РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04февраля 2020 года г.о.Самара

Советский районный суд г.Самары в составе:

председательствующего судьи Саменковой С.Е.,

при помощнике ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО16 ФИО22 к ФИО21 ФИО23 о признании завещания недействительным, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в Куйбышевский районный суд 

<

адрес> с исковым заявлением о признании завещания недействительным.

В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ рождения. Единственным наследником по закону ФИО2 является его сын – ФИО3 Для оформления прав на наследственное имущество истец обратился к нотариусу ФИО17, которая заявление приняла и завела наследственное дело №. Истцом были предприняты меры по для сбора необходимых документов. В июне 2019года стало известно, что ФИО1 обратилась к нотариусу, предъявив завещание ФИО2, которым он все свое имущество завещал ей. Истец полагает указанное завещание недействительным по основанию, предусмотренному ст.177 ГК РФ. Завещание было составлено за месяц до смерти наследодателя, который последние месяцы своей жизни страдал раком, в связи с чем, не мог в полной мере понимать и контролировать свои действия, в том числе действия по составлению завещания. Данные обстоятельства делают завещание недействительным. Через две недели после подписания завещания ФИО2 был помещен в хоспис, где и скончался ДД.ММ.ГГГГ.

На основании изложенного, считая свои права нарушенными, просил признать завещание ФИО2, которым он завещал все свое имущество ФИО1 - недействительным.

Определением Куйбышевского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ гражданское дело направлено для рассмотрения по подсудности в Советский районный суд 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ определением Советского районного суда 

<

адрес> рассматриваемое гражданское дело принято к производству.

В ходе судебного разбирательства истцом исковые требования уточнены. В качестве основания для признания недействительным завещания истцом также указано на подписание завещания иным лицом – не ФИО2, поскольку в двух из представленных медицинских документов подпись явно отличается от поставленной в завещании.

Истец ФИО3 в судебном заседании поддержал исковые требования, просил назначить по рассматриваемому гражданскому делу дополнительную экспертизу, по основаниям изложенным в письменном ходатайстве, полагал проведенную экспертизу недостаточно полной. От проведения по рассматриваемому гражданскому делу почерковедческой экспертизы отказался.

Представитель истца по доверенности - ФИО5 поддержал исковые требования истца, просил признать завещание недействительным по тому основанию, что умерший не осознавал значение своих действий и не мог руководить ими.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований истца. В ходе судебного разбирательства поясняла, что состояла в гражданском браке с умершим ФИО2 Своего сына – истца, умерший видел только в раннем детстве, в последствии они не общались, поскольку он был в разводе с матерью истца. ФИО1 и ФИО2 были знакомы с 1988года, однако отношения официально не были зарегистрированы. В 1992 году ФИО2 по настоянию своей матери вступил в брак с матерью истца. Их семейная жизнь не сложилась и в 1994году ФИО2 обратился с иском о расторжении брака. В конце июля 1994 года ФИО6 (мать истца), выехала из квартиры, в момент переезда она была беременна. После переезда общение между ними не поддерживалось. У ФИО2 были сомнения относительно отцовства. Отношения между ФИО2 и ответчицей восстановились в 1998году. В 2002году скончалась мать ФИО2, ранее также проживавшая в квартире. После чего проживали ФИО1 и ФИО2 совместно. С того времени более не расставались. В квартире, где проживал умерший, находятся индивидуальные вещи ответчицы. В ноябре 2018года в ФИО2 стал чувствовать недомогание. В 20 числах ноября 2018года в ГБУЗ «Самарская областная больница имени Середавина» у ФИО20 было выявлено онкологическое заболевание. В начале декабря 2018года провели операцию, была удалена злокачественная опухоль верхней доли правого легкого. После операции ФИО2 чувствовал себя лучше и им было принято решение провести приватизацию жилого помещения, для чего он подписал доверенность у нотариуса, контора которого находилась вблизи места его жительства и он самостоятельно смог дойти до нотариуса. К середине марта 2019г ФИО2 стало хуже, появилась одышка, утомляемость и им было принято решение составить завещание, для составления которого нотариус была приглашена на дом. В этот период ФИО1 являлась единственным действительно близким человеком ФИО2 Весной 2019года ФИО2 с помощью ответчика оформлялась инвалидность, которая установлена ДД.ММ.ГГГГ. В апреле 2019года также в отношении ответчика выдана доверенность на управление всем имуществом. В середине апреля ФИО2 помещен в хоспис. На похоронах истец и его мать не присутствовали. Организация похорон и поминальных обедов осуществлялась ответчицей. Истец явился после похорон, сломал в квартире дверь, указывая, что ответчица не имеет права проживания в данной квартире, поскольку она там не зарегистрирована.Полагала, что факт многолетнего проживания с ФИО2, осуществление ухода за ним в последний период жизни, а также отсутствие фактического общения ФИО2 с истцом, подтверждает обоснованность завещания, которое не может вызывать сомнений.

