Дело № 22-0043/2025 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Иваново 13 января 2025 года

Ивановский областной суд 

в составе председательствующего судьи Михалевой О.Б.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Смирновым В.П.,

с участием 

прокурора Малининой М.М.,

защитника-адвоката Вичугской коллегии адвокатов Морокина И.В., представившего удостоверение № 654 и ордер № 759, действующего в интересах подсудимого ФИО1

потерпевшей ФИО3 в режиме видео-конференц-связи,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлениям государственных обвинителей Грачева Д.В. и Обуховой Е.Н., апелляционной жалобе защитника-адвоката Морокина И.В. в интересах подсудимого ФИО1 на постановление Вичугского городского суда Ивановской области от 23 октября 2024 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, со средним профессиональным образованием, разведенного, имеющего несовершеннолетнего ребенка, работавшего в ООО «Текстиль Стрим» грузчиком, военнообязанного, судимого:

- приговором Вичугского городского суда Ивановской области от 13 декабря 2022 года по ч.1 ст.157 УК РФ к 10 месяцам исправительных работ с удержанием 5% заработной платы в доход государства, наказание не отбыто;

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

возвращено Вичугскому межрайонному прокурору на основании п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом. Постановлением Вичугского городского суда Ивановской области от 13 ноября 2024 года ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу отменена в связи с заключением им в период мобилизации контракта о прохождении военной службы в Вооруженных силах РФ, ФИО1 из-под стражи освобожден. 

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных представлений государственных обвинителей Обуховой Е.Н. и Грачева Д.В., доводы апелляционной жалобы защитника-адвоката Морокина И.В. в интересах подсудимого ФИО1, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обвиняется в убийстве, то есть в умышленном причинении смерти другому человеку, а именно в убийстве ФИО2, совершенном 18 июля 2023 года в период с 15 часов по 19 часов 34 минуты, на участке местности, расположенном вблизи берега р.Вичужанка в п.Старая Вичуга Вичугского района Ивановской области при обстоятельствах, подробно изложенных в обвинительном заключении. Органами предварительного следствия действия ФИО1 квалифицированы по ч.1 ст.105 УК РФ.

Уголовное дело в отношении ФИО1 поступило в Вичугский городской суд Ивановской области 24 апреля 2024 года.

Постановлением суда от 23 октября 2024 года уголовное дело в отношении ФИО1 на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом. Мотивы возвращения дела прокурору подробно изложены в судебном решении (т.6 л.д.219-233). Этим же постановлением мера пресечения в виде заключения под стражу, избранная ранее ФИО1, оставлена без изменения по 23 января 2025 года включительно. 

По данному уголовному делу ФИО1 был задержан в качестве подозреваемого 19 июля 2023 года, 21 июля 2023 года судом ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок содержания под стражей неоднократно продлевался, последний раз - до 11 месяцев 01 суток, то есть по 19 июня 2024 года включительно. Постановлениями суда от 17 июня 2024 года и от 15 июля 2024 года мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу на период судебного разбирательства сохранена, 23 октября 2024 года срок ее действия судом продлен по 23 января 2025 года включительно, 13 ноября 2024 года ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу судом отменена на основании ч.2 ст.389.7 УПК РФ в связи с заключением им в период мобилизации контракта о прохождении военной службы в Вооруженных Силах РФ, он из-под стражи в этот же день освобожден (т.6 л.д.17-21, 219-233).

В апелляционном представлении государственный обвинитель Обухова Е.Н. ставит вопрос об отмене постановления суда о возвращении уголовного дела прокурору, полагая, что оно является незаконным и необоснованным, поскольку суд взял на себя функцию органа предварительного расследования по сбору доказательств, тогда как должен был руководствоваться лишь обвинением, которое предъявлено ФИО1, и принимать решение по нему. Просит постановление отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в Вичугский городской суд, в ином составе.

