ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 мая 2018 года

гор. Хабаровск

Хабаровский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – судьи Брыкина А.Ю., с участием государственных обвинителей – заместителя военного прокурора Хабаровского гарнизона майора юстиции ФИО32, помощников прокурора лейтенанта юстиции ФИО328 и капитана юстиции ФИО329, подсудимого, его защитника – адвоката Карева М.Ю., при секретарях судебного заседания Романовой Ю.И., Королевой Ю.А., Ковалевой Е.В., Гусевой К.В., в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, рассмотрев уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты> 

ФИО330, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>, холостого, имеющего среднее общее образование, не судимого, проходившего военную службу по призыву отдела военного комиссариата 

<

данные изъяты> с 22 ноября 2015 года в должности старшего механика-водителя, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес> 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 163, ст. 110 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

1 июня 2016 года в утреннее время в помещении казармы 4 инженерного батальона войсковой части №, дислоцированной в 

<

адрес> Хабаровского района и края, Ломов с целью завладения денежными средствами, которые принадлежали военнослужащему одной с ним воинской части рядовому ФИО1, предъявлял последнему незаконное требование о передаче ему 

<

***> рублей. Угрожая при этом применением физического насилия, и используя в качестве предлога для совершения данных противоправных действий пропажу своего мобильного телефона, за сохранностью которого Ломов просил проследить ФИО2, подсудимый потребовал от потерпевшего передать ему обозначенную выше сумму денег до обеда указанных суток. Спустя несколько дней ФИО3, испытывая чувство страха и опасаясь осуществления ФИО330 высказанных угроз, в расположении казармы передал тому 3 000 рублей и банковскую карту №, назвав код доступа к ней, и сообщил, что в ближайшее время на нее будут зачислены 5 000 рублей. Не зная о поступлении денежных средств на карту ФИО4, в дневное время 21 июня 2016 года в туалетной комнате казарменного расположения Ломов, добиваясь намеченной цели, направленной на завладение имуществом потерпевшего и желая подавить его волю, схватил ФИО5 правой рукой за ворот кителя и опустил его голову в «чашу Генуя». Удерживая его в таком положении, Ломов потребовал от ФИО6 отдать ему денежные средства в сумме 5 000 рублей до 23 июня 2016 года. Получив информацию о зачислении денег на банковскую карту потерпевшего, Ломов, совершая с ее помощью в своих личных целях операции по оплате различных товаров и услуг, по снятию денежных средств, израсходовал, таким образом, 5 496 рублей. Своими противоправными действиями Ломов причинил потерпевшему материальный ущерб на общую сумму 8 496 рублей. 

Он же довел ФИО7 до самоубийства путем жестокого обращения и систематического унижения его человеческого достоинства, которые проявились в следующем.

ФИО330 и ФИО8 в конце 2015 года были призваны на военную службу, которую вместе проходили в войсковой части №. Ломов за непродолжительное время службы зарекомендовал себя как честолюбивый, расчетливый, обладающий лидерскими качествами человек, умеющий внушить к себе уважение и страх, способный подчинять своей воле сослуживцев и добиваться выполнения предъявляемых требований. ФИО9 же, напротив, был простодушным, бесконфликтным, кротким и спокойным военнослужащим. Желая самоутвердиться и продемонстрировать свое превосходство за счет унижения своего сослуживца, Ломов, осознавая противоправность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий, в том числе в виде суицида, не желая, но относясь к этому безразлично, стал систематически издеваться над ФИО10, оскорбляя его и применяя к нему физическое насилие. 

Так, в дневное время 11 июня 2016 года в казарменном расположении 4 инженерного батальона войсковой части № Ломов, угрожая ФИО11 применением физического насилия, в присутствии других военнослужащих заставил его выполнить 100 приседаний. После того, как ФИО12 присел около 30 раз, Ломов позволил ему остановиться. Спустя неделю, под предлогом исчезновения мобильного телефона, который Ломов поставил на подзарядку и сказал ФИО13 за ним присматривать, подсудимый стал требовать от данного военнослужащего возврата сотового либо денежной компенсации за его утрату, установив при этом определенный срок для поиска денег. Еще через неделю, то есть 25 июня 2016 года, Ломов в казарменном расположении, унижая человеческое достоинство ФИО14, нанес последнему один удар правой ладонью по левой стороне лица, причинив ему нравственные и физические страдания. Продолжая свои противоправные действия, днем 28 июня 2016 года в туалетной комнате казарменного расположения инженерного дорожно-мотостроительного батальона, Ломов, применяя к ФИО15 физическую силу, опустил его голову в «чашу Генуя», где находились каловые массы. На территории военного города 

<

данные изъяты> расположенного на 

<

адрес>, 5 июля 2016 года Ломов в присутствии других военнослужащих оскорблял ФИО16, высказывал в его адрес нецензурную брань, унижая его человеческое достоинство. Своим поведением, выразившимся в жестоком обращении и систематическом унижении человеческого достоинства, Ломов создал для ФИО17 жизненную ситуацию, которая в представлении последнего была близка к состоянию безысходности. Вследствие этого днем 5 июля 2016 года ФИО18 убыл с места несения службы на территорию стрельбища войсковой части №, где у пункта боепитания покончил жизнь самоубийством через повешение. Смерть ФИО19 наступила по причине сдавления органов шеи петлей при повешении.

В результате описанных противоправных действий ФИО330, потерпевшим по делу, как это следует из поданных ими исковых заявлений, причинен материальный и моральный вред, в связи с чем ФИО20 просит взыскать с подсудимого 10

<

***> рублей, ФИО21 – 2 000 000 рублей.

ФИО330 вину в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, признал частично, показав, что в июне 2016 года он действительно требовал от ФИО22 

<

***> рублей, так как из-за невнимательности этого военнослужащего, которого он просил проследить за сохранностью телефона марки LG, данный смартфон пропал. При этом никаких угроз ФИО23 он не высказывал, насилия к нему не применял, тот добровольно согласился передать ему указанную сумму денег, как только появится такая возможность. Примерно 11 июня 2016 года ФИО24 самостоятельно отдал ему 3 000 рублей, а спустя еще какое-то время - банковскую карту и код доступа к ней, сказав, что вскоре на нее должны поступить 5 000 рублей. С помощью данной карты он расплачивался в магазинах, приобретая для себя различные товары, а также снимал с нее наличные денежные средства. Он понимает, что подобным образом поступать не должен был, однако убежден, что его действиям органами следствия дана неверная правовая оценка. Вину в доведении ФИО25 до самоубийства подсудимый не признал, и в ходе слушания дела пояснил, что никаких действий, которые бы могли подтолкнуть сослуживца к суициду, не совершал, его смерти не желал, этого военнослужащего не унижал, не оскорблял, насилия в том объеме, который вменен органами следствия, не применял. Единственный раз он ударил ФИО26 ладонью по лицу 11 июня 2016 года и тогда же заставил выполнить его 100 приседаний, за то, что тот не только проигнорировал требования младшего сержанта ФИО27 о приведении внешнего вида в порядок, но и на его замечания, сделанные по данному поводу, стал грубить. Иных конфликтных ситуаций у него с этим военнослужащим не было, сведения, изложенные в обвинительном заключении, о вымогательстве у ФИО28 денежных средств, о его систематическом унижении путем оскорблений, окунания головой в экскременты, действительности не соответствуют. Ломов отметил, что в подразделении, где на самом деле его слушали и уважали, служили слабохарактерные военнослужащие, между тем ни к кому из них он насилия не применял.

