Дело № 2-539/2020 копия

УИД - 13RS0024-01-2020-001793-74

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г.Саранск 17 сентября 2020 г.

Пролетарский районный суд г. Саранска Республики Мордовия в составе судьи Кузьминой О.А.,

при помощнике ФИО1, секретаре Дуниной К.С., 

с участием в деле:

истца ФИО2, его представителя ФИО3, действующего на основании доверенности от 19 июня 2020 г., 

ответчика ФИО4, его представителя Курочкиной Оксаны Михайловны, действующей на основании ордера №1945 от 23 июля 2020 г., 

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца ФИО5, его представителя Бодягина Михаила Михайловича, действующего на основании ордера №280 от 27 июля 2020 г., 

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4 о взыскании задолженности по договору займа, процентов за пользование чужими денежными средствами, 

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к ответчику ФИО4 о взыскании задолженности по договору займа, процентов за пользование чужими денежными средствами. 

В обосновании исковых требований указал, что 31 мая 2019 г. между ФИО5 (займодавец) и ФИО4 (заемщик) заключен договор займа № (далее - договор), в соответствии с которым последний получил от ФИО5 денежные средства в размере 1 710 000 рублей сроком возврата 21 февраля 2020 г. Возврат суммы займа должен был производится в соответствии с графиком платежей, указанным в разделе 3 договора займа. Факт передачи денежных средств подтверждается передаточным актом денежных средств к договору займа от 31 мая 2019 г., в котором ответчик собственноручно расписался в получении денежных средств. 23 сентября 2019 г. между ФИО2 (цессионарий) и ФИО5 (цедент) заключен договор цессии (уступки прав требования) № (далее - договор цессии), по условиям которого цедент уступил истцу право требования по договору займа № от 31 мая 2019 г. Согласно пункту 1.1 договора цессии ФИО2 переданы права требования в размере 1 710 000 рублей. Согласно пункту 1.3 договора цессии право цедента перешло к цессионарию в момент заключения договора уступки, то есть с 23 сентября 2019 г. ФИО2 передал ФИО6 компенсацию в размере 1 500 000 рублей, что подтверждается распиской от 23 сентября 2019 г., в которой последний указал, что он не получал от ФИО4 во исполнение обязательств по договору займа денежных средств в любой форме, виде, способе передачи. В соответствии с пунктом 2.1.2 договора цессии и акта приема-передачи документов по договору цессии, ФИО5 передал ФИО2 оригинал передаточного акта денежных средств к договору займа, в котором ответчик собственноручно расписался, что лично получил денежные средства в размере 1 710 000 рублей. Согласно пункту 2.1.4 договора цессии должнику направлено уведомление о состоявшейся уступке права требования. Направленное 15 апреля 2020 г. в адрес ответчика требование о возврате суммы долга возвратилось отправителю. До настоящего времени ФИО4 в нарушение условий договора займа не возвратил сумму займа в размере 1 710 000 рублей. Таким образом за период с 22 февраля 2020 г. (дата, следующая за днем, когда займ должен был быть возвращен) по 25 мая 2020 г. (дата подготовки искового заявления) подлежат взысканию проценты за незаконное пользование чужим денежными средствами в сумме 25 673 руб. 36 коп. 

Ссылаясь на положения статей 309, 310, 314, 807, 808, 810, 811, 812 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), просит взыскать с ФИО4 в его пользу сумму основного долга по договору займа № от 31 мая 2019 г. в размере 1 710 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами по договору займа за период с 22 февраля 2020 г. по 25 мая 2020 г. в размере 25 673 руб. 36 коп., начисленные на сумму долга 1 710 000 рублей, и до момента фактической оплаты долга с 22 февраля 2020 г., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 16 878 рублей, почтовые расходы в сумме 215 руб. 14 коп., расходы по оплате юридических услуг в размере 30 000 рублей.

В судебное заседание ответчик ФИО4 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно, надлежащим образом – судебной повесткой. Дело рассмотрено в его отсутствие по части 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) согласно представленному заявлению.

В судебное заседание представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца ФИО5 - адвокат Бодягин М.М., представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу не явились по неизвестной причине, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще и заблаговременно по правилам статьи 113 ГПК РФ.

Судом дело рассмотрено в отсутствие указанных лиц в порядке статьи 167 ГПК РФ.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просил удовлетворить их в полном объеме. Дополнительно суду пояснил, что по смыслу статьи 408 ГК РФ, нахождение у него оригинала передаточного акта денежных средств по договору займа № от 31 мая 2019 г. подтверждает неисполнение денежного обязательства ФИО4 Считает, что представленные заемщиком в подтверждение возврата суммы займа документы о перечислении денежных средств с банковских карт ответчика и третьих лиц на банковскую карту ФИО5, не могут быть приняты во внимание, поскольку в них отсутствует наименование платежа, что не позволяет удостовериться в том, что указанные переводы осуществлены именно в счет погашения обязательств по договору займа № от 31 мая 2019 г. Денежные средства, перечисленные ответчиком ФИО5 30 мая 2019 г. и 31 мая 2019 г., нельзя учитывать как погашение долга по договору займа, поскольку их перечисление произведено до заключения указанного договора. 

