Дело №2-163/2026

УИД 12RS0003-02-2025-004306-08

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Йошкар-Ола 18 февраля 2026 года

Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Лугиной А.В.,

при секретаре судебного заседания Макматовой Д.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 В,Б. о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, в котором просит признать недействительным договор дарения квартиры от 

<

дата>, заключенный между ФИО1 и ФИО3 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, кадастровый 

<

номер>, применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО3 на квартиру, признании права собственности на квартиру за ФИО1

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 

<

дата> подарила своему сыну ФИО3 по договору дарения спорную квартиру. На момент заключения договора истец находилась в преклонном возрасте (более 90 лет), имела проблемы со здоровьем, в силу чего не понимала значение своих действий и не могла ими руководить. Истец полагает, что ответчик ввел ее в заблуждение.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала.

Представитель истца ФИО4, действующая на основании доверенности (в порядке передоверия л.д. 45,46) в судебном заседании исковые требования поддержала, просила их удовлетворить.

Ответчик ФИО3, его представитель ФИО5, действующая на основании доверенности, в судебном заседании с иском не согласились, просили в его удовлетворении отказать.

Третье лицо ФИО6 поддержал исковое заявление, просил его удовлетворить.

Третье лицо представитель Управления Росреестра по Республике Марий Эл, в судебное заседание не явился, извещен.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы настоящего дела, материалы гражданских дел 

<

номер>, 

<

номер>, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пунктам 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В силу пунктов 1, 2 статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (пункт 3 статьи 574 ГК РФ, в редакции, действующей на момент возникновения спорных отношений).

Как следует из материалов дела, 

<

дата> на основании договора дарения квартиры даритель ФИО1 безвозмездно передала в собственность одаряемому ФИО3 квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, 

<

адрес>, кадастровый 

<

номер> (л.д. 43).

Названный договор дарения квартиры собственноручно подписан сторонами сделки, что не оспаривается участвующими в деле лицами.

<

дата> ФИО1 лично обращалась в АУ Республики Марий Эл «Дирекция МФЦ» с заявлением о регистрации перехода права собственности на квартиру (л.д. 41), что не оспорено истцом.

Право собственности на спорное жилое помещение зарегистрировано в ЕГРН за ФИО3 

<

дата>.

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, ФИО1 ссылается на то, что в силу состояния своего здоровья не могла понимать значение своих действий и руководить ими (статья 177 ГК РФ); она заблуждалась относительно подписываемого договора дарения квартиры, полагая, что совершает действия по регистрации ответчика в квартире, в связи с чем была лишена возможности осознавать правовую природу сделки и правовые последствия передачи жилого помещения в собственность ответчика (статья 178 ГК РФ).

Согласно часть 1 статьи 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное вышеуказанной нормой, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению.

Сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее заключения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу закона, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия. Сделка может быть признана недействительной, если волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле.

Таким образом, по настоящему делу с учетом заявленных исковых требований и их обоснования (статьи 177, 178 ГК РФ) юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки, что требует специальных познаний, выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий.

В силу положений статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Из анализа договора дарения от 

<

дата> следует, что сторонами соблюдены все существенные условия договора дарения: определен предмет договора, объект дарения передан на условиях безвозмездности, договор заключен в письменной форме с соблюдением всех предусмотренных законом требований, предъявляемых к данным видам договоров, в нем имеются личные подписи сторон договора. Все существенные условия заключенного между сторонами договора дарения изложены четко, ясно и понятно, в тексте договора дарения его условия отражены совершенно определенно и конкретно. При этом толкование текста договора, его наименование не позволяют прийти к выводу о наличии иных намерений у сторон.

Пунктом 5.1 договора дарения определено, что стороны подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

В силу пункта 3.3 договора, даритель и одаряемый приходятся друг другу матерью и сыном.

Специалист АУ Республики Марий Эл «Дирекция МФЦ» - ФИО7, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля, суду показала, что хорошо запомнила ФИО1, приходившую на прием в МФЦ. Указала, что при регистрировании сделки, осуществляемой по договору дарения, сотрудники МФЦ задают людям пожилого возраста наводящие вопросы на правильность, понимание своих действий. В учреждении ведется прием документов исключительно по заявительному характеру. Заявители (истец ФИО1 и ФИО3) пришли целенаправленно зарегистрировать договор дарения, вопрос о прописке не стоял. У ФИО1 она несколько раз четко и громко спрашивала, понимает ли она что заключает договор дарения, на что ФИО1 ответила утвердительно. Никакого давления на ФИО1 не оказывалось. В заявлении расписывалась самостоятельно.

