Дело № 2-3288/2023 КОПИЯ

УИД 33RS0001-01-2023-003590-09

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

«26» декабря 2023 года

Ленинский районный суд г. Владимира в составе:

председательствующего судьи Сысоевой М.А.,

при секретаре Ореховой А.В.,

с участием прокурора Загидулиной А.С., истца ФИО1, представителя истца адвоката Хониной А.Н, представившей ордер № от 26.10.2023, выданный АК № при АП ВО, доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании в г. Владимире гражданское дело по иску ФИО1 к Муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению г. Владимира «Детский сад №» о взыскании утраченного заработка, материального ущерба и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, обратилась в суд с иском к МБДОУ «Детский сад №», в котором просит суд взыскать с ответчика в свою пользу утраченный заработок в размере 31698,45 руб., возмещение материального ущерба в размере 10071 руб., компенсацию морального вреда в размере 300000 руб.

В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ, находясь на рабочем месте в МБДОУ «Детский сад №», истец получила производственную травму, что подтверждается актом № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве, медицинской картой стационарного больного №. В травматологическом пункте ГБУЗ ВО «ГКСМП 

<

адрес>» истцу наложили лангету и поставили диагноз: «закрытый перелом малой берцовой кости со смещением». В листе нетрудоспособности код причины нетрудоспособности указан «04». Истцу было проведено хирургическое лечение. Послеоперационный период предполагал ходьбу на костылях без нагрузки на левую нижнюю конечность до 1,5 месяцев, но и по настоящее время истец не может передвигаться без палочки, так как травма до конца не излечена, срастание костей не происходит до конца. Поэтому истец не имеет возможности вернуться к обычному образу жизни и продолжать полноценную жизнь или устроиться на подходящую работу. На протяжении длительного времени истец испытывает постоянные боли в месте перелома. Фактически полного выздоровления не наступило. По словам врачей лечение и восстановление будет проходить еще длительный период. Полагает, что вред здоровью причинен ей по причине ненадлежащей фиксации используемого оборудования в МБДОУ «Детский сад №». Заведующая МБДОУ «Детский сад №» на устные просьбы истца на признание травмы производственной и проведение расследования не реагировала. Комиссия по расследованию травмы на производстве была создана только после заявления истца ДД.ММ.ГГГГ. Акт о несчастном случае на производстве был составлен только ДД.ММ.ГГГГ, в котором причинами несчастного случая указаны неосторожность, невнимательность, поспешность. Свой отказ в возмещении вреда работодатель обосновывает тем, что акт истцом был подписан и замечаний она не высказывала. Истец обратилась к ответчику с досудебной претензией. Однако урегулировать спора в досудебном порядке участникам процесса не удалось. Пособие по временной нетрудоспособности по причине производственной травмы истцу было рассчитано работодателем. Истец обращалась к работодателю с заявлением о замене двух предшествующих травме лет в связи с тем, что один из предшествующих годов истец находилась в отпуске по уходу за ребенком и получала пособие. Истец просила заменить 2020 год на 2017 год, в котором ее заработок был более крупным. Однако ответчик не осуществил перерасчет.

Истец ФИО1 и ее представитель в судебном заседании поддержали требования, изложенные в иске, дав аналогичные пояснения. Также поддержали письменные пояснения по существу спора (л.д. 59-61, 109-110).

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признала и поддержала позицию, изложенную в письменном отзыве на исковое заявление и дополнении к отзыву (л.д. 71-72, 122-123). Указала, что акт о несчастном случае составлен со слов и по заявлению истца, очевидцы несчастного случая отсутствуют. ДД.ММ.ГГГГ в 17 час. 00 мин. в здании МБДОУ (корпус №) находились: воспитатель ФИО5,, младший воспитатель ФИО6, воспитатель ФИО7, воспитатель ФИО8, заместитель заведующего по учебно-воспитательной работе ФИО9, сторож ФИО10 Однако истец о полученной травме находящимся сотрудникам не сообщила, с просьбой о вызове скорой помощи не обращалась. Начальнику хозяйственного отдела МБДОУ ФИО11, непосредственному руководителю истца, ФИО1 о полученной травме не сообщила, а только ДД.ММ.ГГГГ в 20 час. 42 мин. позвонила заведующей ФИО2 и сообщила о полученной травме. Безосновательным также является довод истца о получении травмы на рабочем месте вследствие ненадлежащей фиксации рабочего оборудования, так как в журнале заявок рабочего по зданию отсутствуют заявки на ремонт данного оборудования (металлической подставки). На основании медицинской карты № установлено, что ФИО1 поступила только ДД.ММ.ГГГГ в ГКБ скорой помощи 

