Дело № 2-308/2020 копия

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 сентября 2020 года г. Новосибирск

Ленинский районный суд г. Новосибирска в составе:

Судьи Бурнашовой В.А.,

Прокурора Мильбергер Т.В., 

при секретаре судебного заседания Калюжной Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница № 34» о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, вызванной некачественным оказанием медицинской помощи, 

у с т а н о в и л:

Истица ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в котором просит взыскать с ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница № 34» (ГКБ № 34) компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, вызванной некачественным оказанием медицинской помощи, в размере 3 000 000 рублей.

В обоснование иска указано, что 24.08.2019 примерно в 00 часов сын истицы ФИО1 – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения был избит неизвестными лицами возле дома. Ему были причинены травмы руки, ноги и головы. Удары по голове были нанесены тупым предметом, предположительно, битой. Бригадой скорой помощи ФИО2 оказана медицинская помощь, после чего он доставлен в приемный покой ГКБ № 34. ФИО2 был в сознании. Истица и гражданская жена ФИО2 – ФИО3 прибыли в больницу и находились рядом с ним. Они говорили врачам, что ФИО2 ударили битой по голове, требовали провести МКТ головы или рентген. Однако врачи не посчитали нужным сделать МКТ головы или рентген. По прибытии в ГКБ № 34 ФИО2 был прооперирован, истица видела, что у него зашита голова, на ноге установлена металлоконструкция «на вытяжке», рука зашита и на ней наложена лангета. 

24.08.2019 и 25.08.2019 ФИО2 находился в палате травматологического отделения, к нему приходил только дежурный врач. ФИО2 жаловался на головные боли и боль в ноге. Головные боли становились сильнее. Истица и ФИО3 продолжали настаивать на МКТ головы, но врачи игнорировали их требования. ФИО2 давали обезболивающие препараты: уколы и таблетки. 

На МКТ головы ФИО2 отвезли только 26.08.2019, в 09 часов. После МКТ, примерно в 15 часов, ФИО2 перевели в нейрохирургическое отделение. ФИО2 становилось хуже и хуже, но им никто не занимался, продолжали ставить обезболивающие уколы. Вместо проведения экстренной операции ФИО2 был вызван психиатр. Вечером истица и ФИО3 в больнице не могли найти врача, а медсестры без назначения врача отказывались проводить какие-либо манипуляции. ФИО2 начал бредить, на утро 27.08.2019 дыхание стало учащенным, изменился цвет лица, появился сильный озноб и мокрый пот, его всего трясло. Медсестра позвала врача, ФИО2 поместили в реанимацию. Примерно через час из реанимации вышел врач и сказал, сын истицы умер. 

Истица ФИО1 полагает, что в ГКБ № 34 при оказании медицинской помощи ФИО2 был грубо нарушен стандарт специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме (утв. Приказом Минздрава России №635н от 07.11.2012). Несвоевременное проведение МКТ не позволило вовремя выявить гематому размером 5 см, врачи не провели экстренную операцию по удалению гематом, что, по мнению истицы, привело к отеку головного мозга и смерти. 

В результате непрофессионализма и халатности врачей истица ФИО1 (63 года) потеряла единственного сына (42 года), осталась без его поддержки, утратила смысл жизни.

В судебное заседание истица ФИО1 не явилась, извещена надлежаще, направила представителя ФИО4 (копия доверенности, л.д.97), которая доводы иска поддержала.

Представители ответчика ГКБ № 34 ФИО5 и ФИО6 против удовлетворения иска возражали. ФИО2 медицинская помощь была оказана надлежащим образом, тактика лечения также была правильной. В полной мере согласны с заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы. 

Выслушав пояснения представителей сторон и прокурора, полагавшего необходимым в удовлетворении иска отказать, изучив письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Материалами дела подтверждается, что истица ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения является матерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (копия свидетельства о рождении л.д.12,13). 

ФИО2 умер 27.08.2019, 09 ч. 30 мин. (копия свидетельства о смерти, л.д.14). 

Смерть ФИО2 наступила в ГКБ № 34, куда он был доставлен бригадой СМП на каталке по экстренным показаниям после получения травм (согласно талону к сопроводительному листу: взят с улицы, избит неизвестными).

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (чч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В абзаце втором п. 2 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Действующим законодательством (ст. 1064 ГК РФ) установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. 

Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

С целью объективного и правильного рассмотрения дела суд назначил проведение судебно – медицинской экспертизы (л.д. 139-143).

На разрешение экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы» судом поставлены вопросы:

1. С каким диагнозом поступил 24.08.2019 ФИО2 в ГБУЗ НСО «ГКБ № 34»? Описана ли в медицинской карте при поступлении ФИО2 открытая черепно-мозговая травма?

2. Изменялся ли диагноз ФИО2 при последующих обследованиях и лечении? Если изменялся, то чем это обусловлено?

3. Своевременно ли 26.08.2019 ФИО2 была проведена МСКТ головы? Было ли необходимо провести ФИО2 МСКТ головы ранее 26.08.2019? 

4. Обоснованно и своевременно ли выставлен диагноз: Линейные переломы теменных костей с обеих сторон, малые эпидуральные гематомы в теменных областях?

В случае, если диагноз: Линейные переломы теменных костей с обеих сторон, малые эпидуральные гематомы в теменных областях выставлен необоснованно и (или) несвоевременно, то повлияло ли это на исход лечения, на наступление смерти ФИО2?

5. Насколько была целесообразна и обоснована избранная тактика лечения пациента ФИО2 в связи с выставленным диагнозом: линейные переломы теменных костей с обеих сторон, малые эпидуральные гематомы в теменных областях? Правильно ли принят план консервативного лечения?

Правильно ли было назначено лечение врачом - нейрохирургом в период с 24.08.2019 по 27.08.2019?

Следовало ли назначить и провести консилиум врачей для определения тактики и методов лечения ФИО2?

В случае, если тактика и методы лечения ФИО2 избраны неправильно, то состоит ли ненадлежащее оказание медицинского лечения в причинной связи со смертью ФИО2?

6. Имелись ли при поступлении ФИО2 в ГБУЗ НСО «ГКБ № 34» травмы, несовместимые с жизнью?

7. Имеются ли записи в медицинской документации ФИО2 за 25.08.2019? В случае отсутствия, является ли это допустимым? 

Повлекло ли отсутствие записей от 25.08.2019 (либо иные факты неполного формирования медицинской документации) неблагоприятные последствия для ФИО2?

8. Имеются ли дефекты оказания медицинской помощи пациенту ФИО2 в ГБУЗ НСО «ГКБ № 34»? Состоят ли они в причинной связи со смертью ФИО2?

9. Какова причина смерти ФИО2?

На каждый из поставленных вопросов экспертами дан мотивированный и ясный ответ в заключении, которое приобщено к материалам дела (л.д. 171-184).

Так, комиссией экспертов установлено, что: ФИО2 госпитализирован в приемное отделение ГБУЗ НСО «ГКБ № 34» с напра-вительным диагнозом «Сочетанная травма. ЗЧМТ. СГМ? Ушибленная рана затылочной области. Открытый перелом нижней трети бедра. Рваные раны голеней слева. Рваная рана левой кисти»

После обследования в приемном отделении был установлен диагноз: Открытый оскольчатый перелом левого надколенника, в/3 - н/3 левой голени со смещением фрагментов. Закрытый перелом 3-й плюсневой кости правой стопы со смещением. Закрытый перелом V пястной кости левой кисти. Рваные раны передней поверхности левой и правой голени. Сотрясение головного мозга, рваные раны головы. Травматический шок I.

Заключение «Открытая черепно-мозговая травма» в диагноз при поступлении не вынесено. Однако в диагнозе имеется указание на наличие ушибленных ран головы, что является определяющим при постановке диагноза «Открытая черепно-мозговая травма»

При поступлении в ГБУЗ НСО «ГКБ № 34» ФИО2 была выполнена рентгенография черепа, при которой костной патологии выявлено не было. Достоверных данных о потере сознания при осмотре не было; рвоту пациент отрицал; в неврологическом статусе - сознание ясное; ЭхоЭС - М-эхо без смещения. Была рекомендована мультиспиральная компьютерная томография (МСКТ) головного мозга при возможности (по весу и состоянию) и повторный осмотр с результатом МСКТ.

Таким образом, показания к проведению КТ были установлены, однако, КТ головного мозга при поступлении ФИО2 в стационар не была выполнена. Указание в рекомендации КТ «при возможности (по весу) связано с тем, что большинство аппаратов КТ имеют ограничения по весу пациента (рост Гаврилюка 196 см, ожирение III степени - т.е. вес был значительно более 100 кг).