Представитель ответчика – ФИО7 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований истца, считал проведенную по рассматриваемому гражданскому делу судебную экспертизу относимым и допустимым доказательством по делу, считал, что не имеется оснований не доверять выводам эксперта и назначение по делу дополнительной экспертизы нецелесообразно.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – нотариус ФИО18 в судебное заседание не явилась, извещение о дате, времени и месте проведения судебного заседания надлежащее. В материалы дела представлен отзыв, согласно которому возражала относительно заявленных исковых требований; спорное завещание было удостоверено вне помещения нотариальной конторы, а именно по адресу: 

<

адрес>. При посещении, общении и обсуждении содержания завещания гр. ФИО2 четко понимал значение своих действий: в момент удостоверения завещания он ориентировался во времени и пространстве, четко отвечал на вопросы, был трезв, опрятно одет, каких-либо физических повреждений не имелось. Сомнений в его дееспособности или волеизъявлении у нотариуса при этом не возникло. В комнате жилого помещения при обсуждении возникающих вопросов и удостоверении завещания находись с ФИО2 наедине, следовательно, ввести его в заблуждение или оказать на него давление при составлении завещания никто не мог. ФИО2 по его устному заявлению понимал значение своих действий и мог руководить ими (на каком-либо учете, в том числе психиатрическом диспансере не состоял). В обоснование своего волеизъявления пояснил, что завещание составляет в пользу своей гражданской жены, с которой состоит в отношениях очень долгое время, однако официально брак между ними не зарегистрирован. Кроме того, ФИО2 сообщил, что ФИО1 осуществляет уход за ним, сопровождает его в медицинские учреждения, осуществляет помощь в оформлении документов. На вопрос о наличии близких родственников ФИО2 сообщил, что у него имеется сын, но он с ним не общается, не видится и что он «свои обязательства отца по отношению к нему уже давно выполнил». Также ФИО2 сообщил, что сын за ним уход не осуществляет и, что кроме семьи гражданской жены, ему никто не помогает. На вопрос о заболевании, ФИО2 сообщил о том, что у него рак легкого и прийти в нотариальную контору он самостоятельно не мог, поскольку ему затруднительно дышать при долгой ходьбе. Однако по квартире он передвигался самостоятельно, находился не в лежачем состоянии, потому его общее состояние не могло быть оценено нотариусом как тяжелое. Разум его был ясным. Общее состояние ФИО2 также не являлось вялым или сонным. Завещатель вел себя спокойно. Общение было четким, разумным, последовательным. Пауз со стороны ФИО2, необходимых для обдумывания свидетельствующих о его сомнении не имелось. При удостоверении завещания ФИО2 разъяснено положение ст.114 ГК РФ. Указанное завещание прочитано нотариусом вслух до подписания, также полностью подписано самим завещателем до подписания. Указанное завещание ФИО2 подписал самостоятельно, без каких-либо затруднений. Оснований для отказа в удостоверении завещания не имелось. Завещание совершено лично, исходя из принципа свободы завещания, предусмотренного ст. 1119 ГК РФ. Указанное завещание составлено добровольно в форме, предусмотренной ст. 1124 ГК РФ. Кроме того, дополнительно сообщено, что ФИО2 самостоятельно обращался в нотариальную контору для удостоверения иных нотариальных действий: ДД.ММ.ГГГГ в помещении нотариальной конторы удостоверена доверенность по вопросу приватизации жилого помещения, выданная на имя ФИО1; и ДД.ММ.ГГГГ вне помещения нотариальной конторы удостоверена доверенность для управления и распоряжения всем имуществом, выданная на имя ФИО1 При удостоверении нотариальных действий сомнений в дееспособности ФИО2 не возникало.В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ нотариус дала аналогичные пояснения.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – нотариус ФИО17 в судебное заседание не явилась, извещение о дате, времени и месте судебного заседания надлежащее. В материалы дела представлен отзыв, согласно которому просит рассмотреть гражданское дело в её отсутствие.

ФИО8 опрошенная в качестве свидетеля по рассматриваемому гражданскому делу в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что с ФИО2 была знакома с 1980года, жили в одном доме в соседних подъездах. ФИО9 часто сидит на балконе с видом во двор, однако с ФИО2 никого последнее время не видела. Он приезжал на машине один и уезжал один. Слышала от соседей, что у него онкология, но сама с ним не общалась, в гости не ходила.

