№2-1905/2020

УИД 04RS0007-01-2020-002904-98

Решение

Именем Российской Федерации

14 сентября 2020 г. г. Улан-Удэ

Железнодорожный районный суд г. Улан-Удэ в составе судьи Гурман З.В., при секретаре Мануевой В.П., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 об истребовании имущества из чужого незаконного владения,

установил:

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 сослалась на то, что с 03 февраля 1984 г. она состоит с браке с ФИО3 В период брака супругом ФИО3 на основании решения Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 27 мая 2009 г. приобретено в собственность здание склада, общей площадью 347,8 кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес> 10 августа 2009 г. между ней и ФИО3 было подписано соглашение о разделе недвижимого имущества супругов, согласно которому в ее собственность перешло здание указанного склада. Также в ее собственность на основании соглашения об определении долей на объект недвижимости от 03 августа 2011 г. был передан земельный участок, на котором расположен данный склад. В 2019 г. ей стало известно об отчуждении супругом ? доли спорного склада ФИО2 на основании соглашения от 02 декабря 2009 г. Поскольку она является собственником склада на основании соглашения от 10 августа 2009 г., об указанной сделке она узнала из судебных актов, не уполномочивала супруга на отчуждение принадлежавшей ей ? доли склада, просила истребовать из незаконного владения ФИО2 ? доли в здании склада общей площадью 347,8 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>.

Истец ФИО3, надлежаще извещенная о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явилась, в деле имеется ее заявление о рассмотрении иска в ее отсутствие. 

Представитель истца ФИО3 ФИО4 исковые требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. При вынесении решения просила учесть, что сторона истца не уклонялась от проведения экспертизы, а лишь настаивала на проведении экспертизы с участием сторон, реализуя свое право, предусмотренное законом. Проведение экспертизы с участием сторон было возможно в НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов», в г. Москве, но суд 

необоснованно отказал в удовлетворении заявленного ею ходатайства о проведении такой экспертизы. 

Ответчик ФИО2, надлежаще извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился. 

Представитель ответчика ФИО3 ФИО5 против удовлетворения иска возражал и суду пояснил, что стороной истца не представлены надлежащие доказательства наличия права собственности в отношении спорного имущества, поскольку сделки в отношении недвижимого имущества подлежат обязательной государственной регистрации, и права и обязанности по таким сделкам для третьих лиц возникают только с момента их государственной регистрации. Также просил учесть, что истец с 2000-х годов была осведомлена о пользовании ответчиком спорным складом наряду с ее супругом ФИО6, однако в суд с настоящим иском обратилась только после возникновения спора между ФИО6 и ФИО2 относительно данного склада и вынесения Арбитражным судом РБ решения о признании права на ? долю склада за ФИО2, следовательно, ею пропущен срок исковой давности. Представленные в материалы дела соглашения о разделе общего имущества супругов М-вых сфальсифицированы, составлены гораздо позднее указанных в них дат, что могла бы подтвердить назначенная судом экспертиза реквизитов документов, от проведения которой сторона истца уклонилась. Действия стороны истца по уклонению от участия в назначенной судом экспертизе, заявлению ходатайства о назначении экспертизы и поручении ее экспертному учреждению, расположенному в г. Москве, при отсутствии доказательств, что данное экспертное учреждение обладает условиями для проведения такой экспертизы в период пандемии коронавирусной инфекции, направлены лишь на затягивание времени, поскольку, если спорные соглашения подписаны гелевыми ручками и с момента их подписания прошел срок, равный одному году, определение давности их подписания станет невозможным. 

ФИО3, участвующий в деле в качестве третьего лица, против удовлетворения иска ФИО1 не возражал. При этом суду пояснил, что в 2009 г. между ним и супругой ФИО1 возникли семейные разногласия, и супруга настояла на заключении ими соглашения о разделе недвижимого имущества, желая финансово защитить себя в случае расторжения брака. Заключенные в 2009 г. и в 2011 г. соглашения они не регистрировали, так как не видели в этом необходимости. С ведома и согласия супруги он продолжал использовать здание склада в своей предпринимательской деятельности. В последующем их разногласия разрешились благополучно, до настоящего времени они состоят в браке, проживают совместно. В 2014 г. в их доме произошел пожар и они полагали, что соглашения о разделе имущества и об определении долей были утрачены в результате этого пожара. Но в дальнейшем данные соглашения были обнаружены в другом месте и, узнав о признании за ФИО2 права на ? 

долю в спорном складе, супруга решила обратиться в суд с настоящим иском и таким образом защитить свои права собственника склада. От проведения экспертизы они не уклонялись, ее можно было бы провести в московском экспертном учреждении, предложенным представителем истца ФИО4, с участием сторон. 

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав письменные доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд приходит к следующему. 

