ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья 1 инст.: Ажгихина Н.В. УИД: 18RS0022-01-2025-000143-41

Судья-докладчик: Пашкина О.А. Апел. производство: №33-317/2026

1-я инстанция: №2-209/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 января 2026 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дубовцева Д.Н.,

судей Нургалиева Э.В., Пашкиной О.А.,

при секретаре Рогожниковой Е.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «Радуга» на решение Малопургинского районного суда Удмуртской Республики от 1 сентября 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Радуга» об установлении факта трудовых отношений, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, возложении обязанности произвести отчисления обязательных взносов в соответствующие фонды и внести сведения в трудовую книжку.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Пашкиной О.А., возражения истца ФИО1 и его представителя ФИО2 относительно апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 (далее – истец, работник, ФИО1) обратился в суд с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Радуга» (далее – ответчик, работодатель, общество, ООО «Радуга»), мотивируя тем, что с 1998 года истец работает у ответчика в качестве дворника и кочегара в магазине ООО «Радуга», расположенном в с. Бураново Малопургинского района Удмуртской Республики. Трудовые отношения между сторонами начаты по устной договоренности без заключения трудового договора. Истец работает по установленному ответчиком графику с соблюдением внутреннего трудового распорядка и использованием предоставленного ему инвентаря. Заработная плата выплачивалась наличными денежными средствами в размере, не соответствующем минимальному размеру оплаты труда.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции истец ФИО1 на основании ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) неоднократно изменял исковые требования, в их окончательной редакции просил установить факт трудовых отношений с ООО «Радуга» в должности кочегара в период с 10 января 1999 года по 10 мая 2011 года и в должности дворника в период с 11 мая 2011 года по 30 января 2025 года, взыскать с ответчика задолженность по заработной плате за период с 10 января 1999 года по 30 января 2025 года с учетом сведений Удмуртстата о средней начисленной заработной плате за вычетом выплаченных сумм, компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., а также возложить на ООО «Радуга» обязанность произвести отчисления обязательных взносов в соответствующие фонды и внести в трудовую книжку истца записи о трудовой деятельности ФИО1 за период с 10 января 1999 года по 30 января 2025 года.

Определением районного суда от 27 марта 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Государственная инспекция труда в Удмуртской Республике (далее – третье лицо, ГИТ в УР).

В судебном заседании суда первой инстанции истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующий по устному ходатайству, исковые требования с учетом их изменения поддержали по основаниям, изложенным в иске, просили удовлетворить исковое заявление.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело судом первой инстанции рассмотрено в отсутствие представителя ответчика ООО «Радуга», представителя третьего лица ГИТ в УР, надлежащим образом извещенных о дате, времени и месте судебного заседания.

Решением Малопургинского районного суда Удмуртской Республики от 1 сентября 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Установлен факт трудовых отношений между ООО «Радуга» и ФИО1 с 10 января 1999 года по 21 сентября 2010 года в должности кочегара, 0,5 ставки, с 11 мая 2011 года по 30 января 2025 года в должности дворника, 0,5 ставки.

Взысканы с ООО «Радуга» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за период с февраля 2022 года по январь 2025 года в размере 167 362,75 руб., компенсация морального вреда в размере 20 000 руб.

На ООО «Радуга» возложена обязанность внести в трудовую книжку ФИО1 запись о трудовой деятельности в должности кочегара, 0,5 ставки, с 10 января 1999 года по 21 сентября 2010 года, в должности дворника, 0,5 ставки, с 11 мая 2011 года по 30 января 2025 года; передать в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике сведения о трудовом стаже ФИО1 с 10 января 1999 года по 21 сентября 2010 года, с 11 мая 2011 года по 30 января 2025 года, а также произвести отчисления страховых взносов на обязательное медицинское и пенсионное страхование.

