УИД 65RS0004-01-2023-001196-24

Дело № 2-82/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Долинск 30 июля 2024 года 

Долинский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи Савиновой О.П.

при секретаре Овсий Е.О.

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, действующего на основании доверенности от 10 ноября 2023 года, представителя ответчика ФИО3, действующей на основании доверенности от 5 февраля 2024 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Долинского городского суда Сахалинской области гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, через представителя ФИО2, обратился в суд с иском к ФИО5 о признании договора дарения квартиры недействительным и применении последствий недействительности сделки. В обоснование иска указано, что ФИО13 приходится истцу сестрой, которая решением Долинского городского суда Сахалинской области от ДД.ММ.ГГГГ признана ограниченно дееспособной, так как с детства страдает 

<

данные изъяты>. Распоряжением администрации муниципального образования городской округ «Долинский» от 22 ноября 2023 года ФИО1 назначен попечителем ФИО14 По имеющейся информации в 2015 году некие лица, воспользовавшись состоянием здоровья его сестры и её неспособностью адекватно воспринимать происходящие события путем обмана или злоупотребления доверием заключили договор дарения (переписали) принадлежащую ей на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером № на ФИО5 Поскольку на момент совершения сделки ФИО15 не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, а другая сторона сделки знала или должна была знать об этом, просит признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО16 и ФИО5 и применить последствия недействительности сделки: прекратить право собственности ответчика на указанную квартиру и признать право собственности ФИО17 на спорное жилое помещение.

15 января 2024 года ФИО1, через представителя ФИО2, подано заявление об уточнении исковых требований в части указания надлежащего ответчика ФИО4

Определением суда от 15 января 2024 года произведена замена ненадлежащего ответчика ФИО5 надлежащим ФИО4

До рассмотрения дела по существу представителем ответчика ФИО3 поданы возражения на исковое заявление, в которых она просит в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку договор дарения был заключен 10 сентября 2015 года, тогда как ФИО18 признана ограниченно дееспособной решением Долинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ. Полагает, что ФИО1 пропущен срок исковой давности, так как с настоящим иском в суд он обратился 11 декабря 2023 года. Кроме того, он не является стороной договора, следовательно, не наделен правом на обращение с иском в суд.

26 февраля 2024 года представителем истца ФИО2 представлено заявление о дополнении основания иска, в котором он просит признать недействительным договор дарения квартиры по признакам мнимости и притворности, поскольку в судебном заседании 19 февраля 2024 года из показаний ответчика и его свидетеля установлено, что квартира ответчику фактически не передавалась, в ней он не проживает, принадлежит ФИО19., которая в ней проживает, ей владеет, пользуется и распоряжается. Со слов свидетеля следует, что спорный договор является, по сути, завещанием ФИО20. квартиры матери ответчика. Основанием сделки послужили опасения, что право собственности на квартиру перейдет к истцу.

Определением суда от 26 февраля 2024 года по делу назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, производство по делу приостановлено.

Определением судьи от 24 апреля 2024 года производство по делу возобновлено, поскольку в суд поступили ходатайства главного врача ГКУЗ «Сахоблпсихбольница» ФИО21 о предоставлении дополнительного доказательства – заключение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в указанном медицинском учреждении, а также о повторном освидетельствовании ФИО22 без присутствия третьих лиц.

Определением суда от 8 мая 2024 года по делу назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, производство по делу приостановлено, а определением судьи от 1 июля 2024 года производство по делу возобновлено, так как поступило заключение экспертизы.

Определением суда от 11 июля 2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено Управление Росреестра по Сахалинской области.

В судебное заседание ответчик, третьи лица не прибыли, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, ответчик ФИО4 просит рассмотреть дело без своего участия, о чем имеется телефонограмма, ранее в судебных заседаниях просил в иске отказать.

Истец ФИО1, представитель истца ФИО2 на удовлетворении исковых требований с учетом их уточнения настаивали и просили их удовлетворить по основаниям, изложенным в первоначальном исковом заявлении и заявлении об уточнении исковых требований. Представитель истца ФИО2 указал, что, если суд придет к выводу, что истцом пропущен срок исковой давности на обращение с иском в суд, просит его восстановить, так как ФИО23. по своему психическому состоянию не могла обратиться в суд, а ФИО1 до признания сестры ограничено недееспособной таким правом не обладал.

Представитель ответчика ФИО3 против удовлетворения исковых требований возражала по основаниям, изложенным в ранее поданных возражениях. Просила в удовлетворении ходатайства о восстановлении срока исковой давности на обращение с иском в суд, отказать, поскольку у истца было достаточно времени для предъявления настоящего иска.

Выслушав лиц, прибывших в судебное заседание, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

На основании статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Статьей 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации. Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО24 по договору купли-продажи от 10 сентября 2004 года приобрела в собственность жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>. Право собственности истца на указанное жилое помещение было зарегистрировано в установленном законном порядке. 