<

адрес> по направлению из травмпункта с диагнозом: «закрытый перелом малой берцовой кости слева». При поступлении поставлен диагноз: «закрытое повреждение левого голеностопного сустава по типу В2 со смещением». Таким образом, на основании акта о несчастном случае и выписки из истории болезни медицинской карты №, установить фактическое получение производственной травмы истцом не представляется возможным. Во всех листках нетрудоспособности истца за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в графе «причина нетрудоспособности» указан код «02». Согласно медицинскому заключению ГКБ скорой медицинской помощи 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 поступила в ГКБ ДД.ММ.ГГГГ в 18 час. 45 мин., то есть через 01 час. 15 мин. после того, как ее муж увез с работы. ФИО1 могла получить травму в нерабочее время за пределами МБДОУ. Правовые основания для замены ФИО1 расчетного периода для выплаты пособия по временной нетрудоспособности отсутствуют. В предоставленной истцом справке от ДД.ММ.ГГГГ о сумме заработной платы за 2020-2022 г.г. для расчета пособия по временной нетрудоспособности отсутствуют сведения о нахождении истца в отпуске по уходу за ребенком. Полагали необоснованным требование истца о возмещении материального ущерба, поскольку истцом не представлены документы о назначении лечащего врача. Просили суд отказать в удовлетворении требований в полном объеме.

Представитель третьего лица Отделения фонда пенсионного и социального страхования по 

<

адрес> в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен судом надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие.

На основании ст. 167 ГПК РФ судом определено рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, выслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению с учетом принципов справедливости и разумности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 3 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии со ст. 227 Трудового кодекса РФ, расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В соответствии с п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ и статьи 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

При этом следует учитывать, что событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком, также может быть отнесено к несчастным случаям на производстве.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:

относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 ТК РФ);

указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 ТК РФ);

соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 ТК РФ;

произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ);

имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 ТК РФ), и иные обстоятельства.

В соответствии с пунктом 3 статьи 8 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была трудоустроена в МБДОУ «Детский сад №» на должности повара, что подтверждается сведениями из трудовой книжки ВТ-I 7522521 (л.д. 117).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась к заведующей МБДОУ «Детский сад №» ФИО2 с заявлением, в котором просила провести расследование несчастного случая в связи с получением ею производственной травмы ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 30).

ДД.ММ.ГГГГ заведующей МБДОУ «Детский сад №» ФИО2 утвержден акт о несчастном случае на производстве №, из содержания которого усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ, по словам ФИО1, она в период с 17 час. 00 мин. находилась на рабочем месте во вторую смену, по окончании которой вытирала полы и отодвинула железную подставку, которая упала на ногу. Далее, потеряв сознание, она пошла на воздух. Упала. Самостоятельно поднялась, позвонила мужу, ощущала дискомфорт. За помощью ни к кому не обращалась, скорую помощь не вызывала. Муж загнал машину на территорию к пищеблоку с разрешения сторожа ФИО10 Далее ФИО1 решила посетить травмпункт, где был поставлен диагноз: «закрытый перелом малой берцовой кости слева со смещением». В 20 час. 42 мин. ФИО1 позвонила заведующей, сказав, что по окончании смены мыла полы, упала. Полностью виновата сама. Претензий не имеет. Но спустя время ДД.ММ.ГГГГ написала заявление о проведении расследования о несчастном случае (л.д. 16-20).

Протокол опроса пострадавшего при несчастном случае ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ подтверждает изложенные выше обстоятельства несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 21-25).

Согласно выписке из истории болезни медицинской карты стационарного больного №, составленной ГБУЗ ВО «ГКБ СМП 

<

адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ, дата поступления – ДД.ММ.ГГГГ, дата выписки – ДД.ММ.ГГГГ, полный диагноз – закрытый перелом наружной лодыжки левой голени со смещением с разрывом ДМБС с подвывихом стопы снаружи, дата операции – ДД.ММ.ГГГГ, операция – МОС наружной лодыжки слева пластиной и винтами с фиксацией ДМБС винтом (л.д. 28).

Согласно справке ГБУЗ ВО «Городская поликлиника № 

<

адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходила лечение в связи с диагнозом: закрытый перелом левой малой берцовой кости со смещением, разрыв дельтовидной связки слева (л.д. 32).

Истец ФИО1 обратилась в МБДОУ «Детский сад №» с претензией, в которой просила возместить моральный и материальный вред, полученные в связи с несчастным случаем от ДД.ММ.ГГГГ.

В ответе на претензию от ДД.ММ.ГГГГ заведующая МБДОУ «Детский сад №» ФИО2 указала, что требования о компенсации морального и материального вреда являются необоснованными и не подлежат удовлетворению (л.д. 27).

