Дело № 2-2998/2020 27 октября 2020 года 

78RS0017-01-2020-003489-37 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Петроградский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Пешниной Ю.В.,

с участием прокурора Мазурова Н.Д.,

при секретаре Даровском В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Жилкомсервис № 1 Петроградского района» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Петроградский районный суд Санкт-Петербурга с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Жилкомсервис № 1 Петроградского района» (далее по тексту – ООО «ЖКС № 1 Петроградского района»), уточнив требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса просил признать увольнение и приказ от 17 июня 2020 года незаконными, отменить приказ от 17 июня 2020 года, восстановить на работе в должности мастера эксплуатационного участка № 1, взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула в размере 199 301,62 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что с 10 октября 2005 года работает в ООО «ЖКС № 1 Петроградского района», с 1 июля 2014 года в должность мастера эксплуатационного участка № 1. Приказом от 17 июня 2020 года истец был уволен с работы на основании п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Истец считает увольнение незаконным, поскольку ответчиком не соблюдены сроки привлечения к дисциплинарной ответственности, должность истца не поименована в перечне должностей, с которыми работодатель может заключать договоры о материальной ответственности.

В судебное заседание истец и его представитель – ФИО2 явились, исковые требования поддержали в полном объеме. 

В судебное заседание явился представитель ответчика – ФИО3, возражала против удовлетворения заявленных требований. 

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, 10 октября 2005 года между истцом и ответчиком заключен трубюовой договор, по условиям которго истец принят на работу в ООО «ЖКС № 1 Петроградского района» на должность ведущего специалиста по санитарному содержанию и благоустройству (л.д.18-21). 

Приказом от 1 июля 20147 года № 90-к переведен на должность мастера по эксплуатационному участку (л.д.14).

Приказом от 17 июня 2020 года истец уволен с занимаемой должности на основании п. 7. ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации – совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим товарные ценности, дающие основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя. 

Основанием для издания указанного приказа послужил акт о результатах проведенного служебного расследования от 2 июня 2020 года, объяснительная записка ФИО1 от 22 мая 2020 года (л.д.15).

Из акта о результатах проведенного служебного расследования от 2 июня 2020 года следует, что 19 мая 2020 года собственник квартиры 

<

адрес> П.Н.В. обратилась с жалобой на действия сотрудников ЭУ № 1 ООО «ЖКС № 1 Петроградского района», указав, что 5 февраля 2019 года она обратилась в ЭУ № 1 с просьбой выполнить работы по нормализации холодного водоснабжения, ей выдан был заказ-наряд на сумму 65 000 руб. 9 февраля 2019 года в качестве аванса она передала ФИО1 денежные средства в размере 52 000 руб. Заявителю была выдана справка от 15 февраля 2019 года о выполнении технических условий по инженерным сетям, а именно технические условия по монтажу отдельного стояка ХВС, выданные 7 февраля 2019 года работы были выполнены в полном объеме. 18 февраля 2019 года заявителю выдана расписка за подписью мастера ЭУ № 1 ФИО1, в которой указано, что последний получил 64 000 руб. за монтаж отдельного стояка ХВС по адресу: 

<

адрес>. При этом, денежные средства в размере 64 000 руб. в кассу ООО «ЖКС № 1 Петроградского района» не поступали. В марте 2020 года подача ХВС была прекращена. 26 марта 2020 года начальник ЭУ № 1 на личном приеме сообщил заявителю, что стояк ХВС был демонтирован и будет восстановлен в течение 2-х недель. В действиях ФИО1 усматривается самовольное, вопреки установленному законом, локальным нормативным правовым актом порядку совершение действий по оказанию платных услуг и такими действиями причинен вред (л.д.42-43). 

В объяснениях от 22 мая 2020 года ФИО1 указал, что для выполнения работ по замене стояка ХВС необходим доступ в вышерасположенные и нижерасположенные квартиры относительно квартиры заявителя. В связи с тем, что доступ в вышерасположенные и нижерасположенные квартиры отсутствует, руководством ЭУ № 1 принято решение провести трубопровод ХВС на лестничной клетке. Представитель собственника предложил наличными оплатить работы сантехников, так как они работали в не рабочее время. Они согласились, только попросили написать истца расписку. Расчет делал истец на ту сумму, с которой представитель собственника договорился с сантехниками (л.д.52). 

