№ 2-4591/15-2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Курск 06 декабря 2017 года

Ленинский районный суд г. Курска в составе:

Председательствующего судьи - Великих А.А.,

с участием истца – ФИО1,

представителя соответчика ФИО2 – Лунева А.А.,

при секретаре Рябинникове И.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности притворной сделки, переводе прав покупателя по договору купли-продажи недвижимого имущества, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в Ленинский районный суд города Курска с иском к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности притворной сделки, переводе прав покупателя по договору купли-продажи недвижимого имущества. 

В обоснование иска указано о том, что истцом на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ была приобретена двухкомнатная квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>. Право собственности на квартиру было оформлено в общую долевую собственность по ? доли на истца и дочь истца - ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Около десяти лет назад ФИО7 выехала из квартиры. Последней было заявлено требование о выплате стоимости ? доли квартиры, на что истец была согласна выкупить долю в праве собственности по рыночной стоимости, однако ФИО7 не устроила предложенная истцом цена. В последующем истцу стало известно о том, что между ФИО4 и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор дарения 1/100 доли в праве собственности на указанную квартиру, а затем ДД.ММ.ГГГГ между теми же лицами был заключен договор купли-продажи в отношении 49/100 долей указанной квартиры ценой в 500 000 руб.. Считает, что заключенный ДД.ММ.ГГГГ договор дарения 1/100 доли в праве собственности на квартиру является притворной сделкой, прикрывающей фактическую сделку купли-продажи доли в квартире, нарушающей преимущественное право истца на приобретение доли в общей долевой собственности, в связи с чем просит признать его и договор купли-продажи 49/100 долей в праве общей долевой собственности на указанную квартиру, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2, единой сделкой – договором купли-продажи ? доли в праве общей долевой собственности, применив последствия недействительности ничтожной (притворной) сделки посредством перевода на ФИО1 прав и обязанностей покупателя, возложив на нее обязанность выплатить ФИО2 уплаченную по договору купли-продажи сумму в размере 500 000 рублей. 

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству в соответствии со ст. 43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Управление Росреестра по Курской области. 

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала исковые требования, настаивала на их удовлетворении по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчики ФИО3, ФИО2, представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, Управления Росреестра по Курской области в судебное заседание не явились, о дне, месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в соответствии с требованиями, установленными Гл. 10 ГПК РФ. 

Представитель ответчика ФИО2 адвокат Лунев А.А. в судебном заседании заявленные требования не признал, просил применить последствия пропуска истцом срока исковой давности на обращение в суд с требованием о переводе прав покупателя, указав о том, что о заключенном договоре дарения и договоре купли-продажи квартиры истцу стало известно еще в ноябре 2016 года, в то время как с иском в суд ФИО1 обратилась в августе 2017 года, тогда как согласно положениям п. 3 ст. 250 ГК РФ при продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя. Также просил отказать в удовлетворении иска в связи с тем, что истцом не подтверждено наличие денежных средств, достаточных и необходимых для исполнения обязанностей при переводе прав покупателя.

Выслушав объяснения явившихся лиц, изучив доводы искового заявления, исследовав материалы дела в их совокупности, суд приходит к следующему. 

В соответствии с п. 3 ст. 1 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно п. 2 указанной статьи Кодекса собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 244 ГК РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности.

Статья 246 ГК РФ устанавливает, что распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению всех ее участников. Участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных статьей 250 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 250 ГК РФ при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов, а также случаев продажи доли в праве общей собственности на земельный участок собственником части расположенного на таком земельном участке здания или сооружения либо собственником помещения в указанных здании или сооружении.

В силу п. 2 указанной статьи Кодекса продавец доли обязан известить в письменной форме остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и других условий, на которых продает ее.

Если остальные участники долевой собственности не приобретут продаваемую долю в праве собственности на недвижимое имущество в течение месяца, а в праве собственности на движимое имущество в течение десяти дней со дня извещения, продавец вправе продать свою долю любому лицу. В случае, если все остальные участники долевой собственности в письменной форме откажутся от реализации преимущественного права покупки продаваемой доли, такая доля может быть продана постороннему лицу ранее указанных сроков.

В соответствии с п. 3 ст. 250 ГК РФ при продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.