В дополнительном апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО8 выражает несогласие с постановлением, полагая, что оно является незаконным, необоснованным и немотивированным, поскольку оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имелось, каких – либо нарушений требований УПК РФ, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу решения, отвечающего требованиям справедливости, не допущено. Отмечает, что в предъявленном ФИО1 обвинении указаны дата, время, место, способ и иные обстоятельства совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и суд вправе был рассматривать уголовное дело только в рамках предъявленного обвинения, поскольку согласно ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты, а создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей. Считает, что возвращая уголовное дело прокурору, суд выполнил несвойственную ему функцию органа уголовного преследования, фактически дав квалификацию совершенного деяния по ч. 2 ст. 105 УК РФ. Просит постановление суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе.

В апелляционной жалобе защитник Морокин И.В., действующий в интересах подсудимого ФИО1 выражает несогласие с постановлением в связи с несоответствием выводов суда материалам дела. Считает, что судом не приняты во внимание доводы защиты об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, суд самостоятельно интерпретировал показания несовершеннолетнего свидетеля ФИО11 и его мамы ФИО7, а также первоначальные показания самого ФИО1, свидетелей ФИО10 и ФИО9, безосновательно указав на наличие признаков более тяжкого преступления. Отмечает, что, несмотря на наличие своей позиции по предъявленному обвинению, сторона защиты не согласна с позицией суда в части основания возвращения уголовного дела прокурору. Указывает, что первоначальные показания ФИО1, ФИО10 и ФИО9 даны ими в первый день задержания под воздействием сотрудников полиции, поэтому их показания являются недопустимыми доказательствами, к ним следует отнестись критически, как и к показаниям несовершеннолетнего ФИО11, который в силу имеющихся у него психических особенностей и многократного проговаривания событий с мамой ФИО7, а также в силу обсуждения данных событий среди граждан поселка, в своем сознании смешал всю эту информацию воедино и в настоящее время представляет себя очевидцем всех тех событий, о которых он слышал и знает, а также чему был свидетелем. Отмечает, что в судебном заседании свидетель ФИО11 давал противоречивые показания, не соотносящиеся с обстановкой на месте на момент рассматриваемых событий, вел себя агрессивно при ответах на вопросы, убегал из зала судебного заседания, проявлял излишнее волнение, а решение суда основано исключительно на показаниях свидетеля ФИО11 и его мамы ФИО7, а также первоначальных показаний ФИО1, ФИО10, ФИО9 и позиции потерпевшей, не скрывающей, что в настоящее время она испытывает неприязненные отношения к ФИО1

Отмечает, что судом в постановлении приведены доказательства, указывая на которые в постановлении о возвращении уголовного дела прокурору как на основания, препятствующие рассмотрению дела по существу, суд необоснованно фактически дал оценку доказательствам, сделал вывод о недостоверности одних доказательств - показаний ФИО1, данных в судебном заседании, и принял за основу его первоначальные показания, данные под давлением сотрудников полиции, отвергнув другие показания. Считает выводы суда о возвращении уголовного дела прокурору незаконными, основанными на противоречивых, взаимоисключающих и недопустимых в силу недостоверности доказательствах. Просит постановление суда отменить, возвратить уголовное дело для рассмотрения в Вичугский городской суд, иным составом суда.

В письменных возражениях на апелляционные представления и жалобу потерпевшая ФИО3 указывает на законность и обоснованность обжалуемого постановления суда, полагая доводы защиты неубедительными, направленными на избежание ФИО1 более строгого наказания. Приводит собственный анализ исследованных судом доказательств, отмечая противоречия между показаниями подсудимого ФИО1 и заключениями судебно - медицинских экспертиз,, протоколом осмотра места происшествия. Считает показания ФИО1, свидетелей ФИО6 и ФИО9 об оказании на них воздействия сотрудниками полиции голословными, а показания свидетеля ФИО11 - достоверным и допустимым доказательством. Отмечает, что предъявленное ФИО1 обвинение не в полной мере соответствует объективной стороне совершенного преступления, поэтому суд не имеет возможности надлежаще оценить повышенную общественную опасность содеянного и назначить виновному справедливое наказание. Считает, что неправильное применение уголовного закона при квалификации действий виновного лица и невозвращение уголовного дела прокурору при наличии очевидных к тому оснований позволяло бы констатировать наличие допущенных судом существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, искажающих саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Просит постановление суда оставить без изменения, апелляционные представление и жалобу защитника - без удовлетворения.