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству представителей ответчика в качестве свидетеля ФИО10 (сторож МБДОУ «Детский сад №») пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он пришел на работу приблизительно в 17 час. 15 мин. – 17 час. 20 мин. Он увидел, что на территории детского сада стоит машина, которой управляет ФИО3 (муж ФИО1), подошел к мужу ФИО1 и сказал, что нельзя ставить машину на территории. Муж ФИО1 пояснил, что он приехал за женой, потому что у нее что-то случилось с ногой. На следующий день он спросил у другого повара, где ФИО1, ему пояснили, что она сломала ногу.

Допрошенная в судебном заседании по ходатайству представителей ответчика в качестве свидетеля ФИО12 (главный специалист, бухгалтер отдела расчетов по заработной плате МКУ «Централизованная бухгалтерия управления образования и молодежной политики администрации 

<

адрес>») пояснила, что в справке, которая была предоставлена ФИО1 за 2020 год, отпуск по уходу за ребенком до трех лет отсутствовал, поэтому оснований для изменения расчетного периода не было.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству представителя истца в качестве свидетеля ФИО13 (муж ФИО1) пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он возвращался с работы домой, когда ему позвонила супруга ФИО1 и попросила заехать за ней, т.к. она упала и повредила ногу. Он приехал в детский сад и увидел супругу в пищеблоке, встать самостоятельно она не могла и он помог ей добраться до тамбура. Затем с разрешения сторожа подогнал к пищеблоку автомобиль и помог супруге сесть. После чего они направились в травмпункт, где ФИО1 диагностировали перелом лодыжки. В дальнейшем сделали операцию и наложили лангету. Супруга длительное время испытывала боль в ноге, хромала.

У суда нет оснований ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных свидетелями. Данных о какой-либо заинтересованности свидетелей в исходе дела нет, их показания соответствуют и не противоречат обстоятельствам, сведения о которых содержатся в других собранных по делу доказательствах.

Оценив представленные доказательства, суд полагает, что в судебном заседании нашел подтверждения факт получения ФИО1 производственной травмы ДД.ММ.ГГГГ.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть 5 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абзацем 2 части 3 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно абзацам 2 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае причинения вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, такие работники имеют право на возмещение морального вреда работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

В силу ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

При определении размера компенсации морального вреда следует принимать во внимание положение ст. 1101 ГК РФ устанавливающей, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Как пояснила в судебном заседании истец, ДД.ММ.ГГГГ, находясь на рабочем месте в пищеблоке, она протирая пол, отодвинула подставку с деревянной столешницей, которая не была крепко зафиксирована и упала ей на ногу, в результате чего ФИО1 упала, потеряла сознание и получила перелом ноги. Из акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного заведующей МБДОУ «Детский сад №» следует, что конкретная причина несчастного случая с ФИО1 не установлена. Из пояснений сторон следует, что упавшие на ногу истца оборудование использовалось для приготовления пищи. Каких-либо фактов грубой неосторожности истца при осуществлении трудовых обязанностей в момент падения оборудования не представлено. Также в материалах дела не имеется доказательств того, что травма истца была получена при иных обстоятельствах.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что истцом получена производственная травма в результате не обеспечения безопасных условий труда работника со стороны работодателя.

Неправомерными действиями ответчика ФИО1 были причинены физические и нравственные страдания, выражающиеся в физической боли, перенесенной в результате получения травмы, истец вынуждена была длительное время посещать лечебные учреждения, до настоящего времени истец не восстановилась после полученной травмы.

Наличие причинной связи между действием ответчика по непринятию всех необходимых и достаточных мер к обеспечению безопасных условий труда и причинением вреда здоровью истца доказано исследованными в ходе судебного разбирательства материалами дела.

Ответчиком не представлены доказательства по предотвращению риска причинения вреда третьим лицам. Доказательств нарушения истцом правил труда не предоставлено.

На основании изложенного, учитывая степень физических и нравственных страданий ФИО1, необходимость лечения, а также руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд считает необходимым исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО1 удовлетворить частично и взыскать компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.

Разрешая требования истца о взыскании материального ущерба, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

В соответствии со ст.1085 ГК РФ, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В соответствии со ст.ст. 12, 56 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Как следует из представленных в материалы дела медицинских документов в период лечения последствий травмы, полученных в результате несчастного случая, ФИО1 назначались рентгенологические исследования, медицинские приспособления.

В материалы дела представлены акты об оказании медицинских услуг от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, из содержания которых усматривается, что ООО КИД «МедиКа» оказало ФИО1 следующие медицинские услуги – прием травматолога-ортопеда первичный и рентген голеностопного сустава в 2 проекциях от ДД.ММ.ГГГГ – 2200 руб., прием травматолога-ортопеда повторный и рентген голеностопного сустава в 2 проекциях от ДД.ММ.ГГГГ – 1900 руб., рентген голеностопного сустава в 2 проекциях от ДД.ММ.ГГГГ – 700 руб., рентген голеностопного сустава в 2 проекциях от ДД.ММ.ГГГГ – 700 руб. (л.д. 55-58).