ФИО10, опрошенная в качестве свидетеля по рассматриваемому гражданскому делу в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, пояснила, что являлась двоюродной сестрой ФИО2 и ранее часто общалась с умершим, однако в последнее перед смертью время общение стало более редким – раз в три/четыре месяца. ФИО2 проживал с ФИО1 и отношения у них были хорошие. Со своим сыном ФИО2 не общался. ФИО10 видела ФИО20 перед праздником Нового года, он был похудевший после операции, но разумный, адекватный, речь его была внятная, настрой доброжелательный. С истцом – сыном ФИО2,ФИО10 познакомилась только на поминках, до этого его видели маленьким ребенком. При общении с ФИО2,вопросы связанные с завещанием не обсуждались.

ФИО11,опрошенная в качестве свидетеля по рассматриваемому гражданскому делу в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что с ФИО2 знакома с 1984года, ФИО2 был свидетелем на её свадьбе – другом мужа. С ответчицей знакома. В 1991-1992годах ФИО2 говорил, что скоро женится, все думали что на ней, однако потом оказалось, что на другой. В последствии, он развелся и стал жить с ФИО1 Часто бывали в гостях друг у друга, ФИО1 всегда была с ним. ФИО2 нормально общался, всех узнавал, речь была внятная и понятная. Подолгу разговаривали, пили чай. Последний раз до смерти общались ДД.ММ.ГГГГ. Про завещание не разговаривали.

ФИО12, опрошенный в качестве свидетеля по рассматриваемому гражданскому делу в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснил, что знал ФИО20 с 1979года. Последние годы до смерти встречались часто: 1-2 раза в неделю. С ответчицей ФИО2 жил давно, и последний год до смерти, как и раньше, был грамотным и адекватным. От племянников, стало известно, что завещание написано на ФИО1

ФИО13,опрошенная в качестве свидетеля по рассматриваемому гражданскому делу в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что являлась племянницей ФИО2 Виделись с ФИО2 весной 2018года, общались на житейские темы, он скрывал, что болел. Полагала, что с ФИО1 ФИО2 встречался, но не жил вместе.

Врач-онколог - ФИО14, опрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ суду пояснил, что работал в городской больнице № и ФИО2 был его пациентом – наблюдался и приходил на осмотры, в марте 2019года замечаний относительно адекватности ФИО2 не возникло, речь была внятная. В амбулаторной карте указаны все назначенные в тот период препараты.

Третьи лица, не заявляющие требований относительно предмета спора: 

<

адрес>, АО «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ», Управление Росреестра по 

<

адрес> в судебное заседание не явились, извещение о дате, времени и месте судебного заседания надлежащее.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся сторон. 

Выслушав стороны, представителей сторон,свидетелей, эксперта, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В этой связи, суд отмечает, что согласуясь с закрепленными в ст.6 и 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод праве каждого на справедливое судебное разбирательство и праве на эффективное средство правовой защиты, предусмотренном в п.1 Международного пакта о гражданских и политических правах, ч.1 ст.19, ч.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПКРФпринципом состязательности и равноправия сторон, установленным ст.9 ГПК РФ принципом диспозитивности, приведенные выше положения ГПК РФ предполагают, что свобода определения объема своих прав и обязанностей в гражданском процессе и распоряжения процессуальными средствами защиты предусматривает усмотрение сторон в определении объема предоставляемых ими доказательств в подтверждение своих требований и возражений.

При этом стороны должны сами нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обуславливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказывания.

Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет в свою очередь лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и, оценивая их относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь в их совокупности (ч.2 ст.57, ст.ст.62,64, ч.2 ст.68, ч.3 ст.79, ч.2 ст.195, ч.1 ст.196 ГПК РФ).

В силу статьи 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 этого же Кодекса при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

В силу п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из материалов дела следует, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ рождения умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ:III-EP №.

На дату смерти ФИО2 был зарегистрирован по адресу: 

<

адрес>. По данному адресу иные лица не зарегистрированы.

В последний период жизни ФИО2 страдал онкологическим заболеванием, что подтверждается медицинскими документами, представленными в материалы дела и не оспаривалось сторонами.

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО18 удостоверена доверенность 

<

адрес>5, которой ФИО2 доверял ФИО15 права для приватизации квартиры.

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО18 удостоверено завещание 

<

адрес>8, которым ФИО2 все свое имущество завещал ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО18 удостоверена доверенность 

<

адрес>7, которой ФИО2 доверял ФИО1 представлять его во всех органах и организациях включая органы государственной власти, суды, с правом получения выплат, оформления медицинских документов и получения медикаментов, с правом подписи документов. 

