Дело № 2-199/2026

УИД 74RS0038-01-2025-003185-16

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 января 2026 года с. Долгодеревенское

Сосновский районный суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Дуплякиной А.А.,

при секретаре судебного заседания Иониной П.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению прокурора Курчатовского района города Челябинска в защиту интересов ФИО1, к АО «Почта Банк» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки,

установил:

Прокурор Курчатовского района города Челябинска в защиту интересов ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Почта Банк», в котором просил признать недействительным кредитный договор № от ДАТА, заключенный между АО «Почта Банк» и ФИО1, применить последствия недействительности сделки, прекратить действие кредитного договора на будущее время, прекратить начисление процентов, штрафов, неустойки с момента заключения договора.

В обоснование исковых требований указано, что ДАТА в ОП «Курчатовский» возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ по факту хищения имущества ФИО1, совершенного путем обмана и злой потребления доверием. В ходе расследования уголовного дела установлено, что ДАТА ФИО1, буду веденной в заблуждение по указаниям неустановленных лиц оформила кредит в АО «Почта Банк» на сумму 978 610 рублей 21 копейка сроком на 7лет под 29,9 годовых. Полученные денежные средства ФИО1 по указанию неизвестных лиц внесла на указанный ими счет, всего 725 000 рублей. Сделка является недействительной, поскольку ФИО1 в момент ее совершения находилась в таком состоянии, когда не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Помощник прокурора Сосновского района, действующая по поручению прокурора Курчатовского района г. Челябинска, ФИО2 требования поддержала.

Истец ФИО1 в судебном заседании требования поддержала.

Ответчик АО «Почта Банк» извещено, представитель в судебное заседание не явился.

Суд, выслушав прокурора, истца, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Из материалов дела суд установил, что постановлением следователя отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой Отделом полиции «Курчатовский» СУ УМВД России по г. Челябинску ДАТА возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в рамках которого ФИО1 признана потерпевшей.

В ходе расследования вышеуказанного уголовного дела установлено, что в период времени ДАТА по ДАТА неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, путем обмана и злоупотреблением доверия, по предлогом перевода денежных средств на безопасный счет, похитило денежные средства ФИО1 на общую сумму 1 714 000 рублей, чем причинило последней ущерб в особо крупном размере (л.д. 48).

Из материалов дела также следует, что ДАТА ФИО1 заключила с АО «Почта Банк» кредитный договор №, согласно которому ФИО1 предоставлен кредит в сумме 974 959 рублей, из которых кредит 1 – 249959 рублей, кредит 2 – 725 000 рублей, сумма к выдаче 725 000 рублей, под 29,9% годовых, сроком на 83 месяца (л.д. 15-16).

Полученные денежные средства ФИО1 по указанию неизвестных лиц внесла на указанный ими счет, всего 725 000 рублей.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются чек-ордерами (л.д. 20-21).

В рамках расследования уголовного дела в отношении ФИО1 проведена психолого-психиатрическая экспертиза. Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов ГБУЗ «Областная клиническая специализированная психоневрологическая больница № 1» № от ДАТА ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдала в период совершения в отношении ее деяний и не страдает в настоящее время. По своему психическому состоянию, уровню психического развития, а также учитывая, что ФИО1 не обнаруживает нарушений восприятия, памяти, внимания, интеллекта, мышления, она могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может давать о них показания. ФИО1 в период совершения в отношении нее противоправных действий находилась в состоянии выраженного эмоционального напряжения с доминированием чувства тревоги, страха, растерянности, что лишило потерпевшую способности в исследуемой ситуации критически оценивать происходящее, понимать характер и значение совершаемых в отношении противоправных действий, то есть понимать направленность и смысловое содержание действий неустановленных лиц в юридически значимый период, прогнозировать последствия собственных поступков, в связи с чем она не могла оказывать сопротивление (л.д. 55-69).

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).

В настоящем деле прокурор в качестве оснований исковых требований о признании сделки недействительной ссылался на совершение ее в состоянии, когда ФИО1 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Так, для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 указанной статьи этому гражданину (либо иному лицу, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Бремя доказывания соответствующих обстоятельств, однако, в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом особенным средством доказывания в таких делах выступает заключение судебной экспертизы.

Для разрешения вопроса о фактической способности лица в определенный момент (при совершении юридически значимого действия) понимать значение своих действий и руководить ими, по общему правилу требуются специальные познания, которыми суд не располагает.

В таких случаях правом суда, закрепленным статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и в то же время его обязанностью, вытекающей из задач гражданского судопроизводства, являются назначение и проведение судебной экспертизы с привлечением экспертов в соответствующих областях.

Вместе с тем в силу части 2 статьи 67, части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что также нашло свое отражение в разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации (пункт 7 постановления от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении»), никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, и даже такое особенное доказательство как заключение, исходящее от лица, обладающего специальными знаниями в определенной области, не является исключительным и обязательным для суда средством доказывания, оно подлежит оценке в совокупности со всеми другими доказательствами по делу. Более того, реализация правомочия суда по назначению экспертизы по делу не может рассматриваться обособленно от общего принципа осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон, закрепленного частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел, однако, безусловно, сохраняет независимость, объективность и беспристрастность (часть 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В свою очередь лица, участвующие в деле, также должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами и в то же время при неисполнении (игнорировании) своих процессуальных обязанностей быть готовыми к наступлению последствий, 20 предусмотренных законодательством о гражданском судопроизводстве, как это следует из частей 1 и 2 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании судом прокурору и истцу разъяснено, что обстоятельства нахождения истца в момент совершения сделок в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, требуют подтверждения специальными средствами доказывания, привлечения лица, обладающего специальными познаниями, и уточнил, будет ли сторона заявлять соответствующее ходатайство. Прокурор и истец пояснили, что сторона истца такое ходатайство не заявляет.

В то же время в отсутствие воли лица на исследование его психического состояния в момент совершения им сделки, то есть согласия быть подэкспертным в рамках производства соответствующей экспертизы, назначение и проведение экспертизы в целом является невозможным.

Представленное же в материалы настоящего гражданского дела заключение экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, не подменяет собой заключение судебной экспертизы, назначаемой в порядке гражданского судопроизводства, и не может подтверждать обстоятельства нахождения ФИО1 в момент совершения оспариваемой сделки в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку, как непосредственно следует из поставленных на разрешение судебной психолого-психиатрической экспертизы вопросов и ее выводов, предметом исследования являлось наличие признаков внушаемости и подчиняемой ФИО1, установление могла ли ФИО1 правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания.

При таких обстоятельствах оснований для признания оспариваемой сделки недействительной применительно к положениям статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется. Иных оснований недействительности сделки ни прокурором, ни истцом ФИО1 не приведено.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований прокурора Курчатовского района города Челябинска в защиту интересов ФИО1, к АО «Почта Банк» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Челябинский областной суд через Сосновский районный суд Челябинской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Дуплякина А.А.

Мотивированное решение суда составлено 02 февраля 2026 года.

Председательствующий Дуплякина А.А.