Мировой судья Узденова А.А. Дело № 12-13/19

РЕШЕНИЕ

об оставлении постановления без изменения, 

а жалобы без удовлетворения

28.08.2019 с. Учкекен

Судья Малокарачаевского районного суда Карачаево-Черкесской Республики Тамбиев А.С.,

при секретаре Джанибековой А.Н.,

с участием представителя лица, привлекаемого к административной ответственности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в зале судебных заседаний Малокарачаевского районного суда, по жалобе ФИО3 материалы дела об административном правонарушении № 5-252/19 и постановление мирового судьи судебного участка № ФИО1 судебного района КЧР ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца с. ФИО1 

<

адрес>, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, с

<

адрес>, о привлечении к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КРФоАП,

установил:

Обозначенным постановлением мирового судьи ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КРФоАП и подвергнут административному наказанию в виде штрафа, в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управлять транспортными средствами сроком на один год и шесть месяцев, за то, что он ДД.ММ.ГГГГ в № минут на 

<

адрес>, в 

<

адрес> края, управляя транспортным средством - автомобилем марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, в нарушение требований п. 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее ПДД РФ), не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

08.07.2019 в Малокарачаевский районный суд вместе с материалами административного дела поступила жалоба ФИО3, которая в последующем была дополнена. 

В своей жалобе ФИО3 просит:

1. Постановление мирового судьи судебного участка № 2 Малокарачаевского судебного района КЧР от 06.06.2019 - отменить.

2. Производство по делу об административном правонарушении прекратить.

Жалоба мотивирована тем, что он был остановлен сотрудниками ДПС, после чего, ему предложили пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения на месте, на что он согласился. Результат освидетельствования - 0,00 мг/л. Далее сотрудники ДПС предложили ему пройти освидетельствование на состояние опьянения в медицинском учреждении, на что он отказался. На основании отказа от прохождения освидетельствования на состояние опьянения в медицинском учреждении были составлены следующие протоколы (акт):

1) Об отстранении от управления транспортным средством;

2) Акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения;

3) О направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения;

4) Об административном правонарушении;

5) О задержании транспортного средства;

6) О досмотре транспортного средства.

О соблюдении установленного порядка направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, в частности, свидетельствует наличие двух понятых при составлении протокола о направлении на такое освидетельствование. Если при составлении протокола отсутствовал один или оба понятых, то при рассмотрении дела этот протокол подлежит оценке по правилам статьи 26.11 КоАП РФ с учетом требований части 3 статьи 26.2 КоАП РФ.

В соответствии с п. 228 Приказа № 664, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения осуществляется сотрудником после отстранения лица от управления транспортным средством в присутствии двух понятых (либо с применением видеозаписи) с использованием технических средств измерения, обеспечивающих запись результатов исследования на бумажном носителе, разрешенных к применению Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения, поверенных в установленном законодательством Российской Федерации порядке, тип которых внесен в государственный реестр утвержденных типов средств измерений.

Согласно приложенной к материалам дела видеозаписи, сотрудник ДПС сообщил ФИО3 о том, что в отношении него составлен протокол об отстранении от управления транспортным средством, при этом признаки опьянения водителю доведены не были.

Довод суда о том, что достаточно того, что сотрудник ДПС перед отстранением от управления транспортным средством сообщил ФИО3, что имеется подозрение, что последний находится в состоянии опьянения, а также внес признаки опьянения в протоколы, приложенные к материалам дела, принять нельзя по следующим основаниям. При отстранении водителя от управления транспортным средством сотрудник ДПС обязан сообщить причину отстранения, т.е. перечислить имеющиеся, по его мнению, признаки опьянения, что регламентируется п. 223. Приказа № 664 Основаниями для отстранения от управления транспортным средством являются:

- выявление административных правонарушений, указанных в части 1 статьи 27.12 Кодекса;

- наличие достаточных оснований полагать, что лицо, которое управляет транспортным средством, находится в состоянии опьянения (наличие у лица одного или нескольких признаков: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке).

