Дело № 2-1360/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 июня 2018 года г. Норильск Красноярского края

Норильский городской суд Красноярского края в составе

председательствующего судьи Калюжной О.Г., 

с участием представителя ответчика Федеральной службы исполнения наказания России, одновременно представляющего интересы третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований - ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю – ФИО1, действующей на основании доверенности № 01-40778 от 27.06.2017 года, 

при секретаре Чумаковой Е.В.,

рассматривая в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Федеральной службе исполнения наказания России о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в следственном изоляторе,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд исковым заявлением к ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда в размере 3000000 рублей, причиненного вследствие ненадлежащих условий его содержания в ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю в городе Норильске.

Свои требования мотивирует тем, что в период времени с 17.01.2011 года по 29.11.2012 года он содержался в ФКУ СИЗО-4 г.Норильска. За период нахождения ФИО2 в СИЗО-4 неоднократно нарушались требования федерального законодательства, а именно: ежедневно ФИО2 заставляли выходить на утреннюю проверку из камеры в коридор с голым торсом; при ежедневном выходе на прогулку он не мог наблюдать над головой небо, солнце, так как прогулочные дворики покрыты крышей из профнастила, а на стенах была так называемая «шуба» - небрежно накиданный раствор; в период его содержания с 17.01.2011 года по 29.11.2012 года в камере отсутствовали унитазы, вместо них установлены самодельные чаши «Генуя», подключенные к системе канализации с нарушением технических регламентов и санитарных норм, от чего в камере часто пахло нечистотами. Помимо этого они были установлены так, что ни о какой приватности во время оправления естественных нужд речи не велось. В камерах отсутствовала принудительная вентиляция, то есть был ограничен доступ свежего воздуха, что в свою очередь вызывало у истца головные боли и сильную утомляемость. В камере отсутствовали кровати, а были изготовлены двухъярусные полки из металлического лома без намека на какие-либо удобства. В камере отсутствовали холодильники, поэтому продукты питания приходилось выкидывать, так как они портились. В камерах были бетонные полы, от чего было холодно, особенно в зимнее время года. На протяжении двух лет не предоставляли длительного свидания с близкими, а только краткосрочное, которое длиться 30 минут.

Истец считает, что указанными им нарушениями содержания его в изоляции от общества нарушены права ФИО2, предусмотренные Конституцией РФ, чем ему причине моральный вред, который он оценивает в 3 000 000,0 рублей и просит компенсацию морального вреда взыскать в его пользу с ответчика, что отражено в его дополнении к исковому заявлению, вх. от 09.04. 2018 г. ( л.д. 29)

В судебном заседании, проведенном в соответствии со ст. 155.1 ГПК РФ -по ходатайству истца -с использованием системы видеоконференц-связи, истец ФИО2 поддержал заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика Федеральной службы исполнения наказания России, одновременно, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю в городе Норильске - ФИО1, действующая на основании доверенностей (л.д. 141-143), полагает иск необоснованным и не подлежащим удовлетворению, мотивируя тем, что истцом должны быть представлены надлежащие доказательства причинения ему морального вреда, однако в обоснование заявленных требований никаких фактов представлено не было. Недостоверным является утверждение истца о том, что его заставляли выходить ежедневно на проверку с голым торсом в коридор, т.к. содержащиеся в исправительном учреждении лица на утренние и вечерние проверки раздетыми по пояс в принудительном порядке не выходят. Они могут раздеться по пояс в добровольном порядке по просьбе медицинского работника, однако отказ от раздевания при проведении утренних и вечерних проверок никаких неблагоприятных последствий для них не влечет. В этом случае лицам, содержащимся в СИЗО предлагается пройти в медицинский кабинет. О том, что в отношении истца проводились такие действия доказательств им не представлено.

Прогулочные дворики оборудованы в соответствии с действующим законодательством. Вдоль стен над прогулочными дворами установлены облегченные навесы шириной до 1,2 м. для укрытия от атмосферных осадков, что предусмотрено проектом. Остальная часть прогулочной зоны открыта для обзора неба, поскольку по проекту по верху прогулочных дворов крепится металлическая рама, к которой приваривается металлическая решетка с ячейками, сверху на решетку укладывается и закрепляется металлическая сетка с ячейками не более 50 мм. Поэтому утверждение ФИО3, о том, что он на прогулке не мог наблюдать небо над головой - не соответствует действительности. 