Исследовав в ходе судебного следствия совокупность представленных сторонами доказательств, суд находит установленной вину ФИО330 в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ.

Согласно показаниям допрошенного в суде потерпевшего ФИО29 около 22 часов 31 мая 2016 года в канцелярию инженерного дорожно-мотостроительного батальона, где он выполнял служебное задание, данное ему командиром роты, зашел Ломов и, поставив свой сотовый телефон на зарядку, потребовал от него следить за сохранностью этого мобильного устройства. Он отказался, тогда Ломов в грубой форме повторил свое требование и сказал, что он не только должен проследить за телефоном, но и принести его по окончании своей работы. Спустя 40-50 минут он вышел в туалет, а когда вернулся в канцелярию, обратил внимание, что телефона на прежнем месте уже не было. Будучи уверенным в том, что телефон забрал Ломов, он, не интересуясь судьбой данного смартфона, закончив работу, примерно в 23 часа 30 минут спокойно пошел спать. На следующее утро к нему подошел Ломов и сказал вернуть телефон, а когда он сообщил, что не знает, где находятся его вещи, тот стал на него кричать, оскорблять, употребляя при этом ненормативную лексику, и потребовал до обеда тех же суток отыскать телефон, либо отдать за него деньги. В обеденное время в расположении батальона Ломов, узнав, что телефон не найден, потребовал от него 

<

***> рублей, угрожая применением насилия в случае отказа от передачи денег. Поскольку ФИО330 в подразделении знали как агрессивного, жестокого человека, ранее судимого и распространяющего в подразделении тюремные правила и понятия, он, восприняв эти угрозы реально, с требованиями согласился. Утром 11 июня 2016 года Ломов напомнил ему о так называемом долге, в связи с чем он передал ему 3 000 рублей, которые накануне для него снял сослуживец ФИО30, а также свою банковскую карту, назвав пин-код к ней, и, сказав о том, что в ближайшее время на карту переведут требуемые им 5 000 рублей. При этом, передавая деньги и карту ФИО330, он заметил в его руках тот самый мобильный телефон, который якобы пропал, однако, зная, что тот найдет на этот счет массу отговорок, никаких вопросов задавать ему не стал. Впоследствии он узнал, что подобным способом, то есть под предлогом утраты телефона, Ломов вымогает деньги не только у него. Для того, чтобы отдать денежные средства ФИО330 он просил финансовой помощи у своих друзей, которые перевели на карту необходимую сумму. Днем 21 июня 2016 года Ломов вновь подошел к нему и потребовал 5 000 рублей, а также предложил пройти для разговора в туалет. Там, оскорбляя и угрожая, не слушая его объяснений о том, что деньги должны поступить на карту, Ломов, схватив его правой рукой за шею, силой затащил в кабинку, где подавив оказываемое сопротивление, опустил его голову в «чашу Генуя». Удерживая его в таком положении, Ломов потребовал отдать ему деньги до 23 июня 2016 года, с чем он согласился. Затем он пошел в комнату для умывания, где около 10 минут плакал, приводя себя в порядок после надругательств ФИО330, от действий которого он пережил сильнейшее моральное потрясение. После того, как Ломов снял с карты 5496 рублей, он ее возвратил.

Аналогичные показания были даны ФИО31 при их проверке на месте совершения преступления, где он подробно рассказал об обстоятельствах вымогательства ФИО330 денежных средства, а также продемонстрировал, каким образом и какого рода насилие было применено к нему подсудимым 21 июня 2016 года в туалетной комнате казарменного расположения инженерного батальона.

Свидетель ФИО33 в суде показал, что проходит военную службу в войсковой части № в должности заместителя командира 

<

данные изъяты>. В июле 2016 года у него состоялся разговор со ФИО34, который рассказал ему о том, что Ломов путем угроз и применения насилия заставил отдать его 

<

***> рублей. ФИО35 объяснил, что Ломов инсценировал кражу своего мобильного телефона, в исчезновении которого обвинил его, и за это требовал денежной компенсации в указанном размере. На его вопрос о том, почему он раньше молчал, ФИО36 ответил, что боялся ФИО330. Посоветовав ФИО37 сообщить обо всем следователю, он его отпустил и вызвал к себе ФИО330, который в свою очередь факт применения к ФИО38 насилия и предъявления к нему требований о передачи денежных средств не отрицал. ФИО330 он знает как хитрого, изворотливого, склонного к нарушению уставных правил взаимоотношений военнослужащего, в отношении которого он проводил разбирательство по случаю применения насилия к военнослужащим по призыву ФИО39 и ФИО40. Он же неоднократно предостерегал ФИО330 о недопустимости нарушений закона путем шантажирования сослуживцев, которых тот, находясь в патруле, задерживал за пределами воинской части, и отпускал, не докладывая о фактах самовольного оставления места службы командованию, при условии выплаты ему денежных средств либо покупки продуктов питания. 

Допрошенный в суде свидетель ФИО41 пояснил, что совместно с ФИО330 и ФИО42 он проходил военную службу по призыву в войсковой части №. Во время службы он столкнулся с неуставными взаимоотношениями, где стороной, применяющей насилие, выступал Ломов. От рукоприкладства данного военнослужащего, у которого было прозвище «Лом», пострадали многие сослуживцы, в том числе он, ФИО43, ФИО44 и ФИО45. Собрав вокруг себя единомышленников из числа рядовых ФИО46, ФИО47, ФИО48, ФИО49 и, пользуясь при необходимости их физической помощью, он оскорблял и унижал солдат, вымогал у них денежные средства. Ломов занимался тем, что оставлял свой телефон в помещениях казарменного расположения для подзарядки и просил присмотреть за ним кого-то из сослуживцев. Затем, того кто следил за телефоном по просьбе ФИО330 отвлекали, а тот незаметно забирал сотовый и потом за его утерю требовал деньги. Ему известно, что подобная ситуация произошла со ФИО50, а также, что таким способом Ломов смог собрать с военнослужащих около 200 000 рублей. Кроме того, от сослуживцев он слышал, что Ломов издевался над ФИО51 и ФИО52, опуская их головы в унитаз. О фактах избиения и вымогательства военнослужащие умалчивали, так как опасались ФИО330.

ФИО53 спрошенный об известных ему обстоятельствах вымогательства денежных средств у ФИО54, показал, что Ломов, со слов потерпевшего, а также других военнослужащих, фамилии которых он сейчас не помнит, в конце мая, начале июне 2016 года поставил на зарядку свой мобильный телефон и попросил присмотреть за ним ФИО55. Когда ФИО56 на несколько минут вышел из канцелярии, Ломов телефон забрал, а после, заявляя, что его имущество похитили, требовал от потерпевшего за утерю телефона 

<

***> рублей. Ему известно, что Ломов систематически использовал эту схему личного обогащения, а также забирал у военнослужащих банковские карты, телефоны и деньги, которые он лично у него видел. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО57 28 апреля 2016 года он был призван на военную службу, которую проходил в инженерном дорожно-строительном батальоне войсковой части №. Среди военнослужащих этого батальона ему запомнились Ломов и ФИО58, которые в отсутствие штатных начальников руководили личным составом подразделения, причем командовали они не по уставу. Ломов был вспыльчив, не терпел возражений, требовал исполнения своих поручений и добивался этого путем психологического давления, оказываемого на сослуживцев, и физического насилия, применяемого к ним. Он был на особом положении, мог в любое время пользоваться мобильным телефоном, тогда как другим военнослужащим этого делать было нельзя, он никогда не выполнял тяжелую работу, в то время как остальные солдаты часто с ней сталкивались. У ФИО330 он видел записную книжку с фамилиями военнослужащих, которые должны ему денег. От младшего сержанта ФИО59 ему известно, что в июне 2016 года из-за долгов Ломов опускал ФИО60 головой в «чашу Генуя». 

