УИД 56RS0042-01-2024-000669-26

дело № 2-20/2025 (2-1320/2024)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 февраля 2025 года г. Оренбург

Центральный районный суд г. Оренбурга в составе председательствующего судьи Илясовой Т.В.,

при секретаре Литовченко Е.А.,

с участием помощника прокурора Центрального района г. Оренбурга Пивоваровой О.К., 

истца ФИО1, ФИО2 и их представителя ФИО3, действующего также в интересах истца ФИО4, представителя ответчика ГБУЗ «Александровская районная больница» ФИО5, представителя ответчика ГБУЗ «Оренбургский областной клинический психоневрологический госпиталь ветеранов войн» ФИО6, третьих лиц ФИО7, ФИО8, ФИО9, лица, достигшего четырнадцатилетнего возраста, ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО11 И,В., ФИО4, ФИО2. к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Александровская районная больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Оренбургский областной клинический психоневрологический госпиталь ветеранов войн» о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащей оказанной медицинской помощью, 

УСТАНОВИЛ:

истцы ФИО1, ФИО4, ФИО2 обратились в суд с иском к ответчикам, указав, что ФИО8 в результате переливания крови был заражен 

<

данные изъяты>, в связи с чем состоял на учете у врача-гепатолога в ГБУЗ «Александровская районная больница». Ввиду ухудшения состояния здоровья 13.07.2023 года ФИО8 был госпитализирован в ГБУЗ «Оренбургский областной клинический психоневрологический госпиталь ветеранов войн» с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 19.07.2023 года он был переведен в гериатрическое отделение и 25.07.2023 года выписан в удовлетворительном состоянии. По истечении двух недель, 04.08.2023 года, ввиду ухудшения состояния здоровья ФИО8 обратился к терапевту ГБУЗ «Александровская районная больница» с жалобами на 

<

данные изъяты>, в связи с чем был госпитализирован в терапевтическое отделение ГАУЗ «Александровская районная больница», где ДД.ММ.ГГГГ года умер. Согласно посмертному эпикризу от ДД.ММ.ГГГГ года № смерть наступила в результате «

<

данные изъяты>». 

Ссылаясь на положения статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, как и на то обстоятельство, что смерть ФИО8 наступила в результате ненадлежаще оказанной медицинской помощи лечебными учреждениями, что причинило истцам нравственные страдания ввиду утраты близкого им человека, просили суд взыскать в пользу каждого из истцов в счет компенсации морального вреда с ответчика ГБУЗ «Александровская районная больница» по 1 500000 рублей, с ГБУЗ «Оренбургский областной клинический психоневрологический госпиталь ветеранов войн» по 500000 рублей в пользу каждого. 

В ходе судебного разбирательства определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмет спора, привлечены министерство здравоохранения Оренбургской области, АСП ООО «Капитал-МС», ФИО9, ГАУЗ «Оренбургская областная клиническая больница им. Войнова», ФИО12, ФИО7, ФИО8, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО10 ФИО20

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержала, просила удовлетворить. Полагала, что в результате допущенных медицинскими учреждениями дефектов оказания медицинской помощи умер ее супруг ФИО8 Пояснила, что с учетом имеющегося у него заболевания он ежегодно обращался в ГБУЗ «Александровская районная больница», сдавал анализы. К врачу-гепатологу его не направляли. Отметила, что при первоначальном обращении в больницу его состояние было удовлетворительным, однако, ввиду неправильного оказания медицинской помощи оно ухудшилось, в результате чего наступила смерть. Указала также, что в результате смерти супруга ей были причинены нравственные страдания ввиду потери близкого человека. Охарактеризовала ФИО8 только с положительной стороны, как доброго, порядочного, трудолюбивого и заботливого супруга и отца, внимательного к ней и к детям. Его утрата стала для нее сильным потрясением, которое она не пережила до настоящего времени. 

Истец ФИО2 также просила заявленные требования удовлетворить. Суду пояснила, что ФИО8 приходился ей младшим сыном, с которым у нее были близкие, доверительные отношения. Несмотря на их проживания в разных населенных пунктах ФИО8 с семьей не реже одного раза в неделю приезжали к ней, помогали по хозяйству. Утрата сына для нее невосполнимая потеря. 