Утверждение истца о том, что вместо унитаза в камерах была установлена напольная «чаша Генуя», что как он полагает не предусмотрено законодательством, так же необоснованно, поскольку установление напольной «чаши Генуя» предусмотрено Приказом Минюста РФ от 14.10.2005 № 189 действующим по настоящее время. Указанные места в камерах, где пребывал истец были огорожены от части камеры перегородкой высотой 1,5 м., с соблюдением приватности. Оборудование функционировало в соответствии с действующими санитарными нормами, сведений о нарушении технического регламента при подключении к канализации нет. 

В 2009 году в камерах были установлены унитазы, оборудованные отдельными перегородками высотой 1,5 метров, которые отделяли санузел от остальной части камер. С 2010 года в каждой камере имеется туалетная комната, которая отсекает основное помещение камеры. 

Все камеры СИЗО-4 оборудованы деревянными рамами с открывающимися форточками. В камерах работает естественная система вентиляции.

Не согласен представитель ответчика и третьего лица с доводами истца о том, что спальное место не соответствовало нормам законодательства, поскольку двухъярусные кровать в камерах установлены в соответствии с проектами, специальное разработанными для мест содержания в изоляции лиц находящихся под стражей и отбывающих заключением в местах лишения свободы - СИЗО.

Доводы истца об отсутствии холодильника, чем нарушены его права - безосновательны, поскольку в соответствии с действующим законодательством холодильник может быть установлен в камеру, при наличии такой возможности, а не в обязательном порядке. При этом скоропортящиеся продукты не принимаются для передачи содержащимся в СИЗО лицам. Подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках и передачах, приобретать в магазине (ларьке) СИЗО продукты питания, кроме скоропортящихся. Обращений ФИО3 о том, что из-за отсутствия холодильника в камере у него испортились продукты за весь период его пребывания в СИЗО не поступало. 

В здание СИЗО-4 не имеется бетонных полов, все без исключения камеры имеют деревянный настил. 

Доводы истца, что в учреждении ему не предоставляли длительное свидание с родственниками не основаны на нормах законодательства, поскольку согласно ст. 139 Приказа Минюста России от 14.10.2005 года № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» подозреваемым и обвиняемым на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, может быть предоставлено не более двух свиданий в месяц с родственниками и иными лицами продолжительностью до трех часов каждое, т.е. краткосрочные свидания. Длительные свидания для лиц, в отношении которых приговор не вступил в законную силу- не предусмотрены. Переговоры подозреваемых и обвиняемых с лицами, прибывшими на свидание, осуществляются через переговорное устройство и могут прослушиваться сотрудниками СИЗО. 

Представитель ответчика считает, что неудобства, которые ФИО2 претерпел в связи с нахождением его в СИЗО-4, связаны с привлечением его к уголовной ответственности за совершение преступления, что ведет к ограничению привычного образа жизни, к бытовым неудобствам, пребывания в состоянии стресса, ограничению свободы передвижения, вынужденному нахождению в замкнутом пространстве в условиях камеры и другим последствиям, которые являются следствием противоправного поведения самого истца, а не действий должностных лиц. 

За период нахождения в СИЗО -4 от ФИО4 жалоб к администрации СИЗО-4 на ненадлежащие условия содержания от него не поступали.

Выслушав истца ФИО2, представителя ответчика и третьего лица- ФИО1, исследовав материалы дела, материалы уголовного дела № 1-6/2012 в отношении ФИО5, ФИО2, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. « а,в,г» ч. 2 ст. 127, п.п. « а,в» ч. 2 чт. 163, п.п.а,г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, суд находит исковые требования о взыскании компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно статье 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации в силу статьи 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет казны РФ, казны субъектов РФ или казны муниципального образования.

Согласно ст. 151 ГК РФ при причинении гражданину физических или нравственных страданий действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 от 20 декабря 1994 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом N 103-ФЗ от 15 июля 1995 года "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Статьей 15 ФЗ от 15.07.1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" предусмотрено, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей. 

