Дело № 2-11/2020

УИН: 22RS0031-01-2019-000376-27

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

17 февраля 2020 года

с. Кытманово

Кытмановский районный суд Алтайского края в составе председательствующего судьи Е.Б.Дыренковой, при секретаре Юрчиковой А.С., с участием истца ФИО1, представителя третьего лица - ГУ-Управления Пенсионного фонда РФ в Кытмановском районе Алтайского края (межрайонное) ФИО2, действующей на основании доверенности №100 от 09.01.2020 г., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта работы у ИП ФИО3 в качестве водителя с 27 декабря 2017 года по 07 октября 2019 года; взыскании невыплаченной заработной платы за сентябрь 2019 года в размере 20 000 рублей и денежной компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в размере 375 рублей 33 коп.; взыскании денежной компенсации в счет возмещения морального вреда в сумме 20 000 рублей, возложении на ИП ФИО3 обязанности исчислить и уплатить страховые взносы на обязательное пенсионное страхование за него за период с 27 декабря 2017 года по 07 октября 2019 года, исходя из ежемесячного заработка в сумме 20 000 рублей по тарифам страховых взносов на обязательное пенсионное страхование; представить в территориальный орган Федеральной налоговой службы и территориальный орган Пенсионного фонда РФ сведения о застрахованном лице, предусмотренные Федеральным законом от 01.04.1996 № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования»,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта наличия трудовых отношений в период с 27.12.2016 г. по 27.09.2019 г., взыскании заработной платы за сентябрь 2019 года в размере 20 000 рублей, понуждении исчислить, уплатить страховые взносов на обязательное пенсионное страхование за него за период с 27.12.2016 г. по 27.09.2019 г. в сумме 126359 рублей 55 коп. и представить в Пенсионный фонд РФ индивидуальные сведения о стаже и заработке, взыскании денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы в размере 375 рублей 33 коп., компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела истец исковые требования уточнил и просил установить факт работы у ИП ФИО3 в качестве водителя с 27 декабря 2017 года по 07 октября 2019 года; взыскать с ИП ФИО3 невыплаченную заработную плату за сентябрь 2019 года в размере 20 000 рублей и денежную компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в размере 375 рублей 33 коп.; взыскать денежную компенсацию в счет возмещения морального вреда в сумме 20 000 рублей, возложить на ИП ФИО3 обязанность исчислить и уплатить страховые взносы за него на обязательное пенсионное страхование за период с 27 декабря 2017 года по 07 октября 2019 года, исходя из ежемесячного заработка в сумме 20 000 рублей по тарифам страховых взносов на обязательное пенсионное страхование и представить в территориальный орган Федеральной налоговой службы и территориальный орган Пенсионного фонда РФ сведения о застрахованном лице, предусмотренные Федеральным законом от 01.04.1996 № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования».

В обоснование уточненных исковых требований истец указал, что с 27 декабря 2017 года был принят на работу к ИП ФИО3 в качестве водителя на автомобиль марки «Урал», гос.рег. знак 

<

***> на перевозку бревен (леса), заготовленных в лесоделянах. В его должностные обязанности входило техническое обслуживание автомобиля и прицепа к нему, а так же перевозка бревен из лесных делян на пилораму ИП ФИО3, расположенную в с.Кытманово Кытмановского района Алтайского края по ул.Рабочая. При приеме на работу им было подано заявление о приеме на работу, устно оговорены трудовые функции, размер заработной платы, сроки её выплаты, режим рабочего времени. Согласно условиям, при приеме на работу истцу была установлена заработная плата в размере 20 000 рублей в месяц. После получения заработной платы он расписывался в ведомости за её получение. 

В течение всего периода работы ни трудовой договор, ни гражданско-правовой договор подряда с истцом работодателем ИП ФИО3 заключены не был. В сентябре 2019 года истец решил уволиться и подал заявление об увольнении по собственному желанию за две недели, в соответствии с Трудовым кодексом РФ. 27 сентября 2019 года истекли две недели и истец полагал, что ИП ФИО3 выплатит ему заработную плату и выходное пособие за сентябрь 2019 года. Однако он этого не сделал.

В подтверждение доводов о наличии между истцом и ответчиком трудовых отношений истец представляет письменные доказательства - сохранившиеся у него товарно-транспортные накладные на перевозку грузов за последние дни работы. 

Поскольку ответчик не выплатил заработную плату за сентябрь 2019 года, то истец полагает, что вправе в силу ст. 236 ТК РФ требовать выплаты денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы, размер которой за период с 28 сентября 2019 года по 07 ноября 2019 года составляет 375 рублей 33 коп., а так же компенсации морального вреда в силу ст. 237 ТК РФ, размер которой он оценивает в 20 000 рублей. 

Кроме того, истцу стало известно, что работодатель не платил за него страховые взносы на обязательное пенсионное страхование как за работника, не представлял сведения о его стаже и заработке в налоговые органы и в Пенсионный фонд, хотя был обязан это делать в силу закона. 

Учитывая, что работодателем данная обязанность не исполнена, истец просит обязать ответчика исчислить и уплатить за него страховые взносы на обязательное пенсионное страхование за период с 27 декабря 2017 года по 07 октября 2019 года, исходя из ежемесячного заработка в сумме 20 000 рублей по тарифам страховых взносов на обязательное пенсионное страхование и представить в территориальный орган Федеральной налоговой службы и территориальный орган Пенсионного фонда РФ сведения, предусмотренные Федеральным законом от 01.04.1996 №27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования».

В судебном заседании истец ФИО1 на удовлетворении исковых требований, с учетом их уточнения, настаивал по основаниям, изложенным в нем. Дополнительно пояснил, что ИП ФИО3 пригласил его на работу в качестве водителя на автомобиль «Урал» для перевозки леса, который ИП ФИО3 заготавливал в лесных делянах и перевозил на свою пилораму, расположенную в с.Кытманово. Так же в рамках трудовых отношений истец осуществлял перевозку леса на китайскую пилораму в г.Заринск, возил лес из Косихинского лесхоза на пилораму работодателя. Ответчик для осуществления трудовых функций истца допустил его к управлению автомобилем марки «Урал», гос.рег. знак 

<

***> с прицепом к нему. В его должностные обязанности так же входили ремонт указанного автомобиля и прицепа к нему, а так же выполнение иных указаний работодателя, связанных с перевозкой леса. На этом автомобиле работал только истец, иные лица к управлению данным автомобилем допущены не были, ремонт данного автомобиля тоже осуществлял только он за счет средств работодателя. 

График работы был следующим. Работали с 9 утра и до 18 часов вечера, но в период интенсивной заготовки леса работа начиналась в 6-7 утра, заканчивалась поздно, иногда ночью. Часто работали без выходных, потом предоставлялись отгулы по согласованию с ИП ФИО3 В период непогоды, когда невозможно было проехать к месту лесозаготовок, истец занимался ремонтом автомобиля и прицепа к нему. 

На работу он был обязан являться ежедневно, в установленное время, либо работодатель сам забирал его из дома, если работа начиналась ранее установленного времени. Место работы находилось на территории бывшего совхоза «Чумышский» на ул.Рабочая в с.Кытманово. Там расположена пилорама, гаражи и контора ИП ФИО3 От работодателя он получал необходимые инструкции относительно осуществления трудовой функции каждый день. 

27 сентября 2019 года - это последний день его работы, в этот день он совершил последний рейс за лесом в Косихинский лесхоз по указанию своего работодателя. Однако заработную плату за сентябрь 2019 года ему в этот день не выплатили. Он пришел за расчетом 30.09.2017 г., передал автомобиль ФИО3, однако расчет так и не получил. До 07 октября 2019 года он ежедневно приходил к ИП ФИО3, полагая, что он выплатит ему заработную плату. Потом написал работодателю письменную претензию, но результата не последовало. И он был вынужден обратиться с иском в суд. 

Заработную плату ИП ФИО3 выдавал в конце месяца. Сначала её выдавала супруга ФИО3, потом на её место пришла А. и она стала выдавать заработную плату. За получение заработной платы он расписывался в специальной тетради. В месяц он зарабатывал около 20 000 рублей, иногда чуть больше, иногда чуть меньше. Заработная плата зависела от количества совершенных рейсов за лесом, количества ремонтов. Отпуска как таковые ему не предоставлялись, но по согласованию с ИП ФИО3 можно было попросить отгулы, если нужно. 

