№ 1-249/2017

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

29 декабря 2017 года г. Ульяновск 

Железнодорожный районный суд г. Ульяновска в составе председательствующего судьи Дубова А.Ю.

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Железнодорожного района г. Ульяновска Поляковой И.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Головастикова О.Н., представившего удостоверение № 131 и ордер № 53 от 28.11.2017, 

при секретаре Шайхадиновой Н.Д.,

а также потерпевшем Н*** 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

13.11.2016 около 02 часов 00 минут на крыльце дома № расположенного на территории базы отдыха 

<

адрес>, в ходе конфликта с Н***., на почве личной неприязни, возникшей в связи с применением Н*** насилия в отношении супруги ФИО1 – Р***, имея умысел на причинение Н*** тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, ФИО1 замахнулся находящейся в его правой руке стеклянной бутылкой в сторону Н***, разбив при этом ее о препятствие, в результате чего в правой руке у ФИО1 остался осколок указанной выше стеклянной бутылки в виде «розочки», используемый им в дальнейшем в качестве оружия.

Действуя в продолжение своего преступного умысла, ФИО1, удерживая в своей правой руке осколок стеклянной бутылки в виде «розочки», со значительной силой нанес острой частью осколка стеклянной бутылки Н*** 1 удар в область грудной клетки слева, причинив ему физическую боль и 

<

данные изъяты>, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении инкриминируемого преступления признал частично, показав, что вечером 12.11.2016 он с женой находился в одном из домов на базе отдыха 

<

адрес>, где А*** и его жена А*** с гостями праздновали 2-й день свадьбы, и употреблял спиртные напитки. После 01.00 часа 13.11.2016 один из гостей, Н*** в силу алкогольного опьянения стал вызывающе себя вести, разделся до пояса, нецензурно выражался, вступил в конфликт с Д***., который продолжился на улице. Через некоторое время жена, Р***., рассказала ему, что порезала палец, и что Н*** задел ей губу. После этого ФИО1 решил сходить на улицу в «мангальную», где готовился шашлык, и взял с собой недопитую бутылку пива «

<

данные изъяты>», которую намеревался допить. Выйдя на крыльцо, ФИО1 увидел быстро направлявшегося к нему агрессивно настроенного Н***. Опасаясь возможных агрессивных действий Н***, ФИО1 решил напугать его, замахнувшись бутылкой, которую держал в правой руке. Однако в момент размаха бутылка обо что-то разбилась, и в руке ФИО1 осталось ее горлышко с острыми краями. Понимал, что осколком бутылки может причинить телесные повреждения Н***, но продолжал удерживать его в руке. В какой-то из моментов Н*** попытался ударить его в лицо, но лишь слегка задел его. ФИО1 попытался оттолкнуть его левой рукой в грудь, но они каким-то образом сцепились друг с другом и Н*** осел на пол крыльца. Увидев у себя в руке окровавленный осколок бутылки, ФИО1 понял, что порезал им Н*** и, будучи в шоке, пошел в домик, где куда-то выкинул этот осколок. Показания, данные на предварительном следствии не подтверждает, поскольку не придавал им особого значения, излагал там свои предположения о возможном развитии событий, так как в точности их не помнит, и мог что-либо перепутать.

В то же время, при первоначальном допросе в качестве подозреваемого (т.1 л.д.66-68) ФИО1 в день преступления, после разъяснения права не давать показания против себя и своих близких родственников, с участием профессионального защитника, тем не менее показал, что вину в совершении умышленного преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ он полностью признаёт; сообщил, что уже в ходе совместного распития спиртных напитков между ним и Н*** произошел конфликт, в результате которого их рассадили в разные комнаты. После этого он слышал, что Н*** выражается нецензурно, продолжает вести себя вызывающе и агрессивно, участвует в конфликте с Д***, который переместился на улицу. Затем, около 01 часа 50 минут ночи, в комнату, где находился ФИО1, вошла его жена – Р***, которая сообщила ему, что Н*** ударил ее по губе. Разозлившись, ФИО1 пошёл на улицу, но при выходе на крыльцо увидел бегущего на него Н***. Опасаясь, что не сможет самостоятельно справиться с Н***, ФИО1 взял бутылку из-под пива и, держа за горлышко, замахнулся ею на него. При замахе бутылка задела перила крыльца, разбилась, и оставшимся у него в руке осколком стекла ФИО1 нанес Н*** 1 удар в область грудной клетки слева.

