Дело № 22-180/2020 

33RS0010-01-2018-001075-13 судья Головин А.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 февраля 2020 года г.Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Каперской Т.А., 

при секретаре Егуповой Е.А., 

с участием:

прокурора Лезовой Т.В.,

осужденной К.,

защитника адвоката Сперанского М.М., 

несовершеннолетней потерпевшей К.,

законного представителя 

несовершеннолетней потерпевшей З., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденной К. на приговор Киржачского районного суда Владимирской области от 7 ноября 2019 года, которым

К., **** года рождения, уроженка **** ****,

осуждена по ч.3 ст.264 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год. 

Основное наказание в виде лишения свободы в соответствии со ст. 73 УК РФ постановлено считать условным, установлен испытательный срок 2 года. В течение испытательного срока на осужденную возложена обязанность не изменять своего фактического места жительства без уведомления государственного специализированного органа, осуществляющего контроль за поведением осужденных. 

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исполнять самостоятельно. 

Приговором приняты решения по мере пресечения и вещественным доказательствам.

Доложив материалы дела, выслушав выступления осужденной К., её защитника – адвоката Сперанского М.М., несовершеннолетней потерпевшей К. и её законного представителя З., поддержавших апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, прокурора Лезовой Т.В., полагавшей необходимым приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

К. признана виновной в нарушении при управлении **** на территории **** автомобилем, правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекших по неосторожности смерть К.. 