Вместе с ним у ИП ФИО3 на втором автомобиле «Урал» сначала работал Ю., потом пришел П.. На его автомобиле «Урал» до него работал Б., он передавал ему его личные вещи из автомобиля. На территории пилорамы в качестве тракториста работал О.. Все они работали на постоянной основе. Мастером сначала работала Л. - супруга ИП ФИО3, затем - А., а после неё женщина по имени 

<

данные изъяты>, её фамилию он не помнит. Она из г.Заринска. Женщины работали в конторе. Водители работали на автомобилях. Тракторист О. занимался погрузкой и разгрузкой леса на тракторе на территории пилорамы. На самой пилораме работало несколько пилорамщиков, но он с ними тесно не сталкивался по работе. Рабочий день у всех начинался с 9 часов утра. 

Ответчик ИП ФИО3 в судебные заседания не являлся, извещался надлежащим образом о месте и времени судебных заседаний. Представил письменное объяснение по заявленным исковым требованиям, в котором просил в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме по следующим основаниям. 

В августе 2019 года между ним и истцом был заключен устный договор об оказании возмездных услуг, согласно которому истец обязался оказывать услуги по перевозке грузов его автомобилем, а он - оплатить данные услуги. Было достигнуто соглашение о том, что если произойдет повреждение транспортного средства, то он обязуется возместить ему причиненный ущерб в полном размере. Предметом договора являлось оказание определенной услуги (конкретной разовой работы). После получения документов, подтверждающих, что данная услуга оказана (товарные накладные), он производил оплату истцу за её выполнение в размере 1500 рублей.

Вопреки доводам истца, между ними имелись гражданско-правовые отношения, что подтверждается фактическими обстоятельствами дела. Истец в рамках договора возмездного оказания услуг выполнял конкретную разовую работу к оговоренному сроку за обусловленную плату, исполняя данную услугу как самостоятельный хозяйствующий субъект, работал под контролем ответчика, не подчинялся определенному режиму труда, действовал на свой риск, нес ответственность за ущерб. Услуга считалась выполненной после её фактического исполнения с предоставлением соответствующих документов, т.е. был определен конкретный объем услуг, который можно было оценить по представленным документам. Предметом договора по оказанию услуг по управлению транспортом с целью доставки груза являлся не труд исполнителя, а овеществленный конечный результат труда.

Истец ФИО4 не исполнял трудовых функций, не был включен в состав персонала, не подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, не оказывал услуг под контролем ответчика, не предоставлял никаких заявлений о намерении вступить в трудовые правоотношения, не предоставлял трудовую книжку, не получал заработную плату. Оказание услуг носило эпизодичный, непродолжительный характер. После оказания услуг истец уходил, и когда вновь требовались его услуги по управлению автомобилем, то он связывался с истцом, они согласовывали условия договора, после чего истец приступал к выполнению услуг. 

Договор по возмездному оказанию услуг был заключен между ним и истцом в августе 2019 года сроком на 2 месяца. Для реализации возможности оказания данных услуг им была выдана доверенность сроком на 2 месяца для возможности получать товар в ООО «Косихинский лесхоз». Доводы истца о том, что он стал работать с декабря 2017 года, не соответствуют действительности, так как истец никогда у него не работал, а стал оказывать ему возмездные услуги только с августа 2019 года. Истец ошибочно квалифицирует их отношения как трудовые. Полагает, что истец злоупотребляет правом. 

До начала 2018 года у него в штате имелись работники, которые управляли автомобилем «Урал», а после указанного периода он стал заключать договоры о возмездном оказании услуг с разными людьми, так как посчитал, что экономически это более выгодно, с учетом того, что автомобиль «Урал» эксплуатировался только 2-3 месяца в году. Необходимость заключать трудовой договор отсутствовала. 

В подтверждение своих доводов истцом были допрошены два свидетеля. Показания данных свидетелей не отвечают признакам допустимости и достоверности, так как свидетели никогда не работали у него. Следовательно, их показания не могут быть положены в основу решения суда. Кроме того, истец подтвердил, что у одного свидетеля (Ю.) имелся с ним конфликт, о чем свидетель скрыл и на вопрос суда о наличии взаимоотношений с ними ответил неправдиво. 

Иных доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости, достоверности истцом не представлено. 

Так же необходимо учесть сроки давности обращения в суд. Согласно ст. 19.1 ТК РФ физическое лицо, являвшееся исполнителем по договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров. 

Согласно ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. 

Истец о нарушении своего права узнал задолго до обращения в суд. Любому разумному человеку известны общие основополагающие признаки трудовых отношений, а именно: наличие трудовой книжки (её истец не представил), получение заработной платы (её истец не получал), график работы (строго определенное время работы, обеды, выполнение требований работодателя, привлечение к дисциплинарной ответственности), предоставление отпусков. Однако ничего этого не было. В связи с чем, сроки давности обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора истцом пропущены. 

Поскольку все требования истца являются производными от основного требования (признания факта трудовых отношений), которое заявлено необоснованно, то все остальные требования так же должны остаться без удовлетворения.

Кроме того, в своем отзыве ответчик отмечает, что недобросовестность истца граничит с противоправностью. Непосредственно после того, как им был представлен отзыв на исковое заявление, от истца поступило письмо, из которого следовало, что в случае неудовлетворения исковых требований, отказа в защите своего права он оставляет за собой право на обращение в правоохранительные органы. В обоснование указывает надуманные обстоятельства, никак не связанные с данным делом. Цель данного письма одна - заставить его признать иск, путем угроз повлиять на его волеизъявление.

Согласно ч. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомом недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Представитель ответчика ИП ФИО3 - ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовал. Участвуя в судебных заседаниях просил иск ФИО1 оставить без удовлетворения по основаниям, изложенным в письменном объяснении ответчика.

Представитель ответчика ИП ФИО3 - ФИО6 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовал.

Представитель третьего лица - ГУ - Управления Пенсионного фонда РФ в Кытмановском районе Алтайского края (межрайонное) ФИО2 в судебном заседании не возражала против удовлетворения иска. Пояснила относительно заявленных исковых требований ФИО1 о понуждении исчислить, уплатить страховые взносы и представить сведения в налоговые органы и в Пенсионный фонд следующее. 

С 01.01.2017 г. Пенсионный фонд не является администратором страховых взносов на обязательное пенсионное страхование. Для исчисления и уплаты страховых взносов работодателю необходимо представить расчет по страховым взносам в налоговые органы, а чтобы сведения о стаже попали на индивидуальный лицевой счет застрахованного лица работодателю так же необходимо представить в Пенсионный фонд ежемесячные сведения по форме СЗВ-М за застрахованное лицо ФИО1 и сведения по форме СЗВ-стаж, которые представляются ежегодно до 1 марта года, следующего за отчетным годом.

ИП ФИО3 как работодатель за застрахованное лицо ФИО1 такие сведения за 2017, 2018, 2019 г. не представлял. 

Страхователь ИП ФИО3 в качестве работодателя снят с учета с 01.07.2019 г. Ранее им предоставлялись сведения в Пенсионный фонд за других наемных работников в 2017 году.

Следует так же отметить, что ФИО3 в своих возражениях указывает на то, что у него с ФИО1 был заключен гражданско-правовой договор, однако это в силу закона не освобождает его от предоставления в налоговые органы и в Пенсионный фонд сведений о застрахованном лице, предусмотренных Федеральным законом «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования». Однако ИП ФИО3 таких сведений за ФИО1 не предоставлял.

Представитель третьего лица - Межрайонной ИФНС России №4 по Алтайскому краю в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, возражений относительно заявленных исковых требований не представил.

Выслушав истца ФИО1, представителя ответчика ИП ФИО3 - ФИО5, представителя третьего лица - ГУ-УПФР в Кытмановском районе Алтайского края (межрайонное) ФИО2, допросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 г. принята Рекомендация №198 о трудовом правоотношении (далее по тексту - Рекомендация МОТ).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами. 

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу). 

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. 

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту. 

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации). 

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом. 

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О). 

Сторонами трудовых отношений является работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации). 

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. 

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Частью 1 статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора. 