Истец ФИО4 в суд не явилась, была надлежаще извещена о месте и времени рассмотрения дела. 

Представитель истцов ФИО3 просил заявленные требования удовлетворить по изложенным в исковом заявлении основаниям. Полагает, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждены факты ненадлежащего оказания ФИО8 медицинской помощи каждым из медицинских учреждений, что в результате привело к смерти последнего. В частности ФИО8 сначала госпитализировали в неврологические отделение, затем перевели в гериатрическое отделение, которое никак не связано с выставленным ему диагнозом. В дальнейшем, не оказав надлежащую медпомощь, без учета состояния его здоровья преждевременно выписали, о чем свидетельствует ухудшение его состояния в последующие две недели. В ГБУЗ «Александровская районная больница» в результате проведенного исследования было установлено увеличение внутренних органов в брюшной полости, но своевременных мер также не было принято. У пациента не наблюдалась положительная динамика, но из реанимации его перевели в терапевтическое отделение. Смерть ФИО8 причинила истцам нравственные страдания, в связи с чем ответчики, допустившие дефекты оказания медицинской помощи, обязаны возместить истцам причиненный моральный вред, размер которого он полагает разумным и справедливым. 

Представитель ответчика ГБУЗ «Александровская районная больница» ФИО5 просил в удовлетворении заявленных требований отказать, полагая, что вины ответчика в причинении морального вреда истцам не представлено. Отметил, что согласно заключению судебно-медицинской экспертизы дефекты оказания медицинской помощи не находятся в причинно-следственной связи со смертью ФИО8 Также просил учесть, что пациент получал медицинскую помощь, необходимую для стабилизации данного состояния, облегчения страданий ввиду болевого синдрома, лечения резвившегося на фоне 

<

данные изъяты>. Во время лечения в условиях отделения реанимации ГБУЗ «Александровская районная больница» пациенту проводилось комплексное лечение в соответствии с клиническими рекомендациями и в соответствии с рекомендациями врачей-консультантов. Пациент неоднократно был консультирован по телефону специалистами областной клинической больницы, проводилась коррекция лечения в зависимости от клинической ситуации. За время лечения состояние периодически улучшалось и ухудшалось, проявлялись различные осложнения. Несмотря на проводимую интенсивную терапию, имело место прогрессирование основного заболевания, появление и прогрессирование различных осложнений: 

<

данные изъяты> Во время нахождения пациента в стационаре пациент постоянно был под наблюдением, использовались все доступные в условиях медицинского учреждения показатели объективного контроля. Прогрессирование основного заболевания, развитие необратимых изменений 

<

данные изъяты>, появление и прогрессирование осложнений в итоге привели к смерти пациента на ДД.ММ.ГГГГ день госпитализации. Как усматривается из заключения патолого-анатомического вскрытия причиной смерти явилась печеночная недостаточность (выявленные в результате вскрытия осложнения основного заболевания в качестве причин смерти не указаны), дефекты оказания медицинской помощи отсутствуют (пункт 36 заключения). При этом выявленные проверкой минздрава Оренбургской области дефекты оказания помощи в прямой причинно-следственной связи со смертью пациента не находятся. Учитывая отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями врачей ГБУЗ «Александровска РБ» и смертью пациента, полагает, что заявленные исковые требования к ГБУЗ «Александровская районная больница» не подлежат удовлетворению. Просит учесть также, что зная о наличии у него соответствующего диагноза, ФИО8 не встал на учет, не проходил ежегодные обследования, в связи с чем именно его действия способствовали ухудшению состояния его здоровья. В случае удовлетворения заявленных требований просил определить размер компенсации с учетом обстоятельств его причинения, требований разумности и справедливости. 

