38RS0034-01-2020-000828-68

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 сентября 2020 года г. Иркутск

Ленинский районный суд г. Иркутска Иркутской области в составе председательствующего судьи Трофимовой Э.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Подоляк М.В. 

с участием истца ФИО1 и ее представителя адвоката Сокольникова Ю.Н. по ордеру от 13 августа 2020 года, ответчика ФИО2 и его представителя ФИО3 по устному заявлению в порядке ст. 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1415/2020 по иску ФИО1 ФИО10 к ФИО2 ФИО11 о взыскании денежных средств по договору об оказании юридической помощи, встречному исковому заявлению ФИО2 ФИО12 к ФИО1 ФИО13 о признании договора об оказании юридической помощи недействительным,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании денежных средств по договору об оказании юридической помощи.

В обосновании исковых требований указала, что ****год между ней и адвокатом ФИО2 заключен договор об оказании юридической помощи, предметом которого являлась защита интересов ее брата ФИО7 на стадии предварительного следствия и при рассмотрении дела в суде первой инстанции. Стоимость услуг составила 50 000 рублей, которые оплачены ею тремя частями: предоплата 10 000 рублей в момент заключения договора, по возвращению адвоката из Москвы ****год - 15000 рублей и ****год - оставшаяся часть в размере 25 000 рублей. Документального подтверждения получения денежных средств ответчик не оформил. Однако ордер адвоката, выданный на основании соглашения (ч. 3 ст. 49 УПК Российской Федерации) в материалы уголовного дела представлен не был. При наличии соглашения на оказание юридической помощи ФИО2 в материалы уголовного дела представил ордер адвоката по назначению органов предварительного следствия, получив за счет федерального бюджета денежные средства в сумме 14 400 рублей за эту же самую работу. В частности на основании соответствующего постановления от ****год ответчику оплачено участие в восьми следственных действиях: ****год посещение обвиняемого ФИО7 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по 

<

адрес>; ****год допрос обвиняемого ФИО7; ****год посещение обвиняемого ФИО7 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по 

<

адрес>; 12, 13, 14, 15 и ****год ознакомление с материалами дела в порядке предусмотренном ст. 217 УПК РФ. Указанные обстоятельства подтверждаются результатами проверки, проведенной по её обращению Советом Адвокатской палаты 

<

адрес>.

Просила взыскать с ФИО2 уплаченные по договору об оказании юридической помощи от ****год денежные средства в размере 50 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с ****год по ****год в размере 8 125 рублей 90 копеек, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 970 рублей.

Определением суда от 19.08.2020 принято встречное исковое заявление ФИО2 о признании договора об оказании юридической помощи от 25.09.2017 недействительным вследствие его безденежности.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям указанным в заявлении, в удовлетворении встречных исковых требований просила отказать. Дополнительно суду пояснила, что адвокат ненадлежащим образом оказал услуги по защите ФИО7, деньги брал, а услуги не оказывал.

Представитель истца Сокольников Ю.Н. в судебном заседании исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении, отметив, что доказательством совершенного ответчиком дисциплинарного проступка является решение адвокатской палаты о привлечении ФИО2 к дисциплинарной ответственности. Эти же решением, по его мнению, установлен принятия ответчиком от ФИО1 денежных средств по договору об оказании юридической помощи. Полагал, что ответчиком избран ненадлежащий способ защиты права, поскольку по безденежности может быть оспорен только договор займа. Заявил о пропуске срока исковой давности по оспоримой сделке.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, просил суд в их удовлетворении отказать, встречные исковые требования поддержал, настаивая, что денежные средства в счет оплаты спорного договора от истца не получал. Оказывал услуги в счет будущей оплаты. По его просьбе отдельные услуги по договору оказаны иным адвокатом.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, просила суд в их удовлетворении отказать, встречные исковые требования поддержала. Дополнительно пояснила, что передача денежных средств осуществляется путем внесения денежных средств на счет адвокатского образования. Стороной истца не представлено платежных поручений о произведённой оплате. Расписки не предусмотрены кодексом адвокатской этики. Соглашение между ФИО2 и ФИО1 является договором на оказание возмездных услуг, то есть оспоримой сделкой.