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Признание отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями может осуществляться: лицом, использующим личный труд и являющимся заказчиком по указанному договору, на основании письменного заявления физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, и (или) не обжалованного в суд в установленном порядке предписания государственного инспектора труда об устранении нарушения части 2 статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации; судом в случае, если физическое лицо, являющееся исполнителем по указанному договору, обратилось непосредственно в суд, или по материалам (документам), направленным государственной инспекцией труда, иными органами и лицами, обладающими необходимыми для этого полномочиями в соответствии с федеральными законами (часть 1 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации). 

В случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров (часть 2 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Частью 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений. 

Если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями 1-3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей (часть 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). 

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» указано, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый, второй пункта 17 названного постановления Пленума). 

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15). 

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация МОТ №198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организацией труда 15 июня 2006 г.) (абзац пятый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15). 

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие (пункт 18 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. №15). 

Судам необходимо учитывать, что обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора), по смыслу части 1 статьи 67 и части 3 статьи 303 Трудового кодекса Российской Федерации, возлагается на работодателя - физическое лицо, являющееся индивидуальным предпринимателем и не являющееся индивидуальным предпринимателем, и на работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям. При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившим работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового договора Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. №15). 

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статьей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющееся индивидуальным предпринимателем и не являющееся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. №15). 

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату. 

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения. 

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем. 

Трудовые отношения между работником и работодателем, в том числе работодателем - физическим лицом, являющимся индивидуальным предпринимателем, возникают на основании трудового договора, который заключается в письменной форме. При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя. 

В то же время само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 названного кодекса следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. 

Цель указанной нормы - устранение неопределенного правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, по смыслу взаимосвязанных положений статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи. Отношения, возникшие на основании гражданско-правового договора, могут быть признаны судом трудовыми, при этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании трудовыми отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, толкуются в пользу наличия трудовых отношений. 

Таким образом, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции. 

Согласно части 1 статьи 12 ГПК РФ, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. 

В развитие указанных принципов статья 56 ГПК РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. 

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены, в том числе, из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (абзацы первый и второй части 1 статьи 55 ГПК РФ). 

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 ГПК РФ). 

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 ГПК РФ). 

По рассматриваемому судом спору юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО1, возражений ответчика относительно иска и регулирующих спорные отношения норм материального права являются следующие обстоятельства: было ли достигнуто соглашение между ФИО1 и ИП ФИО3 о личном выполнении ФИО1 работы по должности водитель; был ли допущен ФИО1 к выполнению этой работы ИП ФИО3; выполнял ли ФИО1 работу в интересах, под контролем и управлением работодателя в период с 27 декабря 2017 года по 08 октября 2019 года включительно, подчинялся ли ФИО1 действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка; выплачивалась ли ему заработная плата, в каком размере. 

При этом суд учитывает, что по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, наличие трудового правоотношения презюмируется, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, а обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений законом возложена на работодателя, а в силу части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В обоснование исковых требований истец ФИО7 указал, что был приглашен ИП ФИО3 на работу в качестве водителя грузового автомобиля «Урал», осуществляющего функции по перевозке леса. В его должностные обязанности входила перевозка леса, заготовленного на лесоделянах, вывоз леса из иных мест по указанию работодателя, а так же ремонт автомобиля и прицепа к нему. Заработная плата по соглашению между ним и ФИО3 составляла 20 000 рублей в месяц. Заработная плата выплачивалась в конце месяца либо в начале следующего за отработанным месяцем в наличной форме, за получение заработной платы он расписывался в документах, предоставляемых работодателем. Режим рабочего времени был установлен с 9 до 18 часов с понедельника по пятницу, выходные - суббота, воскресенье. Однако часто режим работы был ненормированным. Это было обусловлено характером лесозаготовительных работ, которые во многом зависят от погодных условий. В таком случае выходные дни предоставлялись по соглашению между ним и работодателем ИП ФИО3 

В целях проверки доводов истца о наличии между ним и ИП ФИО3 трудовых отношений судом были исследованы следующие доказательства.

Так, из показания свидетеля О. суд установил, что с июня 2016 года по ноябрь 2019 года он работал у ИП ФИО3 в качестве тракториста. В ноябре 2019 года вышел на пенсию. Место его работы располагалось на территории бывшего совхоза «Чумышский» в с.Кытманово. Там у ИП ФИО3 располагались гаражи, пилорама и контора. В его должностные обязанности входили чистка дороги к месту вывоза леса, разгрузка и погрузка леса и дров на пилораме, сортировка леса. Он работал у ИП ФИО3 неофициально, трудовой договор с ним заключен не был. ФИО3 уговорил его пойти к нему на работу, а вопрос по заработной плате он решал с Л. - супругой ФИО3, так как выдачей заработной платы занималась она. Она сказала, что заработная плата будет 15 000 рублей в месяц, если согласен - работай, а нет - другого найдем. Он согласился. 

Режим работы у ИП ФИО3 был установлен с 9 утра до 18 часов вечера, выходные - суббота, воскресенье. Этот режим работы им обговаривался с ФИО3 при трудоустройстве на работу. Но если необходимо было «бить дорогу» в тайгу, то он работал и в выходные. Потом ему за работу в выходные предоставлялись отгулы по соглашению с работодателем. Если он не выходил на работу, то всегда ставил об этом в известность своего работодателя ФИО3, согласовывал с ним эти вопросы, потом отрабатывал время. 

В штате у ИП ФИО8 так же было 2 водителя, которые занимались вывозом леса из тайги, доставляли лес в г.Заринск, занимались ремонтом автомобилей. Какой режим работы им установил ФИО3, он не знает, водители по этому поводу договаривались непосредственно с ним, но приходили водители обычно на работу к 9 часам утра каждый день, как и он. Но если осуществлялся интенсивный вывоз леса с делян, то водители приходили на работу к 6 или 7 часам утра, чтобы пораньше уехать на деляну. А в зимнее время, у водителей режим рабочего времени вообще был ненормированный, так как если бы они с 9 до 18 часов работали, то этого времени хватило бы только на заправку и чтобы доехать к месту заготовки леса, так как ехать по бездорожью. Еще нужно время, чтобы загрузиться и вернуться назад. Бывало, что они застревали в дороге, и приходилось вытаскивать автомобили трактором. Поэтому водители выезжали рано на деляну, а приезжали очень поздно, рабочий день у них был ненормированный. Это было обусловлено спецификой лесозаготовительных работ. Все остальные работники так же приходили на работу к 9 утра. Если выезд на деляну был проблематичным в связи с погодными условиями, то водители занимались ремонтом своих автомобилей. 

Когда он устроился на работу к ИП ФИО3, то у него в качестве водителя на одном «Урале» работал М., а на втором «Урале» - Г.. М. работал давно, а Г. устроился в апреле 2016 года, проработал 1 год и уволился. 

В апреле 2017 года Г. уволился, и на его автомобиль осенью 2017 года пришел работать Б.. Он работал примерно ноябрь-декабрь 2017 года, его уволили, и на его место пришел истец ФИО1 в декабре 2017 года, прямо перед Новым годом. 

М. уволился летом 2017 года, а на его «Урал» приняли водителя по имени 

<

данные изъяты>, его фамилию он сейчас не помнит. Потом 

<

данные изъяты> ушел на трактор, а на освободившееся место водителя устроился Ю.. 

Ю. весной 2018 года, примерно в мае, уволился. На его «Урал» никого не принимали, ФИО9 один работал на другом «Урале». Потом на «Урал» Ю. приняли в качестве водителя по фамилии П., он из с.Тогул. 

Учетом привозимого леса на пилораме сначала занималась Л. - супруга ФИО3, она же выдавала им заработную плату, отпускала лес. В апреле-мае 2018 года она ушла с работы по семейным обстоятельствам, так как у них с ФИО3 случился разлад. На её место пришла А.. После А. - 

<

данные изъяты>, её фамилию он не знает, не узнавал. За получение заработной платы они расписывались в ведомостях в тетради. 

Отпуска ФИО3 не предоставлял, так как работа была неофициальная, трудовой договор заключен не был, но когда требовался отдых, то решали этот вопрос с ФИО3 и он предоставлял отгулы. 