Сотрудник ДПС предложил ФИО3 пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения на месте. Последний выполнил требование сотрудника, результат - 0,00 мг/л. В связи с тем, что сотрудника ДПС не удовлетворил результат освидетельствования на месте, он предложил ФИО3 пройти освидетельствование на состояние опьянения в медицинском учреждении. ФИО3 согласился, о чем сделал запись в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование «согласен», при этом сообщил сотруднику ДПС, что не располагает свободным временем, но ждет своего представителя. Сотрудник ДПС стал настаивать на незамедлительном следовании в медицинское учреждение, пояснив, что никого ждать не намерен, при этом сам сделал ссылку на ст. 25.1 КоАП РФ, согласно которой ФИО3 имел право на получение юридической помощи. Таким образом, ФИО3 был вынужден выбрать для себя форму защиты, которая, по его мнению, в данной ситуации была возможной.

Беседуя с ФИО3, сотрудник ДПС оказывал определенное давление, ограничивая ФИО3 в правах. В результате ФИО3 отказался ехать в медицинское учреждение, сообщив сотруднику ДПС, что ничего дописывать к ранее сделанной записи не будет. Однако в итоге, в протоколе появилась приставка «не» пред словом «согласен». Считаю, что законность внесенной «дописки» судом не исследована.

В результате сотрудником ДПС был составлен административный протокол по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. Предоставив на подпись протокол об административном правонарушении, сотрудник ДПС указывает ФИО3, какую информацию последний должен внести в указанные строки. ФИО3 не соглашается с фабулой протокола, однако в протоколе внесена запись «не поступало» в строке замечания к протоколу. Таким образом, сотрудником ДПС внесена ложная информация в протокол об административном правонарушении, что фактически является нарушением. ФИО3 был лишен права на внесение замечаний в протокол об административном правонарушении. Указанным нарушениям правовая оценка судом не дана.

Согласно п. 6 «Правил освидетельствования» - перед освидетельствованием на состояние алкогольного опьянения должностное лицо, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, информирует освидетельствуемого водителя транспортного средства о порядке освидетельствования с применением технического средства измерения, целостности клейма государственного поверителя, наличии свидетельства о поверке или записи о поверке в паспорте технического средства измерения, однако видеозапись не фиксирует факт того, что ФИО3 показывают целостность клейма и пломбы, а также целостность упаковки мундштука, сотрудник ДПС не информирует освидетельствуемого водителя транспортного средства о порядке освидетельствования с применением технического средства измерения. Допрошенный в судебном заседании сотрудник ДПС ФИО6 показал, что не помнит подробностей, в связи с давностью событий.

Так, по смыслу данной нормы указанные действия, т.е. информирование водителя о свидетельстве о поверке прибора, которым проводится освидетельствование, целостности клейма и пломбы, должно было быть совершено должностным лицом перед предложением пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. ФИО3 в силу ч. 4 ст. 29 Конституции РФ, имел право на получение информации, указанной в п. 6 «Правил освидетельствования лица». Вместе с тем, он имел право на внесение в протокол об отстранения от управления транспортным средством в присутствии понятых причин своего отказа, например, в случае нарушения целостности упаковки мундштука.

Невыполнение сотрудником ДПС требований Постановления Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 г. № 475 о порядке направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения является грубым нарушением нормативно правовых актов. Следовательно, возникают сомнения в законности направления ФИО3 на медицинское освидетельствование, которые в судебном заседании устранены не были. 

Требование о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения предъявляется водителю, путем предложения ему указать в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения свое согласие, либо отказ и заверить свое решение подписью. Другими словами, обязанность по прохождению такого освидетельствования, возникает у водителя, не раньше получения соответствующего протокола. Вместе с тем, на видеозаписи не зафиксировано составление протокола ни о направлении на медицинское освидетельствование, ни об отстранении от управления транспортным средством.