Из показаний свидетеля ФИО61 следует, что в вечернее время 31 мая 2016 года Ломов оставил свой телефон в канцелярии для подзарядки аккумуляторной батареи и обязал писаря ФИО62 следить за сохранностью данного мобильного устройства. После отбоя он из спального расположения решил выйти в туалет и, проходя мимо канцелярии, увидел, как Ломов забирает свой телефон, оставленный у рабочего места ФИО63. На следующее утро Ломов, обвиняя ФИО64 в утрате телефона, стал предъявлять ему по этому поводу претензии, заставляя вернуть сотовый. Позже от сослуживцев ему стало известно, что Ломов, применяя к ФИО65 физическое насилие, требовал от него денежные средства за будто бы пропавший телефон. 

Свидетель ФИО66 проходивший военную службу по призыву в войсковой части №, в суде показал, что 11 июня 2016 года ФИО67 передал ему свою банковскую карту и попросил снять с нее 3 500 рублей, сказав, что ему необходимо отдать деньги ФИО330 за мобильный телефон. Деньги он снял и в этот же день вместе с картой предал их ФИО68.

В судебном заседании непосредственно исследованы и иные доказательства, подтверждающие факт совершения ФИО330 вымогательства денежных средств у ФИО69 с применением к нему насилия и его виновность в этом, а именно:

- заявление ФИО70 от 3 августа 2016 года, зарегистрированное в военном следственном отделе по Хабаровскому гарнизону, в котором он просит привлечь к уголовной ответственности военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО330, за то, что тот под угрозой применения насилия вымогал у него денежные средства в сумме 

<

***> рублей. В этом же заявлении ФИО71 указывает, что 21 июня 2016 года Ломов при предъявлении требований о передаче ему денежных средств опустил его головой в «чашу Генуя».

- сопроводительное письмо и выписка по контракту клиента 

<

данные изъяты> из которых усматривается, что при помощи банковской карты, оформленной на имя ФИО72, в период с 18 по 22 июня 2016 года в магазине ООО 

<

данные изъяты> осуществлялись покупки товаров на сумму 1 396 рублей. Из этих же документов видно, что 22 июня 2016 года производилось снятие денежных с указанной карты в сумме 4000 рублей с удержанием комиссионного сбора в сумме 100 рублей.

- протокол осмотра местности, произведенного с участием военнослужащего войсковой части № ФИО73 который показал, что в непосредственной близости от места нахождения казарменного расположения указанной воинской части находится магазин 

<

данные изъяты>, где военнослужащие имеют возможность приобретать продукты, расплачиваясь за них с помощью банковских карт. Он также показал, где установлен банкомат, используя который военнослужащие войсковой части № при необходимости осуществляют снятие денежных средств.

- выписки из приказов от 27 ноября 2015 года № № и от 25 мая 2016 года № № о зачислении ФИО330 в списки личного состава войсковой части № с 29 ноября 2015 года, ФИО74 – с 26 мая 2016 года. 

Вина подсудимого в доведении военнослужащего войсковой части № ФИО75 до самоубийства путем жестокого к нему обращения и систематического унижения его человеческого достоинства подтверждается следующими доказательствами.

Согласно показаниям потерпевшей ФИО76, которая приходилась родной сестрой погибшему, ФИО77 при жизни никакими психическими заболеваниями не страдал, на учете у врачей психиатров не находился, мыслей о суициде никогда не высказывал. Он был добрым, отзывчивым, спокойным человеком, которого она очень любила. Брат воспитывался тетей, так как в 2010 году от рака умер его отец, а в 2014 году при родах умерла мать. Она же с младшей сестрой была взята под опеку приемной семьей и поэтому проживала отдельно от брата, однако это не мешало им тесно общаться. Перед призывом на военную службу ФИО78 учился, строил планы на будущее, после службы в армии хотел найти себе хорошую работу. Первое время, когда брат служил в 

<

данные изъяты> области, он часто звонил, сообщал, что хочет заключить контракт и остаться в рядах Вооруженных Сил РФ, но после перевода в Хабаровский край, который состоялся в мае 2016 года, его желание связать свою дальнейшую судьбу с военным делом пропало. Он говорил, что разочаровался в армии. В ходе телефонных разговоров с ним тяготами армейской жизни он не делился, на то, что его обижают, не жаловался. Вместе с этим однажды, в десятых числах июня 2016 года ФИО79 позвонил приемной матери и попросил перевести ему 10 000 рублей, сказав, что у него с товарищем произошел конфликт со старослужащими, которые требуют у них деньги. На следующий день он снова позвонил и сообщил, что помощь ему не нужна, так как 7 000 рублей они нашли, а оставшиеся 3 000 рублей смогут собрать своими силами. Подробности конфликта ей не известны, брат, ни ей, ни приемной матери об этом не рассказывал. Она, ее сестра и другие близкие родственники ФИО80 за время его службы в Хабаровском крае не болели, никаких серьезных проблем у них не было, о чем она ему всегда сообщала в ходе телефонных разговоров. 6 июля 2016 года ей позвонила тетя и сказала, что ФИО81 больше нет, что он повесился.

Аналогичные показания даны приемной матерью ФИО82 - свидетелем ФИО83, протокол допроса которой был оглашен в суде.

Свидетель ФИО84 в ходе судебного следствия показал, что 28 ноября 2015 года он прибыл в войсковую часть № для прохождения военной службы по призыву. До призыва он работал в Федеральной службе исполнения наказаний в отделе безопасности, где, имея навыки проведения психологической работы с осужденными, занимался выявлением потенциально опасных лидеров преступного мира. В расположении воинской части его внимание привлекло вызывающее поведение ФИО330, который в общении с другими военнослужащими использовал термины и выражения, свойственные криминальной среде, хвастался тем, что ранее привлекался к уголовной ответственности и находился под стражей. Он вел себя дерзко и нагло, особенно по отношению к тем, кто значительно моложе его и слабее характером. Ломов завел дружеские отношения с военнослужащими ФИО85 и пользовался их поддержкой, когда тех, кто его не слушал, следовало запугать. Ломов был жаден и стремился получить деньги любым способом, преимущественно зарабатывая тем, что убеждал одних военнослужащих продать ему телефоны дешевле, других – купить их дороже. Он же часто инсценировал кражу имущества с тем, чтобы военнослужащие, которых он обязывал присматривать за вещами, были должны ему деньги за пропавшие предметы. Примерно 25 мая 2016 года из учебной части в инженерный батальон прибыло молодое пополнение, в числе которого был ФИО86. Перед вновь прибывшими военнослужащими Ломов показывал свое мнимое превосходство, надменно вел себя по отношению к ним, оскорблял их, в том числе и ФИО87, использовал в общении с ними нецензурную брань, обращался к ним словами «Эй ты иди сюда» или «Пошел вон отсюда». Он демонстративно нарушал распорядок дня, не соблюдал субординацию с младшими командирами, обращался к ним на «ты», оказывая тем самым моральное давление на военнослужащих, показывая им, что он главный. Некоторые сослуживцы подходили к нему и жаловались на ФИО330, в связи с чем он, как старший по званию беседовал с ним, объяснял, что его поведение может привести к печальным последствиям, в том числе к принятию решения о суициде морально неустойчивыми военнослужащими, однако тот не слушал, угрожал, советуя не лезть не в свое дело. О неправомерных действиях ФИО330 он докладывал заместителю командира части ФИО88, который, насколько ему известно, беседовал с подсудимым, однако эти действия никакого положительного результата не принесли. Он полагает, что командованию отчасти было выгодно такое неуставное поведение ФИО330, поскольку все поставленные военнослужащим задачи выполнялись под его руководством точно и в срок, а начальники, видя высокие результаты, не замечали, какими способами они достигаются. В 20-х числах июня 2016 года в ходе беседы с рядовым ФИО89 тот ему рассказал о том, что ФИО90, ФИО91 и ФИО92, ищут для ФИО330 деньги в связи с пропажей вещевого имущества и телефона, за которыми они должны были смотреть во время несения службы в наряде. Примерно в этих же числах ФИО93 стал часто просить поставить его в суточные наряды за пределами батальона, хотел нести службу патрульным по парку, либо в заброшенном военном городке, расположенном на 