Из показаний свидетеля М. судом установлено, что с истцом ФИО1 и ответчиком ИП ФИО3 он знаком давно, знает их как местных жителей, у ИП ФИО3 он работал длительное время, неприязненных отношений с ними нет.

В качестве водителя на автомобиле «Урал», государственный регистрационный знак 

<

***> он работал у ИП ФИО3 с 2012 года по май 2017 года. Письменный трудовой договор они не заключали, он работал без оформления трудовых отношений, его это устраивало, так как полагал, что работает временно. По устной договоренности, состоявшейся с ИП ФИО3, он должен был привозить на автомобиле «Урал», принадлежащем ФИО3 лес из тайги. Так же в его обязанности входил ремонт этого автомобиля. На работу он выходил тогда, когда напилят лес в тайге. Если лес не напилили в тайге, то ИП ФИО3 ставил его в известность о том, что не нужно выходить на работу. Если он сам не мог выйти на работу по какой-то причине, то всегда ставил об этом в известность ИП ФИО10, предупреждал его, отпрашивался. Режим работы ему никто не устанавливал, если работа была - он работал, не было - находился дома или занимался ремонтом автомобиля. На работу приходил утром. Его работу ИП ФИО3 оплачивал ежемесячно, при оплате учитывалось количество совершенных рейсов. Ему платили за рейс примерно 500 рублей. Размер своей заработной платы он сейчас не помнит. 

Кубатуру привезенного леса и количество рейсов учитывала Л. - супруга ФИО3 Заработная плата каждый месяц была разная. Заработную плату он получал наличными как от Л. так и от самого ИП ФИО3 За получение заработной платы он расписывался в специальной тетрадке. В период его работы у ИП ФИО3 так же работали пилорамщики - 3 человека, тракторист - О.. Когда он уволился, то О. еще оставался работать. На работу к ИП ФИО3 О. пришел позже него. 

На другом автомобиле «Урал» у ИП ФИО3 работал Г., условия работы у них были одинаковые, только Г. уволился в апреле 2017 года. 

На работу они все приходили на территорию бывшего совхоза «Чумышский», где у ИП ФИО3 располагались гаражи, пилорама и контора. Это было их рабочее место. 

Из показаний свидетеля Б. суд установил, что с истцом ФИО4 он знаком как с местным жителем, близко с ним не общался, неприязненных отношений с ним нет. С ответчиком ИП ФИО3 знаком, ранее работал у него водителем на автомобиле «Урал», неприязненных отношений с ним нет. 

У ответчика ФИО3 он начал работать в качестве водителя с осени 2017 года, точную дату не помнит. ИП ФИО3 приехал к нему домой и сказал, что ему нужен водитель на постоянную работу на автомобиль «Урал» - лесовоз. Обговорили с ним условия работы: график работы с 9 до 18 часов, два выходных - суббота, воскресенье. Если работа была в выходные, то потом предоставляется отгул. Заработная плата 20 000 рублей в месяц. ИП ФИО3 он сразу поставил в известность о том, что ему нужно официальное трудоустройство, так как он является плательщиком алиментов. ИП ФИО3 сказал, что оформит трудоустройство официально. После чего он вышел на работу к ИП ФИО3, по договору его оформили по другой должности, название он теперь уже не помнит, трудовой договор у него не сохранился. Ему для работы ИП ФИО3 передал автомобиль «Урал», номер государственного регистрационного знака автомобиля он забыл. Место работы располагалось на территории бывшего совхоза «Чумышский» в с.Кытманово. Там у ИП ФИО3 расположены гаражи для автомобилей, пилорама и офис-контора. 

На пилораме работают пилорамщики в количестве 3-4 человек, на территории пилорамы всегда находился тракторист, который занимался погрузкой и разгрузкой леса на пилораме. В период его работы на этой должности работал О.. Водителей, занятых на вывозке леса было двое. До него водителем работал М. Режим работы у О. был такой же, как у него с 9 до 18 часов.

В его должностные обязанности входило ехать в деляну на «Урале», загружаться лесом-кругляком, отвозить его на пилораму ФИО3 либо на пилораму в г.Заринск, т.е. куда скажет работодатель. Так же он должен был ремонтировать автомобиль в случае поломки. ИП ФИО3 покупал деляны, заготавливал круглый лес, у него в делянах работало две наемных бригады, людей в них он не знает, не знакомился, так как они были из другой местности. Если стояла непогода или бригада лесорубов отдыхала, то он занимался ремонтом автомобиля, либо ИП ФИО3 предоставлял отгулы за работу в выходные, так как часто работали без выходных. 

Заработную плату он получал в конце месяца. Для получения заработной платы он и все другие работники приходили в контору, там расписывались в ведомости за получение заработной платы. Заработную плату выдавала Л. - супруга ИП ФИО3 в конце месяца, она же занималась учетом леса - мерила кубатуру, продавала напиленный лес на пилораме, давала распоряжения относительно работы пилорамы, занималась оформлением всех документов.

Штат ИП ФИО3 состоял из двух водителей, тракториста - О., учетчика (мастера) - Л. Все они работали на постоянной основе. Так же были пилорамщики в количестве 3-4 человек, но он с ними тесно не общался, не знакомился, с ними тесно работала Л. 

Уволился от ИП ФИО3 он в декабре 2017 года. Он не вышел на работу и ФИО3 приехал к нему домой и просил его выйти, но он не вышел. ИП ФИО3 не стал его ждать, поэтому на его место позвал другого работника. Когда он пришел за расчетом в конце декабря 2017 года, это было буквально за несколько дней до нового года, то увидел, что на его автомобиле «Урал» работает ФИО1, тот передавал ему топорик, который он оставил в автомобиле. 

Согласно сведениям, представленным в территориальный орган ПФРза 2017 год по форме СЗВ-М и СЗВ-СТАЖ Б. работал у ИП ФИО3 с 02.10.2017 г. по 15.12.2017 г.

Согласно приказу №1 от 02.10.2017 г. Б. принят к ИП ФИО3 в качестве подсобного рабочего на неполный рабочий день (0,25 ставки), с пятидневной рабочей неделей с 02 октября 2017 года. 

Согласно трудовому договору №1 от 02.10.2017 г. Б. принят к ИП ФИО3 в качестве подсобного рабочего, с испытательным сроком 3 месяца; согласно трудовому договору, заработная плата выплачивается два раза в месяц: 15 и 25 числа каждого месяца, работнику устанавливается 5 дневная рабочая неделя с 2 выходными днями - суббота, воскресенье. Продолжительность еженедельной работы - 10 часов; работнику устанавливается ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней. 

Согласно приказу №2 от 15.12.2017 г. Б. уволен 15.12.2017 г. в связи с неудовлетворительным результатом испытания, ч. 1 ст. 71 ТК РФ 

Из показаний свидетеля Г. суд установил, что с истцом ФИО1 знаком, с ответчиком ИП ФИО10 так же знаком, работал у него в качестве водителя на автомобиле «Урал». Неприязненных отношений ни с истцом, ни с ответчиком у него нет. 

В апреле 2016 года он устроился к ИП ФИО3 на работу в качестве водителя на лесовоз «Урал». Изначально с ИП ФИО3 договорился, что ему нужно официальное трудоустройство, так как он уплачивает алименты. Регистрационный знак автомобиля, на котором он работал, не помнит. Уволился он от ИП ФИО3 18 апреля 2017 года.

У ИП ФИО3 в с.Кытманово на территории бывшего совхоза «Чумышский» на ул.Рабочая имеется пилорама. В его должностные обязанности входили перевозка леса из тайги до пилорамы и ремонт автомобиля «Урал», который был за ним закреплен. Режим работы был установлен с 9 часов утра до 18 часов вечера, хотя по факту иногда приходилось выходить на работу раньше времени, если это было нужно работодателю, а рабочий день оканчивался тогда, когда вернешься из рейса. Это могло быть очень поздно. За рабочий день успевали сделать только один рейс. Выходные дни были установлены в субботу и воскресенье, иногда работали в выходные по соглашению с работодателем. 

Вместе с ним у ИП ФИО3 на другом автомобиле «Урал» работал М., условия труда у них были одинаковые. На территории пилорамы на тракторе работал тракторист О., он занимался погрузкой и разгрузкой леса. Непосредственно на лесозаготовке работали бригады, их состав он не знает, тесно не общался. На пилораме работали пилорамщики, с ними он тоже не общался. 