В соответствии со ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно, имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В судебном заседании установлено, что истцу ФИО5 на праве общей долевой собственности (1/2 доли) принадлежит 

<

адрес>, о чем в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) ДД.ММ.ГГГГ сделана запись о регистрации №, выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности серия №. 

Собственником ? доли общей долевой собственности указанной квартиры являлась ответчик ФИО6, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии №, выданного ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ между ответчиком ФИО3 и ФИО2 был заключен договор дарения 1/100 доли в праве общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру, назначение: жилое, площадью 46,40 кв.м., этаж 6, кадастровый №, расположенной по адресу: 

<

адрес>, на основании которого ДД.ММ.ГГГГ Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Курской области произведена государственная регистрация права общей долевой собственности, номер регистрации №. 

В последствии, а именно: ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 заключен договор купли-продажи 49/100 доли в праве общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру, назначение: жилое, площадь: общая 46,40 кв.м., этаж 6, кадастровый №, расположенную по адресу: 

<

адрес>, на основании которого ДД.ММ.ГГГГ Управлением Росреестра по Курской области произведена государственная регистрация ? доли в праве общей долевой собственности, номер регистрации №. 

Из исследованных в судебном заседании доказательств следует, что истец ФИО1 о вышеприведенных сделках участником долевой собственности ФИО3 в порядке, установленном п. 2 ст. 250 ГК РФ, не уведомлялась.

Доводы истца, приведенные в обоснование требования о признании сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительной (ничтожной), суд считает обоснованными и убедительными, не опровергнутыми стороной ответчиков. Так, суд принимает во внимание то обстоятельство, что размер общей площади, приходящийся на безвозмездно отчуждаемое имущество в общей собственности (1/100) по указанной сделки составляет 0,464 кв.м., т.е. указанная доля являлась незначительной, не представляющей существенного интереса для правообладателя, которая не могла быть выделена в пользование. Также о мнимости указанной сделки также свидетельствует то обстоятельство, что после заключения указанного договора и регистрации права собственности в установленном законом порядке ответчик ФИО2 не предпринимала мер, направленных на реализацию правомочий собственника, в частности, связанных с пользованием имущества, не вселялась в указанное жилое помещение.

Указанные действия ответчиков ФИО8 и ФИО3 суд считает целенаправленными на обход в дальнейшем законодательных ограничений, связанных с отчуждением имущества общей собственности, предусмотренных п. 2 ст. 250 ГК РФ, связанных с необходимостью уведомления сособственника ФИО1 о предстоящей продаже доли в общем имуществе.

При таких обстоятельствах, признавая договор дарения притворной сделкой, фактически направленной на заключение договора купли-продажи доли в общем имуществе, суд считает необходимым применить к указанной сделке последствия, предусмотренные п. 3 ст. 252 ГК РФ. 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", следует, что по смыслу п. 3 ст. 250 ГК РФ при продаже доли в праве общей собственности с нарушением преимущественного права покупки других участников долевой собственности любой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно или должно было стать известно о совершении сделки, требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя. Исковые требования, предъявленные с пропуском указанного срока, удовлетворению не подлежат.

Подпунктом "в" пункта 1.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 июня 1980 г. N 4 (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6) "О некоторых вопросах практики рассмотрения судами споров, возникающих между участниками общей собственности на жилой дом" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 4) установлено, что в случае нарушения преимущественного права покупки трехмесячный срок, установленный статьей 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, в течение которого другой участник долевой собственности имеет право требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя, исчисляется с того времени, когда он узнал или должен был узнать о нарушении его права (статья 200 ГК РФ). Применение этого срока, его восстановление, приостановление и перерыв осуществляются в соответствии с общими правилами, предусмотренными статьями 199 - 205 ГК РФ.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (ст. 197 ГК РФ).

Согласно п.п. 1, 2 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Согласно ч. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 10 Постановления Пленума от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление), согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В соответствии с п. 11 вышеуказанного Постановления пунктом 2 статьи 199 ГК РФ не предусмотрено какого-либо требования к форме заявления о пропуске исковой давности: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330 ГПК РФ, часть 6.1 статьи 268 АПК РФ). Если заявление было сделано устно, это указывается в протоколе судебного заседания.

В п. 15 Постановления также указано, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Исходя из изложенного, а также принимая во внимание положения ч. 1 ст. 12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.

Такое заявление представлено суду ответчиком ФИО2 в ходе судебного разбирательства.