Заслушав сторон, их представителей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью 1 статьи 48 Конституции Российской Федерации гарантировано право каждого на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно.

Согласно пункта 1, 2, 4 ст. 25Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее - Федеральный закона Об адвокатской деятельности) адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем, которое представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.

Вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением (ч. 6 ст. 25).

По своей правовой природе заключенное между сторонами соглашение об оказании юридической помощи представляет собой договор поручения, в связи с чем данные правоотношения регулируются положениями главы 49 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющими права и обязанности сторон договора поручения, порядок его исполнения и расторжения, а также последствия расторжения данного договора.

Положениями ч. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с ч. 1 ст. 971 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.

Согласно ч. 1 ст. 973 Гражданского кодекса Российской Федерации поверенный обязан исполнять данное ему поручение в соответствии с указаниями доверителя. Указания доверителя должны быть правомерными, осуществимыми и конкретными.

Из ч. 1 ст. 972 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что доверитель обязан уплатить поверенному вознаграждение, если это предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором поручения.

В силу ч.ч.1, 2 ст. 977 Гражданского кодекса Российской Федерации договор поручения прекращается вследствие отмены поручения доверителем; отказа поверенного; смерти доверителя или поверенного, признания кого-либо из них недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим. Доверитель вправе отменить поручение, а поверенный отказаться от него во всякое время. Соглашение об отказе от этого права ничтожно.

В соответствии со ст. 978 Гражданского кодекса Российской Федерации если договор поручения прекращен до того, как поручение исполнено поверенным полностью, доверитель обязан возместить поверенному понесенные при исполнении поручения издержки, а когда поверенному причиталось вознаграждение, также уплатить ему вознаграждение соразмерно выполненной им работе. Это правило не применяется к исполнению поверенным поручения после того, как он узнал или должен был узнать о прекращении поручения. Отмена доверителем поручения не является основанием для возмещения убытков, причиненных поверенному прекращением договора поручения, за исключением случаев прекращения договора, предусматривающего действия поверенного в качестве коммерческого представителя.

Бремя доказывания надлежащего исполнения обязательств, либо обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, в данном случае возлагается на ответчика.

Согласно ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ****год между адвокатом Ново-Ленинского филиала № ФИО2 и ФИО1 (Доверитель) заключен договор об оказании юридической помощи (далее договор от ****год, договор), по условиям которого Доверитель поручает, а адвокат принимает на себя обязанность защищать интересы ФИО7 и оказывает ему юридическую помощь при производстве по уголовному делу на стадии предварительного следствия и при рассмотрении дела в суде первой инстанции (п.1.1.1). Участие адвоката на стадии предварительного расследования включает в себя участие во всех следственных действиях с участием обвиняемого, ознакомление с протоколами следственных действий, произведенных с участием обвиняемого и иными документами, составление письменных жалоб и ходатайств, изучение материалов уголовного дела по окончанию предварительного расследования (п. 1.2.1). Участие в качестве защитника в судебном заседании при рассмотрении дела судом первой инстанции предусматривает участие адвоката в исследовании доказательств, составление и заявление ходатайств, направленных на защиту законных интересов подсудимого, выступление в прениях (п. 1.2.2).

Пунктом 1.2.1 договора (очевидно в указании пункта договора допущена техническая ошибка и данный пункт, следуя установленной нумерации, является пунктом 2.2.1, и структурно указан в разделе 2 договора «Оплата юридической помощи и порядок расчетов» стороны определили, что за оказание юридической помощи, предусмотренной п. 1.2.1 настоящего договора, Доверитель выплачивает Адвокату вознаграждение в размере 50000 рублей. Внесена предоплата 10000 рублей.

Согласно пункту 5.2 договора от ****год договор по оказанию юридической помощи заключен на защиту на предварительном следствии.

Применяя вышеприведенные нормы материального права к спорным правоотношениям, суд признает, что, подписав договор об оказании юридической помощи, ФИО2 и ФИО1 согласовали все существенные условия и приняли соответствующие обязательства.