Точный размер своей заработной платы он не помнит, заработная плата зависела от количества рейсов, сделанных за месяц. Сколько рейсов съездишь в месяц, столько и получишь. 1 рейс ИП ФИО3 оплачивался в размере 1000 рублей, но точно он уже не помнит. Количество сделанных рейсов учитывала Л. Она же занималась учетом кубатуры привезенного леса, выдавала зарплату. Во время работы у ИП ФИО3 отпуск ему не предоставляли, он отдохнул только в новогодние каникулы. 

Согласно приказу №1 от 15.04.2016 г. Г. принят на работу к ИП ФИО3 в качестве водителя автомобиля на постоянную работу с 15.04.2016 г.

Согласно приказу №1 от 18.04.2017 г. Г. уволен по собственному желанию 18 апреля 2017 года. 

Согласно сведениям, представленным в территориальный орган ПФРза 2016 год, 2017 год по форме СЗВ-М и СЗВ-СТАЖ Г. работал у ИП ФИО3 с 01.10.2016 г. по 18.04.2017.

Из трудовой книжки Г. (записи №42 и 43) следует, что он был принят на работу к ИП ФИО3 15.04.2016 г., уволен - 18.04.2017 г. 

Согласно трудовому договору №1 от 15.04.2016 г., заключенному ИП ФИО3 с работником Г., работник принят на работу в качестве водителя автомобиля с испытательным сроком в 3 месяца, договор заключен на неопределенный срок, договор является договором по основной работе, работнику устанавливается режим рабочего времени с 9 до 18 часов, перерыв с 13 до 14 часов, должностной оклад 7057 рублей 39 коп., районный коэффициент в размере 15% к окладу. Работнику устанавливается ежегодный оплачиваемый отпуск в количестве 28 календарных дней. 

Из показаний свидетеля П. суд установил, что с истцом ФИО1 он знаком, вместе работали у ответчика ИП ФИО3, неприязненных отношений ни с истцом, ни с ответчиком у него нет. 

У ИП ФИО3 он работал с 05.02.2017 или 2018 года, точно не помнит, по март 2019 года в качестве водителя на автомобиле «Урал», регистрационный знак 627. Когда он устроился на работу к ИП ФИО3, то ФИО1 уже работал у ИП ФИО3 в качестве водителя на бортовом лесовозе «Урал» с регистрационным знаком 629. На момент его трудоустройства там еще работал водителем Ю.. Было три автомобиля «Урал» на тот момент, потом Ю. уволился, и их осталось двое. Запись о периоде работы у ИП ФИО3 в его трудовую книжку не внесена, так как ИП ФИО3 не оформил его официально, хотя он подавал ему заявление о приеме на работу. Он не знает, трудоустраивал ли ФИО3 кого-либо официально. При приеме на работу они с ИП ФИО3 договорились, что заработная плата у него будет 20 000 рублей в месяц, а так же он ему будет компенсировать расходы на бензин, так как на работу П. ездил из с.Тогул. Заработная плата складывалась из количества рейсов и ремонтов автомобиля, в месяц в среднем выходило около 20 000 рублей, иногда чуть больше, иногда чуть меньше. 

Водители работали на закрепленных за ними автомобилях «Урал», каждый сам ремонтировал свой автомобиль, кроме них на их автомобилях никто не ездил, каждый отвечал за свой автомобиль. 

Работали они каждый день в будние дни, с 9 часов утра до 18 часов вечера. По факту работа затягивалась до позднего вечера пока не приедут из тайги. В выходные им был положен отдых, однако они часто работали без выходных, так как шли интенсивные лесозаготовки. Работа приостанавливалась только из-за погодных условий, когда были дожди или дули бураны и к месту лесозаготовок было невозможно проехать. Тогда они становились на ремонт либо в этот период им предоставлялись отгулы по согласованию с ФИО3 Когда было нужно, то по просьбе работодателя выходили на работу в 6 или в 7 утра, это было обусловлено характером работ, временем года, так как в зимнее время рано темнеет. Обедали на ходу в связи с характером работы, в любое время, когда это становилось возможным. 

При приеме на работу у ИП ФИО3 он проходил инструктаж по технике безопасности, подписывал приемо-сдаточный акт на автомобиль. 

Заработная плата выдавалась в конце месяца, количество рейсов и объем привезенного леса фиксировала мастер Л. Она же выдавала заработную плату. После её ухода эти функции перешли к А., которая была принята на её место. После А., которая проработала всего несколько месяцев, на её место пришла 

<

данные изъяты>, её фамилию он не помнит, она из г.Заринска. 

Проанализировав показания истца и свидетелей Ю., О., суд установил, что свидетель П. работал у ИП ФИО3 с 05.02.2018 года, а не с 05.12.2017 г., так как пришел на работу позже, чем истец ФИО1 

Из показаний свидетеля А. суд установил, что с истцом ФИО1 и ответчиком ИП ФИО3 она знакома, неприязненных отношений с ними нет.

Она работала у ИП ФИО3 на пилораме в с.Кытманово, которая расположена на территории бывшего совхоза «Чумышский». Там находится контора, гараж, база, плотбище. Её рабочее место было в конторе. Работала она у него с июля 2018 года до середины ноября 2018 года. Однако запись в трудовую книжку ей ИП ФИО3 не внес, трудовой договор они не заключали. В её должностные обязанности входило тычковать, сортировать, замерять лес, который привозили на пилораму. Она же вела учет рейсов водителей и количество привезенного ими леса. Все данные она записывала на листочек, потом передавала его ФИО3 Когда она пришла на работу к ИП ФИО3, то ФИО1 там уже работал на автомобиле «Урал», он занимался перевозкой леса. Лес вывозили из лесных делян на пилораму, а так же возили на пилораму в г.Заринск. Был еще один водитель, который тоже занимался вывозом леса из лесных делян. Его фамилию она не помнит, но он проживал в 

<

...> и приезжал оттуда на работу. Он работал на другом автомобиле «Урал». 

У неё был установлен режим работы с 9 часов утра и до 16-17 часов вечера, перерыв на обед с 13 до 14 часов. Тракторист еще был, он работал на территории, фамилию его она сейчас не помнит. ФИО1 работал водителем на автомобиле «Урал». Водители занимались вывозом леса, ремонтировали свои автомобили. 

Она так же занималась выдачей заработной платы. Деньги на выдачу заработной платы работникам ей давал ФИО3, денежные средства работникам она выдавала в конце месяца либо в самом начале. За получение заработной платы работники расписывались в тетрадке. Там указывалась фамилия работника, сумма заработка и работник расписывался за получение заработной платы. Отдельная ведомость на выдачу заработной платы не составлялась. Заработная плата была в разном размере каждый месяц, в зависимости от того, брал ли работник аванс, отпускались ли ему дрова или пиломатериал в счет заработной платы.

Бухгалтерское обслуживание ИП ФИО3 осуществляла бухгалтер по имени 

<

данные изъяты>, а кто она и откуда, она не знает. Никогда её не видела. Для неё она через ФИО3 только передавала документы. 

Из показаний свидетеля Л. суд установил, что с истцом ФИО1 она знакома, неприязненных отношений между ними нет. С ответчиком ФИО3 знакома, это её бывший супруг, брак между ними расторгнут ДД.ММ.ГГГГ Она помогала своему супругу на пилораме, которая существует с 2011 года, а конкретно в какой период, уже не помнит, но на момент расторжения брака она супругу уже не помогала. Неприязненных отношений между ними нет, отношения с ним не поддерживают. 

Она занималась организацией труда на пилораме, отпускала пиломатериал, тычковала лес. Не знает, с кем у ИП ФИО3 были заключены трудовые договоры. ИП ФИО3 занимался заготовкой древесины, распиловкой древесины, транспортировкой леса от точки заготовки, до дочки распиловки. Доставкой древесины с лесозаготовок занимались водители. Была большая текучка кадров. Она не припомнит, чтобы ФИО1 работал в качестве водителя у ИП ФИО3, так как работники часто менялись. Заработную плату она работникам не выдавала, её выдавал сам ФИО3 Перед своим уходом с пилорамы она обучала А.. Потом А. вместо неё стала помогать ФИО3 на пилораме. 