Подсудимый ФИО1 в суде апелляционной инстанции не участвовал в связи с прохождением воинской службы по контракту в Вооруженных силах РФ. В письменных заявлениях он выразил несогласие с постановлением суда о возвращении уголовного дела прокурору, поддержал апелляционные жалобу защитника и представление прокурора. Просил рассмотреть дело в апелляционном порядке в его отсутствие (т.7 л.д.17, 30).

В суде апелляционной инстанции прокурор Малинина М.М. поддержала доводы апелляционных представлений и жалобы защитника, просила постановление суда отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе.

Адвокат Морокин И.В. также настаивал на удовлетворении апелляционного представления и жалобы, просил о направлении уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе.

Потерпевшая ФИО3 возражала доводам, изложенным в апелляционных представлениях и жалобе, поддержала свои письменные возражения, полагая, что обжалуемое постановление суда отмене или изменению не подлежит. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных представлений и жалобы защитника, возражений на них, выслушав участников процесса, не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого постановления, так как оно является законным, обоснованным и мотивированным. 

В соответствии с требованиями п. п.1 и 6 ч.1 ст.237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, а также, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

При этом, при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, но не вправе указывать статью Особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств и о виновности обвиняемого (ч.1.3 ст.237 УПК РФ). При возвращении уголовного дела прокурору судья также решает вопрос о мере пресечения обвиняемому (ч. 3 ст. 237 УПК РФ).

Все вышеприведенные требования уголовно-процессуального закона судом первой инстанции соблюдены.

По смыслу закона под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст.220 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения.

Такие нарушения закона, допущенные следователем, судом первой инстанции установлены верно.

Так, из постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого по ч.1 ст.105 УК РФ и обвинительного заключения (т. 3 л.д.8-11, т.5 л.д.1-4) следует, что он обвиняется в том, что 18 июля 2023 года в период с 15 часов по 19 часов 34 минуты вместе с ФИО10 и ФИО9 прибыл на открытый участок местности, расположенный вблизи берега р.Вичужанка в п.Старая Вичуга Вичугского района Ивановской области. Когда ФИО9 осуществлял покос травы, а ФИО1 и ФИО10 распивали алкогольные напитки, к ним подошел и присоединился к распитию спиртного ранее им незнакомый ФИО2 Между ФИО10 и ФИО2 произошла ссора, переросшая в драку, в ходе которой ФИО10 нанес побои ФИО2, причинив ему повреждения в области головы и туловища, при этом, осознав, что в драке преимущество переходит к ФИО2, ФИО10 попросил о помощи ФИО1, после чего у ФИО1 из личных неприязненных отношений к ФИО2 возник умысел на умышленное лишение его жизни, и он с целью причинения смерти подошел к дерущимся ФИО10 и ФИО2, и нанес не менее одного удара рукой в область шеи последнего, после чего набросил на шею ФИО2 неустановленный тупой предмет, которым стал сдавливать шею, оттащил ФИО2 в водоем - р. Вичужанка, погрузил его голову в воду и удерживал таким образом до тех пор, пока потерпевший не перестал сопротивляться и подавать признаки жизни. Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил ФИО2 закрытую травму шеи в виде перелома перстневидного хряща, массивных кровоизлияний в мягких тканях шеи, относящуюся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, к причине смерти отношения не имеющей. Причиной смерти ФИО2 явилась механическая асфиксия вследствие утопления в воде.