Допрошенная в качестве свидетеля Р*** в судебном заседании также подтвердила, что в ночь с 12 на 13 ноября 2016 года в одном из домов на базе отдыха 

<

адрес> Н*** в ходе конфликта с Д***, промахнувшись, нанес ей удар по губе, о котором она рассказала мужу - ФИО1. После этого ФИО1 решил «поговорить» с Н*** и вышел на улицу, где находился последний. Оттуда она услышала звук разбившегося стекла, крики и, выйдя из дома, увидела лежащего на крыльце Н*** со следами крови в области груди.

Таким образом, из первоначальных показаний ФИО1 и показаний свидетеля Р*** следует, что он имел мотив для причинения вреда здоровью потерпевшего, в результате злости, возникшей к последнему, ФИО1 имел соответствующую цель в виде причинения вреда здоровью, при этом, он имел при себе предмет, который мог быть использован как оружие, а удар осколком бутылки нанес умышленно, без применения к нему насилия и какой-либо борьбы с потерпевшим.

Наличие у него мотива преступления и отношение к совершенному преступлению ФИО1 подтвердил в ходе очной ставки с А*** от 13.11.2016 (т.1 л.д.70-72).

Также в ходе очной ставки с К***. от 13.11.2016 (т.1 л.д.73-74) ФИО1 подтвердил и факт нанесения им удара бутылкой Н***.

Показания подозреваемого ФИО1 от 13.11.2016 были подтверждены и, более того, продемонстрированы им на следственном эксперименте от 13.11.2016 (т.1 л.д.75-78), где он также сообщил о конфликте с Н***, о намерении Н*** ударить его и опасениях ФИО1 не справиться с ним без применения предмета. При демонстрации обстоятельств преступления ФИО1 указал своё взаиморасположение с потерпевшим на расстоянии вытянутой руки от него.

Однако, через месяц после преступления позиция ФИО1 по делу изменилась (т.1 л.д.164-166): он указал на применение к нему насилия со стороны потерпевшего в виде скользящего удара по лицу, поскольку телесных повреждений он не оставил, а также на взаимные толчки друг друга и обоюдную драку. При этом сообщил, что не помнит момента нанесения удара, то есть обстоятельств причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

В ходе очной ставки (т.1 л.д.167-169) ФИО1 сообщил свою новую позицию потерпевшему, который подтвердил ее. 

При проверке этих показаний на месте 17.01.2017 (т.1 л.д.218-225) ФИО1 продемонстрировал, как им была разбита бутылка о перила крыльца, осколком которой было совершено преступление, и было установлено, что это было бы возможно лишь в случае, если входная дверь дома на крыльце будет закрыта. Однако в судебном заседании подсудимый показал, что не успел закрыть за собой дверь перед стычкой с Н*** на крыльце. 

Впоследствии при дополнительном допросе в качестве подозреваемого от 29.03.2017 (т.2 л.д.81-83) ФИО1 вновь изменил показания, указав, что бутылка могла разбиться и о металлическую стену, и дополнил, что разбив бутылку, продолжал удерживать ее в руке на уровне груди с целью напугать потерпевшего, однако тот схватил его за грудки и притянул вплотную к себе, отчего острый край бутылки вошел Н*** в область грудной клетки слева.

После этого, ознакомившись с заключениями судебно-медицинских экспертиз, которые не смогли ответить на вопросы о возможности причинения телесного повреждения Н*** при указанных ФИО1 обстоятельствах, полагая, что его доводы не могут быть опровергнуты экспертными заключениями, 07.07.2017 ФИО1, после предъявления ему обвинения по ч.1 ст.118 УК РФ, вновь изменяет показания (т.2 л.д.146-148), указав, что это он притянул падавшего от его толчка потерпевшего, в результате чего осколок бутылки воткнулся тому в грудь.

Однако, 18.10.2017 при допросе в качестве обвиняемого уже по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ ФИО1 вновь возвращается к версии показаний, данных им до предъявления первоначального обвинения по ст.118 УК РФ.

Таким образом, анализируя показания ФИО1, суд отмечает их непоследовательность и постоянное изменение, что явно указывает на стремление подсудимого избежать уголовной ответственности за совершенное преступление с учетом ставших ему известными доказательств стороны обвинения.