Из показаний свидетеля Ю. суд установил, что он познакомился с истцом ФИО1 когда тот устроился на работу к ИП ФИО3 в качестве водителя на лесовоз «Урал». ИП ФИО3 - его бывший работодатель. Неприязненных отношений ни с истцом, ни с ответчиком у него нет.

В 2016 году, летом, точно не помнит, он устроился на работу к ИП ФИО3 в качестве водителя на лесовоз «Урал». ФИО1 пришел на работу к ИП ФИО3 позже, перед новым годом. В его должностные обязанности и в обязанности ФИО1 входила перевозка леса из делян на пилораму, ремонт автомобиля, прицепа. За каждым водителем был закреплен свой автомобиль. 

Рабочий день начинался с 9 часов утра. Официально они работали с 9 до 18 часов, а по факту рабочий день был ненормированным, это было обусловлено характером работы. Когда лес готовили интенсивно, то и они интенсивно работали, без выходных, приходилось начинать работу с 6-7 часов утра, а то и раньше. А когда из-за погодных условий было невозможно проехать к месту лесозаготовок, то становились на ремонт, отдыхали. 

Заработная плата выплачивалась каждый месяц, её размер зависел от количества рейсов и ремонтов. За получение заработной платы расписывались в документах. Заработную плату выдавала Л. - супруга ФИО3 Записи о периоде работы у ИП ФИО3 в его трудовой книжке не имеется, хотя он подавал ИП ФИО3 заявление о приеме на работу. Его допустил к работе ИП ФИО3 и всё, вверил ему автомобиль, трудовую книжку не спрашивал. Заявление об увольнении он не подавал. Каких-либо договоров с ИП ФИО3 он не заключал. 

В период работы у ИП ФИО3 вместе с ним так же работали в разные периоды в качестве водителей Б. и П.

Когда он уволился в мае 2017 года, то ФИО1 продолжал работать у ФИО3 

Поскольку свидетель Ю. точно не помнил период своей работы у ИП ФИО3 и его показания в этой части противоречили показаниям всех допрошенных свидетелей, то проанализировав показания свидетелей, суд установил, что в действительности Ю. работал у ИП ФИО3 с лета 2017 года по май 2018 года. 

Согласно копии товарно-транспортной накладной от 20.09.2019 г., представленной истцом, водитель ФИО1 на автомобиле Урал, Е 629 УВ с прицепом АК 4116 принял в пункте погрузки от грузоотправителя ООО «Косихинский лесхоз» к перевозке следующий груз - бревно сосновое в количестве 122,782, пункт разгрузки - 

<

...>. 

Согласно копии товарно-транспортной накладной от 26.09.2019 г., представленной истцом, водитель ФИО1 на автомобиле Урал, Е 629 УВ с прицепом АК 4116 принял в пункте погрузки от грузоотправителя ООО «Косихинский лесхоз» к перевозке следующий груз - бревно сосновое в количестве 19,509, пункт разгрузки - 

<

...>. 

Согласно копии товарно-транспортной накладной от 26.09.2019 г., представленной истцом, водитель ФИО1 на автомобиле Урал, Е 629 УВ с прицепом АК 4116 принял в пункте погрузки от грузоотправителя ООО «Косихинский лесхоз» к перевозке следующий груз - бревно сосновое в количестве 21,726, пункт разгрузки - 

<

...>. 

В судебном заседании истец ФИО1 по поводу данных товарно-транспортных накладных пояснил, что в сентябре 2019 года он у ИП ФИО3 осуществлял перевозку леса из Косихинского лесхоза. Последний рейс сделал 27.09.2019 г. затем 28 и 29 сентября 2019 года были выходные дни, и он не работал. Пришел на работу 30 сентября 2019 года за расчетом и чтобы передать ФИО3 автомобиль. Однако расчет не получил. Потом он вплоть до 07 октября 2019 года ходил на работу, чтобы получить расчет, однако к исполнению трудовых функций больше не приступал. После чего 07.10.2019 года направил в адрес ФИО3 претензию. Однако расчет по заработной плате так и не получил за сентябрь 2019 года. После чего решил обратиться с иском в суд. Направил ИП ФИО3 23.10.2019 г. копию искового заявления с приложенными документами.

Почтовым уведомлением о вручении подтверждается факт направления ФИО1 заказного почтового отправления 07.10.2019 г., которое ФИО3 получил 08.10.2019 года. 

Почтовым уведомлением от 23.10.2019 г. и описью вложений подтверждается факт направления истцом ФИО1 копии искового заявления с приложенными документами ответчику ИП ФИО3, которые он получил 24.10.2019 г. 

Из трудовой книжки истца ФИО1 следует, что согласно последней записи в трудовой книжке ФИО1 уволен из ООО «АЛТ АВТО» 27.06.2017 г. Запись о приеме на работу к ИП ФИО3 в его трудовой книжке отсутствует.

Согласно свидетельству о государственной регистрации физического лица в качестве индивидуального предпринимателя серии 22 №003946248, в качестве индивидуального предпринимателя ФИО3 зарегистрирован 11 марта 2016 года.

Согласно выписке из ЕГРИП, основными видам деятельности ИП ФИО3 являются распиловка и строгание древесины, лесозаготовки, предоставление услуг по пропитке древесины, предоставление услуг в области лесозаготовок, торговля оптовая пиломатериалами и др. 

Ответчику ФИО3 в подтверждение своих доводов, указанных в возражениях на иск предлагалось представить документы, подтверждающие расчеты по договорам возмездного оказания услуг с ФИО1, документы, подтверждающие удержание у ФИО1 при выплате вознаграждений по договору возмездного оказания услуг налога на доходы физических лиц и уплате его в бюджет в соответствии с п. 1 ст. 24, п.п. 1,2 ст. 226 Налогового кодекса РФ. Однако таких доказательств им не было представлено. 

Вместо этого им была представлена справка о том, что с 15.04.2016 г. по 18.04.2017 г. у него водителем автомобиля был трудоустроен Г., с 02.10.2017 г. по 15.12.2017 г. был принят Б.. Заработная плата им выплачена в полном объеме, все предусмотренные законодательством РФ отчисления произведены полностью и в срок. 

Таким образом, ИП ФИО3 подтвердил, что Б. в действительности работал в качестве водителя, а не подсобного рабочего, как указано в его трудовом договоре, что так же согласуется с показаниями свидетеля Б., который в судебном заседании утверждал, что он работал у ИП ФИО3 в качестве водителя. 

Кроме того, ИП ФИО3 в ответе на запрос суда была предоставлена информация о том, что вся его бухгалтерская документация была передана им в ООО «Финансовая правовая промышленная компания «Основа». 

В ответ на запрос суда о предоставлении перечня документов, которые были переданы ИП ФИО3, «ФППК «Основа» представило информацию, без подлинной подписи должностного лица и печати организации о том, что документы не могут быть представлены по причине полного их уничтожения в связи с затоплением, а документы о трудовых отношениях с ФИО1 в адрес ООО «ФППК «Основа» не поступали. Представлена так же не удостоверенная надлежащим образом копия акта осмотра помещения от 26.09.2019 г. по факту затопления. 

Согласно брачному договору, заключенному ДД.ММ.ГГГГ между супругами ФИО3 и Л., раздельной собственностью супруга ФИО3 будет считаться следующее имущество: нежилое здание, общей площадью 484 кв.м., и земельный участок, общей площадью 994 кв.м., находящиеся по адресу с.Кытманово, Кытмановского района Алтайского края, ул.Рабочая, 2а; автомобили марки «Урал» 5557, государственный регистрационный знак 

<

***> марки «Урал» 5557, государственный регистрационный знак 

<

***> прицеп грузовой марки ГКБ8527, государственный регистрационный знак 

<

***> зарегистрированные на имя ФИО3. 

Таким образом, исследовав представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что между ИП ФИО3 и ФИО1 сложились трудовые отношения, так как ИП ФИО3 был фактически осуществлен допуск работника ФИО1 к выполнению трудовой функции водителя автомобиля «Урал». ФИО1 приступил к работе с ведома и по поручению работодателя, подчинялся его распоряжениям, соблюдал правила трудового распорядка, установленные индивидуальным предпринимателем; ему ежемесячно выплачивалась заработная плата. 