Изложенный в письменных возражениях довод об отсутствии регистрационного номера договора, что предусмотрено п. 15 ст. 22 Федерального закона Об адвокатской деятельности, не свидетельствует о не заключенности соглашения об оказания юридической помощи, так как номер договора является реквизитом письменного документа и не относится к существенным условиям сделки.

Довод о том, что остался не согласованным предмет договора в виду отсутствия номера уголовного дела, по которому адвокат принял обязательство по защите обвиняемого ФИО7, является безосновательным, поскольку бесспорно установлено и подтверждается материалами дела, что полномочия защитника обвиняемого ФИО7 ФИО2 осуществлял по уголовному делу №. 

Не может суд согласиться с доводом о том, что остались не согласованными размер и сумма вознаграждения, так как условиями договора (п. 1.2.1) предусмотрена только выплата вознаграждения за участие в качестве защитника на стадии предварительного следствия и не предусмотрено вознаграждение за участие в судебном заседании при рассмотрении дела судом первой инстанции. 

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В пункте 5.2 (литера А) договора от ****год стороны определили, что договор по оказанию юридической помощи заключен на защиту на предварительном следствии. Данное положение договора в совокупности с положениями о размере вознаграждения за участие в качестве защитника на стадии предварительно расследования исключают какие-либо сомнения относительное предмета договора и размере вознаграждения по нему. 

Судом отклоняется довод о на рушении статьи 25 Федерального закона Об адвокатской деятельности в связи с заключение договора об оказании юридической помощи от имени и лично ФИО1, а не в интересах ФИО7 и в отсутствие согласия, приглашения адвоката ФИО2 от самого обвиняемого ФИО7, по следующим основаниям.

Согласно п. 2 ст. 6Федерального закона Об адвокатской деятельности никто не вправе требовать от адвоката и его доверителя предъявления иных документов, кроме ордера или доверенности, для вступления адвоката в дело.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 7Федерального закона Об адвокатской деятельности адвокат обязан исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, а также оказывать юридическую помощь гражданам Российской Федерации бесплатно в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Пунктом 8 статьи 25Федерального закона Об адвокатской деятельности установлено, что труд адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, оплачивается за счет средств федерального бюджета. Размер и порядок вознаграждения адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В силу ч. 1 ст. 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. Указанная статья, таким образом, закрепляет процедуру приглашения защитника, а не порядок допуска его к делу. 

В соответствии с ч. 4 ст. 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации адвокат вступает в уголовное дело в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера.

Из приведенных законоположений, а также правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 22 апреля 2010 г. N 596-О-О, от 22 ноября 2012 г. N 2054-О, от 23 июня 2016 г. N 1432-О, следует, что выполнение процессуальных обязанностей защитника предполагает наличие у него ордера на ведение уголовного дела конкретного лица и не ставится в зависимость от усмотрения должностного лица или органа, в производстве которых находится дело. Следовательно, действующее правовое регулирование закрепляет уведомительный, а не разрешительный порядок вступления адвоката в дело.

Обязательным для руководства всеми адвокатами-защитниками является Стандарт осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, который принят VIII Всероссийским съездом адвокатом 20 апреля 2017 г.

Согласно минимальным требованиям к деятельности адвоката, осуществляющего защиту по уголовному делу, содержащимся в названном Стандарте, основанием для осуществления защиты является соглашение об оказании юридической помощи либо постановление о назначении защитника, вынесенное дознавателем, следователем или судом, при условии соблюдения порядка оказания юридической помощи по назначению, установленного в соответствии с законодательством (п. 1).

Защита по уголовному делу осуществляется на основании ордера. После оформления ордера адвокату следует вступить в уголовное дело в качестве защитника, предъявив удостоверение адвоката и ордер дознавателю, следователю или суду, в производстве которого находится уголовное дело. Процессуальные полномочия защитника возникают у адвоката с момента его вступления в уголовное дело в качестве защитника, до этого момента адвокат действует, исходя из полномочий, определенных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре (п.2 Стандарта).