<

адрес>, откуда 5 июля 2016 года он и пропал. Обнаружили данного военнослужащего 6 июля 2016 года повешенным на козырьке здания, недалеко от стрельбища воинской части. Впоследствии от военнослужащих войсковой части №, в том числе от ФИО94, ФИО95, ФИО96, ему стало известно, что Ломов издевался над ФИО97, требовал деньги, оскорблял его, бил, окунал в туалете лицом в каловые массы. 

Свидетель ФИО98 показал, что был очевидцем того, как 11 июня 2016 года в период времени с 15 до 16 часов Ломов в спальном расположении у своей кровати в присутствии других военнослужащих заставил ФИО99 приседать, за то, что тот, как показалось ФИО330, ему нагрубил. ФИО100 подошел близко к кровати ФИО330 и на вопрос последнего: Что ему здесь нужно?», ответил вопросом: Что мне нельзя здесь находиться?». Это и явилось поводом для применения неуставных отношений к ФИО101. При этом он не видел, что бы Ломов именно в этот момент бил ФИО102 по лицу. Вместе с тем со слов военнослужащих ФИО103 и ФИО104 ему известно, что Ломов неоднократно применял к ФИО105 физическое насилие, а сержант ФИО106 ему рассказывал о случае окунания ФИО330 ФИО107 головой в унитаз из-за каких-то долгов. В день исчезновения ФИО108 и до обнаружения его тела ему довелось пообщаться с ФИО330, который вел себя странно, в ходе разговора с ним оправдывался, убеждал, что не трогал ФИО109. После произошедшей в части трагедии он присутствовал при разговоре военнослужащих ФИО110, ФИО111, ФИО112, ФИО113 ФИО114, которые обсуждая причины суицида ФИО115, говорили о том, что тот был должен деньги ФИО330. 

Из показаний свидетеля ФИО116 следует, что в период с ноября 2015 года по июль 2016 года он проходил военную службу по призыву в войсковой части №. Сам он случаев неуставных взаимоотношений между военнослужащими не видел, но со слов рядового ФИО117 ему известно, что в середине июня 2016 года в спальном расположении Ломов заставлял ФИО118 приседать. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО119 он видел, как 11 июня 2016 года Ломов нанес один удар правой ладонью по лицу ФИО120.

Из показаний этого же свидетеля, которые им даны в ходе следственного эксперимента, усматривается, что факт применения ФИО330 насилия к ФИО121, очевидцем которого он являлся, был не 11, а 25 июня 2016 года. Он объяснил, что вспомнил все события, происходившие 11 июня 2016 года, так как в этот день военнослужащим поступило денежное довольствие и все были заняты тем, что собирали деньги на покупку машинки для стрижки волос и газонокосилки. 25 июня 2016 года в части был парко-хозяйственный день, все военнослужащие занимались уборкой. Именно в этот день около 15 часов 30 минут он увидел ФИО122, стоящего со шваброй в руках у спального места ФИО330, который лежа на кровати активно жестикулировал и что-то тому высказывал. О чем именно между ними был разговор он не слышал, потому как в казарме играла музыка, но увидел, как Ломов встал с кровати, приблизился к ФИО123 и ударил его правой ладонью по щеке. Затем Ломов стал кричать на ФИО124 и тот ушел. После этих событий он несколько раз подходил к ФИО125 и пытался выяснить у него подробности случившегося, но тот, давая понять, что разговор на эту тему ему неприятен, уходил от ответа. При этом за неделю до этого в ходе беседы с ФИО126 ему стало известно, что ФИО127 должен найти и отдать ФИО330 утерянный 18 июня 2016 года телефон, сохранность которого он по указанию последнего не смог обеспечить, будучи дневальным по роте. 

Свидетель ФИО128 дал показания в суде о том, что во время своей службы в войсковой части № ему приходилось общаться с ФИО129, которого он запомнил честным, отзывчивым, добродушным и спокойным человеком. ФИО130 рассказывал ему о своей семье, говорил, что его возвращения из армии ждут две младшие сестры, о которых ему нужно заботиться. ФИО330 он знает исключительно с отрицательной стороны, как жестокого агрессивного, двуличного человека, который мог показать себя с хорошей стороны перед офицерами, и легко унизить и оскорбить практически любого военнослужащего по призыву. Около 12 часов 30 минут 28 июня 2016 года после убытия личного состава роты молодого пополнения на обед он вышел и канцелярии, где преимущественно исполнял свои обязанности, и направился в туалет. В туалетной комнате он услышал звуки борьбы и какие-то стоны. Собираясь выйти, он увидел, как из второй от окна кабинки выглянул, поднявшись над перегородками Ломов. Заметив, что он решил уйти, Ломов потребовал остаться и подойди к нему. Когда он подошел к кабинке и встал около входа в нее, то увидел лежащего на полу у «чаши Генуя» ФИО131, который смотрел на него заплаканными глазами, а на его лице и на волосах были размазаны фекалии. Затем Ломов, обратив его внимание на «чашу Генуя», в которой находился кал, сказал, что если об этом кто узнает, то он сначала поступит с ним точно также, как с ФИО132, а после скормит его рыбам. Испугавшись угроз, он вышел из туалета. Впоследствии он предлагал ФИО133 рассказать ему о причинах инцидента, но тот просил его не напоминать о случившемся и упрашивал никому об этом не рассказывать. С этого времени ФИО134 заметно изменился, стал замкнутым, редко когда находился в хорошем настроении, старался улыбаться и показать, что у него все нормально, но была видна неискренность этих эмоций. Утром 5 июля 2016 года ФИО135 направили для выполнения работ на территорию заброшенного военного городка, расположенного на 

<

адрес>. Вечером этих же суток ему стало известно о том, что ФИО136 самовольно оставил место службы, в связи с чем он и другие военнослужащие направились на его поиски, но обнаружить его не удалось. На следующий день их собрали в клубе и сообщили о том, что ФИО137 повесился. Ему известно, что в берце ФИО138 была найдена записка, в которой он просил винить в своей смерти «Лома», то есть ФИО330, и ФИО139. По какой причине ФИО140 указал фамилию ФИО141, ему неизвестно, ни о каких конфликтах между ними он не знает. В послеобеденное время 7 или 8 июля 2016 года, следуя к своей кровати, он услышал разговор ФИО142 и ФИО143, которые были приятелями ФИО330. Они говорили о том, что ФИО330 не следовало так жестоко поступать с ФИО144 и опускать его головой в туалет за долги. Также ФИО145 показал, что первое время он не говорил всей правды о противоправных действиях ФИО330, скрывал известные ему факты применения тем физического насилия, как к нему, так и к ФИО146, поскольку боялся ФИО330, опасался мести с его стороны либо со стороны его друзей. 