Эти обстоятельства подтверждаются показаниями всех выше перечисленных свидетелей, которые последовательны, непротиворечивы, согласуются друг с другом в деталях и с письменными доказательствами, исследованными судом, дополняют и конкретизируют их. Свидетели подробно поясняли, кто, когда и в качестве кого работал у ИП ФИО3, как последовательно менялся штатный состав работников, описывали трудовые функции всех работников, режим работы, в какой форме ИП ФИО3 выдавалась заработная плата, как фиксировалась её выдача и кто её выдавал. Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, свидетели предупреждались судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, неприязненных отношений между свидетелями и ответчиком ИП ФИО3, которые могли бы поставить под сомнение показания свидетелей, судом не установлено. В связи с чем, у суда не имеется сомнений в правдивости и достоверности показаний свидетелей. 

В своих письменных доводах на иск ответчик указал на то, что у свидетеля Ю. имелся конфликт с истцом, поэтому его показания являются недостоверными, однако соответствующих доказательств этого суду не представил: не указал, какого рода конфликт между ними произошел, по поводу чего и где. Данное обстоятельство лишает суд возможности проверить доводы ответчика и показания указанного свидетеля на предмет их допустимости, тем более, что свидетель Ю. в судебном заседании пояснил, что он к ФИО3 неприязни не испытывает, о наличии конфликтных отношений с ним не сообщал. Истец об этом суду тоже не сообщал, лишь упомянул о том, что у них произошел какой-то разлад, а по поводу чего, он не знает. 

Суд признает недостоверными показания свидетеля Л. в части того, что она не выдавала заработную плату работникам ИП ФИО3, поскольку они в этой части опровергаются показаниями свидетелей О., Б., Г., П. и других. 

Допустимых доказательств того, что ИП ФИО3 с ФИО1 был заключен договор гражданско-правового характера в августе 2019 года, а трудовые правоотношения между ними не имели места, ответчик ИП ФИО3 суду не представил. Он указал лишь на то, что договор был заключен в устной форме. 

При этом товарно-транспортные накладные, на которые ссылается ответчик и копии которых были представлены истцом, достоверным доказательством заключения гражданско-правового договора по оказанию услуг не являются, так как подтверждают лишь факт перевозки водителем ФИО1 груза, который он, в том числе, мог перевозить как в рамках трудовых правоотношений с ИП ФИО3, поскольку перевозил его на вверенных ему автомобиле и прицепе, принадлежащих ФИО3 так и в рамках заключенного гражданско-правового договора. Однако они, с учетом представленной истцом совокупности доказательств, как раз свидетельствуют в пользу подтверждения существования трудовых отношений между истцом и ответчиком. 

Суд установил, что трудовые отношения, обязанность оформления которых была возложена на работодателя, не были оформлены работодателем ИП ФИО3 в установленном законом порядке. Отсутствие письменного трудового договора с истцом, приказов о приеме на работу, об увольнении, документов о выплате заработной платы, записей в трудовой книжке может свидетельствовать лишь о допущенных нарушениях закона со стороны ИП ФИО3 по надлежащему оформлению отношений с работником ФИО1 

Однако ненадлежащее выполнение работодателем этой обязанности не может являться основанием для отказа в защите нарушенных трудовых прав работника ФИО1 

В силу части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Доказательств отсутствия трудовых отношений с ФИО1, обязанность представления которых лежала на ответчике, ответчик ИП ФИО3 суду не представил. 

Все его утверждения, изложенные в письменных возражениях на иск, не подтверждены соответствующими доказательствами.

В связи с чем, исковые требования ФИО1 к ИП ФИО3 об установлении факта трудовых отношений подлежат удовлетворению. 

Вместе с тем, истцом, с учетом уточнения исковых требований заявлено требование об установлении факта трудовых отношений с 27 декабря 2017 года по 08 октября 2018 года. Однако суд приходит к выводу, что трудовые отношения имели место с 27 декабря 2017 года по 27 сентября 2019 года включительно. 

При определении продолжительности указанного периода суд исходит из объяснений истца ФИО1, который утверждал, что он устроился на работу 27 декабря 2017 года, показаний свидетеля Б., который после увольнения от ИП ФИО3 в декабре 2017 года, за несколько дней до нового года пришел за расчетом к ИП ФИО3 и видел, что на его автомобиле работает ФИО1; показаний свидетеля Ю., который показал, что ФИО1 устроился на работу перед новым годом, в декабре 2017 года. Доказательств иного ответчиком суду не представлено. 

Датой прекращения трудовых отношений следует считать 27 сентября 2019 года, а не 8 октября 2019 года, как утверждает истец, так как по утверждению самого же истца ФИО1 27.09.2019 года он последний раз выполнял свои трудовые функции, а после выходных, в понедельник 30.09.2019 года он пришел на рабочее место только за расчетом и чтобы передать автомобиль работодателю. Трудовые функции после указанной даты он больше не осуществлял. 

Таким образом, исковые требования в данной части суд удовлетворяет частично и устанавливает факт работы (трудовых отношений) ФИО1 у индивидуального предпринимателя ФИО3 в качестве водителя автомобиля в период с 27 декабря 2017 года по 27 сентября 2019 года включительно.

В соответствии с ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы.

Данному праву работника в силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.

Статьей 136 ТК РФ установлено, что заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена.

В силу ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. 

Установив факт трудовых отношений между истцом и ответчиком в период с 27.12.2017 г. по 27.09.2019 г., руководствуясь вышеуказанными нормами, суд приходит к выводу о наличии у ответчика перед истцом задолженности по заработной плате за период с 1 сентября 2019 года по 27 сентября 2019 года включительно, так как истец о наличии перед ним задолженности по заработной плате за иные периоды не указывает, пояснял в судебном заседании, что за иные периоды работы заработная плата ему выплачена. 

Поскольку ответчик отрицает факт наличия трудовых отношений и выплаты истцу ФИО4 заработной платы, то суд в силу ч. 1 ст. 68 ГПК РФ при определении размера заработной платы истца руководствуется данными, предоставленными истцом. 

В судебном заседании он пояснял, что ему выплачивалась заработная плата в среднем 20 000 рублей в месяц. 

Таким образом, за период с 1 сентября 2019 года по 27 сентября 2019 года размер заработной платы истца составил: 20 000 рублей : 21 рабочий день в месяце = 952 рубля 38 коп. (среднедневной заработок ФИО1). х 20 дней (фактически отработанных ФИО1) = 19047 рублей 62 коп. 

Таким образом, задолженность ИП ФИО3 по выплате заработной платы ФИО1 за сентябрь 2019 года составляет 19047 рублей 62 коп., а не 20 000 рублей, как он указывает в исковом заявлении. 

В связи с чем, исковые требования ФИО1 в части взыскания невыплаченной заработной необходимо удовлетворить частично и с ответчика ИП ФИО3 в его пользу взыскать невыплаченную заработную плату в размере 19047 рублей 62 коп. 

В соответствии со ст. 236 ТК РФ, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Поскольку ответчиком нарушены требования закона о выплате заработной платы ФИО1, то с него необходимо взыскать компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы. 

Истец просил взыскать указанную компенсацию, начиная с 28 сентября 2019 года по 27 октября 2019 года (30 дней) в сумме 280 рублей, исходя из расчета (20 000 рублей х 6,5% х 1/150 х 30 дней), и с 28 октября 2019 года по 07 ноября 2019 года (11 дней) в сумме 95 рублей 33 коп., исходя из расчета (20000 рублей х 6,5% х 1/150 х11 дней. Итого 375 рублей 33 коп. 

Период расчета истцом указан правильно, так как последним днем его работы являлось 27.09.2019 г. Однако сумма определена неверно. 

Судом произведен расчет указанной компенсации следующим образом:

По состоянию на 27.09.2019 г. истцу должно было быть выплачено 19047 рублей 62 коп. Расчет производится судом следующим образом. 

Задолжен-ть

Период просрочки

Ставка

Доля ставки

Формула

Проценты

с

по

дней

19047,62 руб.

28.09.2019 

27.10.2019

30

7,00%

1/150

19047,62х30х1/150х7%

266 руб. 66 коп.

19047,62 руб.

28.10.2019

07.11.2019

11

6,5%

1/150

19047,62х11х1/150х6,5%

90 руб. 79 коп.

Итого:

357 руб. 45 коп.

Таким образом, с ИП ФИО3 в пользу ФИО1 необходимо взыскать компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 357 рублей 45 коп. 

