УИД 32RS0008-01-2024-002471-29

Председательствующий Литра И.В.(дело №1-22/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

 №22-1018/2025

Именем Российской Федерации

23 октября 2025 года город Брянск

Судебная коллегия по уголовным делам Брянского областного суда 

в составе: 

председательствующего Мазовой О.В., 

судей Зеничева В.В., Россолова А.В.,

при секретаре Акулиной И.В., Кондратьевой О.Ю.,

с участием:

ст. помощника прокурора 

<

адрес> Мылдовой Т.М.,

представителя потерпевшего, гражданского истца – ФИО35

осужденной - гражданского ответчика ФИО1 и ее защитника–адвоката Анисовой О.В., 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению ст. помощника прокурора 

<

адрес> Мылдовой Т.М., апелляционным жалобам –представителя потерпевшего, гражданского истца ФИО35. и защитника в интересах осужденной ФИО1 – адвоката Анисовой О.В. на приговор Дятьковского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым 

ФИО1, родившаясяДД.ММ.ГГГГ, в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, зарегистрированная по адресу: 

<

адрес>, проживающая по адресу: 

<

адрес>, несудимая,

осуждена: 

-по ч. 1 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 200 часов;

- по ч. 1 ст. 167 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 200 часов;

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно ФИО1 назначено наказание в виде обязательных работ на срок 300 часов

В соответствии с п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, п. а ч.1 ст.78 УК РФ постановлено освободить ФИО1 от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Взыскано с ФИО1 в пользу ФИО2 114 351 рублей 01 копейка в счет возмещения причиненного материального ущерба. 

Сохранен арест на имущество ФИО1- автомобиль марки «

<

данные изъяты>» г/з № рус, 2011 года выпуска, зарегистрированный на ФИО1 по адресу: 

<

адрес> до исполнения приговора в части гражданского иска.

Приговором разрешены вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах.

Исковые требования ФИО2 в части взыскания имущественного ущерба в размере № рублей № копеек оставлены без рассмотрения, разъяснено право обращения с иском в порядке гражданского судопроизводства.

Заявление свидетеля ФИО9 о взыскании процессуальных издержек оставлено без рассмотрения, признано за свидетелем право на удовлетворение заявленных требований с определением размера их возмещения в порядке исполнения приговора в соответствии с главой 47 УПК РФ.

Изучив материалы уголовного дела, заслушав доклад судьи Зеничева В.В., выслушав выступления ст. помощника прокурора 

<

адрес>, поддержавшей доводы апелляционного представления с дополнением, просившей об отмене приговора и вынесении нового обвинительного приговора, возражавшей против доводов апелляционной жалобы с дополнением защитника, а также возражавшей против доводов апелляционной жалобы представителя потерпевшего в части разрешения судом вопросов по гражданскому иску потерпевшего, понесенных расходов свидетеля, полагавшей, что вопрос в части разрешения гражданского иска подлежит передаче на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства; представителя потерпевшего об изменении приговора по доводам, изложенным в дополнительной апелляционной жалобе; осужденной и ее защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнением, возражавших против апелляционного представления и апелляционной жалобы представителя потерпевшего, просившей об отмене приговора и прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Органами предварительного следствия действия ФИО1 далее по тексту ФИО3 были квалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК РФ. Суд не согласившись с данной квалификацией признал, ФИО3 виновной и осудил за умышленное уничтожение, путем демонтажа торгового павильона «Цветы», общей площадью 21,0 кв.м., стоимостью № рубля № копеек, повлекшее причинение значительного ущерба, потерпевшему ФИО2, а также за тайное хищение из торгового павильона имущества, принадлежащего ФИО2, с причинением потерпевшему ФИО2 материального ущерба на сумму № рублей № копейка, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

ФИО3 вину в совершении инкриминируемого преступления не признала, пояснила, что действовала в рамках оформленного права на размещение нестационарного торгового объекта и не имела умысла на хищение. Имущество ФИО9 не похищала, а сохраняла с целью дальнейшего урегулирования вопроса о его стоимости.

В апелляционном представлении с дополнением государственный обвинитель выражает несогласие с приговором суда, вследствие несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и неправильного применения уголовного закона.

В обоснование доводов указывает, как установлено судом, ФИО3 совершила подлог договора, получила подпись ФИО12 обманным путем, а затем изготовила новый договор с несанкционированным пунктом 1.1, организовала подделку подписи ФИО12 и представила в администрацию заведомо недостоверные документы, на основании которых были заключены дополнительные соглашения. Также ею была заказана экспертиза стоимости павильона на выгодных для себя условиях. Указанные действия были направлены на придание видимости законности хищению имущества, принадлежащего ФИО2 Суд квалифицировал действия ФИО3 по ч. 1 ст. 158 и ч. 1 ст. 167 УК РФ, тогда как ее умысел был направлен на хищение чужого имущества путем обмана, то есть на совершение преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ.

Таким образом, по мнению прокурора, умысел на хищение возник до получения имущества, что подтверждается использованием поддельных документов, что в соответствии с п.п. 4, 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № является признаком мошенничества. Имущество поступило в незаконное владение ФИО3, и она получила возможность распоряжаться им по своему усмотрению, что свидетельствует об оконченном составе мошенничества. Договорные отношения по управлению и хранению имущества у ФИО3 с собственником отсутствовали, в связи с чем квалификация ее действий как кража или умышленное уничтожение чужого имущества является ошибочной, а назначенное наказание, не соответствующее тяжести фактически совершенного преступления. Просит приговор отменить, направив уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции иным составом суда.

В суде апелляционной ст. помощник прокурора просила приговор отменить по доводам изложенным в апелляционном представлении и вынести в отношении ФИО3 новый обвинительный приговор, признав ее виновной по ч. 3 ст. 159 УК РФ с назначением наказания в виде 4 лет лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ, условно, с испытательным сроком в 2 года 6 месяцев со штрафом в размере 80 000рубей.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ФИО35 оспаривает приговор как незаконный и необоснованный, указывая на существенные нарушения норм УПК РФ. Ссылаясь на ст. 297 УПК РФ и п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, просит отменить приговор и вынести по делу обвинительный приговор по ч. 3 ст. 159 УК РФ, поскольку установленные судом действия осужденной образуют состав мошенничества, а не преступления, квалифицированные по ч. 1 ст. 158 и ч. 1 ст. 167 УК РФ.

В дополнительной апелляционной жалобе направленной в суд апелляционной инстанции представитель потерпевшего ФИО35 не оспаривая доказанность вины и квалификацию по существу, указывает на незаконность приговора в процессуальной части. Считает, что суд нарушил требования ч. 2 ст. 309 УПК РФ, оставив без рассмотрения гражданский иск о взыскании № руб. № коп. и не мотивировав свое решение. Судом не было признано за потерпевшим право на удовлетворение иска с передачей вопроса о размере возмещения для гражданского рассмотрения, что нарушает его право потерпевшего на судебную защиту.

Ходатайствует об изменении приговора в части оставления без рассмотрения заявления о взыскании процессуальных издержек свидетеля ФИО9 (№.), полагая, что представленные доказательства в их совокупности с общедоступной информацией являются достаточными для разрешения вопроса по существу.

На основании изложенного, представитель потерпевшего просит отменить приговор и принять по делу новое судебное решение, удовлетворить требования ФИО2 в части гражданского иска либо признать за ним право на удовлетворение иска с передачей вопроса о размере возмещения на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Удовлетворить в полном объеме заявление ФИО9 о взыскании процессуальных издержек свидетеля.

В апелляционной жалобе с дополнением адвокат Анисова О.В. в защиту интересов осужденной ФИО3 считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Указывает о нарушение принципа состязательности сторон и права на защиту. Судом первой инстанции не были учтены и разрешены по существу многочисленные ходатайства защиты о признании доказательств недопустимыми ввиду грубых нарушений УПК РФ, допущенных на стадии предварительного расследования. 