Согласно пункту 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части первой статьи 81 Кодекса в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты доверия к ним.

При установлении в предусмотренном законом порядке факта совершения хищения, взяточничества и иных корыстных правонарушений эти работники могут быть уволены по основанию утраты к ним доверия и в том случае, когда указанные действия не связаны с их работой.

В пункте 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если виновные действия, дающие основание для утраты доверия, либо аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей, то такой работник может быть уволен с работы (соответственно по пункту 7 или 8 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) при условии соблюдения порядка применения дисциплинарных взысканий, установленного статьей 193 Кодекса.

В силу ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. Дисциплинарное взыскание за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее трех лет со дня совершения проступка. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

Как следует из материалов дела, расписку в получении денежных средств в сумму 64 000 руб. ФИО1 написал 18 февраля 2019 года (л.д.51). 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что проступок был совершен истцом 18 февраля 2019 года, а к дисциплинарной ответственности он привлечен 17 июня 2020 года, т.е. по истечении шестимесячного срока для наложения дисциплинарного взыскания. 

В материалы дела ответчиком представлен договор о полной материальной ответственности заключенный с истцом 16 мая 2012 года, как с работником в должности главного инженера жилищно-эксплуатационной службы (ЖЭС) № 1 (л.д.67).

Между тем, истец с 1 июля 2014 года работает в должности мастера эксплуатационного участка № 1.

Названная должность в Перечне должностей и работ, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной материальной ответственности за недостачу вверенного ему имущества, утвержденном Постановлением Минтруда России от 31 декабря 2002 года № 85 не указана.

Согласно представленной должностной инструкции мастера эксплуатационного участка, должность, которую занимал истец с 2014 года, не связана с обслуживанием материальных ценностей (л.д.59-62).

Договор о полной материальной ответственности с истцом работающим в должности мастера эксплуатационного участка не заключался и не могу быт заключен. 

В соответствии с п. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Вместе с тем, суд считает, что при применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения ответчиком не была учтена тяжесть совершенного проступка, предшествующее поведение работника, его отношение к труду, в то время как примененное к истцу дисциплинарное взыскание является самым строгим. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что у работодателя отсутствовали основания для увольнения истца по п. 7 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем приказ об увольнении № 71-к от 17 июня 2020 года подлежит признанию незаконным, а истец подлежит восстановлению на работе в должности мастера эксплуатационного участка № 1 с 18 июня 2020 года. 

В соответствии с положениями ст. ст. 234, 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае незаконного увольнения работника с работы работодатель обязан возместить ему не полученный им заработок за все время вынужденного прогула.

Согласно представленной ответчиком справке о средней заработной плате от 17 сентября 2020 года, средний дневной заработок истца составил 2 120,23 руб. 

Согласно представленному истцом расчету, произведенному исходя из размера средней заработной платы указанной в справке от 17 сентября 2020 года, заработная плата за время вынужденного прогула за период с 18 июня 2020 года по 27 октября 200 года составит 199 301,62 руб.

Указанные расчеты ответчиком не опровергнуты. 

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула с 18 июня 2020 года по 27 октября 200 года составит 199 301,62 руб.

В силу положений ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимание обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание, что факт нарушения работодателем прав работника в связи с незаконным увольнением, подтвержден материалами дела, суд приходит к выводу о праве истца на взыскание компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд с учетом обстоятельств дела, требований разумности и справедливости считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в счет возмещения компенсации морального вреда 30 000 руб., полагая заявленную истцу сумму в размере 50 000 руб. чрезмерной. 

В соответствии с положениями ст. 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в бюджет Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере 5 186 руб. 

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Жилкомсервис № 1 Петроградского района» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда – удовлетворить частично. 

Признать незаконным приказ № 71-к от 17 июня 2020 года.

Восстановить ФИО1 на работе в должности мастера эксплуатационного участка № 1 общества с ограниченной ответственностью «Жилкомсервис № 1 Петроградского района» с 18 июня 2020 года.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Жилкомсервис № 1 Петроградского района» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 18 июня 2020 года по 27 октября 2020 года в размере 199 301,62 руб., компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Жилкомсервис № 1 Петроградского района» государственную пошлину в доход федерального бюджета в размере 5 186 руб.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента составления решения суда в окончательной форме посредством подачи апелляционной жалобы через Петроградский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: 

Мотивированное решение суда составлено 27 ноября 2020 года.