Свидетели ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, суду показали, что являются племянницами ФИО1 и двоюродными сестрами ответчика ФИО3 и третьего лица ФИО6 Об обстоятельствах дела им известно, что ФИО1 всегда переживала за квартиру, считала, что младший сын ФИО6 пропьет или сожжет квартиру, не доверяла ему, в связи с чем в мае-июне 2024 года решила на квартиру оформить дарственную на ФИО3 После оформления дарственной, ФИО1 делилась с ними, что теперь за квартиру она спокойна, никуда квартира не пропадет, делилась со свидетелями, что ФИО6 не надежный, опасалась за квартиру. Дарственную ФИО1 решила оформить на ФИО3 после того, как младший сын ФИО6 сделал дарственную от ее имени внучке, которую потом оспаривали в судебном порядке.

Свидетель ФИО12 (дочь третьего лица ФИО6, внучка ФИО1) суду показала, что поддерживала отношения со своей бабушкой ФИО1 до 2023 года. ФИО1 ранее дарила спорную квартиру дочери свидетеля – ФИО13 После произошедшего семейного конфликта со своим дядей ФИО3 тесное общение прервалось. Часто консультировала бабушку ФИО1 по телефону относительно вопросов медицины по роду своей деятельности. Ходила с ней на прием к врачу неврологу в феврале 2023 года в один из частных медицинских центров города. В 2024 году поздравляла свою бабушку ФИО1 с юбилеем по телефону. В процессе разговора бабушка поинтересовалась, когда близкие родственники смогут навестить ее. Свидетель ФИО12 пояснила, что не хочет обострять сложившуюся ситуацию внутри семьи своим личным присутствием.

Свидетель ФИО14 (бывшая супруга третьего лица ФИО6) суду показала, что созванивалась с ФИО1 летом 2025 года. В процессе телефонного звонка ФИО1 сообщила ей, что старший сын ФИО3 обманным путем завладел ее квартирой. ФИО1 думала, что прописывает сына в свою недвижимость. Свидетель полагает, что ФИО1 находится в здравом уме и понимает значение своих действий.

Судом также установлено, что ранее (

<

дата>) ФИО1 обращалась с аналогичными требованиями в суд с иском к ФИО13 в лице законного представителя ФИО12 о признании договора дарения спорной квартиры недействительной сделкой (гражданское дело 

<

номер>).

В своем исковом заявлении ФИО1 указывала, что намерений дарить квартиру ФИО13 (правнучке) не имела, думала, что оформляет прописку правнучки в квартире. Намерений дарить квартиру кому-либо кроме своих сыновей – ФИО3, ФИО6 не имела.

При рассмотрении данного дела интересы ответчика ФИО13 представляла ФИО4 по доверенности. В ходе рассмотрения дела законным представителем ФИО13 – ФИО12 подано заявление о признании иска в полном объеме.

Решением Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 14 декабря 2023 года исковые требования ФИО1 к ФИО13 в лице законного представителя ФИО12 о признании договора дарения недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки удовлетворены.

<

дата> ФИО1 обращалась в суд с иском к ФИО6, в котором просила прекратить его право пользования спорной квартиры и снять его с регистрационного учета. В обосновании иска указывала, что ФИО6 в квартире зарегистрирован, но не проживает, не оплачивает коммунальные платы, в связи с чем она вынуждена из своей пенсии нести расходы на оплату коммунальных платежей. В последующем, ФИО1 требования увеличила, просила выселить ФИО6 из квартиры. Определением Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 

<

дата> года исковое заявление ФИО1 к ФИО6 о признании прекратившим право пользования жилым помещением, выселении остановлено без рассмотрения на основании абз. 7,8 статьи 222 ГПК РФ (гражданское дело 

<

номер>).

В настоящее время в производстве суда находится гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО6 о признании утратившим право пользования жилым помещением. Определением суда от 

<

дата> производство по данному делу приостановлено до вступления в законную силу настоящего гражданского дела (дело 

<

номер>).

По ходатайству стороны истца для установления того, находилась ли в момент заключения договора дарения ФИО1 в таком состоянии, что не могла понимать значение своих действий и руководить ими, определением суда назначена амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в ГБУ РМЭ «Республиканская психиатрическая экспертиза».

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы ГБУ Республики Марий Эл «Республиканская психиатрическая больница» от 

<

дата> 

<

номер>, комиссия пришла к выводу о том, что ФИО1 страдает психическим расстройством в форме «

<

данные изъяты>).

В судебном заседании представителем истца ФИО4 заявлено ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы, которое мотивировано тем, что выводы эксперта являются недостоверными, не обоснованными и не объективными. Одновременно представителем истца представлена рецензия на судебную экспертизу, составленная экспертом Независимого экспертно-правового центра «Лега» ФИО15

Статьей 87 ГПК РФ определено, что в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (часть 1). В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (часть 2).

Каких-либо существенных доводов о несогласии с данным экспертным заключением представителем истца не изложено, оснований для назначения повторной либо дополнительной экспертизы суд не усматривает. Несогласие результатами экспертизы, ее выводами, не свидетельствует о недостоверности проведенного исследования, поскольку эксперт самостоятелен в выборе методов исследования в зависимости от поставленной перед ним экспертной задачи.