В силу положений статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, исходя из смысла приведенных норм права, бремя доказывания отсутствия нарушений прав истца, причиненных ему пребыванием в следственном изоляторе в условиях, не соответствующих требованиям закона, лежит на ответчике.

Судом установлено, что находясь под стражей, в связи с привлечением к уголовной ответственности в период с 17.01.2011 года по 29.11.2012 года, ФИО2 содержался в ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю и 29.11.2012 был этапирован в ФКУ ИК-5 ОИК-36 ГУФСИН России по Красноярскому краю для дальнейшего отбывания наказания, что подтверждается справкой от 15.12.2017 и копией приговора от 24.04.2012 года (л.д. 40-56, 125).

По сведениям справки ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю, в городе Норильске ФИО2 в период с 17.01.2011 года по 29.11.2012 года содержался в камерах № № 

В ходе судебного разбирательства истец данные сведения не оспаривал.

Согласно пункту 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции России от 14.10.2005 N 189, камеры должны быть оборудованы полкой для туалетных принадлежностей, баком для питьевой воды, вешалками для верхней одежды, отдельными светильниками дневного и дежурного освещения ( в исправном состоянии), столом и скамейками, радиодинамиком, урной для мусора, напольной чашей ( унитазом), умывальником. 

За период нахождения в СИЗО -4 от ФИО4 жалоб к администрации СИЗО-4 на ненадлежащие условия содержания не поступали, о чем свидетельствует справка об обращениях ФИО2 к администрации ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю (л.д. 127), а так же выписка из журнала исходящей корреспонденции, подлинник которого исследовав в ходе судебного разбирательства (л.д. 128)

Представитель ответчика в судебном заседании не оспаривал отсутствие в период содержания истца в СИЗО-4, в камерах- холодильников, пояснив, что холодильники могут быть размещены в камерах при возможности на это у администрации СИЗО -4. Такой возможности в период пребывания там истца у администрации СИЗО -4 не было, поэтому холодильники в камера не находились.

Согласно ст. 23 Федерального закона № 103 « О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», принятом Государственной Думой 21.06. 1995 г., все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности: телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. 

На основании п. 41 Правил внутреннего распорядка СИЗО уголовно - исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции РФ от 14.10.2005 г. № 189, для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются : телевизор, холодильник, вентиляционное оборудование ( при наличии возможности).

Таким образом, доводы истца о нарушении его прав, влекущих компенсацию морального вреда в связи с отсутствием в камерах, в которых содержался истец в рассматриваемый период, холодильников, из-за чего у него портились продукты, суд находит несостоятельными, и не основанными на законе, поскольку холодильники устанавливаются в камерах только при наличии таковой возможности.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ, истец не представил доказательств в обоснование своих доводов в данной части, а доводы представителя ответчика о том, что в СИЗО-4 отсутствовала возможность установить в рассматриваемый период в камерах холодильники, истцом не опровергнуты.

Согласно перечню, указанному в Приложении № 2 Правил внутреннего распорядка от 14.10.2005 № 189, подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках и передачах, приобретать в магазине (ларьке) СИЗО продукты питания, кроме расфасованных в железную либо стеклянную тару, требующих тепловой обработки, скоропортящихся, с истекшим сроком хранения либо дату изготовления которых установить не представляется возможным.

Руководствуясь названными нормами, суд находит несостоятельными доводы истца о том, что передаваемые ему продукты питания, портились в связи с отсутствием холодильников, так как скоропортящиеся продукты питания запрещено иметь при себе, хранить, получать в посылках и передачах, приобретать в магазине (ларьке) СИЗО. Жалобы истца в адрес администрации СИЗО – 4 со стороны истца по указанным им фактам не поступали.

Рассматривая требования истца о ненадлежащим оборудовании спального места, суд приходит к следующему.

В соответствии с пп.40 Правил внутреннего распорядка от 14.10.2005 № 189, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом; постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем: двумя простынями, наволочкой. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование на период содержания под стражей. 

