Судья Лобанова И.В. 

№ 22-1691/2024

35RS0013-01-2023-000566-53

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Вологда

14 октября 2024 года

Вологодский областной суд в составе

председательствующего судьи Шаталова А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Красновой Н.А.,

с участием прокурора Колосовой Н.А.,

защитника осуждённого ФИО1 – адвоката Семенова И.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Зайцевой Г.И. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Кадуйского районного суда Вологодской области от 7 июня 2024 года, 

установил:

Приговором Кадуйского районного суда Вологодской области от 7 июня 2024 года,

ФИО1, 

<

ДАТА> года рождения, уроженец 

<

адрес>, несудимый, 

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ с применением ст.73 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком 3 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года. 

На ФИО1 возложены обязанности: не менять место жительства (пребывания) и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; осуществлять трудовую деятельность в течение всего испытательного срока. 

Мера пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, решен вопрос по вещественным доказательствам.

ФИО1 признан виновным в том, что управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть В.

Преступление совершено 

<

ДАТА> в 

<

адрес> ФИО2 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе адвокат Зайцева Г.И. полагает, что приговор является несправедливым и незаконным, вынесен с существенным нарушениями норм УК РФ и УПК РФ.

Указывает, что в ходе предварительного следствия была назначена автотехническая экспертиза, а после составления дополнительной схемы ДТП и протокола осмотра места происшествия была назначена дополнительная автотехническая экспертиза. Повторная схема происшествия и протокол осмотра происшествия составлялись значительно позднее, при других погодных условиях и времени года, что совершенно искажало действительные события ДТП. Суд в нарушение ч.2 ст.207 УПК РФ необоснованно отказал в назначении экспертизы, хотя были получены новые доказательства, эксперты дали в суде показания, которые устанавливают о необходимости проведения повторной экспертизы, а также предоставили дополнительные документы, не представленные следствием.

Отмечает, что в рамках рассмотрения уголовного дела не были установлены существенные обстоятельства, не проверены показания водителей-участников ДТП в ходе следственного эксперимента. В ходе следствия не установлено место ДТП, не определено, что означает величина 0,7 м на схеме ДТП, отсутствуют фотографии места ДТП. На схеме ДТП указана величина 3м - точка столкновения от края проезжей части, но столкновение согласно автотехнической экспертизы не может быть в одной точке, так как ширина перекрытия повреждений на транспортных средствах равняется 0,28 м. Неверно установлена ширина проезжей части, так как значение, указанное на схеме, отличается от значения в протоколе осмотра ДТП. Неверно установлена ширина каждой полосы для движения в обоих направлениях, так как следователь предоставила дополнительные данные экспертам в рамках ответа на ходатайство экспертов после приостановления автотехнической экспертизы, эти значения непонятно откуда получены, ни в одном документе следственных действий этих значений нет. Следователь установила ширину проезжей части, по которой двигался водитель Б. на 60 см больше, чем полоса движения, по которой двигал водитель ФИО1 

Указывает, что следователь в суде не могла расшифровать значения на схеме ДТП, и объяснить происхождение дополнительных исходных данных на экспертизу замеры проезжей части. В соответствии с п.9 ПДД РФ, при отсутствии линии разметки разделительной полосы, проезжая часть делится поровну для обоих направлений. Верное установление следов ДТП и замеров ширины проезжей части имеет значение для установления места столкновения, расстановки транспортных средств, истины в причинении смерти человека. В ходе автотехнической экспертизы использовались замеры расстояний для определения технической возможности избежать столкновения путем торможения, которые определены предположительно, на показаниях водителей, не проверялись экспериментальным путем с использованием технических средств замеров. В ходе следствия было установлено, что проезжая часть имела с каждой стороны для обоих направлений расчищенную обочину шириной 2,5 м. 

Приводя показания Б., отмечает, что из автотехнического заключения следует, что водитель, обнаружив на своей полосе для движения встречное транспортное средство в соответствии с ПДД РФ должен применить торможение, и не имеет права выезжать на встречную полосу для объезда встречной автомашины, так как дальнейшие действия этого водителя на встречной автомашине для него не определены. В суде эксперт пояснил, что водитель в ходе управления автомашиной может использовать примыкающую обочину проезжей части своего направления для остановки транспортного средства. В рамках уголовного дела не исследовалась в ходе автотехнической экспертизы возможность водителя Б. избежать столкновения путем смещения и остановки его автомашины на обочине по ходу его движения, так как ширина обочины больше ширины автомашины на 0,5 м, что могло быть исследовано в рамках повторной экспертизы.