Потерпевший Н*** в судебном заседании показал, что вечером 12.11.2016 он находился в одном из домов на базе отдыха 

<

адрес>, где А*** и его жена А*** с гостями праздновали 2-й день свадьбы, и употреблял спиртные напитки. В ходе распития спиртного у него произошел конфликт с Д***, в который вмешался ФИО1, сделав ему замечание, на которое Н*** ответил ему возможно нецензурно. Когда Н*** с Д*** вышли на улицу, ФИО1 вышел на крыльцо с бутылкой пива в правой руке, стал его успокаивать. Разозлившись, Н*** толкнул ФИО1 рукой в плечо, тот отшатнулся, затем Н*** ударил его кулаком в область лица. После этого они схватили друг друга за руки, прижавшись вплотную друг к другу, и Н*** почувствовал боль в левой части груди. Обо что и в какой момент была разбита бутылка, удерживаемая ФИО1, - не видел. Не отрицает, что перед этим мог нанести удар жене ФИО1.

Однако, из оглашенных в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ показаний Н*** на предварительном следствии от 13.11.2016 (т.1 л.д.51-53) следует, что в ходе конфликта с ФИО1 Н*** не наносил ему никаких ударов, однако тот взял бутылку зеленого цвета, разбил ее обо что-то и нанес ею Н*** 1 удар в область грудной клетки слева.

09.12.2016 при дополнительном допросе (т.1 л.д.153-155) потерпевший Н*** подтвердил свои показания от 13.11.2016, дополнив, что нанесенный ФИО1 удар разбитой бутылкой ему в грудь был настолько быстрым и внезапным для него (потерпевшего), что он не может указать точный механизм нанесения этого удара.

В тот же день обстоятельства нанесения ФИО1 данного удара были продемонстрированы потерпевшим в ходе следственного эксперимента (т.1 л.д.156-158), где он подтвердил свои предыдущие показания и указал своё взаиморасположение с ФИО1 перед нанесением телесного повреждения - на расстоянии вытянутой руки от него.

Однако, после проведении очной ставки с ФИО1, в ходе которой тот сообщил свою позицию потерпевшему о применении к ФИО1 насилия со стороны потерпевшего, при дополнительном допросе от 02.02.2017 потерпевший Н*** изменил свои первоначальные показания, указав, что действительно нанес ФИО1 1 удар кулаком в область лица.

Впоследствии, 07.07.2017, в день предъявления ФИО1 обвинения по ч.1 ст.118 УК РФ и возмещения причиненного преступлением вреда (т.2 л.д.151), а также 17.10.2017, потерпевший Н*** вновь изменил свои показания (т.2 л.д.126-127, т.3 л.д.19-20), изложив обстоятельства преступления идентично с показаниями ФИО1 от 07.07.2017. 

Анализируя показания потерпевшего и подсудимого в совокупности, суд отмечает, что они постоянно видоизменялись в соответствии с занимаемой ФИО1 позицией по делу. С учетом позиции потерпевшего, не желающего привлечения подсудимого к уголовной ответственности, суд приходит к выводу, что изменения показаний Н***, последовавшие после очной ставки с ФИО1, вызваны желанием помочь ему снизить степень уголовной ответственности за совершенное преступление.

Из показаний допрошенного в качестве свидетеля А*** следует, что в ночь на 13.11.2016, находясь в одной из комнат дома на базе отдыха «

<

данные изъяты>, он услышал на улице звук разбитого стекла, и выйдя в коридор, увидел ФИО1 с осколком пивной бутылки в руке и лежащего на крыльце Н*** в крови. На его вопрос ФИО1 сообщил, что это он причинил ранение Н***. Впоследствии ФИО1 рассказал, что Н*** напал на него, и он неумышленно порезал Н*** случайно разбитой бутылкой. 

Свидетели К***., Д***., А*** сообщили суду, что не являются очевидцами преступления, однако со слов ФИО1 им известно, что это он нанес Н*** ранение разбитой бутылкой.

Свидетель З*** в суде и на предварительном следствии (т.1 л.д.91-93, 105-107) показала, что не видела обстоятельств преступления.