По запросу суда 

<

адрес> судом предоставлены копии документов из материалов уголовного дела № в отношении ФИО7 и других, из которых следует, что в рамках уголовного дела №, находящегося в производстве третьего отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес>, в качестве обвиняемого привлечен ФИО7, защиту прав и законных интересов которого в ходе предварительного следствия по назначению следователя осуществлял адвокат Рябинина М.Ю.

****год ФИО7 написано заявление об отказе от услуг названного адвоката, с просьбой, чтобы его интересы на предварительном следствии и в суде защищал адвокат ФИО2 по назначению, за счет средств федерального бюджета. В этой связи ****год адвокату ФИО2 выдан ордер № на представление интересов ФИО7 по назначению. Этой же датой следователем вынесено постановление о допуске для защиты прав и законных интересов обвиняемого ФИО7 за счет средств федерального бюджета адвоката ФИО2 и об отводе адвоката Рябининой М.Ю.

****год ФИО7 отказался от услуг адвоката ФИО2, написав соответствующее заявление.

Постановлением следователя о выплате вознаграждения адвокату за счет средств федерального бюджета от ****год предписано произвести выплату вознаграждения адвокату ФИО2 за счет средств федерального бюджета в размере 14400 рублей, исходя из 1800 рублей за один день за 8 дней работы. Из указанного постановления следует, что адвокат ФИО2 по уголовному делу № в течение 8 дней осуществлял защиту интересов обвиняемого ФИО7 по назначению и принял участие в следующих следственных действиях: 

1) ****год посещение обвиняемого ФИО7 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по 

<

адрес>; 

2) ****год допрос обвиняемого ФИО7; 

3) ****год посещение обвиняемого ФИО7 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по 

<

адрес>; 

4) ****год ознакомление с материалами дела в порядке, предусмотренном ст. 217 УПК РФ;

5) ****год ознакомление с материалами дела в порядке, предусмотренном ст. 217 УПК РФ;

6) ****год ознакомление с материалами дела в порядке, предусмотренном ст. 217 УПК РФ;

7) ****год ознакомление с материалами дела в порядке, предусмотренном ст. 217 УПК РФ;

8) ****год ознакомление с материалами дела в порядке, предусмотренном ст. 217 УПК РФ.

Факт получения вознаграждения за счет средств федерального бюджета за осуществление защиты интересов обвиняемого ФИО7 по назначению ФИО2 не отрицал. 

Возражая по заявленным требованиям, ФИО2 пояснил, что по договору от ****год им оказаны иные юридические услуги, нежели те, которые оказаны им как защитником по назначению и за которые получено вознаграждение за счет средств федерального бюджета. В частности, он неоднократно посещал ФИО7 в СИЗО, консультировал последнего и его родственников и др.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Вопреки приведенной процессуальной норме ответчиком не представлено каких-либо доказательств в обоснование своих возражений. Например, документов, связанных с оказанием юридических услуг по договору от ****год, в порядке ведения адвокатского производства в соответствии с Методическими рекомендациями по ведению адвокатского производства (утв. решением Совета ФПА РФ от ****год (протокол N 5).

Пи этом суд отмечает, что предоставление родственникам обвиняемого по уголовному делу ФИО7 юридической консультации, не является предметом договора об оказании юридической помощи, который сформулирован в пунктах 1.2.1 и 5.2.

Более того, в силу прямого требования уголовно-процессуального закона, участие защитника в уголовном деле возможно либо по соглашению, либо по назначению, что исключает возможность одновременного ведения адвокатом одного уголовного дела и по соглашению, и по назначению с различным объемом процессуальных прав и обязанностей защитника конкретного лица.

Таким образом, судом достоверно установлено, что ФИО2, заключив ****год с ФИО1 договор об оказании юридической помощи, предметом которого являлось участие в уголовном деле на стадии предварительного расследования в качестве защитника ФИО7, защищал интересы последнего при производстве уголовного дела № на основании ордера по назначению, получив за работу адвоката вознаграждение за счет средств федерального бюджета. Однако о данном факте доверителю не сообщил, получив от ФИО1 в полном объеме денежные средства по договору об оказании юридических услуг, то есть получил двойное вознаграждение за работу адвоката.

