Дело №2-572/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 июня 2018 года г.Гурьевск

Гурьевский районный суд Калининградской области в составе: 

председательствующего судьи Олифер А.Г.,

при секретаре Мухортиковой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО20 к ФИО1 ФИО21, Кобыляцкой ФИО22 о признании недействительной ничтожной сделки по договору дарения, применении последствий её недействительности,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился с иском к ФИО3, ФИО4, указывая, что с 10.09.2009 года состоял в зарегистрированном браке с ответчицей ФИО3 12.08.2014 года между ФИО3 на стороне покупателя и ФИО4 на стороне продавца в лице ФИО5 заключен договор задатка, по условиям которого стороны договорились заключить договор купли-продажи ? доли в праве на жилой дом №

<

адрес >, принадлежавшей продавцу на праве собственности. Во исполнение указанного договора истец по просьбе супруги ФИО3 оплатил ответчику 1 969 999 рублей, из которых 70 000 рублей – в день заключения договора задатка наличным платежом и 1 899 999 рублей – 10.09.2014 года в безналичном порядке путем перечисления на счет ответчика. В последующем объект недвижимости перешел, как полагал истец, в совместную с супругой собственность, поскольку оба супруга вселились в жилое помещение, соответствующее приобретенной доле в праве, и фактически стали в нем проживать. 29.06.2016 года ФИО6 обратилась к мировому судье 2-го судебного участка Гурьевского района Калининградской области с иском о расторжении брака с истцом. При определении состава имущества, подлежавшего разделу между супругами, истец узнал, что его супруга ФИО3 и ФИО4 в лице ФИО5 10.09.2014 года фактически заключили не договор купли-продажи, а договор дарения ? доли в праве на вышеуказанный жилой дом. При этом, денежные средства, уплаченные по договору задатка истцом, ему не вернули. 01.06.2016 года брак между истцом и ФИО3 расторгнут. Супруга ФИО3 скрыла от истца факт заключения договора дарения вместо договора купли-продажи доли в праве на жилой дом. По приведенным доводам, полагая, таким образом, сделку по договору дарения притворной, а именно прикрывающей сделку по продаже жилого дома, совершенной с целью вывода имущества из-под режима совместной собственности, со ссылкой на положения статей 166, 170, 572 ГК РФ истец просил суд признать недействительной ничтожную сделку по договору от 10.09.2014 года дарения ? доли в праве на жилой дом по адресу: 

<

...>, применив последствия её недействительности в виде признания сделки договором купли-продажи.

Протокольным определением суда от 23.05.2018 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Росреестра по Калининградской области.

Истец ФИО2 в судебном заседании требования иска полностью поддержал по приводимым в нем доводам, дополнительно пояснив, что совместно с супругой ФИО3 осматривал спорное домостроение перед его приобретением. Интересы продавца ФИО4 представляла по доверенности ФИО5 В его личном присутствии оформлялся договор купли-продажи. При этом, между ним и супругой ФИО3 была договоренность о том, что дом оформляется на супругу, поскольку ему самому некогда этим заниматься. Лишь в процессе расторжения брака, когда супруга сказала ему, что он ничего не получит, ему стало известно, что по документам дом был оформлен на ФИО3 по договору дарения. Сделка дарения с ним не согласовывалась и о ней ему ничего не было известно. Интереса относительно того, по какому основанию супругой оформлено на её имя спорное имущество, он в течение времени до бракоразводного процесса не проявлял, поскольку был уверен, что все оформлено как положено, то есть в соответствии с условиями и намерениями, оговоренными в предварительном договоре купли-продажи. На возражения стороны ответчиков изначально пояснил, что никаких кредитных обязательств, с которыми, по их мнению, связано оформление спорного имущества на ФИО3 по договору дарения во избежание обращения взыскания на имущество как совместно нажитое в браке, он не имел. Впоследствии наличие в отношении возбужденных в отношении него исполнительных производств, согласно перечню, содержащемуся в банке данных исполнительных производств, распечатка скрин-шота с которого представлена суду стороной ответчиков в судебном заседании, не отрицал, ссылаясь на то, что на момент совершения оспариваемой сделки никаких исполнительных производств в отношении него не было. Копия заключенного договора дарения супруга ФИО3 ему не представляла; хранила договор у своей бабушки; а приложенная к иску его копия была предоставлена ему самой ФИО3 лишь при расторжении брака в 2016 году.

Представитель истца ФИО2 – ФИО7 в судебном заседании, возражая относительно заявленного ходатайства стороны ответчика ФИО4 о применении срока исковой давности, дополнительно полагал подлежащим принятию во внимание того обстоятельства, что о нарушении заключением ФИО3 и ФИО4 договора дарения вместо договора купли-продажи своего права на долю в спорном имуществе как в совместно нажитом в браке ФИО2 узнал лишь 01.07.2016 года, когда стал участником бракоразводного процесса; до этого он принимал исчерпывающие меры по защите своего права иным способом, в том числе пытаясь взыскать уплаченные им по договору задатка денежные средства как неосновательное обогащение в судебном порядке.