При поступлении ФИО2 в стационар был установлен диагноз «Сотрясение головного мозга, рваные раны головы». После проведения нейровизуализации - МСКТ головы, диагноз был изменен на «Ушиб головного мозга средней степени. Открытые линейные переломы теменных костей с 2-х сторон. Острые малые эпидуральные гематомы теменных областей». Смена диагноза была обусловлена результатами выполненного 26.08.2019 г. МСКТ головного мозга, как современного диагностического метода, позволяющего оценить состояния вещества головного мозга.

МСКТ ФИО2 была проведена 26.08.2019 г., т.е. на 3-й день пребывания в стационаре. Характер черепно-мозговой травмы, установленный на МСКТ и, впоследствии подтвердившийся при экспертном исследовании трупа, позволяет высказаться о том, что отсроченное проведение МСКТ ФИО2 не повлияло на тактику лечения.

Диагноз «Линейные переломы теменных костей с обеих сторон, малые эпидуральные гематомы в теменных областях» установлен 26.08.2019 г. после проведения КТ головного мозга, обоснованно, сразу после появления возможности выполнить это исследование (МСКТ) пациенту. Клинический диагноз должен быть установлен пациенту в течение 72 часов дней с момента поступления в стационар (Приказ Министерства здравоохранения РФ № 203н1). В данном случае, клинический диагноз был установлен на 3-й день пребывания в стационаре, т.е. своевременно. Установление 26.08.2019 г. диагноза «Линейные переломы теменных костей с обеих сторон, малые эпидуральные гематомы в теменных областях» не повлияло на тактику лечения пациента и не и повлияло на исход черепно-мозговой травмы.

Для лечения ФИО2 при поступлении в ГБУЗ НСО «ГКБ № 34» 24.08.2019 г. была избрана тактика консервативного лечения. Это было обосновано малым объемом эпидуральных гематом (8 и 16 мл) не вызывающих компрессию и дислокацию головного мозга, небольшим объемом ушиба мозга, отсутствием отека головного мозга. Учитывая наличие у пострадавшего сочетанной травмы, переломов костей голени, наличие скелетного вытяжения, лечение пострадавшего проводилось в травматологическом отделении. 26.08.2019 г. после получения результатов МСКТ ФИО2 для дальнейшего лечения был переведен в нейрохирургическое отделение. Анализ предоставленной медицинской карты ГБУЗ НСО «ГКБ № 34» дает основания считать, что тактику лечения ФИО2 следует признать правильной. Необходимости в изменении тактики лечения после проведения КТ головы и установления диагноза «Ушиб головного мозга средней степени. Открытые линейные переломы теменных костей с 2-х сторон, острые малые эпидуральные гематомы с 2-х сторон в теменных областях» не было.

Согласно ст. 48 ч. 3 Федерального закона № 323-ФЗ «консилиум врачей - совещание нескольких врачей одной или нескольких специальностей, необходимое для установления состояния здоровья пациента, диагноза, определения прогноза и тактики медицинского обследования и лечения, целесообразности направления в специализированные отделения медицинской организации или другую медицинскую организацию и для решения иных вопросов в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом».

В проведении консилиума врачей для определения тактики лечения ФИО2 в период его нахождения в ГБУЗ НСО «ГКБ № 34» не было необходимости.

В медицинской карте ГБУЗ НСО «ГКБ № 34» на имя ФИО2 отсутствуют записи от 25.08.2019 г., что является нарушением ведения медицинской документации, однако данное нарушение не привело к ухудшению состояния ФИО2

Недостаток ведения медицинской документации указан выше. При оказании ФИО2 медицинской помощи в ГБУЗ НСО «ГКБ № 34», согласно Стандарту специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме, были проведены рентгенография головы, МСКТ головы, консультации нейрохирургом, хирургом, реаниматологом, травматологом. Однако не были проведены консультации оториноларинголога (ЛОР-врача) и офтальмолога (требуемые в указанном Стандарте), что является недостатком оказания медицинской помощи. Данный недостаток не повлиял на тактику лечения пациента.

Выявленные недостатки оказания медицинской помощи и ведения медицинской документации в причинной связи со смертью не состоят.