В судебном заседании ФИО2 отрицал факт получения от ФИО1 оплаты стоимости юридических услуг по договору от ****год. Заявил встречные требования о признании договора об оказании юридических услуг от ****год недействительным

По смыслу п. 1 ст. 423 Гражданского кодекса Российской Федерации плата по договору за оказание правовых услуг, как и по всякому возмездному договору, производится за исполнение своих обязанностей.

Положениями пунктов 1 и 3 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон. 

Пунктом 1.2.1 договора от ****год стороны определили, что за оказание юридической помощи, предусмотренной п. 1.2.1 настоящего договора, Доверитель выплачивает Адвокату вознаграждение в размере 50000 рублей. Внесена предоплата 10000 рублей.

Документы, подтверждающие оплату услуг по договору от ****год, в материалы дела не представлены. Равно как не представлены документы об исполнении принятых по соглашению обязательств по оказанию юридических услуг.

По судебному запросу Адвокатской палатой 

<

адрес> представлены материалы дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО2, из которых следует, что ****год ФИО1 обратилась с жалобой на ненадлежащее исполнение адвокатом ФИО2 должностных обязанностей, указав, что она обратилась к последнему для защиты брата ФИО7 на предварительном следствии, был заключен договор, по которому ею в этот же день внесена предоплата в суме 10000 рублей, а в декабре 2017 года адвокату переданы оставшиеся деньги двумя суммами 15000 и 25000 рублей. Документально принятие денежных средств адвокат не оформил, сказав, что выдаст документы после окончания предварительного следствия. Свои обязательства по соглашению ФИО2 исполнял не должным образом: не подавал необходимых жалоб, о чем неоднократно его просил ее брат, не собирал на подзащитного характеризующий материал, не заявлял ходатайств, не согласовывал линию защиты. Когда было решено отказаться от его услуг, она узнала от следователя, что ФИО2 вступил в уголовное дело по назначению.

В рамках проведенной проверки ФИО2 собственноручно написана объяснительная от ****год, в которой он указал, что на момент заключения с ФИО1 договора денег у доверителя не было, оплата вознаграждения была гарантирована в будущем. С его участием в качестве защитника проведены несколько следственных действий, после чего по его просьбе и с согласия ФИО7 его защиту осуществлял другой адвокат, которому он (ФИО2) из полученного гонорара выплатил 10000 рублей. В это время он находился в отпуске с выездом за пределы 

<

адрес>. По возвращению он около шести-семи дней был занят в интересах подзащитного, что по условиям договора составило 30-35 тыс.рублей. Данное вознаграждение производилось независимо от оплаты за счет средств федерального бюджета, поскольку услуги оказывались им в другие даты и по личным, устным просьбам доверителя (внеочередное посещение СИЗО, встречи со свидетелями защиты, подача адвокатских запросов о предоставлении характеризующего материала в интересах подзащитного и т.д.). В связи с отказом ФИО7 от его услуг как защитника он вел переговоры с ФИО1 о расторжении договора, предложив вернуть за неотработанное время денежные средства от 15000 до 20000 рублей. Однако ФИО1 потребовала возвратить гонорар в полном объеме, 50000 рублей, без учета отработанного времени и оплаты труда подменившего его адвоката. Потом от ФИО1 поступило предложение вернуть 25000 рублей, с которым он согласился, но по независящим от него обстоятельствам связь с доверителем прекратилась, и данный вопрос остался неурегулированным.

Данные пояснения свидетельствуют, что в ходе дисциплинарного производства ФИО2 признавал факт получения от ФИО1 вознаграждения по договору от ****год в полном размере. Принимал меры к возврату части полученного гонорара за неотработанное время. 

Решением Совета Адвокатской палаты 

<

адрес> от ****год по результатам проверки жалобы ФИО1 адвокат ФИО2 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения за нарушения п.п.1, 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.1.ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в участии в уголовном деле в качестве защитника ФИО7 по назначению следствия и одновременно на основании соглашения, а также в принятии вознаграждения от доверителя и за счет средств федерального бюджета.

Решение о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО2 не оспорено.