Взыскана с ООО «Радуга» в доход бюджета муниципального образования «Муниципальный округ Малопургинский район Удмуртской Республики» государственная пошлина в размере 12 020,88 руб.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ООО «Радуга» просит решение районного суда отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что истец не предоставил суду трудовую книжку, которая была заведена ему по месту работы в совхозе имени 10-летия УАССР. Выводы районного суда о допуске истца к работе руководителем общества ФИО3 не соответствуют обстоятельствам дела. Свидетельскими показаниями не подтверждается факт ежедневной работы ФИО1 в качестве кочегара и дворника, тем более что истец проживает в жилом доме, придомовая территория которого прилегает к магазину. Обстоятельства уборки истцом именно территории магазина материалами дела не подтверждается. Ответчиком доказано, что обязанность по уборке возложена на продавцов. ФИО1 как инвалиду второй группы противопоказана работа дворником. Суд необоснованно не применил положения статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) к требованию об установлении факта трудовых отношений в должности кочегара. Размер оплаты труда истца судом не определен.

В возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО1 просил решение районного суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующий по устному ходатайству, возражали относительно доводов апелляционной жалобы, просили отказать в ее удовлетворении.

Представитель ответчика ООО «Радуга», представитель третьего лица ГИТ в УР, будучи надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте рассмотрения дела, в суд апелляционной инстанции не явились, в связи с чем по правилам ст.ст. 167, 327 ГПК РФ дело судебной коллегией рассмотрено в их отсутствие.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы и возражений относительно жалобы в настоящем деле судебная коллегия не усматривает.

Выслушав истца и его представителя, изучив и проанализировав материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений относительно жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ООО «Радуга» является действующим юридическим лицом, сведения о котором внесены в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 4 декабря 2002 года (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). По данным ЕГРЮЛ общество при его создании зарегистрировано 8 июня 1998 года в Администрации Малопургинского района Удмуртской Республики. С 21 ноября 2008 года директором ООО «Радуга» является ФИО3 Основным видом деятельности юридического лица является торговля розничная пищевыми продуктами, напитками и табачными изделиями в специализированных магазинах.

10 января 1999 года по поручению представителя ООО «Радуга» истец ФИО1 приступил к исполнению трудовых обязанностей кочегара в магазине «Радуга» по адресу: 

<

адрес>, а с 11 мая 2011 года – к исполнению трудовых обязанностей дворника. При этом между ООО «Радуга» и ФИО1 письменный трудовой договор не заключался, записи о работе у ответчика в трудовую книжку истца не вносились.

18 декабря 2024 года истец направил в адрес ответчика требование о заключении трудового договора и выплате задолженности по заработной плате, которое оставлено работодателем без ответа.

30 января 2025 года трудовые отношения между сторонами фактически прекращены.

Письменного трудового договора, заключенного между ООО «Радуга» и ФИО1, приказа о приеме истца на работу к ответчику и увольнении в материалах дела не имеется.

Сведения о доходах, о трудовой деятельности истца и его стаже, уплате страховых взносов ответчиком в отношении ФИО1 в налоговый орган и социальный фонд не представлены.

По сведениям Удмуртстата средняя начисленная заработная плата работников организаций всех форм собственности по профессиональной группе «Уборщики территорий (дворники) и подсобные работники» по Удмуртской Республике за октябрь 2021 года составила 18 954 руб., за октябрь 2023 года – 24 114 руб.

3 февраля 2025 года ФИО1 обратился с настоящим иском в суд.

Разрешая спор сторон по существу, суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст. 2, 3, 15, 16, 21, 22, 56, 66, 67, 93, 132, 135, 237, 392 ТК РФ, ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», п.п. 18, 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», и, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, исходил из того, что с ведома и по поручению руководителя ООО «Радуга» ФИО3 без оформления письменного трудового договора ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в магазине «Радуга» в с. Бураново на 0,5 ставки в должности кочегара в период с 10 января 1999 года по 21 сентября 2010 года и на 0,5 ставки в должности дворника в период с 11 мая 2011 года по 30 января 2025 года, а потому фактический допуск истца к работе является основанием возникновения трудовых правоотношений, при которых у сторон возникают соответствующие трудовые права и обязанности, что послужило основанием для удовлетворения исковых требований ФИО1 об установлении факта трудовых отношений в указанный временной промежуток. Поскольку материалами дела не подтверждены обстоятельства выполнения истцом трудовых обязанностей кочегара в период с 22 сентября 2010 года по 10 мая 2011 года, постольку районный суд отказал в удовлетворении исковых требований ФИО1 в указанной части.