Также в материалы дела представлены чеки, подтверждающие приобретение пленки термографитной для фиксации результатов рентгена на сумму 900 руб. (л.д. 54). Необходимость проведения рентгенологических исследований подтверждена рекомендациями врача-травматолога.

При этом в материалах дела отсутствуют назначения врача, подтверждающие необходимость приобретения иных лекарственных препаратов по чекам, представленным истцом (л.д. 54).

В ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение факт понесенных истцом материальных затрат на оплату медицинских услуг с учетом назначений врачей, что подтверждается кассовыми чеками на общую сумму 6400 руб. (2200 руб. + 1900 руб. + 700 руб. + 700 руб. + 900 руб.).

Оценив в совокупности представленные доказательства по правилам ст. ст. 12, 56, 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что истцом представлена совокупность доказательств, подтверждающих причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими для истца последствиями в виде причинения материального ущерба.

Таким образом, преступными действиями ответчика истцу причинен материальный ущерб на сумму 6400 руб., с МБДОУ «Детский сад №» в пользу истца подлежат взысканию денежные средства в указанной сумме.

Разрешая требования истца о взыскании утраченного заработка, суд приходит к следующему.

На основании ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь.

В силу п. 1 ст. 9 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством».

Согласно ст. 14 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» пособия по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячное пособие по уходу за ребенком исчисляются исходя из среднего заработка застрахованного лица, рассчитанного за два календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, отпуска по беременности и родам, отпуска по уходу за ребенком, в том числе за время работы (службы, иной деятельности) у другого страхователя (других страхователей). В случае, если в двух календарных годах, непосредственно предшествующих году наступления указанных страховых случаев, либо в одном из указанных годов застрахованное лицо находилось в отпуске по беременности и родам и (или) в отпуске по уходу за ребенком, соответствующие календарные годы (календарный год) по заявлению застрахованного лица могут быть заменены в целях расчета среднего заработка предшествующими календарными годами (календарным годом) при условии, что это приведет к увеличению размера пособия. В случае, если заявление о замене календарных лет (календарного года) в расчетном периоде представлено застрахованным лицом после назначения или выплаты пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком, производится перерасчет назначенного пособия за все прошлое время, но не более чем за три года, предшествующих дню обращения застрахованного лица с таким заявлением.

Истец ФИО1, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, обратилась в суд с иском к МБДОУ «Детский сад №», в котором просит суд взыскать с ответчика в свою пользу утраченный заработок в размере 31698,45 руб.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в МБДОУ «Детский сад №» с заявлением, в котором просила перенести расчетный период для исчисления больничного пособия с 2020 года на 2017 год, поскольку с 2018 года по 2020 год она находилась в отпуске по беременности и родам, а затем в отпуске по уходу за ребенком (л.д. 26). По вышеуказанным основаниям истец просит взыскать утраченный заработок в уточненном исковом заявлении.

Однако в нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлены документы, из которых следует, что в двух календарных годах, непосредственно предшествующих году наступления страхового случая, либо в одном из указанных годов застрахованное лицо ФИО4 находилось в отпуске по беременности и родам и (или) в отпуске по уходу за ребенком.

Из трудовой книжки ВТ-I 7522521, принадлежащей истцу ФИО1 (л.д. 116-117), усматривается, что в период с января 2019 года по апрель 2020 года она не осуществляла трудовую деятельность, в отпуске по беременности и родам, а затем в отпуске по уходу за ребенком не находилась, соответствующие приказы работодателей о предоставлении указанных отпусков не представлены, в связи с чем отсутствуют основания для перерасчета пособия и выплате утраченного заработка. Сам факт наличия у истца ФИО1 несовершеннолетнего ребенка не свидетельствует о нахождении ее в соответствующих отпусках.

Таким образом, в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании с ответчика утраченного заработка в размере 31698,45 руб. суд считает необходимым отказать.

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета государственная пошлина, от уплаты которой истец в силу п. 9 ст. 333.36 НК РФ при подаче в суд искового заявления была освобождена, в размере 600 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Муниципального бюджетного дошкольного образовательного в пользу ФИО1 (паспорт РФ №) компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей, возмещение материального ущерба в размере 6400 рублей, всего 56400 (пятьдесят шесть тысяч четыреста) рублей.

Взыскать с Муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения г. Владимира «Детский сад № 48» (ИНН 

<

***>) .... в доход бюджета государственную пошлину в размере 600 (шестьсот) рублей.

В остальной части иска ФИО1 к Муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению г. Владимира «Детский сад № 48» о взыскании утраченного заработка, материального ущерба и компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано во Владимирский областной суд через Ленинский районный суд г. Владимира в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Председательствующий подпись М.А. Сысоева

Мотивированное решение составлено «10» января 2024 года.

Судья М.А. Сысоева