Суд принимает данные письменные доказательства, поскольку они согласуются с пояснениями истца и самого ответчика, который первоначально давал аналогичные пояснения по делу, аргументируя тем, что оказывал услуги защитника в иные дни, нежели были оплачены за счет средств федерального бюджета.

Таким образом, суд считает доказанным факт оплаты ФИО1 ФИО2 по договору от ****год денежных средств в размере 50000 рублей.

Отсутствие документального подтверждения данного факта с учетом конкретных обстоятельств по делу на данный вывод не влияет.

С учетом основных принципов взаимоотношений между адвокатским образованием, адвокатом и доверителем, предусмотренных положениями пп. 1, 2, 4, 6 ст. 25 и п.п. 12, 13 ст. 22 Федерального закона Об адвокатской деятельности, согласно которым коллегия адвокатов не отвечает по обязательствам своих членов и адвокатское образование не является стороной в соглашении об оказании юридической помощи, рассмотрение судом данного спора не затрагивает прав и обязанностей Адвокатской палаты 

<

адрес>, в связи с чем оснований для ее привлечения к участию в деле в порядке ст. 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом не усмотрено.

Заявляя о безденежности договора об оказании юридических услуг, ответчик ссылается на положения ст. 821 Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако рассмотренный спор не вытекает из заемных правоотношений, в связи с чем данная норма материального права не может быть применена.

Кроме того, основания признания сделок недействительными установлены в главе 9 Гражданского кодекса Российской Федерации. Способы защиты гражданских прав изложены в ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации. Признание сделки недействительной по основанию не исполнения условия договора об оплате услуг не предусмотрено действующим гражданским законодательством. По смыслу приведенных законоположений полная либо частичная неоплата не свидетельствует об оспоримости либо ничтожности заключенного соглашения.

Истцом заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности.

Согласно п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

Соглашение об оказании юридической помощи заключено между сторонами по делу 25.09.2017. О возможном нарушении своих прав ФИО2 было достоверно известно 24.09.2018 при вынесении Советом адвокатской палаты Иркутской области с его участием решения о привлечении к дисциплинарной ответственности. С исковым заявлением о признании сделки недействительной ФИО2 обратился в суд только 19.08.2020. Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований.

Поскольку вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не представлено доказательств исполнения принятых обязательств по договору оказания юридических услуг, связанных с защитой интересов ФИО7 на предварительном следствии, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 денежных средств в размере 50000 рублей. Встречное исковое заявление суд оставляет без удовлетворения.

Рассматривая и разрешая исковые требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Судом установлено неисполнение ответчиком обязательств по оплаченному истцом соглашению об оказание юридической помощи, поэтому с ФИО2 в пользу ФИО1 надлежит взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами за указанный истцом период с 13.12.2017 по 05.03.2020 в размере 8125,90 рублей. Представленный истцом расчет процентов судом проверен и признан правильным, ответчиком не оспорен.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, состоящие из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (ст. 88 ГПК РФ).

Поскольку исковые требования удовлетворены судом в полном объеме, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 970 рублей, оплаченные истцом при обращении в суд по чек-ордеру от 05.03.2020.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить в полном объеме.

Взыскать в пользу ФИО1 ФИО14 с ФИО2 ФИО15 уплаченные по договору об оказании юридической помощи от ****год денежные средства в размере 50000 (Пятьдесят тысяч) рублей, а также проценты за пользование чужими денежными средствами за период с ****год по ****год в размере 8125 (Восемь тысяч сто двадцать пять) рублей 90 копеек, а всего 58125 (Пятьдесят восемь тысяч сто двадцать пять) рублей 90 копеек.

Взыскать в пользу ФИО1 ФИО16 с ФИО2 ФИО17 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 970 (Одна тысяча девятьсот семьдесят) рублей.

В удовлетворении встречных требований ФИО2 ФИО18 о признании договора об оказании юридической помощи от ****год недействительным отказать. 

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ленинский районный суд г. Иркутска путем подачи апелляционной жалобы в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Э.В. Трофимова

Решение суда в окончательном виде изготовлено 08 октября 2020 года.

Судья Э.В. Трофимова