В силу ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 г. №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что, в соответствии со статьей 301 ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

Доказательством права собственности на недвижимое имущество является выписка из ЕГРП. При отсутствии государственной регистрации право собственности доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

В судебном заседании установлено, что с 03 февраля 1984 г. до настоящего времени ФИО3 и ФИО1 состоят в зарегистрированном браке. 

При обращении в суд с иском об истребовании из незаконного владения ФИО2 ? доли в здании склада общей площадью 347,8 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>, сторона истца ссылается на соглашение о разделе недвижимого имущества супругов, заключенное между ФИО3 и ФИО1 10 августа 2009 г., по условиям которого в собственность ФИО1 перешло указанное здание склада, а также на последующее соглашение об определении долей на объект недвижимости, заключенное между ФИО3 и ФИО1 03 августа 2011 г., по условиям которого в собственность ФИО1 перешел земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес> 

Но данные соглашения не могут быть приняты судом в качестве доказательств обоснованности требований истца в силу следующего. 

Согласно ч. 1 ст. 164 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений – заключения соглашения о разделе недвижимого имущества супругов от 10 августа 2009 г.) сделки с землей и другим недвижимым имуществом подлежат государственной регистрации в 

случаях и в порядке, предусмотренных статьей 131 настоящего Кодекса и законом о регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В соответствии с п. 1 ст. 131 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

В силу ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 21 июля 1997 г. №122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (в редакции, действовавшей на дату возникновения спорных правоотношений) права на недвижимое имущество и сделки с ним подлежали государственной регистрации в Едином государственном реестре прав.

Несоблюдение нотариальной формы, а в случаях, установленных законом, - требования о государственной регистрации сделки влечет ее недействительность. Такая сделка считается ничтожной (п. 1 ст. 165 ГК РФ в редакции от 20 июля 2009 г.).

Поскольку представленное суду соглашение о разделе недвижимого имущества супругов от 10 августа 2009 г. не содержит данных о его регистрации в Едином государственном реестре прав, оно в силу приведенной нормы материального права (п. 1 ст. 165 ГК РФ) является ничтожным и не может повлечь требуемых истцом правовых последствий. 

Кроме того, из текста данного соглашения следует, что сторонами произведен раздел недвижимого имущества супругов М-вых, нажитого ими в период брака и являющегося совместной собственностью супругов, в числе которого – здание склада общей площадью 347,8 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>. Однако вступившим в законную силу решением Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ, принятым 23 декабря 2019 г. по делу по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО2 о признании недействительным соглашения о разделе имущества и имеющим преюдициальное значение при разрешении настоящего спора (в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ) установлено, что спорное здание склада получено ФИО3 безвозмездно, в силу приобретательной давности, на основании решения суда об установлении факта владения и пользования недвижимым имуществом как своим собственным, не за счет общих доходов супругов, следовательно, является личным имуществом ФИО3 и режим совместной собственности на указанное имущество не распространяется. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что здание спорного склада не могло выступать объектом раздела по указанному соглашению, что также убеждает суд в безосновательности заявленных истцом требований. 

Кроме того, с целью проверки доводов стороны ответчика о несоответствии исполненных в соглашениях от 10 августа 2009 г. и от 03 августа 2011 г. подписей указанных в них датам определением суда от 22 июля 2020 г. была назначена экспертиза, проведение которой было поручено ФБУ «Забайкальская лаборатория судебной экспертизы». Поскольку для проведения подобной экспертизы данным экспертным учреждением применяется разрушающий метод исследований, сторонами были представлены письменные согласия на применение такого метода, при этом представителем истца ФИО4 данное согласие было дано с оговоркой – «при условии участия при проведении экспертизы истца либо представителя истца, ответчика, третьего лица». 

29 июля 2020 г. материалы гражданского дела были направлены в ФБУ «Забайкальская лаборатория судебной экспертизы» для исполнения определения от 22 июля 2020 г. о назначении экспертизы. 

31 июля 2020 г. в адрес суда поступило письмо и.о. начальника ФБУ «Забайкальская лаборатория судебной экспертизы» ФИО7 о поручении проведения экспертизы ведущему государственному судебному эксперту ФИО8, о необходимых этапах и возможных сроках проведения экспертизы, а также о невозможности проведения данной экспертизы с участием сторон в период действия мер ограничения работы учреждения и осуществления учреждением работы в дистанционном режиме с ограничением пребывания сотрудников в учреждении для выполнения неотложных работ с использованием оборудования, а также ограничения приема граждан и допуска посетителей в учреждение. 

После получения судом согласия сторон со сроками проведения экспертизы 06 августа 2020 г. в адрес суда поступило письмо начальника ФБУ «Забайкальская лаборатория судебной экспертизы» ФИО9 о предоставлении в кратчайшие сроки письменного согласия сторон на проведение экспертизы без их присутствия в связи с осуществлением учреждением работы в дистанционном режиме, с ограниченным пребыванием сотрудников в учреждении и ограничением приема граждан и допуска посетителей в учреждение в период ограничительных мер в Республике Бурятия, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции. 