Таким образом, предложение сотрудника ДПС о прохождении медицинского освидетельствования, запечатленное на приобщенном к материалам дела видео, не может доказать, что ФИО3 не исполнил законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, содержащееся в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, так как на данном видео не запечатлены никакие процессуальные действия для которых оно в соответствии с законом и должно применяться в отсутствии понятых.

Полагает, что каких - либо законных оснований, в соответствии с действующим законодательством, для прохождения медицинского освидетельствования не было.

В вышеуказанных протоколах, понятые отсутствовали. При этом в материалах дела имеется видеозапись. Однако данная видеозапись неполная, приобщена ненадлежащим образом.

Данная видеозапись не фиксирует такие меры обеспечения по производству дела об административном правонарушении:

• процедуру составления протокола об отстранении от управления транспортным средством;

• процедуру составления протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения;

• процедуру составления протокола об административном правонарушении;

• процедуру составления протокола о задержании транспортного средства.

Вместе с тем, использование сотрудниками при контроле за дорожным движением специальных технических средств, не состоящих на балансе органов внутренних дел, не допускается.

В соответствии с положениями ст. 26.8 КоАП РФ, под специальными техническими средствами понимаются измерительные приборы, утвержденные в установленном порядке в качестве средств измерения, имеющие соответствующие сертификаты и прошедшие метрологическую поверку.

В нарушение указанных выше норм, в протоколах, находящихся в материалах дела, информации о специальном техническом средстве, а именно: марке и типе прибора, его заводского номера, данных о его сертификации отсутствует.

По смыслу ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ в отсутствие понятых видеозапись должна применяться инспектором ДПС при осуществлении всего процесса отстранения водителя от управления транспортным средством, освидетельствования его на состояние алкогольного опьянения, направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. В данном материале видеозапись длится всего 12 минут 23 секунды. При этом, ФИО3 отстранен от управления транспортным средством в 03:50, а транспортное средство передано другому водителю в 04:50, в связи с чем, установить имели ли место нарушения при составлении административного материала не представляется возможным. Кроме того, досмотр транспортного средства сотрудником ДПС проводится в 04:55, т.е. уже после передачи транспортного средства другому водителю, что подтверждает, что последовательность процессуальных действий была нарушена.

Судом указывается на несостоятельность приведенных выше доводов, однако следует учитывать, что в случае привлечения понятых, они обязаны не просто подписать заранее составленные протоколы, а наблюдать весь процесс и результат проведенных сотрудником ДПС процессуальных действий, а в их отсутствие подтверждением законности действий сотрудника ДПС будет видеозапись. Таким образом, видеозапись должна фиксировать весь процесс составления административного материала.

Отсутствие на видеозаписи события составления протоколов является нарушением ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ. Таким образом, учитывая положения ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ, протокол о направлении на медицинское освидетельствование, протокол об отстранении от управления транспортным средством, а также сама видеозапись не могут быть признаны допустимыми доказательствами по делу.

В соответствии с ч. 4 ст. 27.12 КоАП РФ в протоколе об отстранении от управления транспортным средством соответствующего вида, а также в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения указываются дата, время, место, основания отстранения от управления или направления на медицинское освидетельствование, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о транспортном средстве и о лице, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении.

В нарушение указанной нормы сотрудником ДПС, составлявшим административный материал в отношении ФИО3 в протоколе об отстранении от управления транспортным средством и протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения не указано время составления, видеозапись приобщена ненадлежащим образом. В протоколе о направлении на медицинское освидетельствование имеется запись «не согласен», однако на видеозаписи ФИО3 отказывается дописать приставку «не» к слову «согласен», и кто внес данную запись не известно.