Согласно ст.237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. 

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. №2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку работодатель нарушил трудовые права истца, суд находит требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда обоснованными, однако, исходя из принципа разумности и справедливости, объема и характера причиненных работодателем ИП ФИО3 нравственных страданий, полагает достаточным определить размер компенсации в размере 3 000 рублей. 

В удовлетворении остальной части этих требований ФИО1 надлежит отказать.

Что касается исковых требований о возложении на ответчика обязанности исчислить и уплатить за него страховые взносы на обязательное пенсионное страхование за период работы с 27 декабря 2017 года по 27 сентября 2019 года включительно, исходя из ежемесячного заработка в сумме 20 000 рублей по тарифам страховых взносов на обязательное пенсионное страхование и представить в территориальный орган Федеральной налоговой службы и территориальный орган Пенсионного фонда РФ сведения о застрахованном лице, предусмотренные Федеральный законом от 01.04.1996 № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования», то они так же подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии с п. 2 ст. 14 Федерального закона от 15.12.2001 №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» страхователи (работодатели) обязаны своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации и вести учет, связанный с начислением и перечислением страховых взносов в указанный Фонд; представлять в территориальные органы страховщика документы, необходимые для ведения индивидуального (персонифицированного) учета, а также для назначения (перерасчета) и выплаты обязательного страхового обеспечения.

Согласно п. 1 ст. 11 Федерального закона от 01.04.1996 №27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» страхователи представляют предусмотренные пунктами 2 - 2.2. и 2.4 настоящей статьи сведения для индивидуального (персонифицированного) учета в органы Пенсионного фонда Российской Федерации по месту их регистрации, а сведения, предусмотренные пунктом 2.3 настоящей статьи, - в налоговые органы по месту их учета.

В соответствии с п. 2 ст. 11 страхователь ежегодно не позднее 1 марта года, следующего за отчетным годом (за исключением случаев, если иные сроки предусмотрены настоящим Федеральным законом), представляет о каждом работающем у него застрахованном лице (включая лиц, заключивших договоры гражданско-правового характера, на вознаграждения по которым в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах начисляются страховые взносы) следующие сведения:

1) страховой номер индивидуального лицевого счета;

2) фамилию, имя и отчество;

3) дату приема на работу (для застрахованного лица, принятого на работу данным страхователем в течение отчетного периода) или дату заключения договора гражданско-правового характера, на вознаграждение по которому в соответствии с законодательством Российской Федерации начисляются страховые взносы;

4) дату увольнения (для застрахованного лица, уволенного данным страхователем в течение отчетного периода) или дату прекращения договора гражданско-правового характера, на вознаграждение по которому в соответствии с законодательством Российской Федерации начисляются страховые взносы;

5) периоды деятельности, включаемые в стаж на соответствующих видах работ, определяемый особыми условиями труда, работой в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях;

6) - 7) утратили силу с 1 января 2017 года. - Федеральный закон от 03.07.2016 N 250-ФЗ;

8) исключен. - Федеральный закон от 31.12.2002 N 198-ФЗ;

8) другие сведения, необходимые для правильного назначения страховой пенсии и накопительной пенсии;

9) суммы пенсионных взносов, уплаченных за застрахованное лицо, являющееся субъектом системы досрочного негосударственного пенсионного обеспечения;

В силу ст. 419 Налогового кодекса РФ ИП ФИО3 признается плательщиком страховых взносов за работника ФИО1 и на основании ст. 80 Налогового кодекса РФ обязан предоставлять в налоговые органы расчет по страховым взносам. 

Тарифы страховых взносов определяются в соответствии со ст. 425 Налогового кодекса РФ.

ИП ФИО3 не уплачивал за ФИО4 страховые взносы на обязательное пенсионное страхование и не представлял на него сведения в Пенсионный фонд РФ и налоговый орган по месту своего учета, предусмотренные ст. 11 Федерального закона от 01.04.1996 №27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования», что является нарушением прав истца. 

Эти права подлежат восстановлению путем возложения на ИП ФИО3 обязанности исчислить и уплатить страховые взносы на обязательное пенсионное страхование за застрахованное лицо ФИО1 за период работы с 27 декабря 2017 года по 27 сентября 2019 года включительно, исходя из ежемесячного заработка в сумме 20 000 рублей по тарифам страховых взносов на обязательное пенсионное страхование и представить в территориальный орган Федеральной налоговой службы и территориальный орган Пенсионного фонда РФ сведения о застрахованном лице, предусмотренные Федеральный законом от 01.04.1996 № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования».

Вопреки доводам ответчика, сроки исковой давности по заявленным истцом исковым требованиям на момент обращения с иском в суд не истекли. 

В соответствии с ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частью первой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

Согласно ч. 1 ст. 14 Трудового кодекса Российской Федерации течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей.

Отношения между истцом и ответчиком приобрели статус трудовых после установления их таковыми в судебном порядке при рассмотрении настоящего дела. 

После установления наличия трудовых отношений между сторонами, они подлежат оформлению в установленном трудовым законодательством порядке, а также после признания их таковыми у истца возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место трудовые правоотношения, и в частности, требовать взыскания задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении и предъявлять другие требования, связанные с трудовыми правоотношениями.

Таким образом, срок исковой давности ФИО1 не пропущен при обращении в суд. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и госпошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет.

Принимая во внимание, что в соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, ст. 393 ТК РФ истцы по искам о взыскании заработной платы и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, освобождены от уплаты госпошлины, исковые требования истца, удовлетворены судом частично, следовательно, госпошлина должна быть взыскана с ответчика в доход бюджета муниципального образования Кытмановский район Алтайского края пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Размер исковых требований имущественного характера, подлежащих оценке, составил 20375 рублей 33 коп. (20000 руб.+375 руб. 33 коп.). За рассмотрение этих требований в соответствии со ст. 333.19 НК РФ необходимо уплатить государственную пошлину в размере 811 рублей 26 коп. (100%). Судом указанные требования удовлетворены частично на сумму 19405 рублей 07 коп. (19047 руб. 62 коп. + 357 руб. 45 коп.), что составляет 95,24% от заявленных исковых требований имущественного характера. Соответственно с ИП ФИО3 в доход бюджета муниципального образования Кытмановский район Алтайского края необходимо взыскать государственную пошлину за рассмотрение этих требований в размере 95,24% от размера подлежащей уплате госпошлины, т.е. в размере 772 рубля 64 коп. 

Кроме того, с ИП ФИО3 необходимо взыскать в доход бюджета муниципального образования Кытмановский район Алтайского края государственную пошлину за три требования нематериального характера, не подлежащих оценке, которые были удовлетворены судом, что составляет 900 рублей (300+300+300).

Итого подлежит взысканию с ИП ФИО3 государственной пошлины 1672 рубля 64 коп. (900 руб. + 772 рубля 64 коп.) 

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 удовлетворить частично.

Установить факт работы (трудовых отношений) ФИО1 у индивидуального предпринимателя ФИО3 в качестве водителя автомобиля в период с 27 декабря 2017 года по 27 сентября 2019 года включительно.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1 невыплаченную заработную плату за период работы с 01.09.2019 г. по 27.09.2019 в размере 19049 рублей 62 коп. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 375 рублей 33 коп. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 3000 рублей.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО3 исчислить и уплатить страховые взносы на обязательное пенсионное страхование за застрахованное лицо ФИО1 за период работы с 27 декабря 2017 года по 27 сентября 2019 года включительно, исходя из ежемесячного заработка в сумме 20 000 рублей по тарифам страховых взносов на обязательное пенсионное страхование и представить в территориальный орган Федеральной налоговой службы и территориальный орган Пенсионного фонда РФ сведения о застрахованном лице, предусмотренные Федеральный законом от 01.04.1996 № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования».

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход бюджета муниципального образования Кытмановский район Алтайского края государственную пошлину пропорционально удовлетворенным исковым требованиям в размере 1669 рублей 87 коп.

Решение в части взыскания невыплаченной заработной платы за период работы с 01.09.2019 г. по 27.09.2019 в размере 19049 рублей 62 коп. обратить к немедленному исполнению. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Кытмановский районный суд в течение 1 (Одного) месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Е.Б.Дыренкова

Дата изготовления решения в окончательной форме 21.04.2020 года.