По результатам судебного следствия, в ходе которого были исследованы доказательства обвинения и защиты, судом по ходатайству потерпевшей ФИО3 принято решение о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

Выводы суда мотивированы тем, что исходя из совокупности представленных сторонами доказательств, включая заключения судебно-медицинских экспертиз о причине смерти потерпевшего ФИО2, а также обнаруженных у него, у обвиняемого ФИО1 и свидетеля ФИО10 телесных повреждений, их локализации, механизме образования, показания свидетелей ФИО11 и ФИО11, данных в судебном заседании, показания свидетеля ФИО9 и подсудимого ФИО1, данных в ходе расследования о конкретных действиях ФИО1 и свидетеля ФИО10 в ходе рассматриваемых событий, установленные в ходе судебного разбирательства фактические обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 не по ч.1 ст.105 УК РФ, а как более тяжкого преступления, поэтому рассмотрение дела и принятие по нему решения с учетом требований ст.252 УПК РФ по предъявленному обвинению будет поставлено в зависимость от юридической оценки действий подсудимого, данной органом предварительного расследования, которая, по мнению суда, не может быть признана объективной, является препятствием для рассмотрения дела, нарушает конституционные права участников уголовного судопроизводства на справедливое судебное разбирательство. 

Таким образом, выводы суда о возвращении уголовного дела прокурору основаны не на том, что иное лицо, вместе с ФИО1, не привлечено к уголовной ответственности, а мотивированы тем, что предъявленное ФИО1 обвинение не соответствует по фактическим обстоятельствам содержанию собранных по делу, представленных обвинением и изложенных в обвинительном заключении доказательств, которые были исследованы в ходе судебного разбирательства, в том числе:

- показаниям ФИО1, данным им в качестве подозреваемого и в ходе проверки показаний на месте 19 июля 2023 года, с применением видеозаписи, то есть на следующий день после обнаружения трупа ФИО2 в реке, о том, что он видел, как ФИО10 сидел на лежащем на спине мужчине сверху, колотил его кулаками по лицу, нанес не менее 4-х ударов, а после того, как мужчина уже был сознания и не оказывал сопротивления, ФИО10 предложил стащить его в воду, на что он согласился, они взяли его за руки и стащили в воду, положив на спину лицом вверх, кроме ФИО10 удары мужчине никто не наносил (т.2 л.д.147-154, 155-169, 170-173); 

- показаниям обвиняемого ФИО1 на очной ставке с ФИО10 21 июля 2023 года, согласно которым он видел, что ФИО10 нанес не более 3-х ударов в область лица ФИО2, после чего они с ФИО10 оттащили тело ФИО2 до кромки воды, положили его в воду, потерпевший признаков жизни не подавал, дыхание отсутствовало, лицо было разбито (т.2 л.д.181-185);

- показаниям свидетеля ФИО9 от 19 июля 2023 года о том, что 18 июля 2023 года он косил траву, при этом с братом ФИО10 и ФИО1 выпивал на берегу водоема, видел, что в водоеме на расстоянии 20 метров от них купается незнакомый мужчина, и через непродолжительное время этот мужчина тоже стал выпивать с ФИО10 и ФИО1, а он продолжил косить траву, через 15 минут услышал, что между братом и мужчиной произошел конфликт, ФИО1 первый начал драться с мужчиной, они наносили друг другу удары в лицо, мужчина наносил его брату удары в область головы, а ФИО1 пнул мужчину ногой, и тот упал в реку, драка между ними продолжилась в воде, потом на берегу, брат попросил ФИО1 о помощи, ФИО1 побежал к ФИО1, взял на берегу полотенце, накинул на шею мужчине и начал его душить, стаскивал его с ФИО1 и продолжал душить, через некоторое время ФИО1 стащил мужчину с ФИО1, затем ФИО1 сел сверху на мужчину и начал его держать за ноги, пока ФИО1 продолжал его душить, через некоторое время, когда мужчина перестал двигаться, ФИО1 отпустил его, после чего ФИО1 и ФИО1 скинули тело мужчины в водоем. В этот момент около водоема проходил неизвестный ему мальчик с удочкой в руках, которому он сказал, чтобы он шел дальше, и что они здесь ловят раков. Мальчик прошел дальше по берегу. После того, как ФИО1 и ФИО1 скинули тело в реку, они втроем ушли (т.1 л.д.140-143);

- показаниям несовершеннолетнего свидетеля ФИО11, данным им в ходе расследования 24 ноября 2023 года, 2 февраля 2024 года, 9 апреля 2024 года, при проверке показаний на месте 3 февраля 2024 года с применением видеозаписи, из которых следует, что в июле 2023 года в дневное время он пришел на р.Вичужанку в п.Старая Вичуга порыбачить, видел на другой стороне реки возле садов четверых мужчин, один из них, одетый в черно-белую тельняшку, косил траву, трое мужчин на берегу реки что-то распивали, самый полный мужчина был одет в сине-белую тельняшку, худой седой мужчина - в черные шорты и черную футболку, третий мужчина был в одних плавках. Он в это время рыбачил, а потом услышал крик мужчины в плавках: «Мужики, не убивайте! Я свой!», видел, как мужчина в сине-белой тельняшке нанес мужчине без одежды поочередно обеими руками несколько ударов в лицо, отчего тот упал, между ними началась драка, к ним подбежал худой седой мужчина в черной одежде, который до этого был где-то в стороне, и между ними началась потасовка, а мужчина без одежды никакого сопротивления не оказывал и звуки не издавал, затем увидел, что на берегу осталось трое мужчин, мужчины без одежды нигде не было, но что-то плавало в реке, трое мужчин стали уходить, а он направился туда, где все это произошло, когда переходил через мост, мужчина, который косил траву, сказал ему: «Подожди, мы тут раков ловим», после ухода мужчин, на месте, где происходила драка, он увидел плавающее в воде головой вниз тело мужчины. Мимо на велосипеде проезжал неизвестный ему мужчина, которого он попросил вызвать скорую и полицию, которые затем туда приехали (т.1 л.д.176-178, т.4 л.д.90-94, 95, 97-102, 103, 196-201, 202);

- содержанием просмотренной в судебном заседании видеозаписи к протоколу проверки показаний ФИО1 на месте происшествия, из которой усматривается, что ФИО1 продемонстрировал с помощью манекена, как ФИО10 сидел на ФИО2 поочередно бил его руками в область лица с обеих сторон, он ФИО1 спросил ФИО10, что он делает, тот ответил, что он сотрудник ФСО или ФСКО, а когда ФИО10 встал с ФИО2 попросил оттащить его в воду, что они вдвоем и сделали, положив ФИО2 в воду, после чего ФИО1 сразу ушел; 

- содержанием просмотренной в судебном заседании видеозаписи к протоколу проверки показаний несовершеннолетнего свидетеля ФИО11 на месте происшествия, видевшего нанесение одним из мужчин ударов в лицо потерпевшему, исчезновении его из поля зрения и нахождении рядом с этим местом троих мужчин, один из которых ему сказал, что они здесь ловят раков, а сразу после их ухода, подойдя к этому месту, в реке он обнаружил утопленное в воде тело мужчины в плавках;

- заключению судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО2 о наличии у него многочисленных прижизненных телесных повреждений: закрытой травмы шеи в виде перелома перстневидного хряща, массивных кровоизлияний в мягких тканях шеи, образовавшейся в результате, как минимум, одного воздействия тупого предмета, относящейся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека; перелома 6-го ребра по левой средне-ключичной линии, образовавшегося в результате, как минимум, одного воздействия тупого предмета, относящегося к категории повреждений, причинивших вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья; ушибленных ран, кровоподтеков, ссадин на лице, кровоподтеков в поясничной области, на обеих голенях, образовавшихся в результате, как минимум, от шести воздействий тупых предметов в области лица и, как минимум от шести воздействий тупых предметов в области поясницы и нижних конечностей, относящихся к категории повреждений, не причиняющих легкого вреда здоровью, к причине смерти отношения не имеющий к причине смерти отношения не имеющих, но причиненные по давности образования в пределах от нескольких минут до одного часа на момент смерти ФИО2; причиной смерти ФИО2 явилась механическая асфиксия вследствие утопления в воде (т.2 л.д. 13-15);