Полагает, что данные обстоятельства были оставлены судом без внимания. Суд неверно применил правила дорожного движения РФ, что отразилось на установлении истины по обстоятельствам ДТП. Вина ФИО1 и обстоятельства ДТП не доказаны, ФИО1 никогда не говорил, что совершал маневр обгона, доказательств обратного нет.

Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать, дело направить на дополнительное расследование, постановления суда об отказе в проведении следственного эксперимента, в назначении дополнительной автотехнической экспертизы отменить.

В заседании суда апелляционной инстанции защитник осужденного ФИО1 - адвокат Семенов И.А. поддержал апелляционную жалобу, просил приговор отменить.

Прокурор Колосова Н.А. против удовлетворения апелляционной жалобы возражала, считает вину ФИО1 доказанной.

Проверив материалы дела, выслушав выступления сторон по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Постановленный в отношении ФИО1 приговор отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, в нем указаны фактические обстоятельства совершения преступления, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденного в содеянном, мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначенного наказания.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признал, считает виновным в ДТП водителя встречного автомобиля, который грубо нарушил правила, сманеврировал в сторону его полосы движения. 

Факты управления ФИО1 автомобилем, участие в дорожно-транспортном происшествии, в котором погибла пассажир автомобиля ФИО1, стороной защиты не оспаривается и с достоверностью установлены исследованными судом и приведенными в приговоре доказательствами, в том числе: 

- сведениями КУСП № 535 о том, что на автодороге «подъезд к 

<

адрес>» произошло дорожно-транспортное происшествие, есть пострадавшие (т.1 л.д.3),

- заключением судебно-медицинской экспертизы о том, что смерть В.. наступила в результате: тупой травмы тела с множественными ушибами и разрывами внутренних органов, множественными переломами костей скелета. Полученные В.. телесные повреждения по признаку опасности для жизни квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Телесные повреждения В.. характерны для автомобильной травмы внутри автомобиля, с нахождением ее на месте пассажира (т.1 л.д.64-66). 

Судом установлен механизм произошедшего дорожно-транспортного происшествия.

Так, направление движения автомобилей не оспаривается защитой и подтверждено показаниями как самого осужденного ФИО1, так и свидетелей: 

Свидетель Т.. показал, что двигался на автомобиле марки «...», в зеркале заднего вида увидел, что по встречной полосе примерно на расстоянии 50 метров за ним движется автомобиль, видел автомобильные фары. Предположил, что указанный автомобиль хотел его обогнать. В какой-то момент увидел, что навстречу ему движется другой автомобиль, при этом автомобиль, который ехал сзади него и шел на обгон, имел возможность перестроиться в свою полосу. Двигавшийся навстречу автомобиль ехал ровно, потом сзади своего автомобиля услышал глухой хлопок, там произошло столкновение автомобилей на полосе движения встречного автомобиля. 

Из показаний свидетеля Б. следует, что он двигался на автомобиле «...», государственный регистрационный знак ..., в сторону 

<

адрес> со скоростью около 100-105 км/ч, с ним ехала жена Б.. На улице смеркалось, видимость была хорошая, дорожное полотно посыпано свежим песком. Подъезжая к 13 км автодороги «Подъезд к 

<

адрес>», увидел, что навстречу ему по своей полосе движется автомобиль «...», а за ним автомобиль «...», который двигался по полосе встречного движения, то есть по его (Б..) полосе с целью обгона. При этом, указанный автомобиль начал двигаться ближе к его обочине по полосе его движения, что не дало ему шанс свернуть на свою обочину и остановиться. Он (Б..) замедлил движение, давая водителю «...» возможность вернуться на свою полосу, т.к. тот даже не поравнялся с обгоняемым «кроссовером». Но автомобиль «...» продолжил движение по его (Б..), тогда он принял меры к экстренному торможению и с целью избежать прямого столкновения принял влево. При этом за 2 секунды до столкновения у автомобиля «...», был включен левый поворотник. В момент ДТП его автомобиль полностью находился на своей полосе движения, после ДТП его откинуло на противоположную обочину, автомобиль «...» оказался на другой обочине. После ДТП к нему подошел один из приехавших на место друзей ФИО1 и просил, чтобы он сотрудникам полиции сказал, что ФИО1 не выехал на полосу встречного движения для обгона, а того просто занесло на полосу встречного движения. 

Свидетель Б. подтвердила, что автомобиль «...» выехал на их полосу движения, двигался за впереди идущей машиной. Ее муж тормозил, пытаясь избежать столкновения. 