Представителя ответчика ГБУЗ «Оренбургский областной клинический психоневрологический госпиталь ветеранов войн» ФИО6 просила в удовлетворении заявленных истцами требований к данному ответчику отказать. Полагала, что каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО8 не допущено. Последний был госпитализирован в ПНО с лечебно-диагностической реабилитационной целью. Пациенту была назначена 

<

данные изъяты>. Проведенные лабораторные и диагностические методы исследования, осмотры врачей (терапевтом

<

данные изъяты>). Назначена рекомендованная терапия. 19.07.2023 года он был переведён для дальнейшего лечения в 

<

данные изъяты>) отделение. На момент перевода в 

<

данные изъяты>) отделение у пациента ФИО8 уже отмечалась положительная динамика состояния 

<

данные изъяты>. При поступлении в 

<

данные изъяты>) отделение состояние пациента было средней степени тяжести и обусловлено явлениями печеночной 

<

данные изъяты>. Па фоне проводимого лечения отмечались клинические признаки улучшения - 

<

данные изъяты>, пациент был активным, в ясном сознании без признаков ухудшения 

<

данные изъяты>. Болей в животе у пациента не было, 

<

данные изъяты>. Учитывая, что у пациента отмечалась положительная динамика объективного состояния, он был выписан из медицинского учреждения. Лечение ФИО8 проводилось в соответствии с порядком оказания медицинской помощи с учетом стандартов медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, имеющихся заболеваний. Также просила учесть, что при поступлении в ГБУЗ «ООКПГВВ» выявленное у ФИО11 II.А. заболевание - 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> Само же оказываемое лечение никаким образом не привело к ухудшению состояния здоровья, как и к последующей смерти. Полагала, что в действиях сотрудников ГБУЗ «ООКПГВВ» отсутствует причинно-следственная связь в наступлении смерти ФИО8, а также отсутствуют дефекты ее оказания. 

Третьи лица ФИО7, ФИО8 полагали заявленные требования подлежащими удовлетворению. Охарактеризовали брата только с положительной стороны, отметили его близкие отношения с супругой, матерью и детьми. Отметили, что смерть ФИО8 является для истцов тяжелой утратой, которую они не пережили до настоящего времени. 

ФИО10, привлеченная к участию в деле в качестве лица, достигшего четырнадцатилетнего возраста, также просила удовлетворить заявленные требования. Суду пояснила, что отец был заботливым, внимательным, одинаково любящим всех его детей. Его смерть была для всех неожиданностью и тяжелой утратой. До настоящего времени они все переживают, чувствуют потерю близкого человека. 

Третье лицо ФИО9 суду пояснила, что являлась лечащим врачом ФИО8 в ГБУЗ «Оренбургский областной клинический психоневрологический госпиталь ветеранов войн». Последний обратился в медицинское учреждение с жалобами на головную боль. При его обследовании были выявлены явные признаки 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. Назначение 

<

данные изъяты> терапии не дало бы никакого эффекта, так как терапия назначается для поддержания 

<

данные изъяты>, у него бы этого не произошло. Поскольку состояние пациента было стабилизировано, не требовалось его нахождение в стационарных условиях, он был выписан под наблюдение специалиста по месту жительства. 

Третьи лица ФИО12, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, представители третьих лиц министерства здравоохранения Оренбургской области, АСП ООО «Капитал-МС», ГАУЗ «Оренбургская областная клиническая больница им. Войнова» в суд не явились, были надлежаще уведомлены о месте и времени рассмотрения дела. Уважительных причин неявки суду не сообщили, не просили об отложении судебного заседания.

Ранее участвуя в судебном заседании третье лицо ФИО16, заведующий отделением, врач-хирург ГБУЗ «Александровская районная больница», суду пояснил, что у ФИО8 имело место заболевание «

<

данные изъяты>», которое протекало у него агрессивно. ФИО8 поступил в отделение хирургии 08.08.2023 года в терминальной стадии заболевания, с 

<

данные изъяты>. Лечащий врач его неоднократно получал консультации от врачей Оренбургской областной больницы. С учетом полученных консультаций была проведена коррекция лечения. Его, как хирурга, привлекли к процессу лечения, так как было 

<

данные изъяты> Пациенту стало значительно легче. 

<

данные изъяты> Оснований для проведения иных манипуляций, в том числе указанных в заключениях по итогам проверки, не имелось. 

<

данные изъяты> Незначительные дефекты ведения документации не могли повлиять на летальный исход пациента.