Однако из протокола осмотра ее телефона марки «

<

данные изъяты> модель «

<

данные изъяты>», изъятого 13.11.2016, следует, что в нем имеется переписка, в которой З*** сообщает, что ФИО1 причинил "розочкой" телесное повреждение Н***. (т.1 л.д.95-97, 98-101)

Кроме того, вину ФИО1 в совершении преступления подтверждают исследованные судом письменные материалы уголовного дела:

- протокол осмотра места происшествия от 13.11.2016, в ходе которого осмотрено помещение дома №, расположенного 

<

адрес> в результате осмотра вышеуказанного помещения обнаружены и изъяты осколки стекла со следами бурого цвета (т.1 л.д.9-18);

- протокол принятия устного заявления о преступлении от 13.11.2016, в котором Н*** указывает, что 13.11.2016 около 02 часов 00 минут он получил телесное повреждение в результате удара ФИО1, однако привлекать его к уголовной ответственности не желает (т.1 л.д.39);

- протокол выемки от 13.11.2016, согласно которому свидетель А*** добровольно выдала сотовый телефон марки «

<

данные изъяты>» модель «

<

данные изъяты>» (т.1 л.д.112-114);

- протокол выемки от 13.11.2016, согласно которому свидетель Н*** добровольно выдала сотовый телефон марки «

<

данные изъяты>» модель «

<

данные изъяты>» (т.1 л.д.128-130);

- протоколы осмотра предметов, в ходе которых изъятые у А*** и Н*** телефоны были осмотрены и установлено наличие переписки, в которой Н*** сообщает о принятых мерах по сокрытию преступления (т.1 л.д.115-118, 131-134);

- копия карты вызова скорой медицинской помощи № 157/288219 от 13.11.2016, из которой следует, что 13.11.2016 в 02 часа 14 минут поступил вызов проехать по адресу: 

<

адрес> по прибытии по вышеуказанному адресу обнаружен Н*** которому была оказана первая медицинская помощь, поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>, после чего последний был доставлен в ГУЗ УОКБ (т.1 л.д.148)

- заключение эксперта № 1118 от 21.12.2016, согласно которому на поверхности двух осколков от бутылки из прозрачного стекла, изъятых в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь человека, происхождение которой от Н***. не исключается (т.1 л.д.188-193);

- заключения эксперта № 5511 от 02.01.2017 и № 055 от 03.02.2017, согласно которым у Н*** выявлено следующее повреждение: 

<

данные изъяты>, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; повреждение получено от однократного воздействия колюще-режущего предмета; не исключается образование 13.11.2016; определить возможность образования повреждения при указанных Н*** либо ФИО1 обстоятельствах, не представилось возможным (т.1 л.д.199-200, 234-241);

- протокол осмотра предметов от 03.02.2017, в ходе которого осмотрены и признаны в качестве вещественных доказательств два осколка от бутылки из прозрачного стекла, изъятые в ходе осмотра места происшествия - помещения домика 

<

адрес> (т.2 л.д.5-7);

- протоколы осмотра предметов от 05.06.2017, в ходе которых осмотрены детализации соединений абонентского номера № (абонентский номер находился в пользовании ФИО1) и абонентского номера № (абонентский номер находился в пользовании Н*** при осмотре детализации с абонентским номером № установлено, что 13.11.2016 в 01.40 часов ФИО1 находился в зоне действия вышки оператора сотовой связи, расположенной 

<

адрес> (т.2 л.д.30-31, 40-41);

- заключение эксперта № 48 от 24.04.2017, согласно которому у Н***. имелось повреждение - 

<

данные изъяты> повреждение образовалось от однократного воздействия предмета на левую половину грудной клетки; осколок разбитой бутылки может иметь части и является острым предметом, то есть невозможно исключить образование повреждения от удара осколком бутылки (т.2 л.д.90-96);

- протокол осмотра предметов от 03.07.2017, в ходе которого осмотрена медицинская карта стационарного больного на имя Н***., истребованная из ГУЗ УОКБ, где зафиксированы пояснения Н*** о причинении ему телесного повреждения известным лицом (т.2 л.д.120-124).

Совокупность вышеуказанных исследованных доказательств, отвечающих требованиям УПК РФ, достаточна и необходима для констатации наличия в действиях подсудимого состава уголовно-наказуемого деяния.

