Дело № 2-412/17 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 августа 2017 года город Усть-Джегута

Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего - судьи Айбазовой И.Ю.,

при секретаре судебного заседания - Урусове А.У.,

с участием:

прокурора - помощника Усть-Джегутинского межрайонного прокурора Узденова М.М.,

истца ФИО4,

представителя истца ФИО4 - ФИО5, представившего доверенность от (дата обезличена), 

представителя ответчика ЗАО «Недра» - ФИО6, представившего доверенность (номер обезличен) от (дата обезличена), 

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний Усть-Джегутинского районного суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ЗАО «Недра» о признании незаконными действий ЗАО «Недра» о его отстранении от работы и о возмещении морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

В Усть-Джегутинский районный суд обратился ФИО4 с исковым заявлением к ЗАО «Недра» о возмещении морального вреда.

В ходе судебного заседания ФИО4 и его представитель исковые требования поддержали и пояснили, что истец состоит в трудовых отношениях с ЗАО «Недра» с (дата обезличена) и работает машинистом дробильно- погрузочного аппарата 6 разряда. (дата обезличена) заступил в ночную смену на машине WR 33 дробильный агрегат 2008 года выпуска, в соответствии с журналом работ, эксплуатация дробильного агрегата была разрешена механиком ФИО3 Перед началом работы был произведен осмотр агрегата WR 33 было установлено, что машина неисправна. Он отказался работать на неисправной технике, но ему сообщили, что он может быть уволен за срыв рабочего процесса. Он вынужден был приступить к работе на неисправной машине. В процессе работы, примерно в полночь, произошло внезапное возгорание в моторном отсеке. В результате тушения пожара он получил ожоги рук, но его отправили доработать смену на другой машине. В медицинские учреждения не обращался, поскольку представители руководства его об этом просили, сказали, что выплатят компенсацию. Факт возгорания дробильно-погрузочного аппарата WR 33 подтверждается объяснениями ФИО1 работавшего вместе с ним в ночную смену, и других работников, которые приобщены к материалам дела. (дата обезличена), когда истец заступил на смену, то увидел неисправность дробильно-погрузочного аппарата WR 24, в связи, с чем отказался работать на неисправной машине. Руководство, вместо того чтобы устранить неисправность, необоснованно его отстранило от работы на машине с сентября 2016 года по март 2017 года. Лишь после того, как он обратился в трудовую инспекцию для восстановления нарушенных прав, его снова допустили до работы на дробильно-погрузочном аппарате. В результате чего он не получал заработок, за работу в ночное время суток и в выходные дни. После отстранения его от обязанностей и до восстановления на рабочее место, сильно переживал, что его могут уволить, более того, получаемая им после отстранения заработная плата существенно влияла на условия жизни его семьи, поскольку денежных средств ему не хватало, что причинило дополнительные нравственные страдания. Он выполнял свои трудовые обязанности, не нарушая требований трудового распорядка. Незаконное отстранение от работы, привело к тому, что он ночами не спал, переживания влияли на его психическое состояние. Онстал нервным, раздражительным, стал плохо себя чувствовать, появилась апатия, нервозность, депрессия. Переживания влияли на психическое и физическое состояние его здоровья, поскольку он за свою жизнь никогда не нарушал трудовых обязанностей. Более того, в процессе устранения пожара меня охватило чувство паники за свою жизнь. В связи с задымленностью, пришлось дышать вредными испарениями, а также были получены ожоги кожных покровов. Считают необходимым удовлетворить исковые требования о взыскании с ответчика в пользу ФИО4 компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей и признать действия ответчика ЗАО «Недра» об отстранении его от работы незаконными.

Представитель ответчика, не согласившись с исковыми требованиями истца, просил в их удовлетворении отказать, считая, что трудовые права ФИО4 нарушены не были, нравственные страдания, описываемые истцом не могут быть результатом поведения ответчика, так как переживания истца имеют другой источник - ожидание большой заработной платы.

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования ФИО4 являются незаконными и не подлежащими удовлетворению, огласив заключение Государственной инспекции труда в Карачаево-Черкесской Республике, суд пришел к следующему.

В ходе судебного заседания было установлено, что (дата обезличена) между ЗАО «Недра» в лице генерального директора ФИО7 и ФИО4 был заключен трудовой договор № 14, из которого следует, что последний был принят на работу по профессии - «машинист дробильно-погрузочного агрегата 6 разряда».

(дата обезличена) было составлено дополнительное соглашение (номер обезличен) к трудовому договору от (дата обезличена) (номер обезличен), согласно которого работнику был установлен суммированный учет рабочего времени с учетным периодом - квартал. И количество часов за учетный период определен был исходя из еженедельной продолжительности рабочего времени - 40 часов.

(дата обезличена) было составлено дополнительное соглашение (номер обезличен) к трудовому договору от (дата обезличена) (номер обезличен), согласно которого работнику устанавливалась часовая тарифная ставка в размере 142.10 рублей.