Третье лицо ФИО14 также поясняла суду, что ФИО8 поступил в ГБУЗ «Александровская районная больница» в тяжелом состоянии и был определен в реанимацию. Изначально 08.08.2023 года проведено 

<

данные изъяты> и назначено лечение. Поскольку улучшения не наблюдалось, была проведена консультация с врачами Оренбургской областной больницы в целях перевода пациента в указанное медицинское учреждение. После получения консультации о возможности проведения всех необходимых манипуляций на базе ГБУЗ «Александровская больница» пациент был оставлен в данном медицинском учреждении и ему проведено все необходимое лечение. Выявленные в ходе проверки недостатки документации никаким образом не влияют на качество оказанной медицинской помощи и не состоят в причинной связи со смертью пациента. Отметила, что ФИО8 не исполнялись ранее данные рекомендации по приему лекарственных препаратов, он не проходил рекомендованное ежегодное обследование в больнице, то есть сам принял на себя риски за состояние своего здоровья. 

Поскольку иные участники процесса в силу личного волеизъявления не воспользовались своим правом на участие в судебном заседании, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав пояснения истцов и их представителей, представителей ответчиков, третьих лиц и лица, достигшего четырнадцатилетнего возраста, заключение прокурора, полагавшего, что требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, поскольку результатами судебной экспертизы установлены дефекты оказания медицинской помощи, хотя и не состоящие в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО8, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В соответствии со статьями 37, 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» Министерством здравоохранения Российской Федерации издаются соответствующие приказы об утверждении стандарта медицинской помощи при соответствующих заболеваниях.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами главы 59 и статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Кроме того, согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда, под которым понимается нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. Указанные положения предусматривают, что возможность причинения морального вреда может иметь место и при утрате семейных связей, то есть утраты родственника, или члена семьи. 

При этом, как указано в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33, вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33). 

При этом моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса) (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33). 

Судом установлено, что ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приходился сыном ФИО2, супругом ФИО1 и отцом ФИО4

У последнего также имеются несовершеннолетние дети ФИО27 и ФИО26

ФИО8 скончался в ГБУЗ «Александровская районная больница» ДД.ММ.ГГГГ. 

Предъявляя требования о взыскании компенсации морального вреда к ГБУЗ «Александровская районная больница», ГБУЗ «Оренбургский областной клинический психоневрологический госпиталь ветеранов войн», истцы ссылаются на то обстоятельство, что смерть ФИО8 наступила в результате несвоевременного и ненадлежащего оказания медицинской помощи. 

Так, из материалов дела следует, что ФИО8 после ранения в период боевых действий в 

<

адрес> в начале 90-хх годов при переливании крови был заражен 

<

данные изъяты>. Состоял на учете у гепатолога в ГБУЗ «Александровская районная больница». 

<

данные изъяты>

25.04.2018 года ФИО8 был осмотрен врачом-

<

данные изъяты>, диагноз «

<

данные изъяты>». Рекомендовано принятие препаратов «

<

данные изъяты> Рекомендаций на дообследование репликации вируса для решения вопроса о назначении антиретровирусной терапии или консультаций врача-инфекциониста гепатитного кабинета ГАУЗ «ООКИБ». 

За период с 2018 года по 2023 год ФИО8 за медицинской помощью в ГБУЗ «Александровская районная больница» не обращался. 

13.07.2023 года ФИО8 с диагнозом «

<

данные изъяты>» был госпитализирован в неврологическое отделение ГБУЗ «Оренбургский областной клинический психоневрологический госпиталь ветеранов войн». 

19.07.2023 года переведен в гериатрическое отделение, откуда выписан 25.07.2023 года в удовлетворительном состоянии.

27.07.2023 года ФИО8 обратился к участковому врачу-терапевту ГБУЗ «Александровская районная больница» с жалобами на отеки ног, слабость, боли в правом подреберье. В лечении рекомендован прием фосфоглифа и омепразола. 

08.08.2023 года ФИО8 был госпитализирован в терапевтическое отделение с диагнозом «

<

данные изъяты>». Состояние оценено как тяжелое. 

В этот же день ФИО8 был госпитализирован в отделение реанимации по терапевтическому профилю. 