В связи с вышеизложенной при анализе показаний подсудимого и потерпевшего их непоследовательностью, в основу приговора суд принимает первоначальные показания потерпевшего Н*** от 13.11.2016 и 09.12.2016 и показания подозреваемого ФИО1 от 13.11.2016, данные в ходе предварительного следствия, которые в целом соответствуют друг другу, показаниям свидетеля Р*** и объективно установленным фактическим обстоятельствам и в своей совокупности с письменными доказательствами, в том числе выводами судебно-медицинских экспертиз, позволяют сделать вывод о надуманности показаний подсудимого и потерпевшего о нанесении ФИО1 удара осколком стекла потерпевшему по неосторожности во время защиты от его действий.

Таким образом, последующие показания Н*** и ФИО1 об обстоятельствах преступления суд расценивает как не соответствующие фактическим обстоятельствам его совершения.

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Н***., нанес ему осколком бутылки («розочкой»), используемым в качестве оружия, один удар в область грудной клетки слева, причинив ему физическую боль и 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

С учетом обстоятельств преступления, равных физических данных потерпевшего и подсудимого, суд приходит к выводу об отсутствии у ФИО1 оснований опасаться за свои жизнь и здоровье в момент причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего Н***, что также подтверждается взятыми за основу показаниями последнего о неприменении насилия к ФИО1 и об отсутствии у него каких-либо предметов в руках, которые могли бы испугать ФИО1.

Несмотря на доводы стороны защиты о неосторожном причинении вреда здоровью потерпевшего, суд приходит к выводу о надуманности показаний подсудимого, поскольку они опровергаются вышеизложенными первоначальными показаниями подсудимого и потерпевшего, а также протоколами следственных экспериментов с их участием, из которых следует, что перед причинением тяжкого вреда здоровью Н*** никакой борьбы между ним и ФИО1 не происходило, ударов Н*** последнему не нанёс, в момент нанесения удара осколком бутылки они находились на расстоянии вытянутой руки друг от друга, что исключает возможность неосторожного причинения вреда Н*** и указывает на необходимость совершения ФИО1 целенаправленного, со значительной амплитудой, движения рукой с осколком бутылки в область груди потерпевшего.

При этом наступившие последствия в виде повреждения внутреннего органа, анатомически защищенного грудной клеткой, явно указывают на значительное усилие, примененное ФИО1 для достижения желаемого им результата в виде причинения вреда здоровью Н***.

Кроме того, данные обстоятельства с учетом локализации телесного повреждения в области расположения жизненно важных органов, и осознанное применение ФИО1 предмета с острыми гранями, потенциально способного причинить вред здоровью потерпевшего, указывает на направленность умысла подсудимого на причинение именно тяжкого вреда здоровью.

Несмотря на доводы потерпевшего и подсудимого об ошибочном использовании ими при первоначальных допросах понятия «удар», основанном на неверном понимании этого понятия, суд расценивает эти доводы как надуманные, поскольку данное понятие является общеупотребительным, не требует наличия специальных познаний, знания профессиональной или иной специфической лексики и, согласно Большому толковому словарю русского языка под ред. ФИО2, означает, в том числе, резкий, сильный толчок, производимый кем-либо с размаху, что соответствует показаниям потерпевшего о нанесении ему ФИО1 внезапном, быстром ударе.

Таким образом, суд не усматривает оснований для квалификации действий подсудимого как совершенных в ходе необходимой обороны либо при превышении ее пределов либо по неосторожности.

При этом показания в суде свидетелей Р***, А***., К***., Д***., А*** о том, что со слов ФИО1 и Н*** причинение вреда здоровью Н*** было непреднамеренным, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку являются производными от тех показаний ФИО1 и Н***, которым судом дана критическая оценка.

Также, с учетом обстоятельств преступления и показаний подсудимого, суд не усматривает в действиях ФИО1 признаков аффекта, что также подтверждается выводами судебно-психиатрической экспертизы.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы № 3662 от 26.12.2016 ФИО1 психическим расстройством не страдал и не страдает в настоящее время. В период совершения инкриминируемого деяния, как видно из материалов уголовного дела, он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. В момент совершения инкриминируемого ему деяния ФИО1 не находился в состоянии аффекта. (т.2 л.д.200-203).

Поскольку данное заключение судебно-психиатрической экспертизы получено в соответствии с требованиями УПК РФ, согласуется с другими материалами дела и не вызывает сомнений у суда, в отношении инкриминируемого деяния суд признает подсудимого вменяемым, подлежащим уголовной ответственности. Сомнений в его психическом здоровье у суда нет. Оснований для освобождения подсудимого от уголовной ответственности либо наказания суд не находит. 