По мнению защиты в основу обвинения положены доказательства, полученные с нарушением установленного порядка, в частности: протокол осмотра предметов (телефона) от ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 228-244) не содержит данных, позволяющих достоверно установить источник происхождения и неизменность аудиозаписей и сообщений, что лишает их доказательственного значения; нарушены требования ст. 162 УПК РФ о сроках предварительного следствия. Процессуальные действия, включая продления сроков следствия на 10 и 21 сутки в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, осуществлены с превышением предоставленных законом полномочий, что влечет недопустимость всех полученных в этот период доказательств.

Указывает о несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела в части переквалификации действий ФИО3 с ч. 3 ст. 159 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ и ч. 1 ст. 167 УК РФ, суд не дал оценки тому, что вменяемые действия лишены признаков тайности хищения и умысла на уничтожение имущества. Демонтаж павильона и перемещение имущества осуществлялись ФИО3 открыто, в рамках ее прав, предполагаемых на основании имевшихся договоренностей и документов, согласованных с администрацией 

<

адрес>. Ее действия были направлены на замену аварийного сооружения и сохранение имущества, что подтверждается показаниями свидетелей (ФИО22, ФИО21) и объективными доказательствами (уведомления администрации, переписка). Отсутствие корыстного мотива и тайности исключает состав вменяемых преступлений.

Считает, что отказ суда в приобщении к делу отчета специалиста ФИО24 (№), определившего рыночную стоимость павильона в № рублей и необоснованное принятия, положенного в основу приговора заключение эксперта № (№ рубля), без опровержения доводов защиты о методических ошибках в последнем, свидетельствует о нарушении принципов состязательности, всесторонности исследования доказательств.

Полагает, что нарушена процедура возбуждения уголовного дела, которое возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, а в дальнейшем переквалифицировано на ч. 3 ст. 159 УК РФ без вынесения отдельного постановления о возбуждении дела по новому составу, что является существенным нарушением ст. 140, 146 УПК РФ и влечет незаконность всего последующего производства. На основании изложенного просит приговор отменить, прекратить уголовное дело в отношении ФИО3 за отсутствием в ее действиях состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ).

В возражениях на апелляционную жалобу с дополнением защитника государственный обвинитель выражает несогласие с изложенными в ней доводами и просит оставить жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, возражения, судебная коллегия находит приговор подлежащим отмене с постановлением нового обвинительного приговора на основании ст.ст.389.15, 389.16, 389.18 УПК РФ.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильное применение уголовного закона.

Исходя из положений, предусмотренных п.1 ч.1 ст.389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

В силу п. 2 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона являются применение не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части Уголовного кодекса РФ, которые подлежали применению.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Между тем эти требования закона судом первой инстанции не выполнены.

Так, описывая в приговоре установленные в суде обстоятельства, суд пришел к однозначному выводу, что ФИО3 осознавая, что торговый павильон принадлежит ФИО2, не имея от него разрешения, из личной заинтересованности, демонтировала павильон, то есть уничтожила, причинив значительный ущерб потерпевшему на сумму № рубля № копеек. На момент уничтожения павильона, в нем находилось имущество потерпевшего, на общую сумму № рублей № копейки, ФИО3 осознавала, что данное имущество принадлежит ФИО2, не имея разрешения от последнего, действуя тайно от окружающих, так как никто не знал о ее преступных намерениях, преследуя умысел на хищение, похитила указанное выше имущество, распорядившись им по своему усмотрению, причинив материальный ущерб потерпевшему.

Однако, данный вывод суда доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, не подтверждается.

Так, в качестве доказательств вины осужденной судом приведены показания потерпевшего ФИО2 о том, что он является собственником павильона, приобретенного за № рублей, и арендатором земельного участка с 2004 года, о том, что ФИО3, без его ведома, ввела в заблуждение ФИО12 и подписала с ней договор от ДД.ММ.ГГГГ на безвозмездное пользование, ложно утверждая о наличии договоренности с ним. При личной встрече ФИО3 призналась в демонтаже и заявила, что «приняла меры по оформлению документов, лишающие его возможности доказать право собственности»; показания свидетелей ФИО12 и ее мужа ФИО15 о том, что ФИО3 добилась подписания договора на безвозмездное пользование, ложно утверждая о наличии договорённости с собственником ФИО13 ФИО12 не давала ФИО5 прав на распоряжение или демонтаж павильона. Заключения почерковедческих экспертиз (№э, №э), которыми установлено, что подписи ФИО12 в дополнительных соглашениях, с помощью которых права были переоформлены на ФИО5, — поддельные. Заключение экспертизы №э которой подтверждено, что заявление о заключении этих соглашений написано рукой ФИО3 Показания свидетелей ФИО16 и ФИО18 о том, что во время демонтажа последняя прямо указывала ФИО3 на незаконность действий, последняя проигнорировала эти замечания. Протоколы осмотра и обыска, которыми зафиксировано, что демонтированное имущество (рамы, вазы, кондиционер и пр.) было скрыто в гараже ФИО3 и не возвращено собственнику. Показания свидетеля ФИО22 о том, что часть похищенного имущества (вазы) впоследствии использовалась ФИО3 в новом павильоне. Отчет №-ТО от ДД.ММ.ГГГГ которым установлено, что павильон на момент демонтажа не представлял угрозы обрушения и мог эксплуатироваться после ремонта. Документы, подтверждающие право собственности ФИО2 (выписка из ЕГРН, договор купли-продажи). Заключения эксперта (№, №), которыми был достоверно установлен крупный размер ущерба — № руб. № коп.

Анализ представленных и исследованных в суде доказательства образуют совокупность, подтверждающую наличие у ФИО3 умысла на хищение чужого имущества путем обмана. 

Однако делая вывод, что в договоре и дополнительном соглашении подпись ФИО12 сделана иным лицом с подделкой ее подписи, что свидетельствуют об отсутствии ее воли по подписанию договора и дополнительного соглашения, что является основанием для рассмотрения спора между сторонами о признании их недействительными (ничтожными), судом первой инстанции оставлен без внимания тот факт, что ФИО3 создала фиктивный документ, чтобы создать у администрации видимость правовых (законных) оснований для переоформления права на размещение торгового объекта на себя.

Целью этого обмана была не сама подпись на бумаге, а получение официального статуса, позволяющего распоряжаться земельным участком и, впоследствии, самим павильоном. ФИО3 совершила обман в отношении ФИО12, убедив ее подписать договор, сообщив заведомо ложные сведения о необходимости его подписания («для администрации») и о наличии согласования с собственником имущества («все согласовано с ФИО31»), ввела в заблуждение администрацию, чтобы та выдала ей документы (дополнительное соглашение), которые она в дальнейшем использовала, как формальное "прикрытие" для своих действий. 

Осужденная ФИО3 не отрицала и подтверждала факт того, что она демонтировала павильон в связи с его аварийным состоянием и невозможностью ремонта для дальнейшей торговли, при этом осознавала, что павильон и имущество принадлежат ФИО2, и разрешения на снос не получала, о чём её предупреждали представители администрации, часть материалов была гнилой и уничтожена, а уцелевшее имущество хранила, восстановить павильон в первоначальном виде невозможно.

Судом первой инстанции оставлен без внимания и правовой оценки тот факт, что конечным выгодоприобретателем от всех указанных действий являлась исключительно ФИО3, которая получила право на размещение НТО на спорном земельном участке, отстранив от контроля над ним законного арендатора, избавилась от необходимости выплаты арендных платежей за пользование павильоном и оборудованием после заключения сомнительного договора о безвозмездном пользовании, приобрела возможность демонтировать чужое аварийное имущество и установить на освободившемся месте новый торговый объект, принадлежащий лично ей, что и было ею реализовано.