Доводы истца о том, что в момент его содержания в СИЗО-4 «отсутствовали кровати, а были изготовлены двухъярусные полки, зачастую из металлического лома» опровергаются сведениями, предоставленными ответчиком о том, что замена кроватей в учреждении производится каждые 5 лет, закупаются в г. Красноярске в соответствии с требованиями, предъявляемыми Каталогом «Специальные (режимные) изделия для оборудования следственных изоляторов, тюрем, исправительных и специализированных учреждений ФСИН России», утвержденным Приказом ФСИН России №407 от 27.07.2007, что подтверждается бухгалтерской документацией об осуществлении подобных расчетов при закупке кроватей камерных (л.д. 103,104) 

Доказательств того, что истец спал на металлическом ломе, суду не представлено. 

Доводы истца о том, что в СИЗО- 4 были установлены двухъярусные кровати, что не предусмотрено законодательством, суд полагает необоснованными, поскольку кровать камерная КДК – 1 ( двухъярусная со спинками) предусмотрена названным выше Каталогом ( л.д. 105-108)

Поскольку истцу надлежащим образом было организовано спальное место - оборудована индивидуальная кровать с матрацем, подушкой, одеялом и постельным бельем, его требования в данной части являются необоснованными. Доказательств обратного истцом в суд не представлено. 

Рассматривая доводы истца о том, что в помещении камер были бетонные полы, суд приходит к следующему.

Пунктом 9.10 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России СП 15-01 от 2001 года установлено, что полы в камерных помещениях следует предусматривать дощатые беспустотные с креплением к трапециевидным лагам, втопленным в бетонную стяжку по бетонному основанию. Полы в камерах по периметру помещений следует крепить деревянными брусьями на болтах.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела судом не было установлено, что полы в камерах СИЗО-4 по состоянию как на 2011-2012 годы, так и на настоящее время были бетонные. Полы всех камер, где содержался истец, имеют деревянный настил, что подтверждается фотоснимками и соответствует Нормам проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России СП 15-01 от 2001 года.

Кроме того, согласно справке старшего инспектора отдела режима ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю, все камеры СИЗО-4 оборудованы деревянным покрытием пола (доски) (л.д. 126)

Суд не усматривает нарушений прав истца в части установки в камерах следственного изолятора чаши типа «Генуя» вместо унитазов, о чем у него заявлено в иске по следующим основаниям.

Пунктом 42 Правил внутреннего распорядка использование чаши прямо предусмотрено. Сведений о том, что сантехническое оборудование было подключено с нарушением санитарных и иных норм, материалами дела не подтверждается. В 2011-2012 года в камерах СИЗО-4 были установлены унитазы - чаша Генуя, туалет отгорожен от жилого помещения кирпичной кладкой высотой 1,3-1,5 метра. Расстояние от места приема пищи до санитарного узла составляло не менее 3-х метров, что подтверждается справкой, выданной Заместителем начальника ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН по Красноярскому краю (л.д. 215), а так же представленными в дело фотокопиями снимков камер (л.д.109-119).

Вместе с тем, довод истца о нарушении приватности при пользовании туалетом, нашел свое подтверждение в судебном заседании. 

Исходя из показаний представителя ответчика в суде следует, что до 2011 года включительно санузлы не были отделены от остальной части камеры, ограждение представляло собой перегородку высотой от 1, 5 метров. Однако ответчик не представил доказательства, позволяющие установить конкретное время оборудования камер, где содержался ФИО2 с 17.11.2011 года, отдельной туалетной комнатой, изолированной от остальной части камеры, с соблюдением условий приватности данного места при отправлении естественных надобностей.

Согласно Приказу Директора ФСИН России № 13-3729-01 от 09.03.2011 г. «О выполнении рекомендаций ЕКПП и постановлений Европейского Суда по правам человека», начальникам территориальных органов ФСИН РФ предписывается обеспечить полную изоляцию санузлов от жилых помещений камер следственных изоляторов. 

Издание данного приказа суд расценивает, как признание за осужденными права на приватность при отправлении естественных надобностей. 

Поэтому при отсутствии доказательств соблюдения ответчиком норм и требований об обеспечении полной изоляции санузла в СИЗО - 4 в рассматриваемый период, суд находит, что это нарушение приватности при пользовании туалетом имело место в указанные истцом периоды его пребывания в ФКУ СИЗО-4.