В соответствии со ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

Однако, доказательств, свидетельствующих о наличии предусмотренных статьей 205 ГК РФ уважительных причин пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), суду не представлено, и на наличие данных обстоятельств истец не ссылалась.

Довод истца, изложенный в исковом заявлении, о том, что о заключенных договорах дарения и купли-продажи доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, ей стало известно из приложений к исковому заявлению ФИО2 о вселении и определении порядка пользования жилым помещением, направленного в суд ДД.ММ.ГГГГ опровергается доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Так, из объяснений, данных ФИО5 в ходе проведения проверки по заявлению ФИО2, изложенных в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ УУП ОУУП и ПДН Северо-Западного ОП УМВД России по г. Курску лейтенанта полиции ФИО11 об отказе в возбуждении уголовного дела (материал проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ по заявлению ФИО2) следует, что в ноябре 2016 года ФИО1 было известно о том, что ФИО2 приобрела долю в праве общей долевой собственности на квартиру. 

Довод истца о том, что она ранее обращалась с исковым заявлением о признании следки недействительной также опровергается представительным в ходе судебного разбирательства доказательствами, из которых следует, что ФИО1 обращалась со встречным иском к ФИО2 о реальном разделе квартиры, взыскании денежной компенсации в Ленинский районный суд г. Курска в рамках рассматриваемого гражданского дела по иску ФИО2 к ФИО1 о вселении и определении порядка пользования жилым помещением ДД.ММ.ГГГГ, в принятии которого определением Ленинского районного суда г. Курска от ДД.ММ.ГГГГ было отказано, что так же свидетельствует о ее осведомленности об основании возникновения права собственности ФИО2 на долю в спорной квартире.

Так же суд учитывает и собственные объяснения истца ФИО1, данные в ходе судебного разбирательства, о том, что о заключенном договоре купли-продажи доли в праве общей долевой собственности 

<

адрес> ей стало известно в октябре 2016 года.

Определяя дату начала течения срока исковой давности, суд исходит из документально подтвержденного момента, т.е. даты, когда истцу ФИО1 должно было стать известно о совершенной сделке купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и нарушении ее прав. 

Таким моментом следует считать дату ДД.ММ.ГГГГ – дата вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. В указанном постановлении истец, давая объяснения УУП ОУУП и ПДН Северо-Западного ОП УМВД России по г. Курску ФИО11 в рамках проверки заявления ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, указывала о том, что ей известно о том, что в ноябре 2016 года в квартиру пришла ФИО2, которая сообщила о том, что является собственником ? доли в квартире и будет в ней проживать. 

Однако, с настоящим исковым заявлением истец обратилась в суд лишь в августе 2017 года, в связи с чем срок для предъявления требований о переводе прав и обязанностей покупателя, установленный п. 3 ст. 250 ГК РФ, о применении которого заявлено ответчиком ФИО2, к моменту предъявления иска истек.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности без уважительных причин по указанным требованиям, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении этих исковых требований.

Кроме того, как следует из разъяснений, данных в пункте 1.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.1980 N 4 "О некоторых вопросах практики рассмотрения судами споров, возникающих между участниками общей собственности на жилой дом" при разрешении споров, возникающих в связи с осуществлением участником долевой собственности преимущественного права покупки доли имущества (статья 250 ГК РФ), необходимо учитывать, что при предъявлении такого иска истец обязан внести по аналогии с частью 1 статьи 96 ГПК РФ на банковский счет управления (отдела) Судебного департамента в соответствующем субъекте Российской Федерации уплаченную покупателем за дом сумму, сборы и пошлины, а также другие суммы, подлежащие выплате покупателю в возмещение понесенных им при покупке дома необходимых расходов.

Такое внесение денежных средств в случае удовлетворения иска способствует своевременному исполнению судебного решения и гарантирует защиту прав покупателя.

В силу ч. 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Между тем, истцом документального подтверждения наличия необходимых денежных средств, достаточных для исполнения обязанности покупателя по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, а также внесения денежных средств в необходимом размере на депозит суда, не представлено.

Учитывая изложенное, суд приходит к убеждению об законных оснований для удовлетворения заявленных требований.

Руководствуясь ст. ст. 194, 198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 отказать в удовлетворении иска к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности притворной сделки, переводе прав покупателя по договору купли-продажи недвижимого имущества.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курский областной суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме через Ленинский районный суд г. Курска.

Судья Великих А.А.