Метеообстановка и состояние дорожного покрытия в момент ДТП установлены показаниями свидетелей А.. (директора ...), М.. (мастера ...), а также при осмотре «Журнала метеоизменений Прогноз погоды» ...», «Журнала производства работ по содержанию автомобильных дорог общего пользования регионального или межмуниципального значения № 1». (т.1 л.д.126-133).

Из показаний свидетелей - сотрудников ПСЧ-15 П., У., Р., М. следует, что по вызову они прибыли на место ДТП. В автомобиле ... на переднем пассажирском сидении лежала женщина, М. проверил у нее пульс, пульс плохо нащупывался. Далее ее, в присутствии медработников скорой помощи, извлекли из автомобиля, реанимационные мероприятия результатов не дали. Мальчика с небольшой раной на лице посадили в автомобиль скорой медицинской помощи, других пострадавших не было. Видимость была хорошая, дорожное полотно хорошее, асфальт, снег шел, но небольшой. Линия разметки не просматривалась. На обеих автомашинах были повреждены передние правые углы. У.. водитель ... сказал, что его вынесло на встречную полосу. 

Из протоколов осмотра места происшествия следует, что: 

- 8 марта 2021 года при осмотре места ДТП (12 км 600 м автодорога «подъезд к 

<

адрес>» 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес>) зафиксировано, что проезжая часть горизонтальная, покрытие - асфальт, состояние - покрыто снегом, дорожное покрытие для двух направлений. Зафиксировано положение транспортных средств на месте происшествия: автомобиля «...», государственный регистрационный знак ... и автомобиля «...», государственный регистрационный знак .... Следы торможения транспортных средств отсутствуют, как и признаки направления их движения. Автомобиль «...» имеет повреждения - правое крыло, передний бампер, капот, правая фара, отсутствует правое переднее колесо, правая передняя дверь, правый порог. Повреждения автомобиля марки «...» - полная деформация передней части автомобиля, передней правой стороны автомобиля (т.1 л.д.4-20).

- 20 апреля 2022 года при осмотре навигатором зафиксированы географические координаты места столкновения ( N 59°11.183, Е 037°14.366), произведен замер до правого края проезжей части, который составил 4,33 м, замер общей ширины проезжей части, который составил 7,31 м (т.3 л.д.26-34).

- 30 сентября 2022 года при осмотре на месте ДТП зафиксированы ширина проезжей части и обочин в месте ДТП, иных интересующих стороны местах (т.3 л.д.123-133).

Обстоятельства ДТП, его фиксация и оформление процессуальных документов на месте ДТП подтверждаются также показаниями свидетелей – сотрудников полиции Д.. (начальник ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес>), Г. (старший инспектор ДПС ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес>), Л.. (инспектор ДПС ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес>), М.. (на тот момент следователя следственной группы ОМВД России по 

<

адрес>), специалиста В.. (эксперта ЭКЦ УМВД России по Вологодской области). 

Согласно автотехнической экспертизы (заключение №№ 311/2-1/13.1, 312/2-1/13.3), действия водителя автомобиля «...», государственный регистрационный знак ... ФИО1 не соответствовали п.п.9.1., 10.1 абз.1 Правил дорожного движения РФ, выполняя которые ФИО1 располагал возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие. Действия водителя автомобиля «...», государственный регистрационный знак ..., Б.. не соответствовали требованиям п.9.1., 10.3 Правил дорожного движения РФ, однако Б.. не располагал возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие. В случае, если бы к моменту разъезда водитель Б.. занял крайнее правое положение на проезжей части, то данное столкновение не предотвращалось. 

По результатам изучения повреждения автомобилей «...» и «...», запечатленных на фотоснимках, выполненных на месте ДТП, прилагаемых к протоколу осмотра места происшествия, в момент первичного контакта, при столкновении данных транспортных средств, автомобиль «...» контактировал передней правой частью с передней правой частью автомобиля «...». Преимущественное направление повреждений на передней части автомобилей «...» и «...» - спереди-назад (если смотреть по ходу их движения). При этом, в момент начала контакта, угол между продольными осями автомобилей «...» и «...» был около 180 градусов. Перекрытие при столкновении составило 0,28 м.

С учетом того, что место столкновения находится на полосе движения автомобиля «...», на расстоянии 3,0 м от правого (по ходу автомобиля «...») края проезжей части, в момент первоначального контакта левая сторона автомобиля «...» (ширина которого составляет 1,77 м) находилась на расстоянии не менее 3,0 м + (1,77 м - 0,28м) = 4,49 м от правого (по ходу автомобиля «...») края проезжей части. 

