2-5/2020

66RS0001-01-2019-005274-82

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

26.02.2020

Верх-Исетский районный суд г.Екатеринбурга в составе

председательствующего судьи Павликовой М.П.,

при секретаре Фаттаховой А.А.,

с участием прокурора Колпаковой О.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Медицинское объединение «Новая больница» о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Медицинское объединение «Новая больница» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указала следующее.

04.02.2018 в 16ч.00 мин. ее супруг ФИО2 почувствовал себя плохо, ему была вызвана скорая помощь, которая доставила его в ООО «Медицинское объединение «Новая больница», где он был госпитализирован в 1-ое неврологическое отделение.

05.02.2018 в 11:30 мин. ей по телефону сообщили, что состояние супруга тяжелое, но МРТ и КТ пока не проводили. В этот же день в 16ч.00 мин. ей сообщили, что состояние ФИО2 тяжелое, он находится в коме, на искусственной вентиляции легких и проводить хирургическое лечение поздно.

07.02.2018 ФИО2, не приходя в сознание, умер.

Ее супругу была оказана ненадлежащая, некачественная и несвоевременная медицинская помощь, поскольку МРТ-исследование головного мозга было проведено лишь на вторые сутки после поступления ее супруга в стационар, что повлияло на ход и течение заболевания.

Неправомерными действиями сотрудников больницы ей причинены нравственные страдания, поскольку ее супруг был фактически оставлен без своевременной медицинской помощи. В связи со смертью супруга она лишилась дорогого человека. Боль утраты не утихла, ухудшилось состояние её здоровья. Моральный вред истец оценивает в 3 000 000 руб.

В судебном заседании истец и ее представитель ФИО3 на исковых требованиях настаивали, просили иск удовлетворить.

Истец суду пояснила, что медицинская документация ответчика сфабрикована. На момент прибытия скорой помощи и поступления ФИО2 в стационар его сознание было ясным, давление было 160/90, он выполнял все требования врача: поднимал ноги, задерживал их в воздухе, но при этом, он не мог говорить и, возможно, плохо слышал. В первые часы госпитализации имелись показания к тромболитической терапии, однако этого врачами сделано не было, как и не была своевременно проведена КТ головного мозга.

Представитель ответчика ФИО4 исковые требования не признала, указала, что медицинская помощь ФИО2 была оказана надлежаще, а его смерть обусловлена характером развития заболевания и его тяжестью, наличием сопутствующих заболеваний.

Представитель ТФОМС Свердловской области в судебное заседание не явился, извещен надлежаще и своевременно (л.д.122), о причинах неявки суду не сообщил, ранее просил рассматривать дело в его отсутствие.

Прокурор Колпакова О.С. в своем заключении указала, что основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют, поскольку не установлено наличие причинно-следственной связи между действиями/бездействиями сотрудников ответчика и смертью ФИО2

Заслушав пояснения сторон, заключение прокурора, изучив материалы дела, медицинскую документацию, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих доводов и возражений.

Судом установлено, что ФИО2 являлся супругом истца. 

04.02.2018в 17ч.50 мин. ФИО2 бригадой СМП был доставлен в МО «Новая больница» с направительным диагнозом «

<

иные данные>».

После проведенного обследования был установлен предварительный диагноз «

<

иные данные>», который в последующем с учетом результатов проведенных лабораторных и инструментальных исследований был трансформирован в клинический диагноз «

<

иные данные>», проведено интенсивное лечение, однако 07.02.2018 в 03ч. 25 мин. наступил летальный исход.

Истец полагает, что ее супругу была оказана ненадлежащая, некачественная и несвоевременная медицинская помощь, поскольку МРТ-исследование головного мозга было проведено лишь на вторые сутки после поступления супруга в стационар, не была своевременно проведена тромболитическая терапия, что повлияло на ход и течение заболевания.

На основании ст. ст. 1064, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом причинившем вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей. 

С целью определения качества оказанной ФИО2 медицинской помощи, а также причинно-следственной связи между проводимым лечением и наступившей смертью определением суда от 03.09.2019 по ходатайству истца по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой по ходатайству представителя истца, было поручено ГБУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

На основании проведенных исследований, с учетом имеющихся обстоятельств дела, комиссия экспертов пришла к выводам, что причиной смерти ФИО2 явилось заболевание – «

<

иные данные>.

Согласно выводам судебно-медицинской экспертной комиссии ухудшение состояния ФИО2 и его смерть были обусловлены характером и тяжестью имевшегося заболевания и его осложнений –

<

иные данные>

При этом, как отмечают эксперты, 

<

иные данные> в совокупности представляли собой факторами высокого риска развития сердечно-сосудистых осложнений и реализовались у ФИО2 

<

иные данные>.

Как указывают эксперты, при поступлении ФИО2 в ООО «Новая больница» 04.02.2018 и после проведенного обследования ему был установлен диагноз «

<

иные данные>». Данный диагноз являлся предварительным и был основан данными критического обследования, жалобами, анамнезом заболевания и жизни. В последующем с учетом результатов проведенных лабораторных и инструментальных исследований в течение суток указанный диагноз правильно и обосновано был трансформирован в клинический диагноз «

<

иные данные>».