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании исковые требования ФИО2 поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просил удовлетворить их в полном объеме.

В судебных заседаниях 23 июля 2020 г., 27 июля 2020 г. ответчик ФИО4 исковые требования не признал по основаниям, изложенным в возражениях, указывая, что он не был уведомлен о заключении договора уступки прав требования (цессии) № от 23 сентября 2019 г. между ФИО5 и ФИО2 Он в полном объеме исполнил обязанности по договору займа от 31 мая 2019 г. Часть платежей по займу перечислена им на банковский счет ФИО5, остальная часть за него перечислена его отцом гр. 9., и супругой сотрудника отца. Назначение платежей он не указывал, ФИО5 не возражал, что деньги перечисляются на его счет и в большем размере, чем предусмотрено договором займа. Никаких претензий от ФИО5 не поступало. Иных договорных обязательств у ответчика с ФИО5 не имеется. Просил отказать ФИО2 в удовлетворении иска. 

Представитель ответчика ФИО4 - адвокат Курочкина О.М. просила отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме по основаниям, изложенным в возражениях. Дополнительно суду пояснила, что в связи с тем, что ФИО4 не был надлежащим образом уведомлен о заключении 23 сентября 2019 г. между ФИО5 и ФИО2 договора уступки прав требования (цессии), то риск неблагоприятных последствий несет новый кредитор. Ответчик в полном объеме выполнил свои обязательства по договору займа от 31 мая 2019 г. перед займодавцем ФИО5, который данное обстоятельство подтверждает. Денежные средства, поступившие на карту ФИО5 от гр. 9 и гр. 10., были приняты им в качестве погашения задолженности за ФИО4, что не противоречит положениям статьи 313 ГК РФ. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца ФИО5 в судебном заседании возражал относительно удовлетворения исковых требований. Дополнительно суду пояснил, что 31 мая 2019 г. ФИО4 взял у него в долг денежные средства в размере 1 710 000 рублей. Договор займа ответчиком исполнен в полном объеме 11 марта 2020 г. Между ним и отцом ФИО4 гр. 9 в устной форме заключались договора займа и аренды автотранспорта. По устной договоренности с гр. 9 денежные средства на общую сумму 500 000 рублей, перечисленные на счет ФИО5 30 и 31 мая 2019 г., впоследствии зачтены в счет погашения долга по договору займа, заключенного с ФИО4 На момент подписания договора цессии с ФИО2 он не мог назвать точную сумму долга ФИО4 по договору займа в связи с отсутствием доступа в систему «Сбербанк онлайн», планировали заключить дополнительное соглашение к договору. Уведомление о заключении 23 сентября 2019 г. договора цессии между ним и ФИО2 было направлено истцом в адрес ФИО4 только 20 апреля 2020 г. 

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав доказательства, считает, что исковые требования истца не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 31 мая 2019 г. между ФИО5 (заимодавец) и ФИО4 (заемщик) заключен беспроцентный договор займа №, по условиям которого заимодавец предоставил заемщику наличные денежные средства в размере 1 710 000 рублей на срок до 21 февраля 2020 г. с условием возврата ежемесячными платежами в размере 90 000 рублей, начиная с 14 июня 2019 г. по 21 февраля 2020 г. 

Факт получения 31 мая 2019 г. ответчиком денежных средств у ФИО5 в размере 1 710 000 рублей подтверждается его собственноручной подписью в передаточном акте денежных средств к договору займа № от 31 мая 2019 г. и никем не оспаривается.

В соответствии с договором уступки прав требования (цессии) № от 23 сентября 2019 г. ФИО5 (цедент) уступил ФИО2 (цессионарию) права требования по договору займа № от 31 мая 2019 г., заключенному между ФИО5 и ФИО4, а именно право требования взыскания задолженности в размере 1 710 000 рублей. 

Оригинал договора займа со всеми приложенными документами передан истцу, что подтверждается соответствующим актом приема-передачи документов от 23 сентября 2019 г.

15 апреля 2020 г. истец направил ФИО4 требование о возврате суммы по договору займа № от 31 мая 2019 г., которое оставлено без ответа. 