Доводы ФИО2 о том, что ввиду отсутствия мер приватности при оправлении естественных надобностей он испытывал дискомфорт, унижение весь период пребывания в различных камерах ФКУ СИЗО- 4, являются убедительными.

Изложенное выше в данной части заявленных истцом требовании убеждает суд о ненадлежащих условиях содержания, которые, в свою очередь, относятся к унижающему достоинство обращению, гарантии защиты от которого закреплены в статье 21 Конституции РФ и статье 3 Конвенции от 4 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод».

Тот факт, что истцу пришлось пользоваться туалетом, не предусматривающим меры приватности в одной камере с другими заключенными, суд признает бесспорным нарушением его прав, что причинило ему определенные неудобства, чувство стыда и, как следствие, нравственные страдания.

Рассматривая доводы ФИО2 о том, что его ежедневно заставляли выходить на утреннюю проверку из камеры с голым торсом, суд приходит к следующему.

Пунктом 91 «Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», утвержденных Приказом Минюста РФ от 14.10.2005 году № 189 (далее Правил внутреннего распорядка от 14.10.2005 № 189) представители администрации обязаны проводить ежедневные обходы камер. Во время обхода обвиняемым и осужденным предлагается выйти из камеры в коридор и построиться в шеренгу. В этот период времени от обвиняемых принимаются заявления, жалобы, как в устной, так и письменной форме.

Пунктом 92 Правил установлено, что предложения, заявления и жалобы, принятые в устной форме, начальником корпусного отделения регистрируются в Журнале учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных, о чем под роспись знакомится заявитель. Устные предложения, заявления и жалобы докладываются лицу, ответственному за их рассмотрение.

Согласно справке об обращениях ФИО2 к администрации ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю за период его содержания, истец обращался к администрации учреждения с вопросом о консультации юрисконсультом учреждения, о предоставлении копий документов, о предоставлении справки МСЧ, о личной беседе с представителями администрации учреждения, о предоставлении выписки о нарушениях ПВР, о предоставлении копии паспорта, о состоянии лицевых счетов, о беседе с психологом, о предоставлении справки ОСУ (л.д. 127). 

Иных обращений не зарегистрировано, что дает суду основание для вывода о том, что поводов для обращения истца к администрации ФКУ СИЗО -4 в период его содержания о нарушении его прав в указанной им части - не было. 

Суд учитывает, что в ходе судебного заседания истец не представил суду в опровержение данного вывода доказательств, позволяющих сделать иной вывод, поэтому доводы истца о том, что его ежедневно заставляли выходить на утреннюю проверку из камеры с голым торсом, являются голословными.

Доводы истца о том, что при ежедневных прогулках он не мог наблюдать над головой небо, солнце, так как прогулочные дворики покрыты крышей из профнастила, а на стенах был небрежно накидан раствор «шуба», суд находит необоснованными, не подтвержденными материалами дела, поэтому суд не принимает их за основу. 

Так, фотокопиями помещений прогулочных двориков подтверждается, что стены прогулочных двориков покрыты гладким слоем штукатурки, на них отсутствует покрытие типа «шуба». По верху прогулочного двора закреплена металлическая рама, к которой приварена металлическая решетка с ячейками. Сверху на решетку уложена и закреплена металлическая сетка с ячейкам. Иных доказательств, в опровержение представленным ответчикам материалам, истцом в суд не представлено. 

Не обоснованы и не нашли подтверждения доводы ФИО2 о том, что на протяжении двух лет не предоставляли длительного свидания с близкими, а только краткосрочное, которое длиться 30 минут.

Согласно ст. 139 Приказа Минюста России от 14.10.2005 года № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», подозреваемым и обвиняемым на основании письменного разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело, может быть предоставлено не более двух свиданий в месяц с родственниками и иными лицами продолжительностью до трех часов каждое. Осужденному, в отношении которого приговор вступил в законную силу, но еще не обращен к исполнению, свидание с родственниками предоставляется на основании разрешения председательствующего в судебном заседании по уголовному делу или председателя суда. 