Свои показания об обстоятельствах совершенного ФИО330 в отношении ФИО147 насилия ФИО148 подтвердил на месте совершения подсудимым противоправных действий, выразившихся в опускании ФИО149 головой в «чашу Генуя», что следует из оглашенного в суде протокола. 

Допрошенные в суде свидетели ФИО150 ФИО151., ФИО152 и ФИО153 каждый в отдельности показали, что после смерти ФИО154 военнослужащие инженерного дорожно-мотостроительного батальона, обсуждая причины суицида, говорили, что до этого его довел «Лом». Так сослуживцы называли ФИО330, сообщая, что он издевался над ФИО155 и требовал от него деньги за пропавший 18 или 19 июня 2016 года телефон. ФИО156 также указал на известные ему от прапорщика ФИО157 сведения о том, что Ломов избивал ФИО158 и окунал его голову в унитаз. Свидетель ФИО159 отметил, что был очевидцем конфликта, произошедшего между ФИО330 и ФИО160 примерно 19 июня 2016 года в комнате для просушки обмундирования. Тогда Ломов на повышенных тонах о чем-то беседовал с ФИО161, а когда заметил его, то в грубой форме потребовал выйти из комнаты. После этого он несколько раз пытался поговорить с ФИО162, видя его угнетенное состояние, спросить, в чем дело, но тот заявлял, что сам во всем разберется, а за 2-3 дня до суицида в ходе разговора с ним тот, не раскрывая деталей, упоминал о каких-то проблемах в семье.

Из показаний свидетеля ФИО163 следует, что во время службы по призыву в войсковой части № он познакомился с ФИО164 и ФИО165. Вместе с ними службу проходил Ломов, который зарекомендовал себя, как наглый, дерзкий и жестокий военнослужащий, систематически применявший физическое насилие к сослуживцам, унижал и оскорблял их, в том числе и его. Также ему известно, что Ломов окунал голову ФИО166 в унитаз с экскрементами, избивал его за то, что тот не мог отдать ему деньги за мобильный телефон, который якобы пропал. Об этом ему рассказывал ФИО167 или другой сослуживец из числа военнослужащих инженерного дорожно-мотостроительного батальона. О том, что ФИО168 должен был ФИО330 деньги, он знает не понаслышке. Однажды, его ФИО169 и ФИО170 поставили в наряд, и во время дежурства у одного военнослужащего пропала форма. Поскольку в части были негласные правила, согласно которым за пропавшие вещи ответственность несут дневальные, они, то есть он, ФИО171 и ФИО172 должны были найти форму либо отдать за нее деньги. Так как у ФИО173 не было денег, он внес за него необходимую сумму для выплаты компенсации за утраченное имущество и когда они обсуждали условия возврата долга, их разговор услышал Ломов, который подошел к нему и сказал не обращаться к ФИО174 с подобными вопросами, поскольку тот должен денег ему. 

Допрошенный в суде свидетель ФИО175 дал показания о том, что ему известен случай, произошедший в июне 2016 года, когда Ломов сказал ФИО176 следить за его мобильным телефоном, который он в казарменном расположении поставил на подзарядку. Затем, воспользовавшись отсутствием ФИО177, Ломов забрал телефон, изобразив его пропажу, в которой обвинил ФИО178, и стал требовать от него деньги. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО179 20 июня 2016 года кто-то из сослуживцев, возможно ФИО180, рассказал ему о том, что в ночь с 18 на 19 июня 2016 года во время дежурства ФИО181 пропал мобильный телефон, за который Ломов требует у него деньги. Встретив через несколько дней ФИО182, он поинтересовался все ли у него в порядке. ФИО183 на это ответил, что его сильно замучил Ломов. Спустя еще какое-то время ФИО184 обнаружили повешенным на стрельбище. Об известных ему случаях противоправной деятельности ФИО330 он никому не рассказывал, так как боялся данного военнослужащего. Кроме того, он отметил, что после возбуждения уголовного дела в отношении ФИО330, тот связывался с ним по телефону и интересовался тем, какие показания дает он, и какие ФИО185.

Свидетель ФИО186 в суде показал, что во время службы в войсковой части № он тесно общался со ФИО187, который ему рассказывал о том, что Ломов издевается над ФИО188, требует у него 5000 рублей за пропавший мобильный телефон. У него не было никаких сомнений в правдивости этой информации, поскольку в 20-х числах июня 2016 года он сам слышал разговор между ФИО189 и ФИО330, в ходе которого последний предлагал ФИО190 отдать долг за ФИО191. 

Свидетель ФИО192 в ходе судебного следствия показал, что в день самовольного оставления ФИО193 места службы, то есть 5 июля 2016 года, он находился вместе с ним на территории заброшенного военного городка, расположенного на 

<

адрес>, где по указанию командования они собирали материал для постройки землянки. Около 14 часов на этом же месте они заметили рядовых ФИО330, ФИО194, ФИО195, при виде которых ФИО196 изменился в лице, как ему показалось от того, что не ожидал их встретить. С ними же был сержант ФИО197, который поставил ФИО330 задачу собрать военнослужащих и проследовать в дом для снятия межкомнатных дверей. Во время выполнения работ Ломов и ФИО198 говорили ему и ФИО199, чтобы они работали быстрее. Кроме того, Ломов в грубой форме потребовал от ФИО200 вынести дверь из здания на улицу в течение 30 секунд, что тот беспрекословно сделал. Ломов неоднократно кричал на ФИО201, употребляя при обращении к нему нецензурную брань. Когда они с ФИО202 остались вдвоем, тот стал говорить, что ему все надоело, что хочет домой, при этом ФИО203 был подавлен, было заметно, как ему неприятно находится рядом с ФИО330. Закончив выбрасывать двери с 4 этажа, он оставил ФИО204, а сам поднялся выше, где поработал еще минут 5-10. Затем он крикнул ФИО205, но тот не ответил. Обойдя все этажи подъезда, он его не нашел. На улице он увидел, как в соседнем доме работают Ломов, ФИО206, ФИО207, ФИО208 и ФИО209, которые ему сообщили, что не встречали ФИО210. Около 16 часов 30 минут он доложил об отсутствии ФИО211 сержанту ФИО212, после чего были организованы розыскные мероприятия, однако в этот день его найти не удалось. Утром следующего дня поиски продолжились, а в обед личный состав батальона собрали в клубе и сообщили, что около 11 часов 30 минут ФИО213 обнаружили повешенным.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, 6 июля 2016 года на стрельбище войсковой части № обнаружен труп ФИО214 в подвешенном состоянии за счет петли на шее, выполненной из брючного ремня, другой конец которого зафиксирован на балке козырька пункта боепитания. В правом ботинке трупа обнаружена записка.

В соответствии с судебно-медицинским заключением трупа от 

<

данные изъяты> 2016 года № № смерть ФИО215 наступила в срок более 12-16 часов до момента осмотра трупа 6 июля 2016 года на месте его обнаружения от сдавливания органов шеи петлей при повешении.