Действия осужденной представляют собой единый продолжаемый преступный умысел, направленный на завладение чужим имуществом путем обмана, а не совокупность разрозненных преступлений, что подтверждается установленными судом доказательствами по делу: показаниями свидетеля ФИО12 о том, что ФИО3 инициировала подписание договора о безвозмездном пользовании, обманула ее относительно согласования условий с ФИО2, получила доступ к распоряжению имуществом под ложным предлогом; свидетеля ФИО15, который подтвердил, что дополнительные соглашения к договору № были подписаны не его женой, подписи были подделаны с подражанием почерку ФИО12, свидетеля ФИО9 которая показала, что не давала согласия на безвозмездную передачу павильона, не была уведомлена о заключении договора от ДД.ММ.ГГГГ, действия ФИО3 привели к утрате контроля над имуществом. Указанные показания в совокупности с приведенными выше показаниями свидетелей подтверждают: наличие обмана при оформлении документов, создание ФИО3 ложного представления о правомерности своих действий, получение ею имущественной выгоды путем неправомерного завладения чужим имуществом, что составляет непосредственные признаки состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Все действия ФИО3, включая получение подписей на документах под ложными предлогами, были направлены на незаконное обращение в свою пользу имущества потерпевшего. Данные обстоятельства свидетельствуют о наличии в ее действиях корыстной цели, характерной для состава мошенничества.

Таким образом, суд допустил противоречие как при установлении обстоятельств совершения ФИО3 преступления, так и при квалификации ее действий.

В соответствии со ст.389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом первой инстанции нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, то суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Судебная коллегия считает, что допущенное судом первой инстанции нарушение уголовного закона является существенным, в связи с чем такой приговор нельзя признать законным, и он подлежит отмене с постановлением нового обвинительного приговора, доводы апелляционного представления подлежат удовлетворению.

При вынесении нового обвинительного приговора, судебной коллегией установлено, что ФИО3 совершила мошенничество, то есть хищение чужого имущества, путем обмана, в крупном размере при следующих обстоятельствах:

Не позднее ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 возник умысел, направленный на хищение чужого имущества в крупном размере путем обмана, в крупном размере, а именно: нестационарного торгового павильона «Цветы», расположенного в 

<

адрес>-А, и имущества в нем, принадлежащего ФИО2 на праве собственности, находящегося в аренде у ИП ФИО12 согласно договора аренды, фактически переданного в пользование последней ФИО13 по акту приема-передачи.

Реализуя умысел, ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ изготовила подложный договор о безвозмездном пользовании указанным павильоном и путем обмана убедила индивидуального предпринимателя ФИО12 его подписать. В период с 26 по ДД.ММ.ГГГГ она изготовила измененную версию договора, включив в него право на пользование до ДД.ММ.ГГГГ, и организовала подделку подписи ФИО12 на данном документе.

В дальнейшем ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 предоставила в администрацию 

<

адрес> заявление с приложением подложных документов, введя сотрудников в заблуждение относительно своих прав. На этом основании администрацией ДД.ММ.ГГГГ было издано постановление № и подготовлены дополнительные соглашения к договору № от ДД.ММ.ГГГГ, заменяющие ФИО12 на ФИО3 в качестве арендатора и разделение платежей между ними, которые были подписаны и переданы ФИО3 в администрации по 

<

адрес> в 

<

адрес>. 

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 лично подписала соглашения от своего имени и заверила печатью, а неустановленное лицо, в ее интересах, подделало подпись ИП ФИО12 в дополнительных соглашениях, которые были переданы в администрацию.

В дальнейшем, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 заказала заведомо заниженную оценку стоимости павильона у ООО «

<

данные изъяты>» по договору №, а ДД.ММ.ГГГГ заключила соглашение на техническое обследование, выявившее аварийное состояние.

Не позднее ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 заключила договор на демонтаж павильона с ИП ФИО14, после чего павильон стоимостью № рублей и имущество, находившееся в нем, общей стоимостью № рублей 01 копейка. (согласно заключениям экспертиз) были демонтированы и вывезены. Похищенным имуществом ФИО3 распорядилась по своему усмотрению, причинив ФИО2 материальный ущерб, в крупном размере в сумме № руб. 01 коп.

В суде первой инстанции ФИО3 вину в преступлении не признала полностью и показала, что она знакома с ФИО9 более двадцати лет, между ними сложились деловые отношения. В 2017 году ФИО9 предложила ей работать в ларьке 149а, где находилось все необходимое для торговли оборудование, за использование которого она выплачивала арендную плату. В 2018 году по указанию ФИО9 начала вносить арендные платежи за земельный участок на имя ФИО12, а в 2019 году вела переговоры о покупке ларька, которые не увенчались успехом из-за несогласия с ценой.

Летом 2019 года по просьбе ФИО9 она обратилась к ФИО12 для оформления договора безвозмездного пользования, после чего все дальнейшие действия по оформлению документов в том числе подписание дополнительного соглашения, совершались ею в соответствии с указаниями сотрудников администрации 

<

адрес> и в присутствии ФИО15, который подтвердил полномочия на подписание документов. В результате она получила право на размещение нестационарного торгового объекта на законных основаниях.

В дальнейшем павильон пришел в аварийное состояние, с 2019 года требовал капитального ремонта, о чем она неоднократно сообщала ФИО9 и в администрацию. После получения официального предписания от администрации о необходимости приведения объекта в порядок обратилась за юридической консультацией к ФИО21, заказала независимую техническую экспертизу, которая подтвердила неудовлетворительное состояние павильона и предварительно уведомила всех заинтересованных лиц о планируемом демонтаже. В период с 11 по ДД.ММ.ГГГГ произвела демонтаж павильона, в ходе которого было установлено, что конструкции не подлежат восстановлению. Сохранившееся имущество было помещено на хранение в арендованный гараж, а затем перевезено в ее дом в 

<

адрес>, пришедшие в негодность предметы утилизированы.

В июле 2021 года получила уведомление о расторжении договора от ФИО12, однако к тому времени уже начала изготовление нового павильона. При последующей встрече с ФИО9 предложила выплатить № рублей за имущество, но соглашение достигнуто не было.

ФИО3 утверждала, что не занималась подделкой документов, не просила третьих лиц воспроизводить подписи и не вводила кого-либо в заблуждение относительно своих полномочий. Действуя при демонтаже, она осознавала принадлежность павильона семье ФИО31, но предполагала возможность последующего достижения договоренности о компенсации, считала, что ее действия не содержат состава преступления, поскольку она действовала в рамках закона, не скрывала своих намерений и сохранила имущество ФИО2 для последующего возврата. В подделке документов и подписей не участвовала, умысла на хищение чужого имущества не имела. В связи с отсутствием в ее действиях состава преступления просила суд о полном ее оправдании.

Вместе с тем вина ФИО3 в преступлении предусмотренном ч.3 ст. 159 УК РФ установлена и подтверждается совокупностью собранных и исследованных в судебном заседании доказательств, каждое из которых относимо ко всем описанным выше действиям, совершаемым последовательно в отношении имущества потерпевшего, в деталях подтверждают друг друга, а потому все эти доказательства приводятся ниже, как обосновывающие выводы судебной коллегии по совершенному преступлению.

Так, свидетель ФИО9 показала, что является супругой потерпевшего ФИО2 и ведет с ним совместное хозяйство. Павильон «Цветы» был приобретен и обустроен на общие семейные средства, а земельный участок предоставлен администрацией в аренду её мужу. Впоследствии ее муж сдал земельный участок в субаренду ИП ФИО12, а затем и сам ларек. Однако ФИО12 не смогла организовать предпринимательскую деятельность по продаже цветов. ФИО3 начала пользоваться павильоном на основании устной договорённости об арендной плате № руб. в месяц, при этом неоднократно высказывала намерение его выкупить. В 2019 году ФИО3 без ведома собственников заключила с ФИО12 договор безвозмездного пользования, обманув ее. С февраля 2021 года платежи за аренду прекратились, а связь с ФИО3 прервалась.