20 апреля 2020 г. в адрес ФИО4 направлено уведомление от 23 сентября 2019 г., подписанное ФИО5, где ответчику сообщено о состоявшейся переуступке прав требования задолженности по договору займа № от 31 мая 2019 г., которое им не получено. 

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела и сторонами не оспариваются.

В соответствии с положениями статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. 

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ). 

На основании статьи 809 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства заимодавца, а если заимодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части. 

В силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Истец основывает свои требования на договоре об уступке прав требования (цессии) № от 23 сентября 2019 г., заключенном между ним и ФИО5 Согласно условий данного договора, изложенных в пункте 1.1, цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования по договору займа № от 31 мая 2019 г., заключенному между ФИО5 и ФИО4 

Цессионарию передаются права требования взыскания задолженности в размере 1 710 000 рублей. Право цедента переходит к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права по договору займа (пункт 1.2,1.3 договора цессии).

Вместе с тем ответчик исковые требования не признал, ссылаясь на то обстоятельство, что обязательства по договору займа № от 31 мая 2019 г. им исполнены в полномы объеме ФИО5, и о заключении договора об уступке прав требования (цессии) № от 23 сентября 2019 г. ему стало известно лишь при рассмотрении настоящего гражданского дела.

Факт исполнения ФИО4 обязательств по договору займа от 31 мая 2019 г. первоначальному кредитору ФИО5 подтверждается пояснениями займодавца ФИО5 и документами о зачислении денежных средств на счет банковской карты ФИО5 со счета ФИО4 и третьих лиц. 

В ходе судебного разбирательства ответчиком представлены сведения о перечислении денежных средств в период с 14 июня 2019 г. по 11 марта 2020 г. на счет банковской карты ПАО «Сбербанк России» №, принадлежащей ФИО5, со счета банковской карты ФИО4 №, а также со счетов третьих лиц гр. 9 и гр. 10, а именно со счета ответчика: 30 мая 2019 г. - 250 000 рублей; 31 мая 2019 г. - 250 000 рублей; 14 июня 2019 г. - 200 000 рублей; 21 июня 2019 г. - 300 000 рублей; 27 июня 2019 г. - 180 000 рублей; 22 августа 2019 г. - 110 000 рублей; со счета ФИО7 5 октября 2019 г. - 50 000 рублей; 15 ноября 2019 г. - 90 000 рублей; 22 ноября 2019 г. - 40 000 рублей; 15 января 2020 г. - 60 000 рублей; 25 января 2020 г. - 30 000 рублей: 25 января 2020 г. - 90 000 рублей; 22 февраля 2020 г. - 100 000 рублей; 11 марта 2020 г. - 50 000 рублей; со счета гр. 10 15 августа 2019 г. - 40 000 рублей; 12 декабря 2019 г. - 15 000 рублей; 12 декабря 2019 г. - 235 000 рублей; 13 декабря 2019 г. - 40 000 рублей; 16 января 2020 г. - 90 000 рублей. 

Доводы стороны истца о том, что данные документы не подтверждают перечисление денежных средств именно в счет исполнения договора займа от 31 мая 2019 г. в связи с отсутствием в них указания на наименование платежа не могут быть приняты во внимание. 

Порядок перечисления денежных средств по расчетным счетам физических лиц, в том числе, с использованием банковских карт регламентирован Правилами осуществления переводов денежных средств, утвержденных Положением Банка России от 19 июня 2012 года № 383-П, Положением об эмиссии платежных карт и об операциях, совершаемых с их использованием, утвержденным Банком России 24 декабря 2004 года №266-П, и не содержит требований об указании назначения платежа при переводе денежных средств со счета одного физического лица на счет другого физического лица. 

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. 

Если иное не предусмотрено договором займа, сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее заимодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его банковский счет (пункт 3 статьи 810 ГК РФ. 

Из приведенных правовых норм в их взаимосвязи следует, что зачисление денежных средств заемщика на счет заимодавца является достаточным основанием для признания заемного обязательства исполненным с момента зачисления таких денежных средств. 

При этом отсутствие указания на назначение платежа в платежных документах само по себе не может свидетельствовать о неисполнении заемщиком своего обязательства. 

Указанная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. по делу №2-КГ16-7, Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2009 года, утвержденной постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2009 г.

Доводы истца о том, что ответчик с учетом положений статьи 313 ГК РФ не представил доказательств согласия третьих лиц на исполнение обязанностей по внесению платежей по договору займа за ФИО4 не состоятельны.

В соответствии с пунктом 1 статьи 313 ГК РФ исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом. 

По смыслу данной нормы должник вправе исполнить обязательство, не требующее личного исполнения, самостоятельно или не запрашивая согласия кредитора передать исполнение третьему лицу. Праву должника возложить исполнение на третье лицо корреспондирует обязанность кредитора принять соответствующее исполнение. 