В протоколе об административном правонарушении не указан алкотестер, которым проводилось освидетельствование ФИО3, не указано основание направления на медицинское освидетельствование, не указаны результаты освидетельствования водителя на месте. В строке замечания по протоколу внесена запись «не поступало», однако на видео ФИО3 говорит, что не согласен с текстом фабулы протокола.

Учитывая, что данные обстоятельства относятся к событию административного правонарушения, данный протокол имеет существенный недостаток, а соответственно не может быть признан допустимым доказательством.

В соответствием с п. 132 Приказа № 664, перед опросом лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, потерпевшего и свидетеля сотрудник разъясняет им предусмотренное статьей 51 Конституции Российской Федерации право лица не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и других близких родственников (родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и родных сестер, дедушек, бабушек, внуков), а также права и обязанности, предусмотренные Кодексом.

Однако ФИО3 был опрошен с нарушениями. Объяснение не отражает всех обстоятельств дела, как-то, нет сведений об отстранении от управления транспортным средством, сведений о задержании транспортного средства, не указаны результаты освидетельствования на месте.

Учитывая тот факт, что порядок освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ФИО3 был нарушен, направление на медицинское освидетельствование проведено с нарушениями, целостность клейма и пломбы, упакованный мундштук, сотрудниками ДПС водителю не показывались, порядок освидетельствования не разъяснялся, видеозапись не фиксирует всех процессуальных действий, то можно сделать вывод о том, что требования КоАП не были соблюдены.

При таких обстоятельствах производство по делу в отношении ФИО3 должно быть прекращено на основании ст. 24.5 КоАП за отсутствием состава административного правонарушения.

В судебном заседании ФИО3 не участвовал, хотя был извещен надлежащим образом. 

Представитель ФИО3 - ФИО2 повторил изложенное в жалобе и просил удовлетворить её по изложенным основаниям. 

Выслушав представителя ФИО3, исследовав материалы дела, прихожу к следующему выводу. 

Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях регламентирован судебный порядок рассмотрения дел, об административных правонарушениях подразумевающий обязательное создание судом условий, необходимых для реализации прав на защиту лица, привлекаемого к административной ответственности.

В соответствии со ст. 26.1 КРФоАП к необходимым обстоятельствам, подлежащим выяснению по делу об административном правонарушении относятся: наличие события административного правонарушения, виновность лица в совершении административного правонарушения, обстоятельства, смягчающие и отягчающие административную ответственность, обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Согласно материалам дела, ДД.ММ.ГГГГ в № мин. на 

<

адрес>, в 

<

адрес> края, ФИО3 управляя транспортным средством - автомобилем марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, в нарушение требований п. 2.3.2 ПДД РФ, не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, что подтверждается, как верно указал суд первй инстанции, следующим: 

- протоколом 26 ВК № 041516 от 05 февраля 2019 г. об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 Кодекса РФ об административных правонарушениях в отношении ФИО3;

- протоколом 26 АС № 003872 от 05 февраля 2019 г. об отстранении ФИО3 от управления транспортным средством - автомобилем марки «

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № основанием к отстранению явилось наличие признаков опьянения (резкое изменение окраски кожных покровов, поведение не соответствующее обстановке);

- актом 26 В У № 012357 освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 05 февраля 2019 г., согласно которому состояние алкогольного опьянения ФИО3 не установлено;

- бумажным носителем с записью результатов исследования наличия абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе от 05 февраля 2019 г., который составил 0, 000 мг/л;

- протоколом 26 КР № 016071 от 05 февраля 2019 г. о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, из которого следует, что при наличии признаков опьянения (резкое изменение окраски кожных покровов, поведение не соответствующее обстановке) и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения инспектором ДПС ФИО3 был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, от чего он отказался, о чем собственноручно указал в протоколе;

- протоколом 26 ММ № 043180 о задержании указанного выше транспортного средства от 05 февраля 2019 г.;

- письменным объяснением самого ФИО3 от 05 февраля 2019 г., где он не оспаривая правомерность составленного в его отношении протокола указал, что 05 февраля 2019 г. отказался от предложенного сотрудником ГИБДД освидетельствования ввиду отсутствия времени, а также записью видеофиксации процессуальных действий сотрудником ОГИБДД.