Свидетель подчеркнула, что ФИО3 не имела никаких прав на распоряжение или демонтаж павильона. Его уничтожение причинило семье крупный материальный ущерб, лишив их источника дохода. Действия ФИО3 она расценивает как создание условий для хищения путём обмана. В ходе расследования она предоставила переписку с ФИО3 и аудиозапись разговора, которые были изъяты и приобщены к материалам дела.

А также оглашенными показаниями в части противоречий о том, что весной 2014 года были выполнены ряд строительных работ по кардинальной замене материалов отделки и оборудования в торговом павильоне для ведения предпринимательской деятельности ФИО12

Приведенные показания данного свидетеля согласуются с показаниями потерпевшего ФИО2 в ходе предварительного следствия, которые в соответствии с ч. 2 ст. 281 УПК РФ были оглашены в судебном заседании и аналогичны вышеприведенным показаниям в части права аренды на земельный участок, приобретения торгового павильона, заключения договора субаренды земли и аренды павильона с ФИО12, который впоследствии неоднократно перезаключался. 

А также о том, что 2017 году с его ведома ФИО3 начала деятельность в павильоне на основании договора аренды. Однако в 2019 года ФИО3, зная об изменениях в законодательстве, без его ведома обманом добилась от ФИО12 подписания договора на безвозмездное пользование.

В феврале 2021 года ФИО3 прекратила вносить арендные платежи и выходить на связь. Несмотря на полученное ДД.ММ.ГГГГ уведомление о расторжении договора, в начале августа 2021 года она направила в администрацию письмо с заявлением об аварийном состоянии павильона, а ДД.ММ.ГГГГ незаконно демонтировала его вместе с имуществом.

При личной встрече ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 призналась в демонтаже и заявила, что приняла меры, лишающие его возможности доказать право собственности.

В уточненных исковых требованиях от ДД.ММ.ГГГГ представитель потерпевшего подтверждает, что в результате хищения ему причинен материальный ущерб на сумму № руб. № коп, сумма убытков составляет № рублей № копеек; сумма упущенной выгоды – № рублей.

Из показаний свидетеля ФИО12 следует, что она знакома с ФИО13 давно, подтвердила, что являлась арендатором павильона и земельного участка, принадлежащих ФИО2, при этом собственником всегда признавала именно его. Несмотря на заключенные договоры, она не осуществляла предпринимательскую деятельность по продаже цветов. ФИО3 начала пользоваться павильоном на основании устной договорённости с ФИО31. Когда сменилось законодательство по земельным владениям, примерно в 2018 году, поскольку у нее было ИП, а у ФИО2 не было, они договорились с ФИО2 о том, что она на себя оформляет аренду участка. С тех пор она ежегодно продлевала договор.

Пояснила, что в июне 2019 года ФИО3 обратилась к ней с просьбой подписать договор для предоставления в администрацию, пояснив, что «работает на себя» и что «с ФИО2 все договорено». Доверившись этим заверениям, она подписала договор о безвозмездной передаче в пользование ФИО3 земли и павильона, не проверяя эту информацию у ФИО2

При этом ФИО12 утверждала, что никакие другие документы, включая дополнительные соглашения, вносящие изменения в подписанный ею договор, она не подписывала и не видела. При этом она настаивает, что при подписании договора в 2019 году поставила подпись на каждом листе, в то время как представленные в деле экземпляры имеют только одну подпись в конце.

Когда в 2021 году выяснилось, что ФИО31 не знали о данном договоре, она направила ФИО3 уведомление о его расторжении. Она категорически заявила, что не давала ФИО3 никаких прав на распоряжение или демонтаж павильона, и о факте его сноса узнала постфактум.

Свидетель ФИО15 показал, что ФИО3 в июне 2019 г. обращалась к его супруге для подписания договора, утверждая, что все вопросы с собственником павильона ФИО13 урегулированы. В 2021 году, после обращения ФИО6 о расторжении договора, он лично предупредил ФИО3 о незаконности её действий. В ответ она прямо заявила, что «убирает ларек ФИО6 и ставит свой», проигнорировав предупреждение о приезде собственников. При осмотре документов в суде свидетель указал, что подписи его супруги в дополнительных соглашениях и уведомлении являются поддельными, а сами документы он увидел впервые.

Свидетель ФИО16 в ходе судебного заседания показала, что ранее работала вместе с ФИО3 у ФИО17, занимаясь флористикой и продажей цветов. Она лично наблюдала за демонтажем торгового павильона ФИО2, проводившимся рабочими по указанию ФИО3 В день демонтажа она слышала, как ФИО18 указывала на незаконность этих действий, однако ФИО3 проигнорировала эти замечания. Свидетельница подтвердила, что после сноса старого павильона ФИО3 установила на его месте новый объект, который начал функционировать через 1-2 месяца. ФИО16 также отметила, что ФИО3 открыто высказывала намерение работать на себя и приобрести ларек у ФИО2 у собственника, а все работавшие в павильоне знали, что он принадлежит ФИО2, поскольку платежные документы приходили на его имя. Подтвердила, что ФИО3 платила за аренду павильона № рублей, что считала невысокой суммой по сравнению с другими арендаторами.

Свидетель ФИО19 (представитель администрации) показала, что в июне 2019 года ФИО3 обратилась с заявлением о заключении дополнительного соглашения к договору с ФИО12, представив все необходимые документы, включая договор безвозмездного пользования. На этом основании право размещения павильона было переоформлено на ФИО3 Свидетельница пояснила, что документы о праве собственности на сам павильон не требовались, а представленных ФИО3 документов было достаточно для положительного решения. ФИО19 подтвердила, что администрация не давала ФИО3 Свидетель также пояснила, что с 2015 года Земельным кодексом не предусмотрена аренда земли под нестационарными торговыми объектами, поэтому заключались именно договоры на право размещения. Решение о заключении каждого договора принималось комиссионно, в состав которой входили, в том числе, юрист и представитель Комитета по управлению имуществом.

Из показаний свидетеля ФИО18 следует, что на момент рассматриваемых событий он являлась сотрудником сектора потребительского рынка администрации 

<

адрес>, в ее обязанности входил прием документов для заключения договоров на право размещения нестационарных торговых объектов. Первоначальный договор на размещение павильона по 

<

адрес>А был заключен с ФИО12 - сначала на один год, а затем на пять лет.

В 2019 году было заключено дополнительное соглашение о безвозмездном использовании павильона с ФИО3, действовавшее до окончания первоначального договора.

Она лично наблюдала демонтаж павильона в августе 2019 года, проходя мимо во время своей рабочей смены, видела, как ФИО3 стояла рядом с мужчиной и наблюдала за разборкой. ФИО18 подошла к ФИО3 и спросила: "ФИО4, это же не твой павильон, зачем ты его разбираешь?" На что мужчина, находившийся рядом с ФИО3, сказал ей: "ФИО4, ничего не отвечай", после чего она прошла мимо.

ФИО18 подтвердила, что ФИО3 не являлась собственником демонтированного павильона и не имела права его сносить. По ее мнению, ФИО3 была наделена правом лишь размещать торговый объект по указанному адресу на основании заключенного соглашения, но не демонтировать существующее строение.

После демонтажа ФИО3 установила на этом месте новый павильон. Свидетельница также отметила, что в компетенцию сектора потребительского рынка не входили вопросы демонтажа торговых объектов.