Нотариусом ФИО17 заведено наследственное дело №, из которого следует, что к нотариусу обратились два наследника: ФИО3 и ФИО1

По форме представленное ФИО1 завещание соответствует требованиям закона.

В силу ст. 29 Гражданского кодекса Российской Федерации признание гражданина недееспособным осуществляется только судом при наличии оснований, предусмотренных данной статьей. Таким основанием является психическое расстройство, вследствие которого гражданин не способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Правовые последствия признания сделки, совершенной недееспособным, вследствие психического расстройства установлены п. 1 ст. 171 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец в обоснование иска ссылается на то обстоятельство, что на момент составления завещания ФИО2 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, следовательно, заявленные требования регулируются положениями п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из положений п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле. Бремя доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории дел лежит на истце и является его обязанностью в силу положений ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно представленной амбулаторной карте № на имя ФИО2 имеются сведения о назначении препаратов с целью обезболевания, а именно: участковым врачом общей практики от ДД.ММ.ГГГГ «трамадол 50мг» № – по 1 таблетке2 раза в день (протокол подкомиссии № от ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГраствор трамадола» 50 мг/мл – 2.0 мл № ампулы 4 упаковки, по 1 ампуле 2 раза в день, капсулы «пребалгина150мг» № – по 1 капсуле 2 раза в день (протокол подкомиссии № ДД.ММ.ГГГГ). (ответ ГБУ «СОКБ №» от ДД.ММ.ГГГГ).

В ходе рассмотрения дела судом, по ходатайству истца назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено ООО Юридическое Бюро «Судебно-экспертная Лаборатория».

Согласно выводам судебной экспертизы ФИО2 

<

данные изъяты> рождения, умерший ДД.ММ.ГГГГ в период с января 2019года по день смерти не страдал каким-либо психическим расстройством; на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ рождения ФИО2 в силу своего психического состояния мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Опрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ эксперт ФИО19 пояснил, что экспертиза проводилась по всем представленным документам с целью ответа на поставленные судом вопросы. Список препаратов, которые принимал умерший был выявлен согласно медицинским документам представленным эксперту для изучения. Из документов следовало, что умерший являлся онкологическим больным. После операции ему прописывались обезболивающие препараты, но жесткого предписания в употреблении не было в связи с отсутствием необходимости. В последствии, появились подозрения на метастазы, близко расположенные к грудной клетке, была произведена биопсия. ФИО2 продолжал получать нестероидные противовоспалительные препараты. И только в последствии было установлено, что противовоспалительные препараты у него обострили язвенную болезнь, вследствие чего, он был переведен на препарат другой группы – трамадол – по принципу необходимости без злоупотребления. После признания инвали

<

адрес> группы и разъяснения врачами бесперспективности дальнейшего лечения, решили перейти на препарат более сильного действия, однако больной отказывался. 13 марта было составлено завещание, и только 27 марта планировалось перевести ФИО2 в отделение палиативной терапии, на препарат более сильного воздействия. Пациент вел себя естественно. Эксперт пояснил, что в случае необходимости представления дополнительных документов, соответствующее ходатайство было бы направлено в суд, однако представленных документов было достаточно. Принимаемый больным препарат трамадол, не мог повлиять на осознанность ФИО2 в дозах, которые ему были назначены. Изначально больного лечили профильные специалисты: терапевт, врач-онколог – это были его основные врачи. Однако перед направлением на инвалидность, больного осматривали и другие врачи, в частности - невролог, не формально, а очень подробно, который указал на остеохондроз позвоночника, конкурирующие проблемы из правых отделов. Если бы имелись признаки неадекватности или невменяемости, то осматривающий врач непременно бы это указал, однако при посещении врачей, ни в одном документе не отмечено каких-либо замечаний относительно психического состояния, признаков расстройства. Больной самостоятельно передвигался, он был слаб, но оставался в трезвом уме и сознании. Сам по себе факт наличия в той или иной инструкции ссылки на сонливость либо спутанность сознания, не является основанием утверждать, что у каждого больного имеется данное побочное действие, кроме того, что оно вообще возможно исходя из принимаемых/назначаемых доз. Морфин был назначен ДД.ММ.ГГГГ, то есть уже после составления завещания. Таким образом, выводы делались экспертом на основании всех записей врачей о состоянии больного, всех представленных документов о назначении препаратов. В экспертном исследовании эксперт сделал выводы на основании представленных документов, своих образования, знаний и опыта.