Суд первой инстанции, вопреки доводам апеллянта, анализируя имеющиеся в деле доказательства, как каждое в отдельности, так и в их совокупности, верно пришел к выводу об отсутствии оснований сомневаться в достоверности и объективности собранных по делу доказательств.

В силу ч. 1.1 ст. 27.12. Кодекса РФ об административных правонарушениях лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с частью 6 данной статьи. При отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии указанного лица с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения указанное лицо подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

В соответствии с пунктом 4 Правил освидетельствование на состояние алкогольного опьянения проводится должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, а в отношении водителя транспортного средства Вооруженных Сил Российской Федерации, внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, войск гражданской обороны, инженерно-технических и дорожно-строительных воинских формирований при федеральных органах исполнительной власти - также должностными лицами военной автомобильной инспекции в присутствии 2 понятых.

В силу пункта 10 Правил водитель транспортного средства подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения:

а) при отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения;

б) при несогласии с результатами освидетельствования на состояние

алкогольного опьянения;

в) при наличии достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Как следует из пункта 11 Правил, о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения составляется протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, форма которого утверждается Министерством внутренних дел Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации. Копия протокола вручается водителю транспортного средства, направляемому на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Суд первой инстанции в своем решении верно указал, что у инспектора ДПС имелись основания полагать, что водитель ФИО3 находится в состоянии опьянения, он обоснованно предложил ему пройти освидетельствование на состояние опьянения.

Направление ФИО3 на медицинское освидетельствование выполнено в соответствии с пунктами 10, 11 Правил, ст. 27.12 Кодекса РФ об административных правонарушениях, о чем была применена фиксация совершения процессуальных действий инспектором.

Из просмотренной видеозаписи следует, что ФИО3, первоначально, выразил согласие пройти медицинское освидетельствования на состояние опьянения в медицинском учреждении, о чем в протоколе была выполнена соответствующая запись, однако в последующем заявил отказ от прохождения освидетельствования ввиду чего инспектор ДПС предложил ФИО3 собственноручно добавить приставку «не» перед словом согласен. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование зафиксирован отказ ФИО3 от прохождения медицинского освидетельствования и кем именно выполнена приставка «не» перед словом «согласен» в графе «Пройти медицинское освидетельствование» не имеет юридического значения, так как отказ ФИО3 от прохождения медицинского освидетельствования зафиксирован инспектором ДПС на видеозаписи. 

Суд первой инстанции так же верно дал правовую оценку доводам представителя ФИО3 о том, что ФИО3 причину отказа от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения не мотивируют необходимостью ожидания приезда адвоката для оказания ему юридической помощи, а отсутствием у него свободного времени.

Так же, верно, суд первой инстанции пришел к выводу, что сотрудник ДПС не оказывал на ФИО3 давление и не ограничивал его в правах. Исследованная в судебном заседании видеозапись содержит разъяснения ФИО3 процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных ст. 25.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях, а также ст. 51 Конституции РФ, при этом па поставленный инспектором ДПС вопрос ФИО3 дает утвердительный ответ, что права ему ясны.

Добровольность действия ФИО3 зафиксирована на записи видеофиксации процессуальных действий сотрудником ДПС, что явилось основанием для составления в его отношении протокола об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

Доводы апеллянта о том, что инспектор ДПС не предъявил ФИО3 целостность клейма государственного поверителя, свидетельство о поверке и другие документы, судом первой инстанции верно не приняты во внимание, так как опровергнуты актом освидетельствования на состояние опьянения, в котором ФИО3 указал о согласии с его результатами без каких-либо замечаний и возражений.