Свидетель ФИО20, допрошенная по ходатайству государственного обвинителя относительно земельного участка по 

<

адрес> и договора с ФИО13, подтвердила, что между Комитетом по управлению муниципальным имуществом и ФИО13 был заключен договор аренды земельного участка до ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрирован и на момент суда официально не расторгнут, а считался продленным, так как арендная плата исправно вносилась.

Для заключения договора на размещение НТО с ФИО3 требовалось расторгнуть договор с ФИО13, однако сделать это не удалось, так как он не допускал существенных нарушений. При этом действующий договор аренды с ФИО13 как раз и послужил основанием для размещения НТО ФИО3 без торгов.

Свидетельница пояснила, что если бы договор с ФИО13 был расторгнут до заключения договора с ФИО3, то оснований для размещения НТО без торгов не было бы.

Свидетель ФИО21 подтвердил, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратилась к нему за юридической помощью по вопросу с павильоном «Цветы». Изучив предоставленные ею договоры, он на тот момент не обнаружил признаков подделки и сделал предварительный вывод о ее праве распоряжаться павильоном.

По его рекомендации ФИО3 были направлены уведомления в администрацию о планируемом демонтаже. Не получив ответа, он расценил это как молчаливое согласие. Свидетель пояснил, что его выводы основывались на личных умозаключениях и неофициальных консультациях, а не на официальных документах.

Также пояснил, что в сентябре 2021 года к нему в офис пришли ФИО2 и ФИО34 которые заявили о требовании возместить ущерб от демонтажа павильона в размере № рублей. Он предложил им предоставить первичные правоустанавливающие документы на павильон и землю, а также предложил заключить трёхстороннее соглашение между ФИО2, ФИО3 и ФИО12 для урегулирования вопроса. ФИО31 документы не предоставили. 

ФИО21 сообщил, что что разъяснял ФИО3 возможные риски и варианты действий, предоставив ей на выбор три варианта, включая вариант с демонтажем, рекомендовал ФИО3 сохранить демонтированные конструкции, а окончательное решение о демонтаже принимала она сама, выбрав один из предложенных им вариантов.

Свидетель ФИО22 показала, что работала в павильоне «Цветы», принадлежавшем ФИО2, и знала, что ФИО3 являлась арендатором. В день демонтажа ФИО3 дала ей выходной, не предупредив о планируемых работах. На следующий день свидетельница обнаружила павильон разобранным, а всё внутреннее имущество (вазы, зеркала, кондиционер, мебель) отсутствующим. После установки нового павильона ФИО3 привезла и стала использовать в нём примерно № старых ваз, которые ранее находились в павильоне ФИО2 Судьба остального имущества (зеркал, кондиционера, стола) свидетельнице неизвестна, так как в новом павильоне оно не появилось.

Эксперт ФИО23 показала, что экспертиза была проведена ею на основании постановления следователя, в котором содержались вопросы и перечень материалов, использованных для ремонта павильона. Для работы также были предоставлены фотографии торгового павильона. Для определения стоимости строительных работ она использовала ведомость строительных работ, составленную на основании указанного постановления и фотографий. На основе этой ведомости была рассчитана смета. 

В своем заключении она указала общую сумму «причиненного материального ущерба». На вопрос защиты, почему был использован именно этот термин, а не «стоимость», она пояснила, что поскольку в постановлении говорилось о демонтаже и утрате имущества, она дала ответ в такой формулировке. При этом она пояснила, что не имеет полномочий давать правовую оценку и выходить за рамки поставленных вопросов.

Указала, что в заключении была допущена «техническая опечатка»: при переводе сметной стоимости в текущие цены были ошибочно применены индексы за 3-й квартал 2023 года, хотя следовало использовать данные на август 2021 года. Она подтвердила, что корректной датой является август 2021 года. 

О расчете износа и осмотре объектов пояснила, что процент износа в 66% для имущества был определен не ею, а товароведом, который участвовал в проведении комплексной экспертизы. Личного осмотра демонтированных материалов (например, досок) она не проводила, сославшись на то, что предоставленных в постановлении данных и фотографий было достаточно для ответа на поставленные вопросы.

По ходатайству стороны защиты допрошен эксперт ФИО24, который показал, что по запросу заказчика ФИО3 он составил отчет об оценке рыночной стоимости нестационарного торгового павильона по адресу 

<

адрес> общей площадью 21 кв.м. на ДД.ММ.ГГГГ. Им было выбрано три объекта, которые были наиболее сходны с объектом оценки. Так же заказчиком было предоставлено заключение о его техническом состоянии на тот момент. Для произведения расчета и получения рыночной стоимости был использован сравнительный подход, методическая литература, действовавшая на 2021 год. В результате с учетом износа стоимость объекта составила № рублей. Показания специалиста подтверждаются отчетом №.

Показания перечисленных выше потерпевшего и свидетелей о причастности ФИО3 к описанному выше хищению и обстоятельства совершения этого преступления при которых с помощью сфальсифицированных документов (договор от ДД.ММ.ГГГГ, доп. соглашения от ДД.ММ.ГГГГ) ФИО3 незаконно завладела правами на павильон, а затем, игнорируя уведомление о расторжении и не дожидаясь итогов экспертизы, демонтировала и присвоила чужое имущество в августе 2021 года, объективно подтверждаются представленными стороной обвинения доказательствами: фотоизображениями торгового павильона «Цветы» визуально подтверждает существования и состояния павильона до демонтажа (том 4 л.д.66-77); протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в гараже, осматриваемом с участием ФИО3, обнаружено и изъято демонтированное имущество: 37 ваз, 4 стеклопакета, кондиционер, стойка для цветов, 7 зеркал, дверь, металлические листы и др. (том 1 л.д.116-121); протоколами обыска у ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым при обыске по месту жительства/хранения изъяты: рамы, металл, стол, кондиционер, стойка (том 3 л.д.55-57), а также 8 зеркал и 16 ваз для цветов (том 3 л.д.50-52); протоколом осмотра предметов (изъятое имущество) от ДД.ММ.ГГГГ, которым произведен детальный осмотр всего изъятого имущества, вывезенного ФИО3 при демонтаже (том 3 л.д.58-63); протоколами выемки от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д.222-227) и осмотра от ДД.ММ.ГГГГ мобильного телефона ФИО9 (том 2 л.д.228-244), согласно которым в изъятом телефоне обнаружена переписка в Viber и аудиозаписи разговоров между ФИО3 и ФИО9 о праве собственности, оплате, документах и демонтаже; в протоколе очной ставки между свидетелем ФИО9 и подозреваемой ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ зафиксированы неустранимые противоречия в показаниях относительно обстоятельств дела (том 2 л.д.217-220); протоколами выемки документов из 