15.08.2023 года пациент был переведен в терапевтическое отделение, а 17.08.2023 года – в отделение реанимации в связи с нарастанием явлений печеночной недостаточности и упорным асцитическим синдромом. 18.08.2023 года ему проведен лапароцентез.

<

данные изъяты> года состояние пациента ухудшилось и 21:50 час констатирована биологическая смерть. 

Согласно заключению АСПООО «

<

данные изъяты> были выявлены дефекты медицинской помощи ФИО8: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение диагностических, лечебных мероприятий, не создающих риск прогрессирования имеющихся заболевания и развития осложнений: 

<

данные изъяты>

Согласно актам проверки ведомственного контроля министерства здравоохранения Оренбургской области в действиях ГБУЗ «Александровская районная больница» выявлены нарушения статьи 70 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», приказа Минздрава России от 25.07.2023 года № 381н «Об утверждении стандарта медицинской помощи взрослым при хроническом вирусном гепатите С (диагностика, лечение и диспансерное наблюдение)», приказа Минздрава России от 28.12.2022 года № 810н «Об утверждении стандарта медицинской помощи взрослым при циррозе и фиброзе печени», приказа Минздрава России от 31.07.2020 года № 785н «Об утверждении требований к организации и проведению внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности» и установлены дефекты медицинской помощи пациенту ФИО8 на амбулаторном этапе: не проводилось показанного диспансерного наблюдения пациента с 

<

данные изъяты> с 2003 года, не организована консультация врача-

<

данные изъяты> для проведения антиретровирусной терапии; не назначены 

<

данные изъяты> препараты участковым терапевтом для лечение 

<

данные изъяты> 27.07.2023 года, дефект ведения медицинской документации (отсутствует маркировка карты амбулаторного пациента с 

<

данные изъяты>); на стационарном этапе: в ежедневных записях лечащего врача нет отражения динамики температуры (тогда как в температурном листе имеются два пика лихорадки), нет описания 

<

данные изъяты>, назначение препарата «

<

данные изъяты>» внутримышечно пациенту с 

<

данные изъяты>, нет коррекции диуретической терапии после проведения лапароцентеза, пациент получал два 

<

данные изъяты> препарата одновременно, 

<

данные изъяты> не проведено показанное исследование – 

<

данные изъяты>, не распознаны осложнения – 

<

данные изъяты> дефекты ведения медицинской документации (нет маркировки истории болезни и листа назначения пациента с 

<

данные изъяты>). 

Также согласно акту проверки ведомственного контроля министерства здравоохранения Оренбургской области в действиях ГБУЗ «Оренбургский областной клинический психоневрологический госпиталь ветеранов войн» выявлены нарушения статьи 70 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», приказа Минздрава России от 28.12.2022 года № 810н «Об утверждении стандарта медицинской помощи взрослым при циррозе и фиброзе печени» и установлены дефекты медицинской помощи пациенту ФИО8: не организована показанная консультация врача-

<

данные изъяты> пациенту с диагнозом хронический 

<

данные изъяты> не организовано выполнение показанного исследования – 

<

данные изъяты>, пациенту с высокой активностью 

<

данные изъяты> не назначена дат явки к участковому врачу-терапевту. 

В соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Принимая во внимание, что ответчиками отрицалось наличие дефектов оказания медицинской помощи ФИО8, повлекших смерть последнего, определением суда была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы». 

Согласно экспертному заключению от 09.12.2024 года № на амбулаторном этапе МУЗ «Алексадровская центральная районная больница» 

<

данные изъяты>

На госпитальном этапе ГБУЗ «Александровская районная больница» в период с 08.08.2023 года по ДД.ММ.ГГГГ года установлены дефекты медицинской помощи ФИО8: 

<

данные изъяты>

На госпитальном этапе ГБУЗ «Оренбургский областной клинический психоневрологический госпиталь ветеранов войн» в период с 13.07.2023 года по ДД.ММ.ГГГГ года по поводу диагностики, лечения и ведения установленного 

<

данные изъяты>

При этом, эксперты пришли к выводу, что медицинская помощь ФИО8 на всех этапах принципиально соответствовала общемедицинским правилам, была правильной и не была противопоказанной ФИО8 