Причиной смерти ФИО2 явился отек головного мозга вследствие открытой черепно-мозговой травмы: очаг ушиба головного мозга в левой височной доле, субарахноидальные кровоизлияния в височных и теменных долях, острые эпидуральные гематомы в правой и левой теменных областях (объёмом по 10 мл), линейные переломы правой и левой теменных костей, линейный перелом правой височной кости с переходом на основание черепа, ушибленные раны теменной области слева.

Суд оценивает заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы Государственного бюджетного учреждения здравоохранения города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы» как относимое, допустимое, достоверное и достаточное доказательство, отвечающее на все юридически значимые вопросы, требующие специальных познаний в области медицины, о качестве оказания ФИО2 медицинской помощи.

У суда не имеется оснований сомневаться в правильности или обоснованности экспертного заключения, проведение экспертизы было поручено государственному судебно-экспертному учреждению, экспертиза проводилась лицами, имеющими необходимую квалификацию, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. 

Экспертное заключение является ясным, полным, содержит описание проведенного исследования и сделанные на его основании выводы. При проведении экспертизы эксперты располагали всеми необходимыми медицинскими документами и гистологическим архивом. Квалификация экспертов сомнений не вызывает. Все эксперты имеют высшее медицинское образование, высшую квалификационную категорию, стаж работы по специальности от 10 до 32 лет, трое экспертов являются докторами медицинских наук, двое - кандидатами медицинских наук.

Произвольное толкование заключения СМЭ представителем истицы суд оценивает критически, поскольку представитель не имеет квалификации судебно-медицинского эксперта. 

В удовлетворении ходатайства представителя истицы о допросе экспертов суд отказал, поскольку ходатайство не было мотивировано, для экспертов не сформулировано ни одного дополнительного вопроса. Времени на подготовку вопросов и (или) подготовку профессиональной рецензии на экспертное заключение после возобновления производства по делу было достаточно. Пересказ экспертами имеющегося в деле заключения для рассмотрения дела суду не требуется.

Как следует из пояснений представителя истицы и ее ходатайства об истребовании доказательств, по заявлению истицы проводилась доследственная проверка по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ. Уголовное дело не возбуждено. Экспертное заключение по материалу в порядке УПК РФ не подлежит оценке при рассмотрении настоящего гражданского дела.

Доводы представителя истицы о том, что причина смерти «жировая эмболия» противоречит причине смерти «отек головного мозга», являются голословными и опровергаются формулировкой посмертного диагноза:

Посмертный диагноз основной: сочетанная травма. Ушиб головного мозга средней степени. Открытые линейные переломы теменных костей с 2-х сторон. Острые малые эпидуральные гематомы теменных областей. Открытый оскольчатый перелом левого надколенника, левой большеберцовой кости со смещением. Закрытый перелом III плюсневой кости правой стопы со смещением. Открытый оскольчатый перелом основания V пястной кости левой кисти со смещением. Ушибленно-рванные раны головы, конечностей. Осложнения: жировая эмболия. Острая лёгочно-сердечная недостаточность. Отёк головного мозга. Сопутствующий диагноз: ожирение 3 ст.

В части выводов о причинах смерти ФИО2 экспертное заключение СМЭ по настоящему делу полностью согласуется с выводами, изложенными в заключении № 6256 (экспертиза трупа, л.д. 87-95): смерть ФИО2 наступила от тупой травмы головы в виде кровоизлияний под мозговые оболочки и в вещество (ушиб) головного мозга, осложнившейся отеком головного мозга.

Применительно к обстоятельствам гражданского дела юридически значимым является выяснение обстоятельств правильной (неправильной) организации лечебного процесса и оказания (неоказания) ФИО2 необходимой и своевременной медицинской помощи. 

Как отмечалось выше, заключение СМЭ содержит категорический вывод о том, что врачи ГКБ № 34 избрали правильную тактику лечения ФИО2 и не причинили вреда его жизни и здоровью.

При изложенных обстоятельствах удовлетворение иска исключается.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1 к ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница № 34» о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, вызванной некачественным оказанием медицинской помощи, отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с момента изготовления его в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 14 сентября 2020 года.

Судья (подпись) В.А. Бурнашова

Подлинник решения находится в материалах гражданского дела № 2-308/2020 (УИД 54RS0006-01-2019-010375-43) в Ленинском районном суде г. Новосибирска.

Секретарь с/заседания

Е.А. Калюжная