<

адрес> отДД.ММ.ГГГГ, которыми изъят основной пакет документов, включая: договор № от ДД.ММ.ГГГГ; договором на пользование павильоном на безвозмездной основе от ДД.ММ.ГГГГ; заявлением ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, уведомлением от ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ, постановлением администрации № от ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д.70-73); заключениями почерковедческих экспертиз: №э от ДД.ММ.ГГГГ, которым установлено, что подписи ФИО12 в дополнительных соглашениях к договору № от ДД.ММ.ГГГГ – поддельные (том 2 л.д.202-208); №э от ДД.ММ.ГГГГ которым подтверждена подлинность подписей ФИО7 в одних документах и подделка в других, включая договор от ДД.ММ.ГГГГ и уведомления от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д.160-170); №э от ДД.ММ.ГГГГ подтверждена, что рукописный текст в заявлении ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ выполнен ею самой (том 3 л.д.178-186); протоколом очной ставки между свидетелем ФИО12 и подозреваемой ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, где ФИО12 подтвердила, что не подписывала ключевые документы (доп. соглашения) и была обманута ФИО3 при подписании договора от ДД.ММ.ГГГГ ( том 2 л.д.211-216); выпиской из ЕГРН, которая подтверждает, что земельный участок с кадастровым номером № находится в аренде у физического лица (ФИО2) на основании договора аренды № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.242-247); сведениями из администрации 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ об оплате аренды ФИО2 (с 2004), ФИО12 (по договорам № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ), и факт заключения доп. соглашения с ФИО3 от 01.07.2019(том 3 л.д.194); отчетом №-ТО ООО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ (обследование проводилось с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), согласно которому на момент обследования павильон находился в недопустимом состоянии, но опасности внезапного обрушения не было, и эксплуатация была возможна при проведении ремонтных работ, что опровергает утверждения об аварийности, требующей сноса (том 4 л.д.78-96); заключение экспертизы №, которыми установлена стоимость павильона 180 642 руб. и имущества в размере 79556,51руб., на дату демонтажа ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.113-155); заключение экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, которым определена стоимость строительных работ 2017 года и стоимость отдельных предметов (стол, кондиционер, стойка, зеркала) в размере 54152,50 (т.4 л.д.28-76; товарными чеками, накладными, техническими паспортами, о факте приобретения и наличия имущества в павильоне, которые изъяты по протоколу выемки: ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д.48-55), осмотрены по протоколу: ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д.61-75). 

Судебная коллегия, оценив заключения экспертиз и проверив расчет имущественного вреда, исключает из суммы ущерба, вмененного обвинением, стоимость трехсекционной полки размерами 2х1,5ч0,8 м (№ руб.), поскольку размер ее стоимость материалами дела не подтвержден. На этом основании размер материального ущерба, подлежащего взысканию, подлежит снижению с № руб. 01 коп. до № руб. 01 коп.

Оценивая вышеприведенные показания потерпевшего, допрошенных по делу свидетелей, у судебной коллегии нет оснований сомневаться в их достоверности, так как никто из них оснований для оговора ФИО3 не имел, их показания последовательны, логичны, не противоречат и дополняют друг друга, соответствуют обстоятельствам и сложившейся ситуации, а также подтверждаются другими доказательствами по делу, позволяя установить фактические обстоятельства произошедшего.

В показаниях допрошенных со стороны обвинения лиц не имеется противоречий, которые могли бы повлиять на доказанность вины осужденной; их показания также не противоречат исследованным в судебном заседании письменным источникам доказательств; незначительные противоречия были устранены, а поэтому подвергать их сомнению судебная коллегия не находит.

Совокупность изложенных и исследованных судом первой инстанции доказательств указывает как на установление события преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, так и на виновность ФИО3 в совершении указанного деяния.

Судебная коллегия на основе собранных по делу доказательств, квалифицирует действия ФИО3 по ч.3 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в крупном размере.

Доводы ФИО3 о том, что она действовала в рамках оформленного права на размещение нестационарного торгового объекта и не имела умысла на хищение, а демонтированное имущество потерпевшего ФИО2 сохраняла с целью дальнейшего урегулирования вопроса о его стоимости, судебная коллегия оценивает критически, поскольку они не опровергают выводы о ее виновности, так как установлено, что ФИО3, осознавая незаконность оснований для владения и распоряжения имуществом, полученной путем представления в администрацию 

<

адрес> подложных дополнительных соглашений к договору № от ДД.ММ.ГГГГ, а также иного пакета документов с поддельными подписями представителя собственника ФИО12, обманула как саму ФИО12, так и должностных лиц органа местного самоуправления, и, воспользовавшись искусственно созданной правовой неопределенностью, организовала демонтаж торгового павильона и находящегося в нем чужого имущества, после чего тайно вывезла и складировала его в принадлежащем ей гараже, распорядившись данным имуществом как собственным, при этом предприняла действия по искусственному занижению его рыночной стоимости. 

При этом принято во внимание, что по смыслу ст. 159 УК РФ и согласно разъяснениям, данным в пп. 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве, ответственность за которое наступает, в частности, в соответствии со ст. 159 УК РФ, являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом. Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. Реализованный ФИО3 способ преступления, включающий подлог документов и обман, прямо свидетельствует о прямом умысле, направленном на незаконное завладение чужим имуществом. Установленная совокупность доказательств – подложные документы, вывоз и хранение чужого имущества, заказ фиктивной оценки, систематический обман контрагентов и госорганов – не оставляет сомнений в наличии у ФИО3 прямого умысла на хищение чужого имущества путем обмана. Ее доводы являются попыткой придать законность противоправным действиям, которые были спланированы и реализованы с корыстной целью.

Довод стороны защиты об отсутствии состава мошенничества и о наличии прав у осужденной на демонтаж отклоняется, поскольку основан на юридически ничтожных правоустанавливающих документах, а именно на дополнительных соглашениях, подписанных поддельными подписями ФИО12, что установлено заключениями повторных почерковедческих экспертиз. Таким образом, ссылки на «имевшиеся договоренности и документы, согласованные с администрацией» несостоятельны, так как сама возможность их согласования была достигнута путем обмана и подлога.

Утверждения защиты об отсутствии умысла на совершение преступления опровергаются материалами дела: демонтаж и вывоз имущества были осуществлены без уведомления и без согласия фактического собственника — ФИО2, а изъятое имущество было помещено на хранение в гараж подсудимой, где и было впоследствии обнаружено. Последующие действия ФИО3 по заказу заведомо заниженной оценки имущества и ее отказ вернуть его собственнику подтверждают наличие корыстного умысла на хищение, а не на сохранение.

При этом довод защитника, относительно нарушения принципа состязательности и права на защиту, а также недопустимости доказательств: протокола осмотра телефона и содержащихся в нем аудиозаписей и переписки отклоняется, поскольку представленный протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т. 4 л.д. 228-244) был составлен в соответствии с требованиями УПК РФ, а происхождение и целостность цифровых данных подтверждены в ходе судебного заседания показаниями свидетеля и специалиста. Оснований для сомнений в их достоверности не установлено.

Относительно оценки заключения эксперта и отчета специалиста, судебная коллегия отмечает, что отказ суда в приобщении отчета специалиста ФИО24 является правомерным, поскольку проведенная им оценка не отвечает требованиям, предъявляемым к судебным экспертизам Уголовно-процессуальным кодексом РФ. 

В отличие от него, заключения экспертиз №, №Э-02/24 проведено в установленном законом порядке компетентными экспертами, уполномоченным экспертным учреждением с применением утвержденных методик, его выводы подробно мотивированы и основаны на полном и всестороннем исследовании представленных материалов. Объективность выводов экспертов сомнений не вызывает. Доводы защиты о «методических ошибках» носят общий характер и не были подтверждены в ходе судебного разбирательства.

Довод о нарушении порядка возбуждения дела не может повлечь его прекращения, поскольку в ходе предварительного расследования были установлены достаточные данные, указывающие на иной состав преступления, что повлекло его законную и обоснованную переквалификацию. Действия следователя по переквалификации инкриминируемого деяния соответствуют требованиям ст. 175 УПК РФ, а права осужденной на защиту при этом не были нарушены.

Довод защиты о нарушении сроков следствия является несостоятельным, поскольку все процессуальные действия, включая продление сроков предварительного следствия в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, были санкционированы в строгом соответствии с полномочиями, предоставленными уголовно-процессуальным законом руководителям следственных органов. Нарушений, влекущих недопустимость полученных доказательств, не допущено.

При назначении ФИО3 наказания судебная коллегия, исходя из положений ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывает влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО3, которая ранее не судима, состоит в браке, имеет 

<

данные изъяты>, по месту жительства и регистрации характеризуется положительно, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, является 

<

данные изъяты>, задолженности по налогам и сборам не имеет, смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные ч. 2 ст. 61 УК РФ: наличие на иждивении 

<

данные изъяты>, частичное возмещение причиненного преступлением ущерба, впервые привлечение к уголовной ответственности.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО3, не установлено.