Тем не менее, на этапах медицинской помощи установлены нарушения в период с 1998 года по 2018 года клинически рекомендаций Европейской ассоциации по изучению 

<

данные изъяты>

На госпитальном этапе ГБУЗ «Александровская районная больница» в период с 08.08.2023 года по ДД.ММ.ГГГГ года установлены нарушения:

- 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Экспертами также установлено, что смерть ФИО8 наступила вследствие 

<

данные изъяты>

Ни один из установленных при производстве настоящей экспертизы дефектов медицинской помощи, указанных в пункте 1 выводов, сам по себе не привел к циррозу печени в исходе вероятного вирусного гепатита С с развитием мультиорганной дисфункции (полиорганной недостаточности). Причинно-следственной связи между перечисленными дефектами и наступлением смерти ФИО8 не имеется. 

По смыслу закона, экспертное заключение является одним из важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в части 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Согласно положениям частей 3, 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Результаты судебной экспертизы стороны не оспаривали, ходатайств об опросе экспертов или о назначении дополнительной, повторной экспертизы также не заявляли. 

Таким образом, анализируя заключение судебной экспертизы в совокупности с иными доказательствами, собранными по делу, в том числе с показаниями участников процесса, суд находит допустимым доказательством заключение экспертов ГБУЗ «Самарское областное бюро судебной медицинской экспертизы», поскольку оно составлено в соответствии с требованиями процессуального закона, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение мотивировано, обосновано ссылками на методические руководства и специальную литературу, регламентирующую данную деятельность. Экспертиза проведена на основании медицинской документации, амбулаторных и стационарных карт, истории болезни, гистологических материалов. Экспертами подробно даны ответы на поставленные вопросы, и оснований сомневаться в правильности выводов экспертов не имеется. Представленное экспертное заключение не противоречит данным, установленным при проведении проверки качества медицинской помощи страховой компанией и ведомственного контроля министерства здравоохранения Оренбургской области, зафиксировавших ряд допущенных дефектов. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО8 в ГБУЗ «Александровская районная больница», ГБУЗ «Оренбургский областной клинический психоневрологический госпиталь ветеранов войн допущены дефекты диагностики, лечения, ведения и оформления медицинской документации, что расценивается как нарушение клинических рекомендаций «Хронический вирусный гепатит С у взрослых» 2021 года, Стандарта медицинской помощи взрослым при циррозе и фиброзе печени (диагностика и лечение)», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28.12.2022 года № 810н, следовательно, несмотря на то, что прямая или косвенная причинно-следственная связь между установленными дефектами оказания медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями в виде смерти ФИО8 отсутствует, однако данные дефекты оказания медицинской помощи имеют место быть, и в силу положений Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» истцы ФИО2, ФИО1 и ФИО4 имеют право на компенсацию морального вреда, который причинен в виду смерти близкого родственника, в результате чего они испытали глубокие нравственные страдания и переживания. 

Как указано в Обзоре Верховного Суда Российской Федерации № 2 (вопрос 2) факт смерти одного из супругов в результате оказания ему некачественной, неквалифицированной медицинской помощи может являться основанием для компенсации морального вреда другому супругу. При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда; индивидуальные особенности потерпевшего (например возраст, род занятий и.т.д); последствия причинения потерпевшему страданий как и учитывать допущено ли причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 26, 27 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации). 

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. При этом при его определении суд должен учитывать требования разумности и справедливости (пункт 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №33). 

При рассмотрении спора судом установлено, что ФИО8, умерший ДД.ММ.ГГГГ года в возрасте 47, приходился сыном ФИО2, которая на дату смерти сына достигла 76 лет, отцом ФИО4, которой на момент его смерти исполнилось 19 лет.

Также из материалов дела следует, что ФИО8 в течение 20 лет состоял в браке с ФИО1 

Как поясняли в ходе судебного разбирательства истцы и третьи лица у истцов с ФИО8 были теплые, близкие семейные отношения. ФИО8, ФИО1 и ФИО4 проживали одной семьей. ФИО2 проживала отдельно, однако постоянно общалась как с сыном, так и членами его семьи, которые оказывали ей необходимую помощь ввиду ее возраста. Каких-либо конфликтных ситуаций между ними не имелось. 