Как видно из протокола осмотра предметов и документов от 7 июля 2016 года, найденная на месте происшествия в ботинке трупа ФИО216 записка, помимо прощальных слов и просьбы не рассказывать родственникам о самоубийстве, содержит в себе следующие строки: «Виноваты эти всякие суки ваши Лом, ФИО217 на деньги ставят, откуда они у меня я сирота, у меня почти ничего нет уроды они».

Заключением почерковедческой экспертизы от 

<

данные изъяты> 2016 года № № установлено, что рукописные записи предсмертной записки выполнены ФИО218

Из приказов командира войсковой части № от 27 ноября 2015 года № № и от 25 мая 2016 года № № следует, что Ломов и ФИО219 проходили военную службу по призыву в указанной воинской части, при этом Ломов – с осени 2015 года, ФИО220 – с весны 2016 года. 

Из медицинского заключения от 

<

данные изъяты> 2016 года № № усматривается, что Ломов признан ограниченно годным к военной службе по категории «В» в связи с выявлением бронхиальной астмы.

В соответствии с заключением комиссии экспертов от 

<

данные изъяты> 2017 года № №, ФИО221 при жизни, до конца мая 2016 года, каким-либо психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным расстройством психики не страдал. На фоне противоправных действий со стороны ФИО330 психическое состояние ФИО222 ухудшилось с достижением уровня невротической депрессии и характеризовалось значительным истощением психических ресурсов. Это же способствовало снижению настроения, развитию раздражительности, погруженности в психотравмирующие переживания с ощущением своей несостоятельности и униженности, появлению представления об отсутствии возможности найти рациональные выходы из сложившейся ситуации. Данное состояние предрасполагало ФИО223 к принятию им решения о самоубийстве, но не лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими. Противоправные действия ФИО330 (систематическое психологическое давление с целью получения денежных средств за будто бы пропавшие вещи, физическое насилие в виде пощечины, требования о выполнении приседаний и словесные унижения в присутствии других военнослужащих, опускание головы ФИО224 в фекальное содержимое) по силе психического воздействия на состояние ФИО225 находятся в прямой причинно-следственной связи с развитием невротической декомпенсации, предрасполагавшей к принятию ФИО226 решения и последующей реализации самоубийства. Высоковероятно, что «последней каплей» (пусковым механизмом) к окончательному формированию суицидального решения могли послужить действия ФИО330, связанные с моральным унижением ФИО227 в ситуации, имевшей место 5 июля 2017 года.

Оценив экспертное заключение в совокупности и взаимной связи с другими исследованными по делу доказательствами, суд не находит оснований сомневаться в правильности выводов, изложенных в данном документе. Заключение составлено квалифицированными специалистами, имеющими длительный стаж работы в области экспертной деятельности, при этом приведенные выше выводы экспертов мотивированы, научно обоснованы, изложены в ясной и понятной форме, основаны на конкретных материалах дела. 

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО228 проводившая психологическое исследование, подтвердила сделанные ею и изложенные в заключении выводы о том, что к основному фактору, приведшему ФИО229 к принятию суицидального решения, следует относить противоправные действия ФИО330. Также она пояснила, что при проведении экспертизы были приняты во внимание все известные обстоятельства уголовного дела, материалов которого было достаточно для формулирования выводов и проведения экспертного исследования. 

Таким образом, суд считает объективно и достоверно установленным, что между противоправными действиями ФИО330 и последовавшим самоубийством ФИО230 имеется причинная связь.

Приведенные выше доказательства в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ суд считает допустимыми, достоверными, а в совокупности - достаточными для вывода о доказанности вины ФИО330 в доведении ФИО231 до самоубийства. 

Проверив версию подсудимого о добровольности действий ФИО232, связанных с передачей 

<

***> рублей, выдвинутую им в защиту от обвинения в совершении, преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, суд не установил никаких объективных данных, которые бы ее подтверждали.

Потерпевший ФИО233 отрицал, что его действия были свободны от влияния ФИО330, как на следствии, так и в суде он указывал на факт передачи подсудимому денежных средств после высказанных ему угроз применения насилия, которые он воспринимал реально и опасался их осуществления. Он подробно описал, когда и где Ломов повторно предъявил требование о передаче денежных средств и, подкрепляя свои угрозы, применил к нему физическое насилие, выразившееся в опускании его головы в «чашу Генуя».

Показания потерпевшего последовательны, непротиворечивы, согласуются как между собой, так и с показаниями свидетелей ФИО234, ФИО235, ФИО236 и ФИО237, поэтому суд их считает достоверными и полагает, что они отражают действительные события.

Кроме того, показания указанных свидетелей о том, что Ломов инсценировал пропажу телефона, за который впоследствии требовал деньги, и вовсе опровергают утверждения подсудимого о добровольной передаче ФИО238 денежных средств под воздействием осознания своей вины в утрате мобильного устройства.

Показаниям подсудимого о том, что физическим насилием ФИО239 он не угрожал и таковое к нему не применял, суд дает критическую оценку, так как они ничем объективно не подкреплены и опровергаются материалами дела. Суд расценивает данные показания ФИО330 как избранный им способ защиты от предъявленного обвинения, направленный на избежание ответственности за содеянное преступление.

Показания свидетеля ФИО240, допрошенного по инициативе стороны защиты, и сообщившего о том, что он видел 18 июня 2016 года в руках у ФИО241 мобильный телефон, похожий на телефон ФИО330, пропавший из канцелярии 31 мая 2016 года, факт вымогательства ФИО330 денежные средств у ФИО242 не опровергают. Данный свидетель, пояснил, что видел у ФИО243 телефон марки LG, который ранее замечал у ФИО330, при этом, сколько еще военнослужащих пользовались подобным смартфоном он сказать не смог, как не смог назвать и никаких отличительных признаков, которые позволили ему заключить, что данный телефон принадлежал ФИО330. Кроме того, он показал, что у ФИО244 не выяснял, каким образом этот телефон, похожий на пропавший телефон ФИО330, оказался у него. Поэтому из показаний свидетеля ФИО245, вопреки доводам защиты, нельзя сделать вывод о том, что ФИО246 завладел телефоном ФИО330 и поэтому требования последнего о передаче денежных средств за это имущество были оправданы необходимостью защиты права собственности.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, действия ФИО330, выразившиеся в вымогательстве денежных средств у ФИО247 с применением к потерпевшему физического насилия, суд квалифицирует по п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ.

Утверждения стороны защиты о невиновности ФИО330 в совершении преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ, также своего подтверждения в суде не нашли.

Показания подсудимого о том, что с ФИО248 он жестоко не обращался, человеческое достоинство данного военнослужащего не унижал и тем самым до самоубийства его не доводил, суд находит недостоверными, поскольку они полностью опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Пояснения ФИО249, ФИО250, ФИО251, ФИО252, ФИО253 и ФИО254 о том, что о фактах неуставных взаимоотношений им неизвестно, очевидцами случаев оскорбления и применения к ФИО255 физического насилия ФИО330 они не являлись, а последнего знают с положительной стороны, не ставят под сомнения показания свидетелей, изобличающих подсудимого в доведении ФИО256 до самоубийства.

Свидетели защиты, не отвергли установленные в ходе судебного разбирательства факты жестокого обращения и систематического унижения ФИО330 человеческого достоинства ФИО257, а лишь заявили о том, что подобных случаев они не видели. В этой связи их показания не могут повлиять на выводы суда о доказанности виновности подсудимого в совершении преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ.

Положительная характеристика, данная ФИО330 свидетелями ФИО258, ФИО259, ФИО260 и ФИО261, также не способна опровергнуть факт доведения подсудимым ФИО262 до самоубийства. К тому же в объективности этих сведений у суда имеются основания сомневаться, так как данные лица находятся в приятельских отношениях с ФИО330 и, как следствие, заинтересованы в благоприятном для него исходе дела.