Согласно письменным пояснениям эксперта от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 принимал трамадол до ДД.ММ.ГГГГ не более 1 таблетки по 50 мг до 4 раз в сутки. Трамадол – широко применим в качестве обезболивающего средства при многих заболеваниях, может применяться даже у детей в возрасте от 1 года, а дозировка детей от 14 лет соответствует дозировке взрослых. Некоторое головокружение и незначительная сонливость встречается в 5% от общего числа пациентов – и только при максимальных дозировках при наличии изначальной патологии головного мозга, которая у ФИО2 отсутствовала и суточная доза трамадола вплоть до ДД.ММ.ГГГГ не превышала 200мг (половина отмаксимальной неонкологического больного, а максимальная для онкологического больного составляет - 600мг в сутки), то есть употребление трамадола никоим образом не могло повлиять на исходно нормальное психическое состояние и сознание ФИО2 на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Ходатайство истца о назначении по делу дополнительной судебной экспертизы судом отклонено, поскольку оснований усомниться в достоверности выводов экспертного заключения суд не находит, так как оно составлено экспертом после изучения всех медицинских документов и материалов дела, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, он имеет соответствующие опыт, знания и квалификацию. В материалах дела в полной мере представлены документы подтверждающие перечень назначенных препаратов больному, хронологические записи врачей о состоянии больного, которые были представлены для проведения экспертизы.В ходатайстве о проведении дополнительной экспертизы истцом представлен перечень вопросов, которые по своему содержанию являются составляющими (детализирующими) вопросами при проведении уже состоявшегося экспертного исследования. Вместе с тем, ни одним из опрошенных свидетелей также не было указано на психические отклонения ФИО2

Таким образом, никаких допустимых, достоверных и достаточных в своей совокупности доказательств, которые могли быбезусловно опровергнуть вышеуказанные выводы экспертного заключения, поставить под сомнение их обоснованность, суду не представлено.

С учетом изложенного, суд принимает заключения ООО Юридическое Бюро «Судебно-экспертная Лаборатория» в качестве допустимого и достоверного доказательства.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства истцом заявлялось и иное основание для оспаривания завещания – а именно, принадлежность ФИО2 подписи поставленной в оспариваемом завещании. Данный довод основывался на поставленных винформированном добровольном согласии на медицинское вмешательство от ДД.ММ.ГГГГ и информированном добровольном согласии на оказание паллиативной помощи от ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО2 зрительно отличающихся от подписи, поставленной в оспариваемом завещании.

Ответчица в ходе судебного разбирательства поясняла, что подписи в указанных медицинских документах ставились ею, поскольку имелась доверенность. Из ответа ГБУ «СГБ» № от ДД.ММ.ГГГГ № также следует, что в силу состояния больного, подпись была поставлена доверенным лицом – ФИО1 Из ответа ГБУ «СГБ» № следует, что подлинность подписи они подтвердить или опровергнуть не представляется возможным.

Однако, по итогам представленных ответов на запросы суда из ГУ – Управление Пенсионного фонда РФ в 

<

адрес>, ПАО «Сбербанк», АО «Самарская сетевая компания», ФКУ «ГБ МСЭ по 

<

адрес>» Минтруда РФ», изучения представленных оригиналов документов содержащих свободные образцы подписи ФИО2, истец отказался от ходатайства о проведении по делу судебной почерковедческой экспертизы.

Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П право наследования, гарантированное статьей 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации, включает в себя, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П, право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти и право наследников на его получение; в совокупности двух названных правомочий это право вытекает и из статьи 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации, предусматривающей возможность для собственника распорядиться принадлежащим ему имуществом, что является основой свободы наследования. Институт наследования призван гарантировать каждому, что приобретенные им при жизни имущество и иные материальные блага (с имеющимися в отношении них обременениями) после его смерти перейдут к его наследникам либо согласно его воле как наследодателя, либо, если он ее не выразит, - согласно воле закона, которая в данном случае презюмируется как соответствующая личной воле наследодателя. 

Обеспечение реализации воли наследодателя, который определенным образом распорядился своим имуществом при жизни либо положился на законодательную регламентацию права наследования, является одной из важнейших задач правового регулирования наследственных отношений, равно как и - учитывая особую социальную функцию наследственного права, отражающего применительно к различным аспектам семейно-родственных и иных взаимоотношений критерии справедливости, которые сформировались в общественном сознании, - обеспечение права наследников (по завещанию либо по закону) на получение причитающегося им наследства.

Оценив доводы сторон, представленные ими доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для удовлетворения иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требованийФИО3 к ФИО1 о признании завещания недействительным – отказать.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд, через Советский районный суд в порядке ст. 321 ГПК РФ в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательнойформе изготовлено ДД.ММ.ГГГГ. 

Судья С.Е. Саменкова