Поскольку представителем истца ФИО4 не было дано согласие на проведение экспертизы без присутствия стороны истца, 19 августа 2020 г. дело было возвращено в суд без производства судебно-технической экспертизы документов по причине отсутствия специальных условий для проведения экспертизы, обеспечивающих санитарно-эпидемиологическую безопасность сотрудников учреждения, граждан. Из ответа начальника ФБУ «Забайкальская лаборатория судебной экспертизы» от 10 сентября 2020 г. следует, что в целях бесперебойного функционирования государственного судебно-экспертного учреждения, соблюдения сроков производства судебных экспертиз, обеспечения санитарно-эпидемиологической безопасности сотрудников, в соответствии с приказом руководителя учреждения от 06 апреля 2020 г. №7-ОД, с 06 апреля 2020 г. до снятия ограничительных мер на территории Республики Бурятия по предупреждению распространения коронавирусной инфекции, а также по состоянию санитарно-эпидемиологической обстановки в учреждении, осуществляется работа в дистанционном режиме с ограниченным режимом посещения учреждения сотрудниками с целью выполнения неотложных работ по еженедельному графику; в соответствии с письмом заместителя министра юстиции ФИО10 от 19 марта 2020 г. №05/32206-АА с 23 марта 2020 г. временно ограничен прием граждан в Федеральных бюджетных учреждениях Минюста России до снятия ограничительных мер в соответствующих регионах; ежедневно отчет о работе учреждения в данном режиме предоставляется в Минюст России, еженедельно – в Главное управление Минюста России по ДФО; ежемесячно среди экспертного состава учреждения выявляются контактные лица, что подтверждает актуальность принятых Минюстом России мер и обуславливает необходимость соблюдения исполнения локальных нормативных актов Минюста России в Республике Бурятия. 

В настоящем судебном заседании судом были оглашены указанные письма, поступившие от руководства экспертного учреждения, и представителю истца ФИО4 было предложено оформить согласие на применение разрушающего метода исследований и проведение экспертизы без участия сторон, на что ФИО4 ответила отказом, при этом свое желание участвовать при проведении экспертизы никак не аргументировала, целесообразность проведения экспертизы реквизитов документов с участием сторон не обосновала. 

В силу ч. 3 ст. 79 ГПК РФ при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Поскольку в данном случае представителем истца ФИО4 не было представлено согласие на применение разрушающего метода исследования при проведении экспертизы без участия сторон, а проведение в настоящее время назначенной судом экспертизы в присутствии сторон является невозможным в силу объективных причин, связанных с угрозой распространения коронавирусной инфекции, по причине отсутствия специальных условий для проведения экспертизы, обеспечивающих санитарно-эпидемиологическую безопасность сотрудников учреждения, граждан, при этом, с учетом вида назначенной судом экспертизы (исследование реквизитов документов) какой-либо объективной необходимости в участии сторон при проведении экспертизы не имеется, суд расценивает действия представителя истца ФИО4 по отказу оформить согласие на применение разрушающего метода исследования при проведении экспертизы без участия сторон, воспрепятствовавшие проведению назначенной судом экспертизы, как уклонение от производства экспертизы, в связи с чем признает установленным факт несоответствия исполненных в соглашении о разделе недвижимого имущества супругов и в соглашении об определении долей на объект недвижимости подписей указанным в них датам (10 августа 2009 г. и 03 августа 2011 г. соответственно). Установление судом данного факта также свидетельствует о безосновательности притязаний истца в отношении спорного имущества. 

Кроме того, обсуждая заявленное в ходе судебного разбирательства представителем ответчика ФИО5 ходатайство о пропуске срока исковой давности, суд приходит к следующему. 

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (п. 1 ст. 196 ГК РФ).

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Поскольку в обоснование иска сторона истца ссылается на соглашения в отношении спорного имущества, датированные 10 августа 2009 г. и 03 августа 2011 г., в силу которых, по ее утверждению, к ней перешло право собственности в отношении спорного здания склада и занимаемого им земельного участка, она, по мнению суда, реализуя предусмотренные п. 1 ст. 209 ГК РФ правомочия собственника по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим ему имуществом, о предполагаемом нарушении ФИО2 ее прав должна была узнать с момента подписания данных соглашений (то есть не позднее 03 августа 2011 г.). Следовательно, при обращении в суд с настоящим иском, имевшем место 08 июня 2020 г., истцом пропущен трехлетний срок исковой давности, что является самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении иска. 

В силу совокупности вышеизложенных мотивов судом принимается решение об отказе в удовлетворении иска ФИО1 в полном объеме. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 -198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Бурятия в течение месяца с момента его принятия судом в окончательной форме. 

В окончательной форме решение суда принято 21 сентября 2020 г. 

Судья: З.В.Гурман