Согласно выводам судебно-медицинской экспертной комиссии действия медицинского персонала ООО «Новая больница» в период с 04.02.2018 по 07.02.2018 по оказанию ФИО2 медицинской помощи были правильными, медицинская помощь была оказана ему в полном объеме, своевременно. На момент его поступления в стационар у ФИО2 имелись противопоказания для проведения тромболитической терапии-оценка состояния для больных с ОМНК по шкале NIHSS > 25 (NIHSS=27), предполагаемое время от начала нарушения мозгового кровообращения более 4,5 часов (около 5). В период лечения в ООО «Новая больница» с 04.02.2018 по 07.02.2018 показаний для нейрохирургического вмешательства у ФИО5 в не имелось.

Эксперты указали, что медицинская помощь ФИО2 в плане обследования была оказана с недостатками – не проведена КТ исследование в течение 40 минут после поступления в стационар (нарушение п.23 Порядка оказания медицинской помощи больным с острым нарушением мозгового кровообращения (Приказа Минздрава РФ от 15.11.2012 № 928-н).

Однако, согласно выводам экспертов, указанное нарушение сроков проведения КТ головного мозга с учетом характера, тяжести заболевания и его осложнений (

<

иные данные>) не повлияли на исход заболевания ФИО2

Согласно выводу комиссии экспертов действия медицинского персонала ООО «Новая больница» по оказанию медицинской помощи в период с 04.02.2018 по 07.02.2018 в причинной связи со смертью ФИО2 не состоят.

В судебном заседании истец и ее представитель не согласились с заключением экспертов, указали, что выводы экспертов противоречивы, не соответствуют материалам дела и медицинской документации.

Суд принимает заключение судебно-медицинской экспертизы, данное комиссией экспертов ГБУЗ Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы», оснований сомневаться в выводах экспертов у суда не имеется, они достаточно мотивированы, основаны на полном и всестороннем изучении материалов дела и представленной медицинской документации, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

При этом суд учитывает, что в состав комиссии экспертов для дачи судебно-медицинского заключения были привлечены эксперты, обладающие специальными познаниями в области медицины, имеющие высокую квалификацию и большой опыт работы по специальности. В частности, в комиссию вошли: 

<

ФИО>13. - 

<

иные данные>; 

<

ФИО>10 - 

<

иные данные>; 

<

ФИО>11 – 

<

иные данные> 

Доводы представителя истца о том, что в определении суда не был указан состав комиссии, суд отклоняет как несостоятельные. 

Так определением суда от 03.09.2019 была назначена судебная (при необходимости комиссионная) экспертиза.

В силу положений ст. 21 Федерального закона Российской Федерации «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» комиссионный характер судебной экспертизы определяется органом или лицом, ее назначившими, либо руководителем государственного судебно-экспертного учреждения. Организация и производство комиссионной судебной экспертизы возлагаются на руководителя государственного судебно-экспертного учреждения либо на руководителей нескольких государственных судебно-экспертных учреждений.

Следовательно, с учетом положений ч.1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса, которая предусматривает, что целью назначения судебной экспертизы является разрешение вопросов, требующих специальных знаний, в том числе и в области медицины, в ее взаимосвязи со ст. 21 Федерального закона Российской Федерации «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», суд не обязан и не в праве был определять состав экспертной комиссии.

Представленное истцом и ее представителем письмо НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов», согласно которому заключение экспертов № 12-Е от 07.02.2020, выполненное экспертами ГБУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» выполнено с грубыми нарушениями действующего законодательства и методик проведения данного вида исследования, суд не принимает, поскольку это субъективное мнения автора данного письма.

Представитель истца указывала, что у них имеется ходатайство о назначении дополнительной экспертизы в Москве, однако как таковое ходатайство о назначении по делу экспертизы, равно как и ходатайство о вызове в судебное заседание и опросе экспертов ГБУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», составивших заключение, для выяснения возникших у истца и представителя истца вопросов, заявлено ими не было.

Доводы истца о фальсификации медицинских документов являются надуманными, ничем не подтверждены.

Кроме того суд отмечает, что ТФОМС Свердловской области также была проведена экспертиза качества оказания ФИО2 медицинской помощи, которая дала заключение аналогичное заключению комиссии экспертов ГБУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (ч.1 ст. 20 Конституции Российской Федерации), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (ч.1 ст. 41 Конституции Российской Федерации), которое является высшим для человека благом, без которого утрачивают значение многие другие блага.

В силу указанных положений Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (ст. 18 Конституции Российской Федерации). 

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда осуществляется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. №10 (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.96 N 10, от 15.01.98 N 1, от 06.02.2007 N 6) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Несомненно в связи со смертью супруга - близкого человека истец испытывает значительные нравственные страдания, его смерть – невосполнимая утрата, истец лишена любви, заботы и поддержки со стороны супруга. 

Вместе с тем, поскольку не имеется причинно-следственной связи между действиями/бездействиями медперсонала ООО «Новая больница» и наступлением смерти ФИО2, отсутствует вина ответчика, оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда не имеется.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1 к ООО «Медицинское объединение «Новая больница» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня постановления решения в окончательной форме через Верх-Исетский районный суд г.Екатеринбурга 

Мотивированное решение изготовлено 04.03.2020.

Судья: