупностью тех доказательств, которые признаны судом допустимыми и достоверными для вынесения обвинительного приговора в отношении каждого.

Доводы защиты и осужденного ФИО2 о его действиях в соответствии с правилами дорожного движения и соответственно невиновности, нарушении ПДД, приведших к причинению тяжких телесных повреждений О., только ФИО3, аналогичны доводам защиты и осужденного в судебном заседании. Они были предметом судебной проверки судом первой инстанции, обоснованно оценены судом как несостоятельные, оснований не согласиться с чем не усматривается по следующим причинам.

Так защита и осужденный ФИО2 настаивают на том, что он ПДД не нарушал, убедился в безопасности своего маневра перед выездом на главную дорогу, завершил маневр «выезд с прилегающей территории на дорогу», ехал по своей полосе движения, столкновение произошло на полосе его движения. 

Пункты 8.1, 8.3 Правил дорожного движения РФ (Постановление Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090 «О Правилах дорожного движения»)

предписывают, что при выезде на дорогу с прилегающей территории водитель должен уступить дорогу транспортным средствам и пешеходам, движущимся по ней; участник дорожного движения при выполнении маневра не должен создавать опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Вместе с тем, факт создания опасности и помехи ФИО3 действиями ФИО2 подтверждается материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании.

Так, сам ФИО2 в суде пояснил, что на расстоянии около 500 метров он увидел свет фар, приближающегося автомобиля. При выезде с прилегающей территории он должен был уступить дорогу автомобилям, движущимся по проезжей части, но он подумал, что успеет выехать на проезжую часть, не создав помеху приближающемуся автомобилю, успеет разогнать машину, не вызывая помех для движущего транспорта, т.к. есть разгоночная полоса, но не успел. 

Из протокола осмотра места происшествия от 11.12.2018 года, фототаблицы и схемы к нему следует, что установленное место столкновения автомобиля марки «...» и автомобиля марки «...» расположены в непосредственной близости от места выезда автомобиля «...» на проезжую часть (том 1, л.д. 8-17).

Согласно заключению эксперта №... от 26.02.2019 года неисправностей рулевого управления, тормозной системы и ходовой части на представленном грузовом тягаче «...» с прицепом к грузовому автомобилю марки «...», которые могли быть образованы до момента ДТП и послужить его причиной, в ходе проведения осмотра обнаружено не было (том 1, л.д. 107-110).

Из заключение эксперта №... от 28.02.2019 года следует, что в момент столкновения автомобиль марки «...» передней левой частью вошел в контакт с задней правой частью (в районе заднего правого колеса) прицепа марки ...», при этом угол между продольными осями транспортных средств составлял величину около 5-7 градусов (том 1, л.д. 178-181).

В ходе следственного эксперимента от 18.03.2019 года установлено, что расстояние видимости с рабочего места водителя ФИО2 составляет 537,9 метра, общей видимости дороги при ближнем и дальнем свете фар, видимости до объекта – 528,1 метра (том 1, л.д. 190-193).

С учетом изложенных данных и других доказательств, исследованных в судебном заседании, судом первой инстанции правильно установлено, что водитель грузового тягача «...» с прицепом ФИО2, не убедившись в безопасности движения, совершил маневр «выезд с прилегающей территории на главную дорогу», чем создал опасность для движения, а также помехи другому участнику дорожного движения водителю автомобиля марки «...» ФИО3, чем нарушил пп. 8.1 и 8.3 ПДД РФ.

Далее, судом была проверена и обосновано отвергнута версия стороны защиты и осужденного ФИО3, которые утверждали, что ФИО3 не нарушал ПДД РФ, двигался со скоростью 90 км/ч, избрал безопасную скорость движения, причинение тяжких телесных повреждений О. произошло из-за нарушений ПДД РФ ФИО2

Согласно протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 11.12.2018 года допустимая скорость движения на участке дороге, где произошло столкновение автомобилей ФИО2 и ФИО3 составляет 90 км/ч.

Из заключение эксперта №... от 27.02.2019 года следует, что неисправностей рулевого управления, тормозной системы и ходовой части автомобиля марки «...» с государственным регистрационным знаком №..., которые могли быть образованы до момента ДТП и послужить его причиной, в ходе проведения осмотра обнаружено не было (том 1, л.д. 119-123).

В ходе следственного эксперимента от 08.04.2019 года установлено, что при движении с небольшой скоростью грузовой автомобиль достигал места ДТП за 10 сек., при движении со скоростью приближенной к моменту скорости при ДТП – 8,1 сек., с максимально возможной скоростью – 8,78 сек. (том 2, л.д. 10-13).

Согласно заключению эксперта №... от 09.04.2019 года и №... от 24.06.2019 года при представленных следствием исходных данных, водитель автомобиля марки «...» с государственным регистрационным знаком №... при движении со скоростью 90 км/ч располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем своевременного торможения, при условии, что время движения автомобиля марки «...» с государственным регистрационным знаком №... с прицепом к грузовому автомобилю марки «...» с государственным регистрационным знаком №... 10 сек., 8,1 сек., 8.78 сек. Скорость движения автомобиля марки «...» составляет 111 км/ч, 140 км/ч, 150 км/ч при условии, что автомобиль преодолевает 528,1 метра за 17,11 сек., 13,62 сек., 12,67 сек. (том 2, л.д. 24-26, 57-59).

На основании изложенных и других доказательств, взятых в основу приговора, суд обоснованно пришел к выводу, что действия водителя ФИО3, который двигался, согласно заключению эксперта, со скоростью свыше 100 км/ч, являются грубым нарушением скоростного режима, повлиявшим на техническую возможность водителя реагировать на любую опасность, которая может возникнуть при управлении транспортным средством, т.е являются нарушением пп. 10.1, 10.3 ПДД РФ.

Таким образом, обстоятельства совершения дорожно-транспортного происшествия объективно подтверждаются результатами следственных экспериментов от 18.03.2019 и 08.04.2019г., заключениями экспертов №... от 09.04.2019 и №... от 24.06.2019г., которые оценены судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности и выводы суда в этой части мотивированно изложены в приговоре. Выводы данных экспертиз являются полными и в достаточной степени обоснованными. Экспертам были известны все необходимые для дачи заключения обстоятельства, представлены все необходимые материалы, ими применены соответствующие методики. 

Суд обоснованно отверг доводы защиты ФИО3 о неточности выводов экспертов о скорости движения его автомобиля, о технической возможности водителя избежать столкновения в связи с предоставлением им неправильных данных о дорожном покрытии во время дорожно-транспортного происшествия.

Как видно из осмотра места происшествия и фототаблицы к нему, показаний второго участника ДТП ФИО2 и свидетеля Ю. проводившей осмотр места ДТП, проезжая часть в месте дорожно-транспортного происшествия была асфальтированная, асфальт был сухим.

Таким образом, экспертам были представлены объективные данные, которые соответствовали погодным и дорожным условиям, имевшим место в момент ДТП.

Также не является состоятельным утверждение защиты ФИО3 о недостоверности и недопустимости результатов следственного эксперимента в силу отсутствия при их поведении максимально приближенных условий к тем, которые существовали на момент происшествия, и нарушения прав ФИО3, который не участвовал в следственных действиях. 

Как правильно установил суд первой инстанции, следственные эксперименты 18.03.2019 года и 08.04.2019 года проведены с участием ФИО2 и его защитника Валетдинова Р.Н., а также понятых с выездом на место происшествия, в темное время суток, при искусственном освещении, с сухой проезжей частью, а также использованием автомобиля марки «...» с государственным регистрационным знаком №... 102 с прицепом к грузовому автомобилю марки «...» с государственным регистрационным знаком №... 18.03.2019, а также аналогичного автомобиля «...» с груженным полуприцепом, что соответствовало погодным и дорожным условиям, имевшим место в момент ДТП. Указанные обстоятельства проведения следственных экспериментов ФИО2 подтвердил в судебном заседании. 

Оценивая следственные эксперименты с точки зрения законности их проведения, суд правильно пришел к выводу что участие в следственных действиях ФИО2 полностью соответствовали целям, задачам и условиям, определенным в ст. 181 УПК РФ. Отсутствие при следственном эксперименте специалиста и ФИО3 не может быть расценено как нарушение закона, поскольку в силу ст. 288 УПК РФ специалист привлекается к участию в следственном действии лишь в случае наличия в этом необходимости, круг остальных лиц, привлекаемых к проведению следственного эксперимента, определяется также следователем. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что исходные данные, полученные в результате следственных экспериментов 18.03.2019 года и 08.04.2019 года, являются обоснованными, поскольку основаны на показаниях участника ДТП, протоколе осмотра места происшествия. 

Апелляционная инстанции также как и суд первой инстанции не усматривает оснований для признания заключений экспертов №... от 09.04.2019 года и №... от 24.06.2019 года недопустимыми доказательствами по изложенным в приговоре мотивам. Заключения экспертов сомнений не вызывает, экспертизы проведены с соблюдением уголовно-процессуальных норм, выводы в достаточной мере аргументированы.

Судом приведены убедительные доводы об отсутствии оснований для признании заключений экспертов №....1 от 28.02.2019, №....1 от 25.03.2019 достоверными доказательствами, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется. Как правильно указано в приговоре, указанные заключения основаны на результатах следственного эксперимента от 10.01.2019 года, при проведении которого не были учтены все обстоятельства ДТП.

Причинение тяжкого вреда здоровью О. в результате столкновения автомобилей под управлением ФИО2 и ФИО3 подтверждается показаниями потерпевшего, заключением эксперта №... от 31.12.2018г., другими доказательствами, исследованными судом первой инстанции, и сторонами не оспаривается.

Выводы суда о нарушении ФИО2 наряду с ФИО3 правил дорожного движения, которые находятся в прямой причинной связи с наступившими последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью О., в приговоре мотивированы, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства. Выводы суда в части квалификации действий ФИО2 и ФИО3 являются правильными, оснований для их оправдания, о чем просят осужденные и их защита в жалобах, не имеется.

Приведенные в жалобах доводы рассмотрены судом первой инстанции в ходе судебного следствия в состязательном процессе с участием сторон и мотивированно отвергнуты на основе непосредственно исследованных доказательств, со ссылкой на их проверку и оценку по правилам УПК РФ.

При этом суд, как это предусмотрено ст. 307 УПК РФ, указал мотивы, по которым в основу его выводов положены одни и отвергнуты другие доказательства. Показания ФИО2 и ФИО3 оценены в соответствии с законом, во взаимосвязи с другими доказательствами. Процесс исследования доказательств надлежащим образом отражен в протоколе судебного заседания, замечания на который не поступили.

Апелляционная инстанция признает оценку доказательств судом обоснованной, а доводы апелляционных жалоб о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, о нарушениях норм УПК РФ, в том числе правил доказывания, - несостоятельными.

Доводы апелляционных жалоб о нарушении требований уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования судом проверялись и получили мотивированное и правильное разрешение их в приговоре.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, апелляционная инстанция не усматривает. 

Судом тщательно проверены версии осужденных и их защиты о виновности в совершении преступления только ФИО2 или ФИО3, и обоснованно отвергнуты, как не основанные на фактических обстоятельствах. 

В приговоре на основании совокупности исследованных и проверенных доказательство правильно установлены фактические обстоятельства данного дорожно-транспортного происшествия и виновность каждого осужденного в его совершении, поскольку именно действия ФИО2 и ФИО3 явились причиной дорожно-транспортного происшествия, повлекшие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью О., так как ФИО2, управляя технически исправным автомобилем марки «...» с прицепом к грузовому автомобилю марки «...», проигнорировал требования п.п. 8.1, 8.3 ПДД РФ, а ФИО3, управляя технически исправным автомобилем марки«...», пренебрег требованиями п.п. 10.1, 10.3 ПДД РФ, в результате чего произошло ДТП. Как следствие, допущенные ФИО2 и ФИО3 нарушения Правил дорожного движения находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде столкновения автомобилей под их управлением и причинением по неосторожности тяжкого вреда здоровью О.

Суд в приговоре привел подробное изложение механизма совершения каждым из них преступления, который также свидетельствует о нарушении каждым из них правил дорожного движения, состоящих в причинной связи с причинении тяжкого вреда здоровью человека. Выводы суда в данной части суд апелляционной инстанции находит правильными. 

Наказание как осужденному ФИО2, так и осужденному ФИО3 назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного каждым из них преступления, отнесенного законом к категории средней тяжести, данных, характеризующих личность виновных, других, влияющих на ответственность обстоятельств.

По мнению суда апелляционной инстанции, наказание, назначенное осужденным, соответствует целям и задачам назначения уголовного наказания, является справедливым.

При назначении наказания, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, судом в полной мере учтены обстоятельства, смягчающие наказание, а именно: у ФИО2. - явку с повинной, в качестве которой суд учел объяснение подсудимого, данное им в ходе доследственной проверки; наличие на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка; удовлетворительные характеристики по месту жительства и работы; мнение потерпевшего; у ФИО3 - наличие на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка; удовлетворительную характеристику по месту жительства; мнение потерпевшего; частичное возмещение вреда; принесение извинений потерпевшему.

Невозможность применения к осужденным положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ судом мотивирована в приговоре и сомнений в обоснованности вывода у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о назначении осужденным дополнительного наказание в виде лишения права управления транспортным средством на основании ч.3 ст. 47 УК РФ. Решение суда в этой части является правильным, поскольку как ФИО2 так и ФИО3 совершили преступление при исполнении ими своих непосредственных трудовых обязанностей. 

Требование О. о взыскании с ответчиков ООО «...» и ИП «...» солидарно в его пользу в счет компенсации морального вреда одного миллиона рублей не может быть рассмотрен судом апелляционной инстанции, поскольку судебного решения по существу требования не вынесено, иск передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. 

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, на которые имеются ссылки в апелляционных жалобах, которые могли бы свидетельствовать о необоснованности осуждения ФИО2 и ФИО3 и явиться основанием к отмене либо изменению приговора, по данному делу не имеется.

В силу ч. 3 ст. 389.8 УПК РФ апелляционное производство в части апелляционного представления подлежит прекращению в связи с его отзывом.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.8, 389.13, 389.20, 389.28, 389.33УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ

приговор Салаватского межрайонного суда Республики Башкортостан от 26 мая 2020 года в отношении ФИО2 и ФИО3 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Прекратить апелляционное производство в части апелляционного представления в связи с его отзывом.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Бурылева Е.В.

Справка: дело № 22- 3643/2020, 

Судья Муллахметов Р.Р.