Дело № 2 -1865/2019

03RS0004-01-2019-001583-58

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

09 сентября 2019 года город Уфа

Ленинский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи - Касимова А.В.,

при секретаре судебного заседания - Хызыровой Э.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании ничтожным договора дарения земельного участка и признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка недействительным,

установил:

ФИО1 (далее - ФИО1, истец) обратился в суд с иском к ФИО2 и ФИО3 о признании ничтожным договора дарения земельного участка и признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка недействительным.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был подписан договор дарения имущества в пользу одариваемой (ответчика) ФИО2, предметом дарения которого являлся земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>. На момент совершения сделки ФИО1 находился в болезненном состоянии, поэтому перед заключением сделки, а также после совершения указанной сделки не мог осознавать значение своих действий и руководить ими. 

Уточнением исковых требований истец также указал, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был подписан договор дарения имущества в пользу одариваемой (ответчика) ФИО2, предметом дарения которого являлся земельный участок со строением, с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>. При заключении договора ФИО1 заблуждался относительно природы сделки, так как ФИО2 взамен подаренного имущества обещала ФИО1 постоянный уход за ним и его супругой (матерью ответчика), однако данные обещания не сдержала. Такое поведение истца указывает на заблуждение относительно природы сделки, которое выразилось не только в передаче в собственность земельного участка, но и утрате права владения, пользования и распоряжения данным имуществом, включая юридическое право проживания в жилом помещении. Следует учесть и то, что одаряемая является родной дочерью жены истца. Соответственно, заключение сделки основывалось на родственных и доверительных отношениях. У истца не было основания полагать, что в результате отчуждения, имеющегося в его собственности земельного участка со строением, новым собственником будут созданы условия, делающие невозможным привычное для него пользование земельным участком и проживание в принадлежащем ему ранее доме, и не будет учитываться его воля при использовании данного жилого помещения и находящегося в нём его имущества. В этой связи ссылка на личное участие истца в отчуждении имущества не может служить безусловным подтверждением того, что он в полной мере понимал правовую природу заключаемого договора дарения в отношении единственного, имеющегося у него жилого помещения. Ответчик расходы, связанные с содержанием земельного участка (налоги и сборы), не нёс. 

В последствие ответчица подарила этот земельный участок с домом ФИО3.

На основании изложенного выше, истец просит суд признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес> недействительным, признать договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ жилого дома и земельного участка с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес> недействительным. Уточнением исковых требований истец просит признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, предметом которого являлся земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>- недействительным, признать договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ предметом которого является жилой дом с кадастровым номером № находящийся по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., количество этажей 2 и земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>,площадью 

<

данные изъяты> кв.м., недействительным. 

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о времени и месте судебного разбирательства надлежаще извещен, его представитель ФИО4 (доверенность № от ДД.ММ.ГГГГ) исковые требования поддержал с учётом уточнения иска.

Ответчики ФИО2 и ФИО3 и представитель ФИО5 (доверенность р. № от ДД.ММ.ГГГГ) в судебном заседании исковые требования не признали, просили отказать в их удовлетворении, поскольку истцом пропущен срок исковой давности, ответчики ухаживали за истцом и его женой.

От третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, - ФКП «Росреестра» в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства надлежаще извещены.

Сведения о времени и месте судебного разбирательства заблаговременно были размещены на официальном сайте Ленинского районного суда Республики Башкортостан в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

Суд, с учетом мнения участников судебного заседания считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, в порядке статей 113, 167 ГПК РФ.

Выслушав явившихся лиц, исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права, либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств её предмета которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения. 

Согласно части 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Часть 3 статьи 178 устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. 

В соответствии с подпунктами 3 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

В силу положений статьи 179 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка) может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В силу закона указанная сделка является оспоримой, в связи с чем, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям статей 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Из положений пункта 2 статьи 170, а также статей 572, 583, 601 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в рассматриваемом случае для признания оспариваемого договора дарения земельного участка притворной сделкой, прикрывавшей договор пожизненного содержания с иждивением, необходимо установить возмездный характер данной сделки, условия и объем содержания с иждивением. При этом обязанность по доказыванию возмездного характера сделки возлагается также на истца на основании статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу подпунктов 1 - 2 статьи 601 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц). В договоре пожизненного содержания с иждивением должна быть определена стоимость всего объема содержания с иждивением.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно. Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. При этом к прикрываемой сделке, на совершение которой направлены действия сторон с целью создания соответствующих правовых последствий, применяются относящиеся к ней правила, в том числе о форме сделки.

Как следует из материалов дела, оспариваемый истцом договор дарения земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ заключён ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемая), в силу пункта 1 этого договора даритель безвозмездно передаёт одаряемой, а одаряемая принимает в дар земельный участок, категория земель: земли населённых пунктов, разрешенное использование: для ведения садоводства, общая площадь 

<

данные изъяты> кв.м., адрес объекта: 

<

адрес>.

Данный договор дарения зарегистрирован в установленном законом порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан. 