Доказательств для признания заключения судебной экспертизы недопустимым доказательством в материалах дела не имеется, в связи с чем, оснований не доверять заключению не имеется. Она проведена с соблюдением установленного процессуального порядка лицами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов и имеющими длительный стаж экспертной работы; экспертному исследованию подвергнут необходимый и достаточный материал. Методы, использованные при экспертном исследовании, и сделанные на его основе выводы научно обоснованы. По форме и содержанию заключение судебной экспертизы отвечает изложенным в статье 67 ГПК РФ принципам относимости, допустимости, достоверности доказательств, поэтому может быть положено в основу решения суда. Каких-либо действительно объективных доводов, которые позволили бы усомниться в выводах эксперта, стороной истца не приведено.

По смыслу части 2 статьи 87 ГПК РФ само по себе наличие сомнений у лиц, участвующих в деле, в обоснованности заключения, основанием для назначения по делу дополнительной экспертизы не является. Возражения стороны истца против выводов заключения судебной экспертизы суд рассматривает как субъективное мнение лица, заинтересованного в исходе дела. Объективных доказательств, опровергающих заключения эксперта стороной истца суду не представлено.

Представленная стороной истцом рецензия в опровержение выводов судебной экспертизы в качестве допустимого доказательства, опровергающего достоверность проведенной в рамках дела судебной экспертизы, судом не принята, поскольку указанная рецензия, не является экспертным заключением. Рецензирование заключения судебной экспертизы проведено стороной истца самостоятельно вне рамок судебного разбирательства, без извещения другой стороны, эксперт не предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложных заключений. В отличие от заключения эксперта закон не относит консультацию специалиста, каковой по сути является рецензия, к числу средств доказывания, используемых в гражданском процессе (статья 55 ГПК РФ). Рецензия же представляет собой выраженное в письменном виде субъективное суждение специалиста, ее составившего, по вопросам, поставленным перед ним заказчиком, а потому не отвечает требованиям допустимости доказательств, соответственно рецензия не может быть положена в качестве основания опровержения выводов судебной экспертизы.

При указанных обстоятельствах истец ФИО1 заключила оспариваемый договор дарения как дееспособный субъект гражданско-правовых отношений, обладающий свободой волеизъявления на заключение гражданско-правовых договоров и свободой по распоряжению собственным имуществом (пункт 2 статьи 1, пункт 1 статьи 9, статья 209 ГК РФ).

Ссылка стороны истца на преклонный возраст ФИО1 не может быть принята судом во внимание, поскольку указанный критерий носит оценочный характер и не является самостоятельным основанием для вывода о невозможности осознания истцом правовой природы заключаемой сделки, учитывая, что на момент подписания договора дарения ФИО1 по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Представленными в материалы дела доказательствами, объяснениями лиц, участвующих в деле, достоверно подтверждается целенаправленность действий дарителя ФИО1, имеющей выраженную волю на безвозмездное отчуждение имущества своему сыну ФИО3 Толкование текста договора, его наименование позволяют сделать вывод о наличие у истца воли именно на безвозмездное отчуждение имущества своему сыну ФИО3

Достаточных доказательств того, что при заключении договора дарения воля истца была направлена на иные правовые последствия, нежели переход права собственности на квартиру к ответчику, стороной истца не представлено.

На основании вышеизложенного, анализа приведенных норм права, пояснений участников процесса, представленных письменных доказательств в их совокупности, конкретных обстоятельств по настоящему делу, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора дарения квартиры недействительным по основаниям, предусмотренным положениями статей 177, 178 ГК РФ, поскольку истец ФИО1 на момент заключения договора дарения 

<

дата> понимала значение своих действий и могла ими руководить, лично подписала договор дарения, понимала сущность сделки на момент ее совершения, доказательств, с достоверностью подтверждающих факт отсутствия у нее воли на совершение сделки, заблуждение относительно природы совершаемой сделки дарения, в материалы дела не представлено.

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора дарения квартиры недействительным, оснований для применения последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО3 на квартиру, признании права собственности на квартиру за ФИО1 не имеется.

Поскольку нарушений прав истца ФИО1 со стороны ответчика ФИО3 судом не установлено, иск ФИО1 удовлетворению не подлежит в полном объеме.

По правилам статьи 98 ГПК РФ в связи с отказом в иске судебные издержки относятся на истца и возмещению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (паспорт 

<

номер> 

<

номер>) к ФИО2 В,Б. (паспорт 

<

номер> 

<

номер>) о признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, 

<

адрес>, кадастровый 

<

номер>, заключенного 

<

дата> между ФИО1 и ФИО2 В,Б., применении последствий недействительности сделки, взыскании расходов по оплате государственной пошлины оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Марий Эл через Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.В. Лугина

Мотивированное решение составлено 4 марта 2026 года