По месту жительства истцы ФИО1, ФИО2, ФИО4, как и умерший ФИО8 характеризуются только с положительной стороны, в том числе свидетелем ФИО13, а также третьими лицами ФИО7, ФИО8, жалоб от соседей на них не поступало. 

Семья М-вых на учете в ПДН не состояла и не состоит. 

Никто из истцов, а также сам ФИО8 к административной, уголовной ответственности не привлекались. 

Оценив представленные сторонами доказательства, учитывая теплые и доверительные отношения истцов и умершего ФИО8, возраст истцов на момент смерти близкого родственника, обстоятельства, при которых произошла его смерть, принимая во внимание, характер допущенных дефектов оказания медицинской помощи (неполный 

<

данные изъяты>), а также ведения медицинской документации, которые не состоят по своей совокупности в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО8, произошедшей в результате прогрессирования основного заболевания, что установлено результатами судебной экспертизы, исходя из поведения самого ФИО8, который с 2018 года не проходил обследования в медицинском учреждении с учетом выставленного ему диагноза, а также принимая во внимание, что потеря близкого родственника, безусловно, является невосполнимой утратой, как и то что духовная, психологическая и эмоциональная связь между родителями и детьми является фундаментальной, определяющей во многом состояние здоровья как родителя, так и ребенка, при этом указанная связь не утрачивается с возрастом, при сохранении нормальных семейных отношений, смерть близкого человека, безусловно, причиняет боль его близким родственникам, суд находит требования о компенсации морального вреда обоснованными и с учетом всех обстоятельств дела определяет размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ГБУЗ «Александровская районная больница» в сумме 300000 рублей в пользу каждого из истцов, с ГБУЗ «Оренбургский областной клинический психоневрологический госпиталь ветеранов войн» в сумме 200000 рублей в пользу каждого из истцов. 

Взыскание компенсации морального вреда в указанных суммах согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшей и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В удовлетворении остальной части исковых требований истцам суд отказывает. 

При этом доводы ответчиков о том, что дефекты оказания медицинской помощи не находятся в причинно-следственной связи со смертью ФИО8, не могут быть основанием к отказу в удовлетворении требований истцов о компенсации морального вреда при установленных обстоятельствах наличия дефектов оказания медицинской помощи. 

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку при обращении с требованиями о взыскании компенсации морального вреда, оплата государственной пошлины не произведена, то с ответчиков в бюджет муниципального образования «город Оренбург» государственная пошлина в сумме 300 рублей с каждого. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 198 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО11 И,В., ФИО4 ФИО2. к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Александровская районная больница», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Оренбургский областной клинический психоневрологический госпиталь ветеранов войн» о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащей оказанной медицинской помощью удовлетворить частично. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Александровская районная больница», ОГРН 

<

***>, в пользу ФИО11 И,В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, паспорт 

<

данные изъяты>, в счет компенсации морального вреда 300000 рублей. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Александровская районная больница» в пользу ФИО2., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, паспорт 

<

данные изъяты>, в счет компенсации морального вреда 300000 рублей. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Александровская районная больница» в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, паспорт 

<

данные изъяты>, в счет компенсации морального вреда 300000 рублей. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Оренбургский областной клинический психоневрологический госпиталь ветеранов войн», ОГРН 

<

***>, в пользу ФИО11 И,В. в счет компенсации морального вреда 200000 рублей. 

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Оренбургский областной клинический психоневрологический госпиталь ветеранов войн» в пользу ФИО2. в счет компенсации морального вреда 200000 рублей

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Оренбургский областной клинический психоневрологический госпиталь ветеранов войн» в пользу ФИО4 в счет компенсации морального вреда 200000 рублей

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Александровская районная больница» в доход бюджета муниципального образования «город Оренбург» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Оренбургский областной клинический психоневрологический госпиталь ветеранов войн» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд через Центральный районный суд г. Оренбурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья подпись Т.В. Илясова

Мотивированное решение изготовлено 21 марта 2025 года. 

Судья подпись Т.В. Илясова