Истец первоначально просил суд признать указанный выше договор дарения недействительным, ссылаясь на то, что ФИО1 в момент совершения оспариваемой сделки не мог отдавать отчёт своим действиям и руководить ими.

Впоследствии истец договор дарения просил признать недействительным, указывая, что эта сделка совершена под влиянием обмана со стороны дочери.

По мнению суда, договор дарения между сторонами заключён в надлежащей форме, для его заключения было получено согласие жены истца ФИО6, что подтверждается её нотариально удостоверенным согласием на совершение сделки № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому она дала согласие своему супругу ФИО1 на отчуждение в любой форме, на его условиях и по его усмотрению нажитого ими в браке земельного участка и расположенных на нём объектов недвижимости, по адресу: 

<

адрес>, дееспособность и факт регистрации жены истца нотариусом проверены, не оспариваются в судебном заседании, заключённый между сторонами договор является безусловным. 

По ходатайству представителя истца в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ было назначено проведение судебной экспертизы. 

Из заключения судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от ДД.ММ.ГГГГ № ГБУЗ РБ Республиканской клинической психиатрической больницы следует, что изменения психических функций у ФИО1 на интересующий суд период времени (на дату заключения оспариваемого договора дарения) были выражены не столь значительно, не сопровождались грубыми нарушениями мышления, интеллекта, памяти, критических и прогностических способностей, выраженных эмоционально-волевыми нарушениями, психопатическими нарушениями, и не лишали его к способности к самостоятельному принятию решения, критической оценке и прогнозированию последствий совершаемой сделки, поэтому он мог на момент подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ (в гражданском деле представлен договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ) понимать значение своих действий и руководить ими.

Правильность выводов заключения судебной экспертизы не опровергнута какими-либо доказательствами со стороны истца. Указанное заключение является достаточно полным и мотивированным, его выводы последовательны. Данное доказательство отвечает требованиям Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, имеет необходимые для исследования знания и опыт работы. А потому оснований не доверять его выводам у суда не имеется.

Таким образом, истец на момент совершения спорной сделки был дееспособным, понимал значение своих действий, мог руководить ими.

Текст договора дарения не содержит каких-либо ссылок на обязанность ответчика ФИО2 взамен подаренного имущества осуществлять за ФИО1 и его супругой постоянный уход, данный довод ничем не подтверждён и является голословным (статья 56 ГПК РФ).

Кроме того, ответчик в судебном заседании утверждал, что ухаживал за престарелыми родителями, оснований не доверять ему у суда не имеется.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

При этом суд учитывает представленные ответчиком в дело платёжные квитанции за период с 

<

данные изъяты> год по 

<

данные изъяты> год, подтверждающие оплату земельного налога за спорный земельный участок, что подтверждает оказание финансовой помощи с её стороны истцу. 

Стороной истцов в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено суду доказательств, подтверждающих, что истец заблуждался относительно природы сделки, а именно: относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность, а также доказательств отсутствия его воли на совершение сделки дарения спорного земельного участка либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. Также не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения.

Довод представителя истца о том, что спорный земельный участок является единственным жильем истца и его жены противоречит материалам дела, в частности из апелляционного определения Верховного суда Республики Башкортостан по делу № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что аналогичным образом истцом оспаривался договор дарения квартиры по адресу: 

<

адрес>, принадлежащей истцу.

Кроме того, по заявлению ответчиков судом рассмотрен вопрос о пропуске срока исковой давности на обращение в суд с настоящим исковым заявлением.

В соответствии со статьями 195, 196 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу статьи 199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

По мнению суда, при сложившихся обстоятельствах истцом пропущен срок исковой давности на обращение с заявленными требованиями, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска, так как истец знал о совершаемой им сделке дарения ДД.ММ.ГГГГ в момент её заключения в пользу ответчика ФИО2 

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. 

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения. 

Довод представителя истца о том, что о нарушении своего права истец узнал ДД.ММ.ГГГГ, когда получил выписку из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество противоречит материалам дела, такой довод не может служить основанием для исчисления срока исковой давности с более позднего периода, поскольку действуя разумно, добросовестно и осмотрительно, истец знал или должен был знать об отчуждённом им имуществе, не был лишен права интересоваться его судьбой.

Принимая во внимание, что началом исполнения сделки договора дарения следует считать ДД.ММ.ГГГГ, окончание срока исковой давности- ДД.ММ.ГГГГ, истец обратился в суд с настоящим иском ДД.ММ.ГГГГ, то есть не в пределах срока исковой давности, исковые требования не подлежат удовлетворению.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 заключён договор купли-продажи жилого дома и спорного земельного участка.

В связи с отказом в удовлетворении требований истца в части оспаривания договора дарения, суд также считает необходимым отказать в удовлетворении требований о признании указанного выше договора купли-продажи недействительным, т.к. он заключён собственником имущества, а ФИО3 является добросовестным покупателем спорного имущества, в связи с этим, требования к ним не могут быть удовлетворены. 

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании ничтожным договора дарения земельного участка и договора купли-продажи жилого дома с земельным участком недействительным, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Уфы Республики Башкортостан.

Судья Касимов А.В.