Согласно ст. 143 Приказа Минюста России от 14.10.2005 года № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», свидания подозреваемых и обвиняемых с родственниками и иными лицами проводятся под контролем сотрудников СИЗО в специально оборудованных для этих целей помещениях через разделительную перегородку, исключающую передачу каких-либо предметов, но не препятствующую переговорам и визуальному общению. Переговоры подозреваемых и обвиняемых с лицами, прибывшими на свидание, осуществляются через переговорное устройство и могут прослушиваться сотрудниками СИЗО. 

Учитывая изложенное выше, длительные свидания подозреваемым и обвиняемым не предусмотрены действующим законодательством, поэтому находясь в СИЗО - 4 до осуждения, истец не имел право на предоставление ему длительного свидания. 

Согласно представленным ФКУ КП-14 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю сведениям, по карточке учета свиданий, осужденному ФИО2 было предоставлено 12 краткосрочных свиданий (л.д. 183).

В своем Постановлении от 10 января 2012 года (дело "ФИО6 и другие (Ananyev and others) против Российской Федерации) Европейский Суд по правам человека указал, что установление несоответствия условий содержания под стражей с требованиями статьи 3 Конвенции на основе критериев, перечисленных в § 143 - 158 настоящего Постановления, имеет фактический характер и создает прочную правовую презумпцию о том, что такие условия причиняют моральный вред потерпевшему. Национальный закон о компенсации должен отражать существование этой презумпции, а не присуждать, как это происходит сейчас, компенсацию в зависимости от способности заявителя доказать вину конкретных должностных лиц или органов и незаконность их действий (§ 229).

В связи с этим ссылки представителя ответчика на то, что истцом не было представлено никаких доказательств в подтверждение нарушения условий его содержания в СИЗО-4, причинения ему действиями (бездействием) СИЗО-4 нравственных страданий, объема перенесенных истцом нравственных страданий, подлежат отклонению как несостоятельные.

Анализируя доводы истца и материалы дела, в их совокупности, с позиции достоверности, достаточности и объективности, суд приходит к выводу о том, что при установлении несоответствия условий содержания ФИО2 в СИЗО- 4, суд не установил каких-либо тяжких последствий для него, влекущих существенную компенсацию морального вреда, а его доводы, изложенные в иске нашли свое подтверждение в части : отсутствие условий надлежащего содержания в СИЗО – 4 в части создания мер приватности при оправлении естественных надобностей при посещении им туалета. В этой части суд полагает доводы истца обоснованными и требования компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению.

В остальной части иска доводы ФИО2 не нашли своего подтверждения.

Доводы истца о том, что указанными в иске нарушениями со стороны ответчика ему причинены физические страдания, что отразилось на его здоровье, суд считает несостоятельными, поскольку истцом не доказано наличие причинно- следственной связью между выявленным судом нарушением :не создание ему мер приватности при оправлении естественных надобностей при посещении им туалета и закрытым многоскольчатым переломом основной фаланги второго пальца левой кисти со смещением отломков, что у него было выявлено при поступлении в СИЗО-4(л.д. 185-192)

Вместе с тем, требование ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 000,0 руб., суд считает чрезмерно завышенным. 

Согласно ст. 1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

В силу п.п. 1 п. 3 ст. 158 БК РФ, главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Таким образом, по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов власти, предъявляемым к Российской Федерации, от ее имени в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств.

Согласно подпункту 6 п. 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

С учетом изложенного, на основании вышеуказанных норм закона компенсация морального вреда в данном случае подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России за счет казны Российской Федерации.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дела, период, в течение которого истец находился в условиях, не отвечающих установленным законом требованиям, а также требования о соблюдении судом принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований ФИО2 к Федеральной службе исполнения наказания России о возмещении морального вреда, и считает возможным взыскать с Федеральной службы исполнения наказания РФ в пользу истца компенсации морального вреда в размере 4 000 рублей, полагая данный размер компенсации разумным и справедливым. 

При таких обстоятельствах суд полагает удовлетворить исковое заявление ФИО2, частично. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 - удовлетворить частично.

Взыскать с Федеральной службы исполнения наказания России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в сумме 4 000,0 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в месячный срок со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.Г. Калюжная