Установив, что заработная плата истцу в спорный период в полном объеме не выплачена, суд первой инстанции сформулировал вывод о наличии правовых оснований для взыскания с работодателя задолженности по заработной плате, расчет которой произведен судом исходя из средней начисленной заработной платы работников организаций Удмуртской Республики по должности уборщика территорий (дворника) за вычетом фактически произведенных ФИО1 в спорный период выплат.

Нарушение ответчиком трудовых прав работника послужило основанием для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, размер которой определен районным судом с учетом конкретных обстоятельств дела, характера и объема причиненных истцу нравственных страданий, степени вины работодателя, требований разумности и справедливости.

В связи с установлением факта трудовых отношений суд первой инстанции возложил на ответчика обязанность внести в трудовую книжку ФИО1 запись о трудовой деятельности работника в ООО «Радуга», передать в территориальное отделение Социального фонда Российской Федерации сведения о трудовом стаже истца в обществе, а также произвести отчисления страховых взносов за период его работы у ответчика.

Рассматривая заявление ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, районный суд пришел к выводу о соблюдении ФИО1 срока, установленного статьей 392 ТК РФ. При этом, применяя в настоящем деле положения статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу истца задолженность по заработной плате в пределах трехлетнего срока исковой давности.

С ООО «Радуга» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина, от уплаты которой был освобожден истец.

Приведенные выводы суда первой инстанции в части наличия правовых оснований для установления факта трудовых отношений, взыскания задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, государственной пошлины, возложения на работодателя обязанности внести запись в трудовую книжку и произвести отчисления страховых взносов за работника судебная коллегия полагает правильными, соответствующими как фактическим обстоятельствам дела, так и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, они подтверждены исследованными доказательствами, оценка которых произведена судом по правилам ст.ст. 56, 67 ГПК РФ.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 ТК РФ относит, в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно ст. 15 ТК РФ трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Статья 56 ТК РФ определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с ч. 1 ст. 61 ТК РФ трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено данным Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (ч. 2 ст. 67 ТК РФ).

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15) содержатся разъяснения о том, что в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции. К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату. О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

Приведенные нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки, особенности, основания возникновения, формы реализации прав работника при разрешении спора с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судом первой инстанции применены правильно, действительные правоотношения сторон определены верно.

Проанализировав и оценив представленные доказательства, районный суд пришел к правильному выводу, что 10 января 1999 года по поручению руководителя ООО «Радуга» ФИО3 истец ФИО1 приступил к работе у ответчика на 0,5 ставки в должности кочегара, а с 11 мая 2011 года – на 0,5 ставки в должности дворника, лично выполнял ее в интересах, под контролем и управлением работодателя на возмездной основе, подчиняясь установленному в обществе режиму труда и отдыха, а потому, квалифицировав возникшие между сторонами в период с 10 января 1999 года по 21 сентября 2010 года и с 11 мая 2011 года по 30 января 2025 года отношения как связанные с использованием личного труда, верно исходил из признания их трудовыми.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15, при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, а потому, по мнению судебной коллегии, суд первой инстанции правильно оценил представленные доказательства с точки зрения их допустимости, достоверности, относимости и обоснованно признал их в совокупности достаточными для подтверждения факта наличия между ООО «Радуга» и ФИО1 трудовых отношений в спорный период.