- заключениям судебно-медицинских экспертиз в отношении ФИО1 и ФИО10, осмотренных 19 июля 2023 года, о наличии у них телесных повреждений, их количестве и локализации, и давности их образования (т.2 л.д.21, 27-28).

Таким образом, органом предварительного расследования суду, наряду с другими, были представлены и доказательства, содержащие подробные сведения об иных обстоятельствах и конкретных действиях ФИО1 и ФИО10 в отношении ФИО2, в том числе об их совместных действиях по перемещению тела ФИО2 в реку и оставлении в воде без признаков жизни.

В соответствии с п. п.1 и 2 ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию, в том числе, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы. При этом, по смыслу ч.4 ст.171 УПК РФ, самостоятельному описанию и квалификации подлежат действия каждого из соучастников преступления.

Согласно п. п. 3, 4 ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении указывается существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающей ответственность за данное преступление.

Между тем, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении при описании преступного деяния, инкриминируемого ФИО1, в нарушение ст.252 УПК РФ приведено описание конкретных действия иного лица - ФИО10, который в ходе конфликта и драки нанес побои ФИО2, в том числе причинил в результате своих действий потерпевшему повреждения в области головы и туловища, а последующие действия ФИО1, откликнувшегося на крики ФИО10 о помощи в драке с потерпевшим, описанные в обвинении (с целью причинения смерти подошел к дерущимся ФИО10 и ФИО2, и нанес не менее одного удара рукой в область шеи последнего, после чего набросил на шею ФИО2 неустановленный тупой предмет, которым стал сдавливать шею и оттаскивать ФИО2 в водоем - р. Вичужанка, оттащив ФИО2 в указанный водоем, погрузил его голову в воду и удерживал таким образом до тех пор, пока потерпевший не перестал сопротивляться и подавать признаки жизни) с учетом отраженных в заключении судебно-медицинской экспертизы прижизненных повреждений у потерпевшего, до его утопления в воде, по смыслу предъявленного ФИО1 обвинения, создают неопределенность в том, от чьих конкретно действий образовались телесные повреждения, поскольку, согласно обвинению, они оба наносили потерпевшему удары: ФИО10 - в область головы и туловища, ФИО1 - в область шеи, после чего ФИО1 по просьбе ФИО10 помочь в драке с потерпевшим, совершил действия с целью причинения смерти потерпевшему. 

Таким образом, предъявленное ФИО1 обвинение по своему содержанию, в том числе в части изложения последовательности конкретных действий ФИО10 и ФИО1 в отношении потерпевшего ФИО2, не только не соответствует приведенным в обвинительном заключении и исследованным в суде первой инстанции доказательствам, в том числе показаниям ФИО1, ФИО9, ФИО11 об иных обстоятельствах нанесения потерпевшему многочисленных ударов в область головы и туловища, приведения его в бессознательное состояние, перемещения его тела к реке и утопления в воде, заключению судебно-медицинской экспертизы о наличии у потерпевшего ФИО2 многочисленных прижизненных повреждений в области головы и туловища, включая шею, образовавшихся, как минимум от 14 воздействий тупых предметов в разные области, из них, - не менее шести воздействий в область головы, но и не соответствует юридической оценке действий ФИО1 по ч.1 ст.105 УК РФ, как умышленное причинение смерти другому человеку. 