Так же верно суд первой инстанции не принял во внимание доводы ФИО5 об отсутствии у инспектора ДПС законных оснований для направления ФИО3 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения ввиду отсутствия на видеозаписи процедуры составления протоколов процессуальных действий, поскольку отсутствие фиксации этих действий на видеозаписи не влияет на правильность квалификаций действий ФИО3 в совершении вменяемого ему правонарушения.

Суд первой инстанции верно дал правовую оценку доводам представителя ФИО3 о том, что видеозапись фиксации процессуальных действий инспектором ДПС приобщена ненадлежащим образом, указав, что данные доводы не нашла своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются исследованными выше доказательствами, из которых следует, что во всех протоколах процессуальных действий инспектором ДПС сделана соответствующая запись о применении видеозаписи. Кроме того, законодатель не ограничивает должностное лицо в выборе способа видео фиксации правонарушения. Ссылка ФИО5 на ст. 26.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях основана на неправильном толковании норм Кодекса РФ об административных правонарушениях, поскольку в указанной статье речь идет об измерительных приборах. Ссылка ФИО5 об отсутствии в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование и в протоколе об отстранении от управления транспортным средством времени их составления также основана на неправильном толковании ч. 4 ст. 27.12 Кодекса РФ об административных правонарушениях, в соответствии с которой в названных протоколах указывается время отстранения от управления или направления на медицинское освидетельствование, а не составления этих протоколов.

Суд первой инстанции верно опроверг доводы ФИО5 о том, что видеозапись длится всего 12 минут 23 секунды, а протоколы составлялись с более длительным временным промежутком, так как на видеозаписи факт заполнения инспектором ДПС указанных выше протоколов не зафиксирован.

Суд первой инстанции верно пришел к выводу, что в судебном заседании установлено, что протоколы отражающие применение мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО3 соответствуют требованиям Кодекса РФ об административных правонарушениях, составлены уполномоченным должностным лицом ГИБДД с применением видеозаписи. Нарушений требований закона при их составлении не допущено, противоречий они не имеют, все сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в протоколах отражены правильно.

Признавая ФИО3 виновным, суд первой инстанции пришел к верному выводу и квалифицировал действия ФИО3 по части 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях - невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Судом первой инстанции, при принятии решения, при назначении наказания учтены характер правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

К характеру административного правонарушения суд первой инстанции верно отнес то обстоятельство, что объектом данного правонарушения являются отношения в области безопасности дорожного движения.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами суда первой инстанции, что обстоятельств смягчающих и отягчающих административную ответственность ФИО3, в соответствии со ст. 4.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях, не установлено.

Таким образом, имеющиеся в материалах дела доказательства, согласующиеся между собой, подтверждают вину ФИО3 в совершении им административного правонарушения предусмотренного ч.1 ст.12.26 КРФоАП - невыполнение водителем законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

С учетом изложенного, анализируя вышеприведенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что принимая решение мировой судья объективно исследовал материалы дела, правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, верно применил материальный закон, нарушений процессуального законодательства не допустил и в совокупности собранных по делу доказательств дал надлежащую оценку.

В связи с изложенным анализом принятого решения судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции критически относится ко всем доводам апелляционной жалобы ФИО3, так как изложенные в ней доводы не нашли своего подтверждения при её проверке. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.7 КРФоАП,

решил:

Жалобу ФИО3 на постановление мирового судьи судебного участка № 2 Малокарачаевского судебного района Карачаево-Черкесской Республики от 06.06.2019 по делу об административном правонарушении № 5-252/19, в его отношении, о наложении административного наказания, предусмотренного ч.1 ст.12.26 КРФоАП, в виде штрафа в размере тридцати тысяч рублей и лишении права управлять транспортными средствами на срок в один год и шесть месяцев - оставить без удовлетворения, а указанное постановление без изменения.

Решение может быть обжаловано по правилам, предусмотренным главой 30 КРФоАП.

Судья А.С. Тамбиев