В частности, данные обстоятельства подтверждаются пояснениями истца ФИО1, показаниями свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, которые, будучи допрошенными в суде первой инстанции, сообщили об известных им обстоятельствах работы истца в ООО «Радуга» и характера выполняемых им трудовых обязанностей. Районный суд обоснованно принял показания данных свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, в качестве допустимых, достоверных и в совокупности с пояснениями истца и представленной им ведомостью выплаты заработной платы достаточных доказательств в подтверждение обстоятельств фактического выполнения ФИО1 трудовых обязанностей у ответчика.

С учетом установленных по делу обстоятельств судебная коллегия соглашается с районным судом, истолковавшим все неустранимые сомнения в пользу наличия трудовых отношений, и исходит из того, что в рассматриваемом случае наличие трудового правоотношения между сторонами презюмируется.

В этом случае, как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15, доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Ответчик, по своему усмотрению распоряжаясь процессуальными правами, доказательства отсутствия трудовых отношений с ФИО1 и его работы на 0,5 ставки в должностях кочегара и дворника в спорный период не представил, материалы дела таких доказательств не содержат.

Вопреки доводам апеллянта сложившиеся между сторонами отношения являлись трудовыми, поскольку в спорный период они носили устойчивый и стабильный характер с подчинением работника режиму труда, а истцом лично выполнялись определенные трудовые функции только по должностям кочегара и дворника, входящие в его обязанности, процесс исполнения которых имел значение для ответчика и контролировался им.

Отсутствие в документах ООО «Радуга» сведений о трудовой деятельности истца и начислении ему заработной платы в спорный период, в том числе отсутствие должностей кочегара и дворника в штатном расписании общества, необеспечение работнику гарантий, предусмотренных трудовым законодательством, отсутствие между сторонами заключенного трудового договора свидетельствует не о фактическом отсутствии таких отношений, а, напротив, о допущенных нарушениях закона со стороны ООО «Радуга» по надлежащему оформлению отношений с работником ФИО1 и ненадлежащем исполнении ответчиком как работодателем своих обязанностей, предусмотренных трудовым законодательством, в связи с чем данные обстоятельства не могут быть приняты в качестве исключающих наличие между сторонами трудовых отношений.

Равным образом, отсутствие в социальном фонде и налоговом органе сведений о трудовой деятельности истца и его доходах в ООО «Радуга» в спорный период означает, что соответствующая обязанность по их представлению работодателем не исполнялась, что и повлекло обоснованное возложение на него такой обязанности.

Ссылки подателя жалобы на исполнение обязанностей дворника продавцами магазина отклоняются судебной коллегией, потому как согласно их должностной инструкции уборка прилегающей к магазину территории не поименована в перечне их трудовых функций.

Наличие у истца инвалидности и суждения апеллянта относительно имеющихся у ФИО1 противопоказаний к трудовой деятельности не исключают признание сложившихся между сторонами отношений трудовыми, потому как обстоятельства фактического допуска работника к работе и выполнения им трудовых обязанностей в спорный период подтверждаются совокупностью имеющихся в деле доказательств. В свою очередь, ответчик, оспаривая трудоустройство ФИО1 в ООО «Радуга» и выполнение им трудовых обязанностей на 0,5 ставки по должностям кочегара и дворника, данные обстоятельства объективно и доказательно не опроверг, что исключает переоценку выводов суда первой инстанции в указанной части.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии у ответчика трудовой книжки ФИО1 не влияют на правильность выводов районного суда и не исключают исполнимости судебного постановления в части возложения на общество обязанности по внесению в нее соответствующих записей, потому как при непредоставлении истцом трудовой книжки утрата такой книжки не освобождает работодателя от внесения в нее необходимых записей в порядке, установленном законом на случай утраты данного документа.

Согласно абз. 5 ч. 1 ст. 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы.

Данному праву работника в силу абз. 7 ч. 2 ст. 22 ТК РФ корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.