При этом закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо.

Данная позиции согласуется с пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. № «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении».

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля гр. 9 факт исполнения обязательств по договору займа от 31 мая 2019 г. за своего сына ФИО4 подтвердил, пояснив суду, что он и супруга его сотрудника гр. 10 переводили денежные средства на банковский счет ФИО5 в счет погашения долга ФИО4 по договору займа от 31 мая 2019 г. Он предварительно звонил ФИО5, которого знает с 2013 г., и сообщал ему о данном переводе. 

С учетом вышеприведенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что факт исполнения ФИО4 обязательств по договору займа от № от 31 мая 2019 г. первоначальному кредитору ФИО5 нашел свое подтверждение. 

Доводы истца о том, что перевод ФИО4 денежных средств на общую сумму 500 000 рублей на счет ФИО5 30 и 31 мая 2019 г. не может учитываться в счет исполнения обязательств по договору займа от 31 мая 2019 г. на выводы суда не влияют, поскольку даже без учета указанной суммы, долг по договору ФИО4 в сумме 1 710 000 рублей был погашен, что ФИО5 не оспаривается. 

В ходе судебного разбирательства судом установлено и не оспаривается сторонами, что уведомление о заключении между ФИО5 и ФИО2 договора об уступке прав требования (цессия) № от 23 сентября 2019 г., направлено истцом в адрес заемщика ФИО4 только 20 апреля 2020 г. и им не получено. 

В соответствии с требованиями статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункты 1,2). 

Согласно положениям статьи 385 ГК РФ уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено.

Должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода права к этому кредитору, за исключением случаев, если уведомление о переходе права получено от первоначального кредитора (пункт 1).

Пунктом 3 статьи 382 ГК РФ предусмотрено, что, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу. 

В абзаце втором пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. 

Согласно пункту 22 указанного постановления Пленума в соответствии с пунктом 3 статьи 382 ГК РФ исполнение, совершенное должником первоначальному кредитору до момента получения уведомления об уступке, считается предоставленным надлежащему лицу. 

В этом случае новый кредитор вправе требовать от первоначального кредитора передачи всего полученного от должника в счет уступленного требования и возмещения убытков в соответствии с условиями заключенного между ними договора (статьи 15, 309, 389.1, 393 ГК РФ).

С учетом вышеприведенных положений, принимая во внимание дату направления ответчику уведомления об уступке прав требования по договору займа от 31 мая 2019 г. (20 апреля 2020 г.), в то время как обязательства по договору займа исполнены ФИО4 не позднее 11 марта 2020 г., суд приходит к выводу, что оснований для взыскания с ответчика в пользу истца задолженности по договору займа, процентов не усматривается. 

Доказательств наличия у заемщика задолженности по договору займа № от 31 мая 2019 г. истцом суду не представлено, равно как не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих, что он либо первоначальный кредитор в течение трех дней с момента подписания договора цессии (23 сентября 2019 г.) уведомили ответчика о переходе прав по договору займа, в связи с чем ФИО4 в силу приведенных выше положений закона вправе был продолжать вносить платежи прежнему кредитору.

Недобросовестное поведение цедента ФИО5 не является основанием для удовлетворения заявленных требований, поскольку новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий в случае неуведомления либо несвоевременного должника в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу. При этом обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу. Поскольку доводы истца о наличии задолженности по договору займа своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела не нашли, суд приходит к выводу об отказе ФИО2 в удовлетворении в заявленных требованиях.

Поскольку факт исполнения заемщиком перед ФИО5 денежного обязательства доказан, то доводы ФИО2 о нахождении у него долговой расписки (передаточного акта денежных средств от 31 мая 2019 г.) не могут повлиять на выводы суда об отказе в удовлетворения иска. 

В данном случае ФИО2 не лишен права требовать от ФИО5 всего полученного от должника в счет уступленного требования.

На основании изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности в соответствии со статьей 67 ГПК РФ, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, руководствуясь статьями 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО2 к ФИО4 о взыскании задолженности по договору займа, процентов за пользование чужими денежными средствами оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня изготовления его в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия через Пролетарский районный суд г. Саранска Республики Мордовия.

Судья Пролетарского районного суда 

г. Саранска Республики Мордовия подпись О.А. Кузьмина

Мотивированное решение суда изготовлено 24 сентября 2020 г.

Копия верна - судья Пролетарского районного суда 

г. Саранска Республики Мордовия О.А. Кузьмина

Секретарь судебного заседания К.С. Дунина

Подлинник решения находится в гражданском деле 2-539/2020 в Пролетарском районном суде г. Саранска Республики Мордовия.

Дело № 2-539/2020 копия

УИД - 13RS0024-01-2020-001793-74