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

Осужденная К. в своей апелляционной жалобе приговор Киржачского районного суда Владимирской области от 7 ноября 2019 года считает незаконным и необоснованным, а изложенные в нем выводы – необъективными и односторонними, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что причиной выезда находящегося под ее управлением а/м Geely MK г.н.**** на встречную полосу движения явился обгон последнего внедорожником, в результате чего она, прибегнув в соответствии с п.10.1 Правил дорожного движения к экстренному торможению, из-за плохих дорожных условий, не смогла остановить автомобиль на своей полосе движения. Отмечает, что вина дорожной службы в ненадлежащем состоянии автодороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие с ее участием, подтверждается привлечением соответствующего должностного лица к административной ответственности. Ссылаясь на показания свидетелей А., К., Л., указывает, что на встречной полосе движения ее а/м Geely MK г.н. **** находился не менее одной минуты, после чего а/м АБ 371734-2 г.н. ****, управлял которым водитель М., в нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения не предпринявший должных мер к остановке своего транспортного средства, совершил столкновение с находящимся в статическом состоянии её автомобилем. Считает, что в данном дорожно-транспортном происшествии виноват именно водитель а/м АБ 371734-2 г.н. **** М.. Обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что сотрудниками ГИБДД каких-либо нарушений с ее стороны зафиксировано не было, протокол об административном правонарушении в отношении неё не составлялся. Отмечает, что ей в вину необоснованно вменено нарушение п.5.5 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, ссылаясь при этом на апелляционное постановление Владимирского областного суда от ****. Считает, что судом первой инстанции было допущено нарушение требований ст.240 УПК РФ, так как судом дважды было отказано в удовлетворении заявленного стороной защиты ходатайства об осмотре вещественного доказательства – а/м Geely MK ****. Полагает, что судом первой инстанции в приговоре не дана оценка заключению эксперта **** ЭКЦ УМВД России по ****, согласно которому водитель а/м АБ 371734-2 г.н. **** М. имел техническую возможность предотвратить столкновение, чем нарушил требования п.10.1 Правил дорожного движения. Указывает, что М., являясь участником дорожно-транспортного происшествия и в связи с этим лицом заинтересованным, после данной экспертизы изменил свои показания в свою пользу, на всех судебных заседаниях вел себя необъективно, нервничал, избегал некоторых заданных ему в судебном заседании вопросов, отвечая на них односложно и боясь при этом запутаться. Обращает внимание, что за время предварительного следствия водитель М. и его пассажир Д. неоднократно меняли свои показания, однако данный факт судом первой инстанции учтен не был и под сомнение не ставился, что повлияло на вынесение необоснованного и несправедливого приговора. Полагает, что судом первой инстанции необоснованно не учтена личность М., так как согласно сведениям, имеющимся в материалах дела, он 6 июня 2019 года Солнечногорским городским судом Московской области был осужден по ч.1 ст.264 УК РФ. Отмечает, что медицинское освидетельствование М. на состояние алкогольного и наркотического опьянения в день дорожно-транспортного происшествия (****) не проводилось. Обращает внимание, что водителем М. нарушены требования п.23.1 Правил дорожного движения, так как он перевозил груз массой 2 тонны, что подтверждается его показаниями как на предварительном следствии, так и на первых судебных заседаниях, а также показаниями свидетеля Д., в то время как согласно заключению экспертизы максимальная масса перевозимого на а/м АБ 371734-2 груза не должна превышать 990 кг. Исследованная судом и признанная допустимым доказательством справка о том, что М. на а/м АБ 371734-2 г.н. **** перевозил груз весом 820 кг, предоставлена спустя несколько лет компанией ООО «****», а не компанией ООО «****». Данное противоречие относительно веса перевозимого груза в ходе предварительного следствия устранено не было, груз не взвешивался, так как вместе с автомобилем был передан на ответственное хранение К. и в дальнейшем исчез. Считает проведенный с участием М. следственный эксперимент недопустимым доказательством по уголовному делу ввиду нарушения требований уголовно-процессуального закона при его проведении. В частности, указывает, что используемые транспортные средства не соответствовали маркам и моделям, участвующим в дорожно-транспортном происшествии, погодные условия отличались от погодных условий в день дорожно-транспортного происшествия, следственный эксперимент проводился в отсутствие осужденной К., свидетелей К. и А..Показания свидетелей М. и Д. о том, что находившийся под ее управлением автомобиль перед столкновением задним колесом зацепил обочину, считает выдуманными, так как в месте, где произошло дорожно-транспортное происшествие, расположено барьерное ограждение (отбойник), в результате чего ее автомобиль зацепить обочину не мог. Отмечает, что вопреки оглашенным в судебном заседании показаниям данных свидетелей она после столкновения из своего автомобиля самостоятельно не выходила, так потеряла сознание и была извлечена из искореженного транспортного средства лишь при помощи прибывших на место дорожно-транспортного происшествия сотрудников МЧС. Не согласна осужденная также и с тем, что суд первой инстанции положил в основу обвинения показания свидетеля С., который, являясь понятым при осмотре места происшествия, подписал протокол осмотра и схему дорожно-транспортного происшествия без разъяснения ему прав понятого, о чем С. сообщил в зале судебного заседания при рассмотрении уголовного дела. Находит необоснованными выводы суда о несоответствии действительности показаний свидетелей Л., К., А. относительно механизма дорожно-транспортного происшествия, нахождения а/м Geely MK г.н. **** на встречной для движения полосе на протяжении около одной – двух минут до момента столкновения в статическом состоянии. Необоснованным считает вывод суда первой инстанции о недостоверности показаний свидетеля Л.. Отмечает, что его показания полностью согласуются с показаниями осужденной К., свидетелей К., А., а абонентский номер ****, по соединениям которого суд пришел к выводу о не нахождении данного абонента на месте дорожно-транспортного происшествия в момент столкновения автомобилей, в пользовании свидетеля Л. **** не находился. Указывает, что оглашенная в судебном заседании детализация телефонных соединений абонентского номера **** является вмешательством в частную жизнь других абонентов, нарушает ст.23 Конституции РФ, в связи с чем данную детализацию телефонных соединений также считает недопустимым доказательством. Отмечает, что обвинительный приговор суда строится исключительно на показаниях свидетелей М. и Д., которые, по мнению осужденной, лично заинтересованы в признании ее виновной. Указывает, что показаниям свидетелей Л., А., К. судом первой инстанции дана оценка как лжепоказаний ввиду общего знакомства указанных лиц с коллегой по работе – осужденной К., а позицию потерпевших К. и К. суд не учел ввиду ее родственного отношения с ними. В связи с изложенным, указывая на отсутствие причинно-следственной связи между своими действиями и наступившими последствиями, просит приговор суда отменить, а её полностью оправдать. 