В силу ч. 1 ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) – вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Исходя из ч. 3 ст. 133 ТК РФ, месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

Установив факт трудовых отношений между ООО «Радуга» и ФИО1, а также выполнение истцом трудовых обязанностей в спорный период, суд первой инстанции обоснованно исходил из возникновения на стороне ответчика обязанности по оплате труда работника. При осуществлении расчета заработной платы районный суд правильно принял во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15, из которых следует, что при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 ТК РФ, пункт 4 статьи 1086 ГК РФ).

В штатном расписании ответчика должность дворника отсутствует, трудовой договор между сторонами не заключен, иные доказательства, подтверждающие размер заработной платы, установленной в ООО «Радуга» по должности дворника, ответчик не представил. Принимая во внимание вышеприведенные разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, размер заработной платы истца за спорный период верно определен судом первой инстанции из обычного вознаграждения дворника в Удмуртской Республике, в связи с чем доводы апеллянта об обратном подлежат отклонению судебной коллегией.

Средняя начисленная заработная плата работников организаций всех форм собственности по профессиональной группе «Уборщики территорий (дворники) и подсобные работники» по Удмуртской Республике за октябрь 2021 года составила 18 954 руб., за октябрь 2023 года – 24 114 руб. (с учетом районного коэффициента), что следует из ответа Удмуртстата, представленного по запросу районного суда и положенного в основу расчета задолженности по заработной плате.

Доказательств об ином размере заработной платы непосредственно в условиях труда, при которых работал ФИО1 в спорный период в должности дворника, в местности, где им осуществлялась работа, материалы дела не содержат и сторонами не представлено.

Поскольку в материалах дела имеются доказательства о размере обычного вознаграждения работника по должности дворника в республике, постольку определение размера оплаты труда исходя из его минимального размера в регионе с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации является недопустимым.

По мнению судебной коллегии, возложение на ответчика обязанности по оплате труда ФИО1 исходя из обычного вознаграждения работника является следствием недобросовестного поведения работодателя, потому как, допуская истца к работе без заключения трудового договора, подразумевающего достижение между сторонами соглашения о размере заработной платы, ответчик добровольно и осознанно принял на себя риск неблагоприятных последствий такого поведения на случай спора об оплате труда.

Доказательства, подтверждающие надлежащее исполнение работодателем своих обязательств по оплате труда в спорный период, либо доказательства иного размера задолженности материалы дела не содержат и ответчиком не представлены.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Как разъяснено в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 46, 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

По смыслу приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации при нарушении трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя факт причинения работнику морального вреда презюмируется и доказыванию не подлежит.

В настоящем деле установлен факт нарушения работодателем трудовых прав ФИО1, выразившегося в неоформлении трудового договора, неполной оплате труда работника, неуплате страховых взносов, непредоставлении сведений о трудовой деятельности, что обоснованно повлекло возложение на ответчика обязанности по компенсации истцу морального вреда в соответствии со ст. 237 ТК РФ.

С учетом установленных по делу фактических обстоятельств нарушения трудовых прав работника, формы и степени вины ответчика, значимости для работника защищаемого нематериального блага, объема и длительности нарушения трудовых прав, характера и степени нравственных страданий истца, вызванных вышеуказанными обстоятельствами, а также требований разумности и справедливости судебная коллегия считает, что определенный районным судом размер компенсации морального вреда в сумме 20 000 руб. отвечает нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения ее размера, а также разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению. Указанная денежная сумма соразмерна последствиям испытанных истцом нравственных страданий, вызванных нарушением его трудовых прав, отвечает признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, и ее взыскание не нарушает баланс интересов сторон. Оснований для снижения размера присужденной компенсации судебная коллегия не усматривает.

Судебная коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, поскольку они полностью опровергаются материалами дела.

Так, частью первой статьи 392 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15, к индивидуальным трудовым спорам относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

18 декабря 2024 года истец направил в адрес ответчика требование о заключении трудового договора и выплате задолженности по заработной плате, которое оставлено работодателем без ответа, тем самым о нарушении своего права, связанного с неоформлением отношений как трудовых, которое носило длящийся характер, истец должен был узнать 30 января 2025 года, то есть в день их фактического прекращения. С настоящим иском ФИО1 обратился в суд 3 февраля 2025 года, то есть в пределах трехмесячного срока, установленного частью первой статьи 392 ТК РФ для разрешения индивидуального трудового спора об установлении факта трудовых отношений.