В обязанности ФИО4, помимо работы на дробильно-погрузочном агрегате на основании должностной инструкции от (дата обезличена), входят обязанности по выявлению и устранению неисправностей в процессе работы оборудования; профилактическому осмотру оборудования и непосредственному участию в его ремонте; обеспечению исправного технического состояния оборудования; обеспечению сохранности имущества работодателя.

В соответствии с абзацем 7 части 2 статьи 21 Трудового кодекса РФ на работника возлагается обязанность по бережному отношению к имуществу работодателя.

Исполнение обязанности по бережному отношению к имуществу работодателя предполагает для работника, в том числе, необходимость принимать меры к предотвращению ущерба.

Пожар с горным комбайном Wirtgen, на который указывает истец, произошел в рабочее время истца - (дата обезличена).

Следовательно, меры по локализации и тушению пожара на комбайне, предпринятые ФИО4 и его напарником ФИО2, были предприняты ими в рамках исполнения своих трудовых обязанностей.

В соответствии с абзацем 4 части 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право поощрять работников за добросовестный эффективный труд.

В силу пункта 3.4.5 трудового договора работодатель вправе принять решение о поощрении работника за добросовестный эффективный труд.

Следовательно, вопрос о поощрении (премировании) работников отнесен законодательством к исключительной компетенции работодателя, поэтому рассматривается им на свое усмотрение.

Более того, по факту возгорания, произошедшего с комбайном Wirtgen в АО «Недра» каких-либо расследований не предпринималось, в правоохранительные органы не обращались, ущерб имуществу как общества, так и третьих лиц причинен не был, пострадавших не имелось.

В суде из объяснений истца следовало, что у него были ожоги рук, однако подтверждающих медицинских документов этому представлено не было.

При указанных обстоятельствах, суд не находит оснований для взыскания компенсации морального вреда в этой части.

Кроме того, истец полагал, что в период с сентября 2016 года по март 2017 года он незаконно был отстранен от работы на дробильно-погрузочном аппарате и поэтому не получил заработную плату за работу в ночное время суток и в выходные дни. 

В ходе судебного заседания, из показаний сторон, а также предоставленных сторонами письменных доказательств, было установлено, что (дата обезличена) ФИО4 и его напарник ФИО2 заступив на смену, приняли комбайн в рабочем состоянии, долили в двигатель и гидросистему масло. Поскольку функция «уклон» работала неправильно, произвели замену 1 резца и установили два новых резца. В ходе работы на дробильно-погрузочном агрегате WR 24 была вновь обнаружена неполадка - не работал уклон, в связи с чем ФИО4 отказался работать на указанном агрегате, в результате чего, (дата обезличена) ФИО4 по указанию руководителя стал выполнять другие производственные задания, неуказанные в инструкции, убирать пыль под транспортером, на который выгружался добытый известняк и т.д. (п.2.29 Должностной инструкции).

Приказов об отстранении от работы в качестве машиниста или переводе на другую работу ФИО4 не имеется, так как истец не отстранялся по инициативе ответчика от работы, а доказательств обратного истцом суде не представлено.

ФИО4 в период времени с (дата обезличена) по (дата обезличена) (за вычетом периода его нахождения в отпуске) выполнял работу согласно утвержденному режиму рабочего времени - без превышения или уменьшения, о чем свидетельствуют ежемесячные графики выхода на работу.

Судом было установлено, что ФИО4 с 11 января по (дата обезличена) находился в отпуске без сохранения заработной платы (приказ 1-ЛС от (дата обезличена)), а с (дата обезличена) января по (дата обезличена) находился в ежегодном отпуске за период с (дата обезличена) по (дата обезличена) ( приказ 1-О от (дата обезличена)).

(дата обезличена) ФИО4 приступил к работе в качестве машиниста дробильно-погрузочного агрегата 6 разряда, где продолжает работать по настоящее время.

В соответствии со статьей 91 Трудового кодекса РФ рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации откосятся к рабочему времени.

Нормальная продолжительность рабочего времени не может превышать 40 часов в неделю.

Согласно статье 100 Трудового кодекса РФ режим рабочего времени должен предусматривать продолжительность рабочей недели (пятидневная с двумя выходными днями, шестидневная с одним выходным днем, рабочая неделя с предоставлением выходных дней по скользящему графику, неполная рабочая неделя), работу с ненормированным рабочим днем для отдельных категорий работников, продолжительность ежедневной работы (смены), в том числе неполного рабочего дня (смены), время начала и окончания работы, время перерывов в работе, число смен в сутки, чередование рабочих и нерабочих дней, которые устанавливаются правилами внутреннего трудового распорядка в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а для работников, режим рабочего времени которых отличается от общих правил, установленных у данного работодателя, - трудовым договором.