Принятие следователем решения о выделении из данного уголовного дела в отдельное производство материалов уголовного дела по факту нанесения 18 июля 2023 года в период времени с 17 часов по 19 часов 34 минуты ФИО10 в ходе драки ударов потерпевшему ФИО2 и причинении тем самым повреждения в виде перелома 6 ребра по левой средне-ключичной линии, к категории повреждений причинивших вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья (т.1 л.д.31-31), не является основанием для признания предъявленного ФИО1 обвинения соответствующим обстоятельствам дела, установленным на основании представленных стороной обвинения, и приведенных в обвинительном заключении доказательств. 

Вопреки доводам авторов апелляционных представлений и жалобы, суд первой инстанции не анализировал и не оценивал представленные сторонами доказательства, не выступал в качестве органа уголовного преследования, не формулировал обвинение и не давал юридическую оценку действиям ФИО1 по какой - либо норме уголовного закона, в том числе по ч. 2 ст. 105 УК РФ, а строго руководствуясь требованиями уголовно-процессуального закона, после исследования доказательств, рассмотрел ходатайство потерпевшей о возвращении уголовного дела прокурору, выслушал мнения сторон по ходатайству и принял по нему решение, в котором изложил содержание исследованных доказательств, а также привел выводы о наличии обстоятельств, предусмотренных п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ для возвращения дела прокурору. Положения ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ, согласно которым суд не вправе указывать статью Особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации, судом не нарушены.

Выводы суда основаны на материалах дела, поскольку выявленные судом недостатки предъявленного обвинения прямо следуют из текста постановления о привлечении в качестве и обвиняемого и обвинительного заключения, содержания приведенных в нем доказательств, и стали очевидным при исследовании доказательств в ходе судебного разбирательства.

Суд обоснованно указал, что установленные фактические обстоятельства на основании исследованных доказательств являются препятствием к постановлению судом приговора или вынесению иного итогового судебного решения, и они не могут быть устранены судом, поскольку свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, что является безусловным основанием для возвращения дела прокурору в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. 

Находя верным вывод суда, апелляционный суд отмечает и то обстоятельство, что указание в предъявленном обвинении ФИО1 на иное лицо, которое в ходе драки нанесло потерпевшему побои в область головы и тела, причинив тем самым телесные повреждения, препятствует определению точных пределов судебного разбирательства, предусмотренных ст.252 УПК РФ, возможности определить объем обвинения, что ущемляет и гарантированное обвиняемому право, предусмотренное ст.47 УПК РФ, знать, в чем он конкретно обвиняется, поэтому допущенные нарушения закона при предъявлении обвинения и составлении обвинительного заключения в нарушении требований ст.220 УПК РФ исключают возможность принятия судом обоснованного и справедливого решения по существу дела и фактически не позволяют суду реализовать функцию осуществления правосудия.

Доводы государственных обвинителей ФИО5 и ФИО8 о том, что суд взял на себя функцию органа предварительного расследования по сбору доказательств, а должен был руководствоваться лишь обвинением, которое предъявлено ФИО1, и принимать решение по нему, полностью опровергаются материалами уголовного дела, в том числе протоколом судебного заседания (т.6 л.д.106-218), согласно которому суд первой инстанции никаких доказательств по делу не собирал, а строгого руководствовался принципом равноправия и состязательности сторон, обеспечил им равные возможности по представлению суду доказательств, которые были исследованы в ходе судебного разбирательства. Нарушений УПК РФ в ходе судебного разбирательства, в том числе при исследовании доказательств, включая видеозапись, представленную потерпевшей ФИО3, судом не допущено. Указанные государственным обвинителем ФИО5 в представлении доводы надуманны, свидетельствуют о незнании материалов уголовного дела и искажении хода судебного разбирательства, а доводы о том, что суд должен был руководствоваться лишь предъявленным ФИО1 обвинением и принимать по нему решение, основаны на неверном толковании норм действующего законодательства. Уголовно-процессуальный закон не содержит такого понятия, как «обязанность суда по руководству обвинением и принятию по нему решения», на что ссылается государственный обвинитель. 