В возражениях на апелляционную жалобу осужденной государственный обвинитель Сергеев В.В. обжалуемый приговор считает законным и обоснованным, выводы суда первой инстанции находит правильными. Указывает, что установленные фактические обстоятельства дела подтверждаются исследованными доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку. Просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденной без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции находит выводы суда о виновности К. в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, основанными на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, полно и подробно изложенных в приговоре.

К. в судебном заседании и в ходе предварительного расследования вину в инкриминируемом деянии не признала, показав, что управляя принадлежащим ей а/м Geely MK г.н. ****, двигалась на участке автомобильной дороги от **** до ****, где при неблагоприятных дорожных условиях (снежная каша и обледенелость), из-за того, что её «подрезал» другой автомобиль, прибегнула к экстренному торможению, в результате чего заднее колесо выбило из колеи и автомобиль, которым она управляла, занесло, после чего он оказался на встречной полосе движения поперек дороги под углом 90 градусов, где заглох. Затем, спустя одну-две минуты, в правую часть ее автомобиля врезался своей передней частью а/м АБ371734-2 г.н.****. В результате данного ДТП, находившийся на переднем пассажирском сиденье а/м Geely MK г.н. **** ее супруг ФИО1 погиб на месте. Какие шины были установлены на колесах ее автомобиля, осужденная ответить не смогла, пояснив, что за техническим состоянием автомобиля следил ее погибший супруг. Полагала, что в данном дорожно-транспортном происшествии виноват водитель а/м АБ 371734-2 г.н. **** М..

Несмотря на позицию осужденной К., ее вина в совершенном преступлении полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а именно:

- показаниями свидетеля М., данными в судебном заседании и ходе расследования, из которых следует, что он ****, управляя а/м АБ 371734-2 г.н. ****, двигался со скоростью около 50 – 60 км/ч в направлении **** по автодороге «**** – ****». Дорога в тот день была заснеженная с гололедом. Вместе с ним в качестве пассажира на а/м АБ 371734-2 ехал Д.. На расстоянии примерно 15-20 метров а/м Geely MK г.н. ****, ехавший навстречу со стороны ****, зацепив на повороте обочину задним правым колесом, резко вылетел на их полосу движения. Он, пытаясь избежать столкновения, вывернул руль вправо и стал притормаживать, снизив скорость управляемого им автомобиля до 15-20 км/ч. Столкновение его автомобиля с автомобилем, управляемым К., произошло на его полосе движения передней и водительской сторонами а/м АБ 371734-2 с правой боковой стороной а/м Geely MK. В результате столкновения его автомобиль упал на бок на обочине, а а/м Geely MK остался стоять примерно в 1 метре от его машины; 

- показаниями свидетеля Д., данными в судебном заседании и в ходе расследования, из которых следует, что они вместе с М. на автомобиле АБ 371734-2 г.н. ****, под управлением последнего, ехали по дороге со скоростью около 50-60 км/ч, когда из-за поворота им навстречу выехал автомобиль Geely MK г.н. ****, который зацепив задним колесом правую обочину, стал совершать колебательные движения на своей полосе, после чего правым боком примерно под углом 90 градусов его вынесло на их полосу движения. В этот момент расстояние от а/м Geely МК до их а/м АБ 371734-2 составляло около 20 метров. Столкновение произошло на их полосе движения ближе к обочине, так как водитель М. затормозил и, вывернув руль вправо, стал прижиматься к правой стороне дороги и обочине. Удар а/м Geely МК пришелся в левую боковую водительскую сторону их автомобиля, который съехал на обочину и перевернулся на бок. Он видел, что на колесах а/м Geely МК была установлена изношенная, стертая резина, даже летняя; 

- показаниями свидетелей Х. и Ж., данными в ходе судебного заседания и на предварительном следствии, и оглашенными в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, из которых следует, что **** они в качестве инспекторов ДПС ГИБДД ОМВД России по **** выезжали на участок 29 км + 498,8 метра автодороги «**** – ****», где произошло столкновение а/м Geely MK г.н. **** под управлением К., двигавшегося со стороны ****, и а/м АБ 371734-2 г.н. **** под управлением М., перевозившего окна и ехавшего со стороны ****. Состояние дороги по причине заснеженности (каши) с наледью и мокрого снега было в неудовлетворительном состоянии, с видимостью более 300 метров. Ими было установлено, что место столкновения транспортных средств произошло на полосе движения а/м АБ 371734-2 г.н. ****, что подтверждается схемой ДТП. А/м Geely MK г.н. **** стоял поперек встречной полосы, правым боком в направлении ****, передней частью в направлении кювета, а а/м АБ 371734-2 г.н. **** находился на боку, в кювете со своей полосы движения. А/м Geely MK г.н. **** имел повреждения передней части, правой стороны кузова. Место столкновения ими было определено по осыпи грязи и осколков, положению машин, что отражено в схеме ДТП. Со слов М. было установлено, что а/м Geely MK г.н. **** на опасном повороте (изгибе) дороги стало заносить и крутить, она не справилась с управлением и выехала на встречную полосу движения, где совершила столкновение правой боковой частью своего автомобиля с передней частью а/м АБ 371734-2 г.н. **** под управлением М., который, обнаружив опасность, стал притормаживать, принимая правее в пределах своей полосы движения. При визуальном осмотре а/м Geely MK г.н. **** ими было обнаружено, что на его задней оси была установлена разная резина с разными протекторами: на одном колесе имелась летняя резина, а на втором – зимняя; 

- показаниями свидетеля С., данными в ходе расследования и в судебном заседании, согласно которым **** он принимал участие в качестве понятого при осмотре места ДТП на автодороге «**** – ****» в ****, где произошло столкновение а/м Geely MK под управлением К. и а/м АБ 371734-2 под управлением молодого человека. Сотрудники ДПС ГИБДД Х. и Ж. производили фотографирование места аварии, составляли схему ДТП, производя замеры, осматривали автомашины. По осыпи осколков пластика и стекла, расположению указанных автомобилей на проезжей части было установлено, что столкновение произошло на полосе движения автомобиля АБ 371734-2. На легковом автомобиле, в котором был погибший, сотрудниками ГИБДД было зафиксировано наличие на задних колесах разной резины: одна была летняя, другая – зимняя. На месте ДТП при нем водитель а/м АБ 371734-2 пояснил сотрудникам ГИБДД, что а/м Geely МК под управлением К. во время движения на опасном повороте дороги стало заносить, и она, не справившись с управлением, выехала на встречную полосу движения, где совершила столкновение с а/м АБ 371734-2. Когда водитель а/м АБ 371734-2 увидел, что автомобиль К. выехал на его полосу движения, то он, притормаживая, пытался уйти от столкновения, принял правее в пределах своей полосы движения, но избежать столкновения ему не удалось. В результате ДТП пассажир, находившийся на переднем пассажирском месте в легковом автомобиле, скончался. По итогам осмотра места происшествия следователем были составлены протокол и схема ДТП, после ознакомления с которыми участники, в том числе и он, поставили в них свои подписи, дополнений и замечаний по их содержанию ни у кого не было;

- протоколом осмотра **** места происшествия с фото-таблицей и схемой места ДТП из которых следует, что на участке 29 км + 498,8 метров автодороги «**** – ****» **** на полосе движения в направлении **** произошло столкновение а/м АБ 371734-2 г.н. ****, двигавшегося в направлении ****, и а/м Geely MK г.н. ****, двигавшегося в направлении ****, в результате чего транспортные средства имеют деформацию кузова. На указанном участке дорога имеет дорожную горизонтальную линию разметки 1.5, разделяющую встречные направления движения по 1-ой полосе в каждом, асфальтированное покрытие, которое мокрое и заснеженное, видимость более 300 метров, ширина всей проезжей части дороги 6,2 метра, ширина обочины (правой в направлении **** – 2,3 метра, левой – 0,9 метра). На правой обочине расположен по ходу своего движения на правом боку а/м АБ 371734-2 г.н. ****, на полосе движения на **** расположен а/м Geely MK г.н. ****, передней частью кузова частично под углом в направлении ****, расстояние до левого края проезжей части до левого колеса задней оси которого – 4,4 метра, до левого колеса передней оси – 5,6 метра. Место столкновения указанных автомобилей расположено от левого края проезжей части на **** на расстоянии 6 метров; 

- протоколом осмотра а/м Geely MK г.н. **** от ****, из которого следует, что на заднем левом колесе данного автомобиля была установлена летняя резина; 

- заключением эксперта ****-а от **** согласно выводам которого при исследовании трупа К. установлено, что смерть последнего наступила от сочетанной тупой травмы головы, грудной клетки и живота с субдуральной гематомой в области обоих полушарий головного мозга, множественными переломами ребер слева и справа, позвоночника и крестцово-подвздошного сочленения слева и справа, с разрывами-размозжениями ткани обоих легких, селезенки и печени с последовавшим острым внутренним кровотечением, и находится в прямой причинно-следственной связи с телесными повреждениями, полученными в результате дорожно-транспортного происшествия;- заключением автотехнической судебной экспертизы ****, согласно выводам которой первоначальное столкновение транспортных средств, находящихся в перекрёстном направлении, произошло боковой частью а/м Geely MK г.н. **** с передней частью а/м АБ 371734-2 г.н. ****, а их продольные оси в момент столкновения располагались под углом около 75-85 градусов относительно друг друга;

- заключениями автотехнических экспертиз №****, 1727, 2098 из которых следует, что водитель а/м АБ 371734-2 г.н. **** не имел технической возможности остановить автомобиль путем торможения как при скорости движения 50 км/ч и возникновении опасности за 20 метров, так и при скорости движения 35 км/ч на расстоянии 16,4 метра. 

Кроме того, вина осужденной в совершении инкриминируемого преступления подтверждается и другими исследованными в судебном заседании доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, аргументированы выводы, относящиеся к квалификации преступления, разрешены иные вопросы из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ. 

Установленные судом фактические обстоятельства, основанные на совокупности исследованных доказательств, позволили суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу о том, что смерть К. находится в прямой причинно-следственной связи с нарушением водителем а/м Geely MK г.н. **** К. требований п. 1.3, 1.5, 10.1 Правил дорожного движения, а также п. 5.5 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, являющихся приложением к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения (утвержден Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090).

Согласно исследованным судом первой инстанции материалам уголовного дела, в том числе показаниям осужденной, К. не отрицает, что она ****, являясь водителем принадлежащего ей а/м Geely MK г.н. ****, двигаясь по автодороге «**** – ****» в сторону ****, не справилась с управлением, в результате чего а/м Geely MK занесло и он оказался на встречной полосе движения поперек пути следования а/м АБ 371734-2 г.н. ****, который, в свою очередь, врезался в правую часть а/м Geely MK, что повлекло за собой смерть ее супруга – К., находившегося на переднем пассажирском сиденье а/м Geely MK.

Доводы осужденной К., ссылающейся как на свои показания, так и на показания свидетелей К., А., Л. о том, что после выезда в результате заноса находившегося под ее управлением а/м Geely MK последний оказался на встречной полосе движения, где стоял поперек дороги не менее одной минуты, то есть находился в статическом состоянии, опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств: показаниями свидетелей Х., Ж., М., Д., С., протоколом от **** осмотра места происшествия с фото-таблицей и схемой места ДТП, протоколом следственного эксперимента от **** с фото-таблицей. 

В частности, на схеме места совершения ДТП (т. 1 л.д. 24) указано место столкновения транспортных средств, которое расположено в границах плоскости нахождения на проезжей части а/м Geely MK. Место столкновения, как следует из показаний свидетелей Х., Ж., С., было определено по осыпи грязи, осколков пластика и стекла, взаимному расположению а/м Geely MK и а/м АБ 371734-2. Из фото-таблицы к протоколу осмотра места происшествия от **** (т. 1 л.д. 17 – 23) следует, что большинство осколков находятся под днищем а/м Geely MK. Указанное свидетельствует о том, что а/м Geely MK на момент осмотра места происшествия находился именно на том месте, где произошло его столкновение с а/м АБ 371734-2. Составленный протокол осмотра места происшествия от **** соответствует требованиям, предъявляемым к нему уголовно-процессуальным законодательством. 

Учитывая, что в условиях гололеда и снежной каши, то есть при значительной скользкости дорожного покрытия, находящийся поперек дороги а/м Geely MK массой без нагрузки 1160 кг от удара в его правую часть значительно превосходящего по массе а/м АБ 371734-2, масса без нагрузки которого составляет 2510 кг, а перевозимый груз – до 820 кг (т. 3 л.д. 168), не сместился в направлении движения а/м АБ 371734-2, о чем свидетельствует установленное на схеме ДТП место столкновения и локализация осыпи грязи, осколков пластика и стекла, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, приходит к выводу, что в момент столкновения оба автомобиля – Geely MK и АБ 371734-2 – находились в движении навстречу друг другу, что подтверждается также показаниями свидетелей М. и Д.. 

Версия осужденной К. о том, что перед заносом ее подрезал иной автомобиль (внедорожник), ничем не подтверждается, в том числе и свидетельскими показаниями А. и К., являвшимися пассажирами а/м Geely MK, которые в судебном заседании суда первой инстанции указали, что автомобиль, которым управляла К., перед ДТП никто не обгонял. Данное обстоятельство отрицают также и свидетели М. и Д..

Обоснованно суд первой инстанции признал недостоверными показания свидетеля Л., указавшего, что он являлся очевидцем того, как а/м АБ 371734-2 совершил столкновение со стоящим поперек дороги а/м Geely MK.

В частности, из детализации телефонных соединений абонентского номера +****, которым пользовался Л., следует, что данный абонент **** двигался по направлению из **** в ****: в 9 часов 58 минут находился в ****, в 10 часов 07 минут – в районе ****, в 10 часов 09 минут – в районе ****, что свидетельствует о том, что в момент ДТП, время которого установлено судом как 10 часов 10 минут ****, свидетель Л. в месте ДТП не находился и очевидцем непосредственно самого столкновения а/м Geely MK и а/м АБ 371734-2 быть не мог.

О том, что **** абонентским номером **** пользовался именно Л., а не иное лицо, свидетельствует тот факт, что утром этого дня абонент с данным номером находился в районе ****, на которой располагалось подразделение ФГУП «Почта России», где, в свою очередь, работали Л., К., К. и А.. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, нарушений конституционных прав граждан при исследовании в судебном заседании детализации телефонных соединений указанного абонентского номера не допущено, оснований для признания их недопустимыми доказательствами, равно как и протокола их осмотра, не имеется. Детализация телефонных переговоров абонента, использовавшего абонентский номер **** получена в соответствии с требованиями ст.186.1 УПК РФ, на основании соответствующего судебного решения. 

Заключение автотехнической экспертизы **** от ****, согласно которому водитель а/м АБ 371734-2 имел техническую возможность остановить автомобиль на расстоянии 50 метров путем экстренного торможения при движении со скоростью 35 км/ч, на выводы суда не влияет, поскольку представленными стороной обвинения доказательствами подтверждается, что водитель а/м АБ 371734-2 М. опасность в виде выехавшего на его полосу движения а/м Geely MK обнаружил за 16,4 метра до его автомобиля, двигавшегося со скоростью 35 – 60 км/ч, в связи с чем технической возможности избежать столкновения он не имел. 

Протокол следственного эксперимента от ****, в котором определены числовые показатели субъективного обнаружения водителем М. момента возникновения указанной опасности, соответствует требованиям ст. ст. 166, 181 УПК РФ.

Проведение следственного эксперимента без участия К. и иных участников ДТП не противоречит ст.181 УПК РФ, положениями которой не предусмотрено обязательное их участие в производстве данного следственного действия. Использованные при его проведении транспортные средства по своим параметрам схожи с транспортными средствами, участвовавшими в ДТП. Погодные условия, при которых проводился следственный эксперимент, оснований усомниться в результатах указанного следственного действия не дают и на достоверность его результатов не влияют. 

Наличие установленной в зимнее время на заднем левом колесе а/м Geely MK, которым в момент ДТП управляла К., летней резины, подтверждается совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств: свидетельскими показаниями Х., Ж., М., Д., С., обнаруживших данное нарушение в момент осмотра места происшествия ****, протоколом осмотра а/м Geely MK, проводившемся ****. 

Не является убедительным и довод осужденной о том, что показания свидетелей М. и Д. в части заноса задней части а/м Geely MK в сторону обочины не соответствуют действительности. Так, из показаний самой К. следует, что заднюю часть ее автомобиля в процессе заноса откинуло в правую сторону, а переднюю – вытащило на встречную полосу движения. На схеме к протоколу осмотра места ДТП отражено, что обочина в направлении полосы движения, по которой двигалась К. на а/м Geely MK, составляет 0,5 метра. 

Суд первой инстанции, принимая решение по делу, обоснованно не усмотрел какой-либо заинтересованности свидетелей Х., Ж., М., Д., С., а также ложности и недостоверности данных ими показаний. Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей у суда апелляционной инстанции также не имеется. 

Представленные осужденной суду апелляционной инстанции данные из социальной сети «****» о том, что М. и Д. являются родственниками, также не опровергают выводы суда о достоверности их показаний и виновности К. в инкриминируемом деянии, поскольку показания указанных свидетелей подтверждаются и иными исследованными в судебном заседании доказательствами, которым суд дал надлежащую оценку в приговоре, не согласиться с которой суд апелляционной инстанции не находит.

Вопреки доводам осужденной, привлечение М. к уголовной ответственности за нарушение правил дорожного движения по другому делу, не свидетельствует о его виновности в ДТП по данному уголовному делу. 

Представленная ООО «****» справка от **** (т. 3 л.д. 168) о том, что совокупный вес перевозимых водителем-экспедитором М. на а/м АБ 371734-2 стеклопрозрачных изделий в количестве 26 единиц составлял не более 820 кг, обоснованно признана судом первой инстанции допустимым доказательством, поскольку ООО «****» и ООО «****», имеющие ****, являются одним и тем же юридическим лицом, во владении и пользовании которого на момент ДТП находился а/м АБ 371734-2. Иные документальные сведения о массе перевозимого **** а/м АБ 371734-2 груза в материалах уголовного дела отсутствуют, нарушений М. требований Правил дорожного движения в части превышения веса, допустимого для перевозки а/м АБ 371734-2, судом первой инстанции обоснованно не установлено. 

Доводы апелляционной жалобы осужденной о том, что следователь при расследовании уголовного дела не предпринял мер к взвешиванию перевозимого а/м АБ 371734-2 груза, чем, в свою очередь, нарушил требования уголовно-процессуального закона, не могут быть признаны обоснованными, поскольку согласно п.3 ч.1 ст.38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение судебного решения или согласие руководителя следственного органа. 

Привлечение к административной ответственности должностных лиц, ответственных за надлежащее содержание покрытия автомобильной дороги, не снимает с водителей обязанности выполнять требования п.10.1 Правил дорожного движения, а именно двигаться на транспортном средстве со скоростью, обеспечивающей водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, учитывая при этом дорожные и метеорологические условия. 

Нарушений прав осужденной при отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты в осмотре а/м Geely MK судом первой инстанции допущено не было, так как в ходе судебного заседания был исследован протокол осмотра автомобиля от ****, а также установлен факт его частичной разукомплектации по прошествии нескольких лет нахождения на автостоянке. С учетом изложенного, проведение осмотра а/м Geely MK в период рассмотрения дела судом первой инстанции исключало возможность дачи объективной оценки его состоянию на момент получения им повреждений в результате ДТП ****. 

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно признал недопустимыми доказательствами протоколы произведенных **** и **** осмотров а/м Geely MK ввиду установленного органами полиции по состоянию на **** факта разукомплектации данного автомобиля. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, при рассмотрении судом уголовного дела в отношении К. полностью учтены выводы, изложенные в апелляционных постановлениях Владимирского областного суда от **** и ****, на которые осужденная ссылается в своей апелляционной жалобе. Нарушений требований ч.3 ст. 389.19 УПК РФ судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела по существу не допущено. 

Тщательный анализ доказательств, приведенных в приговоре, позволил суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного преступления и прийти к выводу о доказанности вины К. в том, что она, управляя автомобилем, нарушила правила дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, повлекшие по неосторожности смерть К., и несостоятельности утверждения осужденной о недоказанности её вины в инкриминируемом деянии. 

Правильность оценки собранных по делу доказательств, данной судом первой инстанции в приговоре, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, а поэтому доводы апелляционной жалобы о том, что суд дал неправильную оценку доказательствам и положил в основу приговора недопустимые доказательства, а выводы суда являются противоречивыми, не основанными на нормах закона и материалах дела, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, суд считает несостоятельными.

Оснований для отмены или изменения судебного решения по иным доводам, изложенным в апелляционной жалобе и судебном заседании суда апелляционной инстанции, суд апелляционной инстанции также не находит, поскольку все указанные доводы осужденной аналогичны позиции стороны защиты и осужденной в судебном заседании суда первой инстанции и направлены на переоценку исследованных судом доказательств. Эти доводы проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений.

Суд апелляционной инстанции, проверив аналогичные доводы, приведенные в жалобе и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой. 

Все принятые судом решения по оценке доказательств основаны на законе и материалах дела. Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденной, требующих истолкования их в пользу К., судом апелляционной инстанции по делу не установлено.

Юридическая квалификация действий К. по ч.3 ст.264 УК РФ в приговоре мотивирована и является правильной. 

Как следует из материалов дела, существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования, а также в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену или изменение приговора, по данному уголовному делу допущено не было. 

В связи с изложенным, апелляционная жалоба осужденной К. удовлетворению не подлежит.

Наказание осужденной назначено с учетом требований ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, установленных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, фактических обстоятельств содеянного, всех известных суду при постановлении приговора данных о личности К., которая к уголовной ответственности привлечена впервые, на учете у врачей нарколога и психолога не состоит, положительно характеризуется как органом полиции по месту жительства, так и работодателями по месту работы в ФГУП «Почта России», ООО «****» (ОСП в ****), на иждивении имеет несовершеннолетнего ребенка, смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд первой инстанции обоснованно признал и в полной мере учел при назначении наказания: привлечение К. к уголовной ответственности впервые, наличие у нее на иждивении несовершеннолетнего ребенка, отсутствие претензий со стороны потерпевших, состояние здоровья и заболевания К. после ДТП. Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено. 

С учетом правильно установленных и отраженных в приговоре юридически значимых обстоятельств, влияющих на назначение К. наказания, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о назначении ей основного наказания в виде лишения свободы и возможности исправления осужденной в условиях, не связанных с изоляцией ее от общества, постановив в соответствии со ст. 73 УК РФ считать назначенное ей основное наказание условным. 

Позиция суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для назначения К. принудительных работ в соответствии со ст.53.1 УК РФ, а также для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ относительно изменения категории преступления в приговоре мотивирована. 

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и влекущих применение ст.64 УК РФ, судом обоснованно не установлено.

Вместе с тем, приговор в отношении К. подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.61 УК РФ наличие беременности является обстоятельством, смягчающим наказание.

Как следует из справки ГБУЗ **** «****» от ****, представленной К. суду апелляционной инстанции, у осужденной установлена беременность сроком 12 недель.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции считает необходимым признать обстоятельством, смягчающим наказание К. её беременность, смягчив назначенное осужденной, как основное, так и дополнительное наказание. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Киржачского районного суда Владимирской области от 7 ноября 2019 года в отношении К. изменить:

на основании п.«в» ч.1 ст.61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим наказание К., её беременность.

Смягчить назначенное осужденной по ч.3 ст.264 УК РФ основное наказание до 1 года 4 месяцев лишения свободы и дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами до 10 месяцев. 

В остальном приговор в отношении К. оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденной К. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Т.А. Каперская