К показаниям свидетеля ФИО263, который в судебном заседании отказался от своих объяснений, данных в ходе предварительного следствия, и пояснил, что ему неизвестны случаи вымогательства ФИО330 денежные средств у военнослужащих, а также случаи применения им насилия к ФИО264, а подсудимого он оговорил по просьбе ФИО265, суд относится критически. Суд считает недостоверным сделанное им в суде заявление о том, что перед его допросом, который состоялся 28 декабря 2016 года, ФИО266 в 

<

адрес> на территории войсковой части № передал ему лист с текстом показаний против ФИО330 и сказал эти сведения сообщить следователю, предварительно их выучив. Не соответствующими действительности суд находит и пояснения этого свидетеля о том, что подобным образом ФИО267 подговаривал и других военнослужащих давать показания в отношении ФИО330.

Свидетель ФИО268 в суде показал, что с ФИО269 об обстоятельствах смерти ФИО270 он никогда не общался, оговорить ФИО330 его не просил, так как мотивов к этому не имел, никакие показания для него не составлял. Более того, в декабре 2016 года он не проходил военную службу в инженерном батальоне, дислоцированном в 

<

адрес>, а служил в понтонно-переправочном батальоне, расположенном в 

<

адрес>, поэтому не мог находиться в указанном ФИО271 месте и писать там для него показания. Также он пояснил, что в период предварительного расследования действительно был прикомандирован к следственному отделу, где занимался исключительно бумажной работой, связанной с составлением графиков нарядов и дежурств, при этом никакого участия в следственных действиях не принимал, со свидетелями ни до, ни после их допросов по обстоятельствам уголовного дела не общался.

Показания свидетеля ФИО272 подтверждаются исследованной в суде выпиской из приказа командующего войсками ВВО № №, из которой усматривается, что с 19 августа 2016 года он не проходит военную службу в инженерном дорожно-мотостроительном батальоне 

<

данные изъяты> в связи с переводом к новому месту службы, и показаниями свидетелей ФИО273 и ФИО274 о том, что они встречали ФИО275 в кабинете следователя, однако давать какие-либо неправдивые показания в отношении ФИО330 тот их не просил, они сообщали только о тех обстоятельствах, которые им известны лично. 

Свидетели ФИО276, ФИО277, ФИО278, ФИО279, ФИО280, ФИО281, ФИО282 и другие, также пояснили в суде, что к даче показаний против ФИО330 их никто не принуждал и давления на них не оказывал. 

Данных, свидетельствующих о заинтересованности этих лиц при даче показаний в отношении подсудимого, о наличии у них оснований для его оговора, равно как и противоречий в их пояснениях по обстоятельствам дела, судом не установлено. 

Мнение защиты о недопустимости показаний свидетелей со ссылкой на то, что они не могут указать источник своей осведомленности, суд находит необоснованным. Свидетели ФИО283, ФИО284, ФИО285, ФИО286 пояснили, что были непосредственными очевидцами противоправных действий ФИО330 по отношению к ФИО287. Другие свидетели, дав показания по известным им обстоятельствам, имеющим значение для уголовного дела, указали источник своей осведомленности о причастности ФИО330 к доведению ФИО288 до самоубийства, заявив, что узнали об этих сведениях от ФИО289, ФИО290, ФИО291, ФИО292, ФИО293.

Ссылки защиты на заключение судебно-биологической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ 2016 года, согласно которой на одежде с трупа ФИО294 не обнаружены элементы кала, не опровергают установленных в суде обстоятельств, указывающих на применение ФИО330 к ФИО295 насилия путем опускания его головы в «чашу Генуя» с фекальным содержимым. Со дня совершения ФИО330 данных противоправных действий (28 июня 2016 года) до обнаружения трупа ФИО296 (6 июля 2016 года) прошло продолжительное время, за которое одежда могла быть неоднократно выстирана ФИО297, и следы каловых масс с нее удалены. Кроме того, свидетель ФИО298 пояснял, что следы фекалий он видел на лице и волосах ФИО299, а не на его одежде.

Доводы защиты о том, что повторная комплексная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза была назначена следователем необоснованно, при отсутствии предусмотренных законом оснований, а вопросы, поставленные данным должностным лицом перед специалистами, носили наводящий характер и заранее предопределяли нужные стороне обвинения ответы, суд отклоняет, как несостоятельные.

В соответствии с положениями ст. 38 УПК РФ, следователь является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной законом, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу и самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, объем которых определяется самим следователем

Суд же оценивает заключение эксперта с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Повторная комплексная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза от ДД.ММ.ГГГГ 2017 года назначена и проведена в соответствии с требованиями ст. ст. 195, 196 и 207 УПК РФ. Выводы специалистов являются ясными и понятными, надлежащим образом мотивированными, каких-либо вопросов, формулировки которых предполагали получение нужного и желаемого ответа, перед экспертами, как это видно из заключения, следователем поставлено не было. Заключение экспертов полностью отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному Закону «О государственной экспертной деятельности в РФ» от 31 мая 2001 года, а потому является допустимым и достоверным доказательством.

Помимо этого, из дела усматривается, что подсудимый и защитник были ознакомлены с постановлением следователя о назначении экспертизы, то есть им предоставлялась возможность реализовать свои процессуальные права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, в том числе по постановке перед экспертами своих вопросов.

Что касается ссылок защиты на употребление ФИО300 спиртных напитков незадолго до смерти, а также на индивидуально-психологические особенности его личности, которые могли повлиять на совершение им самоубийства, то данные обстоятельства при формулировании выводов о наличии прямой причинно-следственной связи между противоправными действиями ФИО330 и суицидом ФИО301 были учтены специалистами, о чем свидетельствует данное ими заключение и показания эксперта ФИО302, допрошенной в суде.

Неубедительными суд считает доводы защиты о том, что в рамках данного уголовного дела не установлен умысел ФИО330 на совершение преступления, предусмотренного ст. 110 УК РФ, направленность которого должна выражаться в желании и стремлении виновного довести человека до самоубийства.

Из диспозиции ст. 110 УК РФ не следует, что субъект преступления должен желать наступления общественно опасных последствий. Доведение лица до самоубийства может быть совершено и с косвенным умыслом, который имеет место, если лицо понимало противоправность своих действий и предвидело возможность наступления общественно-опасных последствий, хотя и не желало, но относилось к ним безразлично.

Суд считает, что Ломов, систематически оскорблявший ФИО303, издевавшийся над ним, применявший к нему физическое насилие, опуская его голову в фекальное содержимое, осознавал противоправность своих действий и понимал, что этими действиями он унижает ФИО304 и создает для него психотравмирующую ситуацию, способную привести к неблагоприятным последствиям, в том числе в виде суицида. К тому же подсудимого, как это следует из показаний свидетеля ФИО305 и ФИО306, неоднократно предостерегали о недопустимости неуставных взаимоотношений, а ФИО307, кроме того, предупреждал ФИО330 о возможных трагических последствиях, к которым могут привести его противоправные действия.

О том, что Ломов по состоянию своего психического здоровья в период содеянного им мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий свидетельствует и заключение комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ 2016 года № №.

Таким образом, действия ФИО330, выразившиеся в жестоком обращении и систематическом унижении человеческого достоинства ФИО308, которые привели к самоубийству последнего, суд квалифицирует по ст. 110 УК РФ. 