Поскольку ширина полосы движения автомобиля «...» составляет 3,6 м, следовательно, данный автомобиль к моменту столкновения выехал на полосу встречного движения на расстояние (в поперечном направлении) не менее 4,49 м - 3,6 м = 0,89 м. 

При этом автомобиль «...» в момент первоначального контакта полностью находился в пределах встречной полосы движения, то есть на полосе движения автомобиля «...» ( т.4 л.д.49-62).

Экспертам были представлены все необходимые исходные данные, в том числе результаты осмотров мест происшествия, осмотров поврежденных в ДТП автомобилей, сведения о погодных и дорожных условиях, и выводы экспертами сделаны на основании исследования всей совокупности исходных данных. 

Те данные, на которых акцентирует внимание защита, также имелись в распоряжении экспертов.

Эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, их компетентность сомнений не вызывает.

Заключение проведенной автотехнической экспертизы содержит основанные на всей совокупности представленных исходных данных конкретные и мотивированные выводы относительно действий водителей ФИО1 и Б.. в исследованной дорожной ситуации. 

Судом была предоставлена возможность сторонам исследовать заключение автотехнической экспертизы с учетом показаний экспертов ФБУ «Вологодская лаборатория судебной экспертизы Минюста РФ» А. и С.., которые в судебном заседании полностью подтвердили выводы заключения. 

Из показаний потерпевшей В. следует, что ее дочь В.. сожительствовала с ФИО1 

<

ДАТА> вечером мужу на телефон позвонил ФИО1 и сообщил, что дочь погибла, а внук А. доставлен в больницу. В марте 2021 года имела место встреча ее и ее супруга с ФИО1 и его адвокатом-мужчиной. Адвокат рисовал схему, рассказывал, как произошло ДТП, что, мол, ФИО3 пошел на обгон, машина, которую обгонял, не дала совершить обгон, появилась встречная машина, и ФИО1 не смог уйти назад, получилось столкновение. 

Из показаний свидетеля В. следует, что ФИО1 ему после похорон дочери говорил, что пытался обогнать впереди идущую автомашину, но та не дала обогнать. Подтвердил обстоятельства встречи его и его супруги с ФИО1 и его адвокатом. 

Доводы защиты, о том, что ФИО1 не совершал обгон, опровергнуты и иными свидетелями, которым об этом было известно со слов самого ФИО1

Обстоятельства ДТП с достоверностью подтверждены и иными приведенными в приговоре доказательствами.

Оценка всем исследованным доказательствам судом дана в соответствии с правилами ст.17 и ст.88 УПК РФ, оснований давать другую оценку тем фактическим обстоятельствам дела, которые были установлены судом первой инстанции и которыми руководствовался суд при принятии решения, суд апелляционной инстанции не находит.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, вина ФИО1 в совершении преступления, правильно квалифицированного судом по ч.3 ст.264 УК РФ, установлена. Именно водитель ФИО1, совершив выезд на полосу встречного движения, создал аварийно-опасную ситуацию - помеху в движении водителю Б., которая повлекла за собой столкновение автомобилей, в результате которого погиб пассажир автомобиля под управлением ФИО1 

Вопросы, связанные с назначением наказания исследованы судом полно и объективно.

При назначении ФИО1 наказания суд учел характер и степень общественной опасности преступления, которое совершено по неосторожности, влияние наказания на исправление осужденного, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, наличие смягчающего наказание обстоятельства, которым суд признал наличие малолетнего ребенка. 

С учетом всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, суд пришел к обоснованному выводу, что предусмотренные ст.43 УК РФ цели наказания могут быть достигнуты путем применения к осужденному основного наказания в лишения свободы без реального его отбывания и дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. 

Выводы о возможности достижения целей наказания без реального отбывания лишения свободы судом подробно мотивированы. Данное решение принято судом с учетом конкретных обстоятельств дела и личности осужденного.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ. 

Суд апелляционной инстанции считает, что назначенное судом осужденному основное и дополнительное наказание соответствует требованиям ст.6, ст.43, ст.60 УК РФ, справедливо и не является чрезмерно суровым.

Каких-либо иных существенных нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона, являющихся основанием отмены либо изменения приговора суда, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Кадуйского районного суда Вологодской области от 7 июня 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу его защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда первой инстанции в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа судом первой инстанции в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанцией.

Председательствующий А.В. Шаталов