Согласно статьям 10, 11 Конституции Российской Федерации суды Российской Федерации, осуществляющие государственную власть в Российской Федерации, являются самостоятельными государственными органами, и Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод, возлагает именно на суд обязанность обеспечить справедливую процедуру принятия судебных решений (ч.1 ст.46).

В силу ст.6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения (осуждения), ограничения ее прав и свобод. Данные задачи являются равнозначными и взаимосвязанными. 

Как следует из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено на основе принципа состязательности сторон, с учетом требований ст.252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, главы 37 УПК РФ. В судебном заседании были допрошены потерпевшая, свидетели, подсудимый, исследованы полученные в ходе предварительного расследования доказательства, содержание которых приведено в обвинительном заключении (т.5 л.д.1 - 68). Стороны обвинения и защиты не были ограничены в праве представления доказательств, а заявленные ходатайства рассмотрены с соблюдением процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом. Просмотр в судебном заседании видеозаписи из сети «Интернет» с сайта «

<

данные изъяты>», представленной потерпевшей ФИО3, о предвзятости и необъективности председательствующего, обвинительном уклоне не свидетельствует, поскольку потерпевшая, равно, как и другие представители обвинения и защиты вправе представлять суду доказательства. При этом, ни государственный обвинитель ФИО5, ни подсудимый и его защитник не возражали исследованию видеозаписи и приобщении диска с видеозаписью к материалам уголовного дела (т.6 л.д.119 -119 оборот). 

Доводы защитника о незаконности и необоснованности принятого судом решения в связи с тем, что оно основанного на недопустимых первоначальных показаний ФИО1, ФИО10 и ФИО9, данных под воздействием сотрудников полиции, противоречивых показаний несовершеннолетнего ФИО11 в силу его психических особенностей, несостоятельны, поскольку оценки доказательствам с точки зрения их достоверности и допустимости суд первой инстанции не давал, а лишь привел содержание исследованных доказательств – показаний свидетелей и подсудимого, данных в суде и в ходе расследования, письменных доказательств, и на основании содержащихся в них сведений о фактических обстоятельствах дела пришел к верному выводу о том, что предъявленное ФИО1 обвинение в части описания его действий в отношении ФИО2 не соответствует содержанию доказательств, представленных стороной обвинения, поскольку в этих доказательствах содержатся сведения о наличии оснований для предъявления ФИО1 более тяжкого обвинения. Принятое судом решение не свидетельствует о предвзятости председательствующего либо об обвинительном уклоне. 

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что суд первой инстанции, с целью обеспечения всестороннего, объективного и справедливого судебного разбирательства по данному уголовному делу, с соблюдением конституционных принципов правосудия, создавая необходимые условия для исполнения сторонами обвинения, защиты их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, выявив в ходе судебного разбирательства основания, предусмотренные п.6 ч.1 ст.237 УПАК РФ, и допущенные в связи с этим следователем процессуальные нарушения, в полной мере реализовал право, предусмотренное ст.237 УПК РФ, на возращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения дела судом.

Судом верно в порядке ч.3 ст.237 УПК РФ разрешен в судебном заседании вопрос о мере пресечения ФИО1, но с учетом заключения обвиняемым контракта впоследствии данная мера пресечения судом была отменена.

Таким образом, обжалуемое постановление суда отвечает требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, то есть является законным, обоснованным и мотивированным, соответствует разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», поэтому апелляционные представления и апелляционная жалоба защитника удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Вичугского городского суда Ивановской области от 23 октября 2024 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1 ФИО1 межрайонному прокурору на основании п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий рассмотрения уголовного дела судом, оставить без изменения, апелляционные представления государственных обвинителей Обуховой Е.Н. и Грачева Д.В., апелляционную жалобу адвоката Морокина И.В. в интересах подсудимого ФИО1- без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий О.Б.Михалева