С учетом изложенного, принимая во внимание характер и конкретные фактические обстоятельства совершенного преступления, степень его общественной опасности, положительные данные о личности ФИО3, сведения о ее семейном и имущественном положении, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, судебная коллегия полагает, что исправление и перевоспитание ФИО3 возможно без реального отбывания наказания в виде лишения свободы в условиях осуществления за ней контроля уполномоченного специализированного органа с возложением обязанностей, способствующих исправлению осужденной т.е. с назначением наказания в виде лишения свободы условно, с испытательным сроком.

Исключительных обстоятельств, либо их совокупности, для применения в отношении ФИО3 положений ст. 64 УК РФ, а также оснований для применения ст.53.1, ч. 6 ст. 15 УК РФ, не установлено.

В ходе предварительного следствия потерпевшим ФИО13 заявлен гражданский иск о взыскании имущественного ущерба, уточненный в ходе рассмотрения дела его представителем ФИО35., в размере № копейка, который складывается из стоимости имущественного ущерба № рублей (с учетом добровольно выплаченной ФИО3 суммы ущерба в размере № рублей), убытков в виде стоимости ремонтных работ связанных с восстановлением торгового павильона в размере № рублей, а также суммы упущенной выгоды в размере № рублей.

Подсудимая - гражданский ответчик ФИО3 с исковыми требованиями не согласилась, полагала, что ущерб возмещен оплатой потерпевшему № рублей, что является достаточной суммой. 

При разрешении уточненного гражданского иска представителя потерпевшего ФИО2 – ФИО35., судебная коллегия учитывает следующее.

Судебная коллегия установила размер причиненного преступлением ущерба в сумме № рубля 01 копейки, а поэтому в соответствии со ст. 1064 ГК РФ гражданский иск в части возмещения причиненного материального ущерба, подлежит частичному удовлетворению в размере № рублей 01 копейка, с учетом возмещенного ФИО3 ущерба в размере № руб. 

При этом, судебная коллегия считает необходимым признать за потерпевшим ФИО13 право на удовлетворение гражданского иска, связанного с возмещением убытков в виде стоимости ремонтных работ связанных с восстановлением торгового павильона, размера упущенной выгоды в сумме № рублей в порядке гражданского судопроизводства, в соответствии с ч. 2 ст. 309 УПК РФ, поскольку для его разрешения необходимо произвести дополнительные расчеты представить дополнительные доказательства.

Учитывая изложенное, судебная коллегия считает необходимым в целях обеспечения исковых требований сохранить арест на имущество ФИО3 – автомобиль, марки «

<

данные изъяты>», г/з № рус, 2011 года выпуска, зарегистрированный на ФИО3 (до заключения брака 

<

данные изъяты>.) до исполнения приговора в части гражданского иска.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ суд при постановлении приговора принимает решение о распределении процессуальных издержек.

В соответствии с п. 8 ч. 2 ст. 42 УПК РФ потерпевший по уголовному делу имеет право иметь представителя. 

В силу ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям ст. 131 УПК РФ. 

С учетом положений п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ расходы потерпевшего, связанные с выплатой им вознаграждения своему представителю, оплачиваются из средств федерального бюджета. Суммы, выплаченные потерпевшему на покрытие этих расходов, являются процессуальными издержками и взыскиваются с осужденных или относятся на счет средств федерального бюджета.

Как следует из материалов дела, представителем гражданского истца ФИО8 заявлено ходатайство, в том числе, о взыскании в пользу потерпевшего процессуальных издержек, связанных с расходами на оплату услуг представителя в размере № рублей. 

Представитель ФИО35 судебной коллегии пояснил, что соглашение об оказании юридических услуг о представлении интересов потерпевшего ФИО2 в уголовном деле в отношении ФИО1 заключала супруга ФИО2 - ФИО9 по его поручению, поскольку он находился в больнице, не мог передвигаться. При этом в суде было установлено, что ФИО31 проживают единой семьей, имеют единый бюджет и ведут общее хозяйство. 

В исполнение, установленных соглашением обязательств, он представлял интересы ФИО2, признанного потерпевшим, оплата по договору составляла № руб. Принятые на себя обязательства в рамках, заключенного соглашения он исполнил в полном объеме, и в исполнение своих обязательств по соглашению супругой потерпевшего ФИО9 от имени ФИО2 было выплачено вознаграждение в следующих размерах: № руб. за участие в следственных действиях и № за участие в суде первой инстанции, деньги были направлены на адвокатский счет в банке. 

Согласно ч. 6 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного. 

Судебной коллегией установлено, что потерпевшим ФИО13 понесены расходы на оплату вознаграждения его представителю в размере № рублей - за сопровождение потерпевшего на стадии предварительного расследования и представление интересов потерпевшего при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, что подтверждается: соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между адвокатом ФИО35. и ФИО9 (на представительство интересов ФИО2 в объеме, представленной доверенностью от 07.10. 2021 года), и квитанциями №, №, а также пояснениями самого представителя потерпевшего ФИО35

В рамках договора оказания юридических услуг потерпевшему ФИО2 были оказаны следующие услуги: представление интересов потерпевшего при проведении предварительного следствия (ДД.ММ.ГГГГ - подготовка заявления о допуске представителя и участие в допросе потерпевшего; ДД.ММ.ГГГГ - ознакомление с постановлением о назначении экспертизы и ознакомление с экспертным заключением; ДД.ММ.ГГГГ - ознакомление с материалами уголовного дела), подготовка уточненного искового заявления, ходатайств, связанных с возмещением процессуальных издержек и участие в десяти судебных заседаниях (15 января, 5,13,27 февраля, 14,31, марта, 2,11,14,25 апреля) при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции. 

В связи с вышеизложенным, а также в связи с категорией рассмотренного дела и его сложностью, длительностью рассмотрения, исходя из объема и характера оказанной юридической помощи, судебная коллегия считает, что сумма № руб.- представление интересов в суде первой инстанции является обоснованной, оправданной, отвечающей принципу разумности и подлежащей удовлетворению.

При этом расходы, затраченные на услуги представителя на предварительном следствии в размере № руб. подлежат снижению до № рублей с учетом затраченного времени услуг представителя (3 дня – ДД.ММ.ГГГГг., ДД.ММ.ГГГГг., ДД.ММ.ГГГГг.) и принимая во внимание положения п.п. «г» п. 22(1) постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1240 "О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу…." (с изменениями, внесенными Постановлением Правительства РФ) с 2021 года, с октября 2023 года и с октября 2024 года, согласно которым размер выплаты вознаграждения адвокату по делам, объем материалов по которым составляет более 3 томов составлял 1930 рублей, 2118 рублей и 2226 рублей соответственно.

В связи с чем в счет возмещения процессуальных издержек потерпевшему ФИО2 за счет средств федерального бюджета подлежат выплате расходы, связанные с выплатой вознаграждения его представителю в размере № рублей.

При этом, расходы в размере 6274 рублей были понесены потерпевшим при производстве предварительного расследования по делу, которое осуществлялось следственным управлением УМВД России по 

<

адрес>, в размере № рублей - при рассмотрении уголовного дела в Дятьковском городском суде 

<

адрес>.

В соответствии с п. 4 ст. 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 20-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросу возмещения процессуальных издержек" финансовое обеспечение обязательств, связанных с исполнением п. 1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, осуществляется за счет бюджетных ассигнований, предусмотренных федеральным бюджетом на соответствующий год, в пределах средств, выделяемых государственным органам, наделенным полномочиями по производству дознания и предварительного следствия, а также за счет средств на содержание судов общей юрисдикции. 

Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1240 утверждено Положение "О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда РФ". Пунктом 4 указанного Постановления установлено, что финансовое обеспечение расходных обязательств, связанных с его реализацией, осуществляется в пределах бюджетных ассигнований на соответствующий финансовый год на содержание судов и государственных органов, наделенных полномочиями по производству дознания и предварительного следствия.

Подпунктом 20.1 п. 1 ст. 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 7-ФЗ "О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации" установлено, что возмещение издержек по делам, рассматриваемым судьями и мировыми судьями, которые относятся на счет средств федерального бюджета, финансируется Судебным департаментом при Верховном Суде РФ. В силу п. 1 ст. 13 Закона Управление Судебного департамента в Субъекте РФ является органом Судебного департамента при Верховном Суде РФ. 

Следовательно, расходы, понесенные потерпевшим на стадии предварительного следствия, в размере № рублей, подлежат возмещению финансовой службой органа, осуществлявшего производство предварительного следствия по уголовному делу, то есть финансовой службой следственного управления УМВД России по 

<

адрес>. 

Расходы, понесенные потерпевшим в размере № рублей, на стадии рассмотрения уголовного дела судом, подлежат возмещению финансовой службой Управления Судебного департамента в 

<

адрес>. 

При обсуждении вопроса о распределении процессуальных издержек ФИО3 указала на отсутствие возможности их оплаты в полном объеме, не возражала на частичное взыскание в размере 50% от заявленной суммы, поскольку ее дочь обучатся на платной основе, супруг временно не работает.

Принимая во внимание возраст и трудоспособность ФИО3, с учетом ее материального и семейного положения, судебная коллегия полагает, что взыскание процессуальных издержек в полном объеме существенным образом отразится на материальном положении членов семьи виновной, в связи с чем с учетом размера процессуальных издержек, считает возможным в соответствии с ч. 6 ст. 132 УПК РФ освободить ФИО3 частично от уплаты процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг представителя потерпевшего.

При таких обстоятельствах процессуальные издержки по делу, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, подлежат взысканию с осужденной ФИО3 в доход федерального бюджета в размере 50 000 рублей.

Согласно п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, свидетелю обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы, связанные с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием, которые относятся к процессуальным издержкам.

Свидетель ФИО9 в своем заявлении просила взыскать с федерального бюджета в ее пользу процессуальные издержки, связанные с расходами на оплату проезда к месту судебного заседания, указав, что для прибытия к месту судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ ею было затрачено № долларов США или № рубля 71 копейка, что в перерасчете на рубли РФ по стоянию на ДД.ММ.ГГГГ, то есть дату приобретения билетов, в соответствии с курсом ЦБ РФ, который составлял 102 рубля 34 копейки за один доллар США. 

<

адрес>а обратно ей затрачено № рубль. Общая сумма произведенных затрат на проезд составила № рубля 71 копейка.

При разрешении вопроса о взыскании транспортных издержек юридически значимым обстоятельством является установление связи указанных расходов с рассмотрением дела, их необходимости, оправданности.

Как следует из материалов дела, местом регистрации и постоянного проживания свидетеля ФИО9 является 

<

адрес>. Подтверждением тому служит факт её допроса в ходе предварительного следствия в 

<

адрес>, а также получение ею ДД.ММ.ГГГГ судебной повестки на ДД.ММ.ГГГГ в том же городе, где, по её собственным пояснениям в суде, она и проживает, что подтверждается протоколом судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ (том. 6 л.д. 98). Вместе с тем, для возмещения судебных издержек ею были представлены расходы на перелёт из США в Россию ДД.ММ.ГГГГ и обратно ДД.ММ.ГГГГ, которые она связала с необходимостью явки в суд.

Установленные обстоятельства, указывают на отсутствие причинно-следственной связи между этими затратами и исполнением свидетельской обязанности, поскольку на момент получения повестки ДД.ММ.ГГГГ свидетель уже находилась в 

<

адрес>, где и является ее постоянное место жительство. Таким образом, понесённые расходы на международный перелёт не связаны с явкой свидетеля в суд, не являются необходимыми и оправданными для целей их возмещения в качестве процессуальных издержек, и заявление ФИО9 удовлетворению не подлежит.

Судьбу вещественных доказательств судебная коллегия разрешает с учетом требований статьи 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.23, 389.28, 389.31 - 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ПРИГОВОРИЛА:

приговор Дятьковского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 и постановление от ДД.ММ.ГГГГ отменить.

Постановить новый обвинительный приговор.

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание считать условным с испытательным сроком 6 (шесть) месяцев. 

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ возложить на ФИО1 обязанность: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденной.

Гражданский иск потерпевшего ФИО2 удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 № рублей 01 копейку в счет возмещения причиненного материального ущерба. 

Признать за потерпевшим (гражданским истцом) ФИО13 право на удовлетворение гражданского иска о возмещении материального ущерба в части взыскания № рублей (суммы упущенной выгоды в размере № рублей; суммы убытков, в виде суммы ремонтных работ по восстановлению торгового павильона в размере № рублей 20 копеек), вопрос о размере возмещения которого передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Сохранить арест, наложенный на имущество ФИО1.- автомобиль марки «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак № рус, 2011 года выпуска, зарегистрированный на ФИО1 по адресу: 

<

адрес> до исполнения приговора в части гражданского иска.

Вещественные доказательства: 

- накладные №, №, №, товарные чеки №, №УН, №, акт приема в эксплуатацию пожарной системы, два технических паспорта, руководство пользования кондиционера; переписку разговоров на л.д.228-246 т.2, два дополнительных соглашения к договору №, документы, перечисленные на л.д.138-139 в т.3, а также в томе 5 л.д.9, 29-30, хранить в материалах уголовного дела;

- 4 одностворчатые оконные рамы из ПВХ, 16 цветочных ваз с подставками, кондиционер; 8 зеркал; 6 фрагментов оцинкованного металла; 5 листов оцинкованного металла, стол на металлической подставке с столешницей из ЛДСП размерами 45х71х80 см), стойку для цветов, хранящиеся в комнате вещественных доказательств МО МВД России «Дятьковский» вернуть ФИО5 (Лякиной ) В.М.

Ходатайство представителя потерпевшего ФИО35 удовлетворить частично.

Выплатить из средств федерального бюджета в пользу потерпевшего ФИО2 сумму в размере № рублей на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения его представителю на стадии предварительного следствия и исполнение данной выплаты возложить на финансовую службу следственного управления УМВД России по 

<

адрес>, перечислив на расчетный счет № в №.

Выплатить из средств федерального бюджета в пользу потерпевшего ФИО2 сумму в размере № рублей на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения его представителю в суде первой инстанции и исполнение данной выплаты возложить на финансовую службу Управления судебного департамента в 

<

адрес>, перечислив на расчетный счет № в 

<

данные изъяты> отделении № №

В соответствии с ч.1, 2 ст.131 УПК РФ признать суммы, выплачиваемые потерпевшему ФИО2 в сумме 106 274 рублей, процессуальными издержками.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в размере № рублей в доход федерального бюджета.

В удовлетворении заявления свидетеля ФИО9 о покрытии расходов, связанных с ее явкой в суд первой инстанции отказать.

Апелляционное представление с дополнением государственного обвинителя и апелляционную жалобу с дополнением представителя потерпевшего ФИО35 удовлетворить частично. Апелляционную жалобу с дополнением защитника – адвоката Анисовой А.В. оставить без удовлетворения, 

Апелляционный приговор вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжалован в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести со дня провозглашения через суд первой инстанции, а по истечении указанного срока - непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденная вправе заявить ходатайство об участии в суде кассационной инстанции. 

Председательствующий О.В. Мазова,

судьи В.В. Зеничев,

А.В. Россолов