При определении вида и размера наказания суд учитывает, что на стадии предварительного расследования подсудимым было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, в рамках которого он сообщал об известных ему противоправных действиях, связанных с хищением военного имущества и злоупотреблением должностными полномочиями, совершаемых военнослужащими по контракту войсковой части №.

В то же время, поскольку с предъявленным обвинением Ломов не согласился и виновным себя в инкриминируемых ему преступлениях не признал, заместителем военного прокурора было вынесено постановление об отказе от внесения представления об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу.

Вместе с тем, принимая во внимание, что Ломов сообщал органам следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования иных преступлений, суд считает возможным при назначении ФИО330 наказания за каждое совершенное им преступление учесть эти данные в качестве обстоятельств, смягчающих ответственность.

Кроме того, в качестве смягчающего обстоятельства при назначении наказания за преступление, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, суд признает частичное признание ФИО330 своей вины.

Суд не оставляет без внимания данные о личности подсудимого, который воспитывался не в полной семье, командованием воинской части характеризируется удовлетворительно, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ФИО330 преступлений, принимая при этом во внимание особую жестокость и цинизм его действий, связанных с опусканием ФИО309 и ФИО310 головой в «чашу Генуя», причем последнего лицом в каловые массы.

В силу приведенных выше обстоятельств, суд полагает, что восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, может быть достигнуто только в условиях его изоляции от общества. Суд считает, что наказание в виде лишения свободы, которое суд полагает необходимым назначить за каждое совершенное ФИО330 преступление, соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного и личности виновного.

При этом, учитывая имущественное положение ФИО330, а также указанные выше смягчающие обстоятельства, суд полагает возможным не назначать подсудимому дополнительные наказания, предусмотренные санкцией ч. 2 ст. 163 УК РФ, в виде штрафа и ограничения свободы.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не усматривает.

Наказание в виде лишения свободы в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ надлежит отбывать ФИО330 в исправительной колонии общего режима.

На основании ч. 3 ст. 72 УК РФ в срок отбывания подсудимым наказания в виде лишения свободы следует зачесть время его содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ 2016 года по ДД.ММ.ГГГГ 2017 года.

Избранную ФИО330 меру пресечения в виде наблюдения командования воинской части следует изменить на заключение под стражу. 

Суд считает, что исковые требования потерпевшего ФИО311 о возмещении материального ущерба в сумме 

<

***> рублей, причиненного в результате вымогательства ФИО330 денежных средств, в силу ч. 1 ст. 1064 ГК РФ следует удовлетворить в полном объеме.

Требования потерпевших ФИО312 и ФИО313 о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению.

Решая вопрос о размере компенсации морального вреда, причиненного ФИО314, суд, руководствуясь положениями ст. ст. 151 и 1099-1101 ГК РФ, принимая во внимание характер и степень перенесенных ею нравственных страданий, обусловленных невосполнимой потерей близкого человека, степень вины подсудимого, его материальное положение, полагает необходимым взыскать с ФИО330 в пользу потерпевшей 500 000 рублей. В остальной части гражданский иск ФИО315 удовлетворению не подлежит, поскольку обозначенная ею сумма не соотносится с принципом разумности и справедливости.

Учитывая приведенные выше обстоятельства и нормы права, характер причиненных ФИО316 нравственных страданий, которые заключались в негативных переживаниях потерпевшего, испытавшего унижение и страх от действий ФИО330, суд полагает необходимым взыскать с подсудимого в его пользу в качестве компенсации морального вреда 50 000 рублей. 

В соответствии со ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвокатов Матухнова А.С. и Титенко А.И., осуществлявших защиту подсудимого по назначению, возложить на ФИО330, взыскав с него в доход государства 1 650 рублей - за оказание юридической помощи на предварительном следствии. 

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

- предсмертную записку ФИО317, сопроводительное письмо из ФИО318 и детализацию соединений абонентов, сопроводительное письмо из филиала ФИО319 выписку по контракту клиента ФИО320, в соответствии п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ необходимо оставить при уголовном деле;

- фрагмент брючного ремня с надписью 

<

данные изъяты> и фрагмент брючного ремня, выполненный в виде петли, сим-карта, изъятые в ходе осмотра места происшествия, которые хранятся в военном следственном отделе СК России по Хабаровскому гарнизону, на основании п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ по вступлении приговора в законную силу подлежат уничтожению.

- книгу учета больных в амбулатории медицинского пункта войсковой части № и книги записи больных 1 и 2 инженерно-дорожной роты, которые хранятся в военном следственном отделе, необходимо передать по принадлежности в указанную выше воинскую часть.

- мобильный телефон марки 

<

данные изъяты> модели 

<

данные изъяты> с двумя сим-картами 

<

данные изъяты> и мобильный телефон марки 

<

данные изъяты> модели 

<

данные изъяты> с двумя сим-картами того же оператора связи, принадлежащие согласно постановлению о признании предметов вещественными доказательствами ФИО330 и хранящиеся в военном следственном отделе, в соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ передать по вступлении приговора суда в законную силу законному владельцу;

- мобильный телефон марки 

<

данные изъяты> модели 

<

данные изъяты>, принадлежавший умершему ФИО321, который хранится в военной следственном отделе, передать 

<

данные изъяты> – потерпевшей по делу ФИО322

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, военный суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО330 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ и ст. 110 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года;

- по ст. 110 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года.

По совокупности совершенных преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание ФИО330 определить путем частичного сложения назначенных наказаний в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года с его отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания исчислять ФИО330 с 11 мая 2018 года.

Зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО330 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ 2016 года по ДД.ММ.ГГГГ 2017 года.

Меру пресечения ФИО330 в виде наблюдения командования воинской части до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу с содержанием в ФКУ «Следственный изолятор № 1 УФСИН России по Хабаровскому краю», взяв осужденного под стражу в зале суда.

Гражданские иски потерпевших удовлетворить частично, взыскав с ФИО330 в пользу ФИО323 в счет возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда 5

<

***> (пятьдесят восемь тысяч) рублей, в пользу ФИО324 – компенсацию морального вреда в сумме 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с осужденного ФИО330 в доход государства процессуальные издержки в размере 1 650 (одна тысяча шестьсот пятьдесят) рублей, связанные с выплатой вознаграждения адвокатам, участвовавшим в деле по назначению.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: предсмертную записку ФИО325, сопроводительное письмо 

<

данные изъяты> и детализацию соединений абонентов, сопроводительное письмо 

<

данные изъяты> выписку по контракту клиента ФИО326 - оставить при уголовном деле; фрагмент брючного ремня с надписью 

<

данные изъяты> и фрагмент брючного ремня, выполненный в виде петли, сим-карта, изъятые в ходе осмотра места происшествия - уничтожить; книгу учета больных в амбулатории медицинского пункта войсковой части № и книги записи больных 1 и 2 инженерно-дорожной роты – передать в указанную воинскую часть; мобильный телефон марки 

<

данные изъяты> с двумя сим-картами 

<

данные изъяты> и мобильный телефон марки 

<

данные изъяты> с двумя сим-картами того же оператора связи – возвратить ФИО330; мобильный телефон марки 

<

данные изъяты> - передать потерпевшей ФИО327

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Дальневосточного окружного военного суда через Хабаровский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае направления уголовного дела в судебную коллегию по уголовным делам Дальневосточного окружного военного суда для его рассмотрения в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии на заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Судья Хабаровского гарнизонного военного суда А.Ю. Брыкин