10 сентября 2015 года между сторонами заключен договор дарения, по условиям которого ФИО25 подарила ФИО4 квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, состоящую их одной комнаты, общей площадью 29 квадратных метров.

Пунктом 6 договора предусмотрено, что право собственности на указанную квартиру возникает у ФИО4 с момента регистрации перехода права собственности в Управлении Росреестра по Сахалинской области.

Право собственности ответчика на спорную квартиру зарегистрировано в Управлении Росреестра по Сахалинской области 24 сентября 2015 года.

Из пункта 8 спорного договора следует, что в квартире проживает ФИО26., которая в соответствии с законом сохраняет за собой право пользования квартирой.

На основании статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации - сделка, совершенная гражданином, впоследствии ограниченным в дееспособности вследствие психического расстройства, может быть признана судом недействительной по иску его попечителя, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и другая сторона сделки знала или должна была знать об этом.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле. Причины этого состояния правового значения не имеют: алкогольное или наркотическое опьянение, болезнь, психотравмирующая ситуация, гипноз - важно лишь то, что под воздействием этих факторов гражданин в момент совершения сделки не осознавал своих действий или не мог ими руководить. Эти способности могли быть утрачены временно либо человек постоянно находится в таком состоянии. При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки. 

С учетом изложенного неспособность дарителя в момент заключения оспариваемой сделки понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания сделки недействительной, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует. Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент заключения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня. 

Вступившим в законную силу решением суда от 10 октября 2023 года ФИО27 признана ограниченно дееспособной.

Вышеприведенное решение суда в силу части 1 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая иной состав лиц, привлеченных к участию в настоящем деле, принимается во внимание судом в качестве письменного доказательства.

Основанием для признания ФИО28 ограниченно дееспособной явилось, в том числе заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов ГКУЗ «Сахалинская областная психиатрическая больница» № от 31 июля 2023 года, из которого следует, что у ФИО30 обнаруживается 

<

данные изъяты>

Распоряжением администрации муниципального образования городской округ «Долинский» от 22 ноября 2023 года № над ФИО31 установлено попечительство; этим же распоряжением попечителем назначен ФИО1

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истец ФИО1 указал, что ФИО32. с детства страдает психическими расстройствами, из-за которых не может в полном объеме понимать значение своих действий, руководить ими самостоятельно, нуждается в попечительстве, как на сегодняшний день, так и на момент заключения договора дарения.

В целях проверки доводов истца о психическом состоянии ФИО33. на момент заключения сделки, судом по ходатайству истца 8 мая 2024 года назначена амбулаторная, судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено комиссии экспертов государственного казенного учреждения здравоохранения «Сахалинская областная психиатрическая больница».

Согласно заключению указанной экспертизы № от 

<

данные изъяты>

Оснований не доверять указанному экспертному заключению у суда не имеется, поскольку оно дано в письменной форме уполномоченными лицами, содержит исследовательскую часть, выводы и ответы на поставленные вопросы, выводы экспертов последовательны, непротиворечивы, основаны на профессиональных знаниях и стаже работы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение имеет печать и подпись экспертного учреждения

Суд, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его обоснованность и достоверность полученных выводов, признает заключение судебной экспертизы допустимым и достоверным доказательством.

Выводы заключения экспертизы ответчиком не опровергнуты, ходатайств о назначении повторной либо дополнительной экспертизы, ответчиком не заявлялось.

О том, что ФИО34 в момент подписания договора дарения не была способна понимать значение своих действий и не могла ими руководить, подтверждается показаниями свидетеля ФИО35., допрошенной в судебном заседании 11 июля 2024 года, из которых следует, что ФИО36. её тетя, 

<

данные изъяты>

У суда нет оснований не доверять показаниям свидетеля, так как они последовательны, непротиворечивы, согласуются с доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Так, в решении Долинского городского суда Сахалинской области от 10 октября 2023 года по гражданскому делу по заявлению ФИО1 о признании ФИО37. ограниченно дееспособной указано, что при визуальном осмотре, а также при непосредственном опросе установлено, что ФИО38 

<

данные изъяты>

О том, что ФИО39 с детства страдает 

<

данные изъяты>, подтверждается нахождением её в период с 

<

данные изъяты>.

Ответчиком доказательств того, что на момент подписания договора дарения истец была способна понимать значение своих действий и руководить ими, вопреки требованиям статьей 56 и 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Пояснения ответчика и его представителя, показания свидетеля ФИО57 допрошенной в судебном заседании 19 февраля 2024 года, которые не подтверждали наличие у ФИО40 каких-либо 

<

данные изъяты> расстройств, признаются несостоятельными, поскольку опровергаются заключением судебной экспертизы, составленным специалистами, обладающими специальными познаниями в области психиатрии.

При этом свидетель ФИО55. не обладает специальными медицинскими познаниями, в связи с чем, не в состоянии давать оценку психическому состоянию здоровья ФИО41

Дарение жилого помещения, которое является для ФИО43 единственным и постоянным местом жительства, чужому человеку, также свидетельствует о том, что ФИО42. в момент подписания договора дарения, не понимала значение своих действий и не могла ими руководить.

Статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет положение, что граждане свободны в заключении договора.

Вместе с тем, принцип свободы договора предполагает добросовестность действий сторон, разумность и справедливость его условий, включая их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения. Гражданский кодекс Российской Федерации устанавливая принцип свободы в заключении договора, предполагает равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность сторон договора.

Указанные фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что при заключении оспариваемого договора дарения волеизъявление ФИО44. не соответствовало его действительной воле. 

Оценив представленные и собранные доказательства в их совокупности, суд исходит из того, что при заключении оспариваемого договора ФИО45 не понимала значение своих действий и не могла ими руководить, в связи с чем, признает договор дарения 

<

адрес> недействительным.

В пункте 80 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

Таким образом, при решении вопроса о применении последствий недействительности сделки суд должен вынести указанный вопрос на обсуждение сторон, даже если истцом не поставлен вопрос о применении последствий недействительности сделки в виде возвращения полученного по возмездной сделке (часть 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку судом договор дарения признан недействительным, подлежит удовлетворению требование ФИО1 о применении последствий недействительности сделки. При этом, суд не применяет двустороннюю реституцию, поскольку между ФИО46. и ответчиком заключена безвозмездная сделка.

В связи с тем, что в Единый государственный реестр прав внесены сведения о государственной регистрации договора дарения от 10 сентября 2015 года и о регистрации права собственности ФИО4 на данный объект недвижимости, подлежит применению последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО4 путем погашения регистрационной записи о зарегистрированном праве на спорное жилое помещение.

Право собственности ФИО47., прекращенное в связи с государственной регистрацией перехода права на основании недействительного договора дарения от 10 сентября 2015 года, подлежит восстановлению. 

Суд не находит оснований для признания договора недействительным на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, по следующим основаниям.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. 

Таким образом, по смыслу приведенных норм права, мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. 

При этом мнимые сделки совершаются для создания ложного представления о ее совершении. Стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерение устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, поэтому основным признаком такой сделки является отсутствие воли сторон на возникновение действительных правоотношений. 

Для притворных сделок характерно наличие воли обеих сторон на заключение иной (прикрывающей) сделки, отличной от заключенной. 

Тогда как на момент заключения договора дарения, ФИО48 не могла понимать значение своих действий и ими руководить, то есть сокрытие действительного смысла сделки не находилось в её интересе.

Рассматривая заявление представителя ответчика ФИО3 о пропуске истцом срока исковой давности на обращение с иском в суд, который по её мнению, должен исчисляться со дня заключения договора дарения, то есть с 10 сентября 2015 года, суд приходит к следующему.

ФИО49. в силу заболевания не могла понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении ею юридически значимого договора, не могла оценивать правовые последствия дарения принадлежащей ей квартиры и своевременно обратиться в суд за защитой нарушенного прав. 

Вопреки доводу представителя ответчика о том, что истец не является стороной сделки, следовательно не наделен правом на обращение с иском в суд об оспаривании договора дарения, специальная норма – абзац 2 части 2 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривает возможность признания сделки недействительной по иску попечителя.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что в случае нарушения прав физических лиц, не обладающих полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособностью (например, малолетних детей, недееспособных граждан), срок исковой давности по требованию, связанному с таким нарушением, начинается со дня, когда об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, узнал или должен был узнать любой из их законных представителей, в том числе орган опеки и попечительства. 

В соответствии с приведенной нормой и правовой позицией, годичный срок исковой давности, установленный частью 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию о признании недействительным договора дарения квартиры, следует исчислять с момента назначения ФИО1 попечителем ФИО50 а именно с 22 ноября 2023 года.

Соответственно, подав иск 11 декабря 2023 года, ФИО1 обратился в суд в интересах подопечной ФИО51 о признании указанного договора недействительным в пределах срока исковой давности.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО4 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры по адресу: 

<

адрес>, запись регистрации от 24 сентября 2015 года, заключенный 10 сентября 2015 года между ФИО1 ФИО52 и ФИО4.

Применить последствия недействительности сделки – договора дарения квартиры по адресу: 

<

адрес>, заключенного 10 сентября 2015 года между ФИО53 и ФИО4:

прекратить право собственности ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт 

<

данные изъяты>), на квартиру по адресу: 

<

адрес>, путем погашения регистрационной записи о зарегистрированном праве от 24 сентября 2015 года;

восстановить право ФИО54, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт 

<

данные изъяты> на объект недвижимости квартиру по адресу: 

<

адрес>, прекращенное в связи с государственной регистрацией перехода права на основании договора дарения от 10 сентября 2015 года.

Настоящее решение суда является основанием для внесения записей в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Сахалинский областной суд через Долинский городской суд Сахалинской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий О.П. Савинова

Мотивированное решение составлено 2 августа 2024 года.