В соответствии со статьей 104 Трудового кодекса РФ, когда по условиям производства (работы) у индивидуального предпринимателя, в организации в целом или при выполнении отдельных видов работ не может быть соблюдена установленная для данной категории работников (включая работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда) ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени, допускается введение суммированного учета рабочего времени с тем, чтобы продолжительность рабочего времени за учетный период (месяц, квартал и другие периоды) не превышала нормального числа рабочих часов. Учетный период не может превышать один год, а для учета рабочего времени работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, - три месяца.

С учетом требований трудового законодательства, в силу пункта 4.1 трудового договора, заключённого между истцом и ответчиком, в редакции дополнительного соглашения (номер обезличен) от (дата обезличена), истцу был установлен суммированный учет рабочего времени с учетным периодом - квартал. И количество часов за учетный период определен был исходя из еженедельной продолжительности рабочего времени - 40 часов.

Согласно утвержденным в ЗАО «Недра» на 2016 и 2017 гг., и представленным на ознакомление под роспись истцу, режимам рабочего времени и времени отдыха, для истца был установлен режим рабочего времени, который одновременно предусматривал продолжительность рабочей смены по 8 и по 11 часов.

Как следует из объяснений в суде представителя ответчика, необходимость одновременного установления 8-ми часовой и 11-часовой продолжительности рабочей смены для «Участка добычи сырья», в котором работает ФИО4, обусловлена особенностями технологического процесса: чередование непрерывного трудового процесса с ремонтными компаниями, периодами отсутствия потребности в производстве добычных работ.

При указанных обстоятельствах, в обоих случаях применения как 8-ми часового рабочего дня, так и 11-ти часовой смены, ответчик не допускал для ФИО4 ни уменьшения, ни превышения установленной трудовым договором еженедельной продолжительности рабочего времени.

В соответствии со статьей 129 Трудового кодекса РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Тарифная ставка - фиксированный размер оплаты труда работника за выполнение нормы труда определенной сложности (квалификации) за единицу времени без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат.

В соответствии со статьей 132 Трудового кодекса РФ заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно пункту 5.1 трудового договора (номер обезличен) от (дата обезличена), в редакции дополнительного соглашения (номер обезличен) от (дата обезличена), истцу была установлена часовая тарифная ставка в размере 142 рубля 10 копеек.

Ответчик полностью и своевременно производил выплату истцу заработной платы, исходя из фактической отработки им установленной нормы рабочего времени, и этот факт не отрицался исковой стороной. 

Следовательно, факт отстранения истца от работы в качестве машиниста дробильно-погрузочного агрегата 6 разряда по инициативе работодателя не нашел своего подтверждения, а напротив, как следует из объяснений ФИО4 и ответчика, невыход на работу был инициирован самим истцом, поскольку он не желал работать на неисправном агрегате. Таким образом, исковые требования истца о признании незаконными действий ЗАО «Недра» об отстранении ФИО4 от работы, не подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу части 1 статьи 151 ГК РФ под моральным вредом понимаются физические и нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (п. 2 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

При таких обстоятельствах, суд, оценив представленные сторонами доказательства в соответствии со статьей 67 ГПК РФ, приходит к выводу о том, что ответчик не допускал в отношении истца каких-либо неправомерных действий или бездействий, не нарушал его трудовых прав, в то время как истец не смог предоставить суду доказательства, свидетельствующие о причинении ему физических и нравственных страданий неоднократными нарушениями его трудовых прав. 

Утверждение истца о том, что ему причинен моральный вред отстранением от работы, вследствие чего он не получал заработную плату за работу в ночное время и выходные дни, суд находит несостоятельными, так как условия работы истца и выплаченная ему заработная плата в рассматриваемый период полностью соответствуют условиям заключенного им трудового договора и не нарушают трудового законодательства.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд считает необходимым отметить, что в ходе судебных заседаний, проведенных по данному делу, судом были разъяснены положения статьи 57 ГПК РФ, согласно которым в случаях, если представление необходимых доказательств для сторон затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств. Участниками процесса о намерениях представить дополнительные доказательства, а также о намерениях ходатайствовать перед судом об оказании содействия в их истребовании заявлено не было. 

При указанных обстоятельствах, суд исковые требования истца рассмотрел и разрешил по представленным доказательствам, проанализировав и оценив их в совокупности, не нарушив и не ограничив при этом право сторон на предоставление доказательств. 

При указанных обстоятельствах, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований истца.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО4 ЗАО «Недра» о признании незаконными действий ЗАО «Недра» о его отстранении от работы и о возмещении морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Верховного суда КЧР через Усть-Джегутинский районный суд в течение одного месяца после составления мотивированного решения, на что потребуется пять дней, то есть с 05 сентября 2017 года, а так как пятый день процессуального срока приходится на выходной день, то днем окончания срока считается следующий за ним рабочий день - 4 сентября 2017 года. 

Мотивированное решение составлено 04 сентября 2017 года на компьютере в единственном экземпляре.

Председательствующий - судья И.Ю. Айбазова