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО1 характеризуется в целом положительно, ранее не судим, не привлекался к административной ответственности, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами суд считает полное признание вины при первоначальном допросе в качестве подозреваемого и частичное признание вины впоследствии, молодой возраст и состояние здоровья подсудимого, а также состояние здоровья его близких родственников, наличие 

<

данные изъяты>, трудовую занятость подсудимого, совершение преступления впервые, извинение перед потерпевшим, добровольное возмещение причиненного преступлением морального вреда потерпевшему и мнение последнего о назначении нестрогого наказания, а также противоправность поведения потерпевшего в отношении Р***, явившегося поводом для преступления.

Несмотря на доводы стороны защиты о наличии у ФИО1 смягчающего наказание обстоятельства в виде активного способствования раскрытию и расследованию преступления, суд не может с ними согласиться, поскольку анализ представленных доказательств убеждает в том, что на протяжении предварительного расследования уголовного дела ФИО1 занимал позицию, направленную на преуменьшение степени своей ответственности, вводя таким образом органы предварительного следствия в заблуждение о фактических обстоятельствах совершенного преступления.

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств по делу не имеется.

Несмотря на пояснения подсудимого о наличии у него алкогольного опьянения в момент совершения преступления, суд приходит к выводу, что с учетом отсутствия сведений о злоупотреблении подсудимым спиртными напитками, о соответствующем учете у врача-нарколога и о привлечении к ответственности за совершение правонарушений, связанных с употреблением алкоголя, одного лишь факта совершения преступления после употребления спиртных напитков недостаточно для признания данного факта отягчающим обстоятельством.

На основании изложенного, суд считает необходимым назначить подсудимому наказание по п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ в виде лишения свободы без применения дополнительного вида наказания в виде ограничения свободы. Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, оснований для применения ст.73 УК РФ суд не усматривает. Кроме того, по делу отсутствуют какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновного, иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления, в связи с этим суд не усматривает оснований и для применения ст.64 УК РФ.

При определении размера наказания суд учитывает требования ч.1 ст.62 УК РФ.

Оснований для применения положений ст.ст.66, 68, ч.6 ст.15 УК РФ не имеется. 

Суд считает, что именно такое наказание послужит целям восстановления социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений. 

Гражданский иск по делу не заявлен.

В соответствии со ст.ст.131, 132 УПК РФ с ФИО1 необходимо взыскать в возмещение процессуальных издержек в доход федерального бюджета сумму в размере 1100 руб., выплаченную адвокату Глушенковой С.Н. за оказание юридической помощи по назначению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.296-300, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима, исчисляя срок наказания с 29 декабря 2017 года.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области, взяв его под стражу в зале суда. 

Вещественные доказательства:

- сотовый телефон марки «

<

данные изъяты> модель 

<

данные изъяты>» imei 

<

данные изъяты> с находящимися внутри 2 сим-картами - оставить по принадлежности свидетелю З***

- сотовый телефон марки «

<

данные изъяты>» модель «

<

данные изъяты>» imei 

<

данные изъяты> с находящимися внутри сим-картой и картой памятью марки «

<

данные изъяты>» модель «

<

данные изъяты>» объемом 16 GB – оставить по принадлежности свидетелю А***.,

- сотовый телефон марки «

<

данные изъяты>» модель «

<

данные изъяты>» imei 

<

данные изъяты> с находящимися внутри 2 сим-картами и картой памяти марки «

<

данные изъяты>» модель «

<

данные изъяты>» объемом 2 GB – оставить по принадлежности свидетелю Н***

и считать приговор в данной части исполненным;

- два осколка от бутылки из прозрачного стекла – уничтожить;

- детализации соединений абонентских номеров № и № – хранить в материалах уголовного дела;

- медицинскую карту стационарного больного Н***. – вернуть по принадлежности в ГУЗ УОКБ.

Взыскать с ФИО1 в возмещение процессуальных издержек в доход федерального бюджета сумму в размере 1100 руб., выплаченную адвокату за оказание юридической помощи по назначению.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Ульяновска в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи участниками процесса апелляционного представления или апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем осужденный должен указать в своей апелляционной жалобе, возражениях либо отдельном заявлении.

Председательствующий: А.Ю. Дубов