В соответствии с ч. 2 ст. 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Сроки выплаты работнику заработной платы установлены статьей 136 ТК РФ, сроки расчета с работником при увольнении регламентированы статьей 140 ТК РФ.

Так, согласно ч. 6 ст. 136 ТК РФ заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена.

При прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете (ч. 1 ст. 140 ТК РФ).

Между тем, как следует из материалов дела, трудовой договор с ФИО1 ответчик не заключил, в связи с чем им в суд были заявлены исковые требования о признании этих отношений трудовыми. Одновременно с данными требованиями ФИО1 также были заявлены исковые требования о взыскании с ООО «Радуга» как с работодателя в его пользу как работника за весь период его работы у ответчика задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда и о возложении обязанности произвести отчисления обязательных взносов в соответствующие фонды и представить сведения о трудовой деятельности.

Течение сроков, с которыми Трудовой кодекс Российской Федерации связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей (ч. 1 ст. 14 ТК РФ).

Таким образом, в случае признания судом отношений трудовыми, они подлежат оформлению работодателем в установленном трудовым законодательством порядке, а у истца по такому спору возникает право требовать распространения норм трудового законодательства на имевшие место фактически трудовые отношения, и в частности, требовать взыскания задолженности по заработной плате, а также предъявлять другие требования, связанные с трудовыми правоотношениями. Следовательно, нормы трудового законодательства, включая нормы, устанавливающие сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, в том числе о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, подлежат применению к правоотношениям сторон только после признания судом таких отношений трудовыми.

Поскольку отношения, возникшие между ООО «Радуга» и ФИО1, признаны трудовыми только в судебном порядке, а исковые требования о взыскании заработной платы и других выплат, причитающихся истцу как работнику, возложении обязанности заявлены им одновременно с исковыми требованиями о признании отношений трудовыми, срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора о взыскании заработной платы и других выплат, причитающихся ФИО1 как работнику, возложении обязанности им не пропущен.

Частично удовлетворяя исковые требования ФИО1 и ограничивая взыскание задолженности по заработной плате по должности дворника периодом в пределах трех лет, предшествующих дате обращения истца с настоящим иском, суд первой инстанции применил к спорным правоотношениям положения статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации о сроке исковой давности, однако не учел, что в силу ст. 5 ТК РФ трудовые отношения не регулируются гражданским законодательством.

В рассматриваемом случае между сторонами наличествует индивидуальный трудовой спор, сроки обращения в суд за разрешением которого установлены статьей 392 ТК РФ и истцом не пропущены.

С учетом того, что решение районного суда ФИО1 обжаловано не было, а положение ООО «Радуга», являющегося подателем апелляционной жалобы, не может быть ухудшено по сравнению с тем, которого оно добилось в суде первой инстанции, судебная коллегия, руководствуясь принципом равноправия и состязательности сторон, не находит правовых оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы ответчика и переоценки выводов районного суда в части применения срока исковой давности.

С учетом изложенного доводы апелляционной жалобы не ставят под сомнение выводы суда первой инстанции, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, и не могут повлечь отмену судебного постановления, поскольку основаны на неправильном применении и толковании действующего законодательства, а также полностью опровергаются материалами дела.

Доводов, заслуживающих внимания судебной коллегии и влияющих на содержание принятого судом первой инстанции решения, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем удовлетворению она не подлежит.

Процессуальных нарушений, предусмотренных ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, являющихся основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае, районным судом не допущено.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Малопургинского районного суда Удмуртской Республики от 1 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «Радуга» – без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 19 января 2026 года.

Председательствующий судья Д.Н. Дубовцев

Судьи Э.В. Нургалиев

О.А. Пашкина