Ответчица ФИО3 при участии своего представителя ФИО8 по доверенности в судебном заседании требования иска не признала; не отрицая того обстоятельства, что по существу сделка дарения носила возмездный характер, пояснила, что истец ФИО2 лично поддерживал связь с представителем продавца спорного имущества ФИО9, который и являлся организатором продажи. Оформление сделки по договору дарения вместо купли-продажи было предложено стороной продавцов, на что её бывший супруг ФИО2 выразил согласие с тем, чтобы не платить налоги, а также в виду наличия у него кредитных обязательств. Все решения, касающиеся сделки, принимал лично ФИО2; сам присутствовал при подписании и оформлении договора дарения. Документы по сделке находились в спорном доме, где они с супругом вместе проживали, в открытом доступе. Когда истец уехал из дома, он забрал все документы, в том числе договор дарения, которые лежали дома в известном ему определенном месте. О совершенной вместо купли-продажи сделке дарения ФИО2 было все известно с самого начала.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО5, извещенная о времени месте рассмотрения дела заблаговременно и надлежащим образом, в суд не явилась; ранее посредством электронной почты представила суду письменные возражения с указанием на то обстоятельство, что истец ФИО10 сам настаивал на оформлении в отношении спорного имущества сделки дарения, мотивируя наличием у него кредитных обязательств, а также желанием, чтобы имущество принадлежало его жене и детям. Сделки было две – купли-продажи ? доли в праве на дом и переуступки права аренды земельного участка. Обе сделки совершались с участием юриста ФИО11, которым и составлены предварительные договоры задатка и договоры купли-продажи. В последний момент ФИО2 попросил пойти ему навстречу и оформить договор дарения на его жену ФИО3, опасаясь потерять имущество из-за больших долгов по кредитам. Она (ФИО5) уговорила свою мать ФИО4 оформить такой договор, хотя та была против. При оформлении перехода права на земельный участок под спорным домом в Управлении Росреестра по Калининградской области ФИО2 сообщил, что в данный момент у него финансовые затруднения и оставшиеся деньги в сумме 300 000 рублей они с супругой обязуются выплатить до 08.01.2015 года, о чем был составлен договор займа в присутствии юриста ФИО11 от имени ФИО2 его супругой ФИО3 Через некоторое время ФИО2 начал предлагать иные варианты погашения долга, не реализованные по различным причинам. В декабре 2014 года она (ФИО5) с матерью ФИО4 уехали жить в Краснодарский край; к тому времени Г-вы долг не вернули. Неоднократно ФИО2 под различными предлогами оттягивал уплату долга, в связи с чем они с матерью обратились за его взысканием в Гурьевский районный суд Калининградской области. В мае 2016 года при личной встрече с её (ФИО5) мужем ФИО2 пригрозил, что в случае, если они будут продолжать требовать долг, он обратится с иском о неосновательном обогащении. Такой иск и был им подан в Гурьевский районный суд Калининградской области, рассмотренный по существу по подсудности Анапским районным судом Краснодарского края, которым в удовлетворении иска ФИО2 отказано. Таким образом, со стороны ФИО2 наметилась тенденция, сводящаяся к тому, что, как только, ФИО5 начинает интересоваться вопросом о возврате ФИО2 долга, через некоторое время последний обращается к ней с иском. Ссылка ФИО2 на его неведение изначально о существе сделки как сделки дарения вместо купли-продажи, является ложью, поскольку фактически во всех сделках участвовал сам ФИО2, в то время как его супруга ФИО3 лишь подписывала документы в его присутствии и после их прочтения им и с его согласия.

Соответчик ФИО12, извещавшаяся о времени и месте рассмотрения дела заблаговременно и надлежащим образом, в суд не явилась.

Представитель третьего лица ФИО5 и одновременно соответчика ФИО4 – ФИО13 по доверенностям требования иска полагала необоснованными и не подлежащими удовлетворению по доводам аналогичным приведенным ФИО5; дополнительно от имени ФИО4 заявила о применении судом срока исковой давности, составляющего 3 года, исчисляемого со дня совершения оспариваемой сделки и её частичной оплаты истцом ФИО2 10.09.2014 года, со ссылкой на осведомленность последнего о существе сделки именно с этого момента и отсутствие доказательств уважительности причин пропуска указанного срока.

От ответчика - Управления Росреестра по Калининградской области поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

Заслушав объяснения лиц явившихся в судебное заседание, исследовав письменные материалы дела, а также материалы дела №2-2180/2016 (Анапский районный суд Краснодарского края), суд приходит к следующему.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, и подтверждается материалами дела, в период времени с 10.09.2009 года истец ФИО2 и ответчица ФИО3 состояли в зарегистрированном браке, расторгнутом решением мирового судьи 2-го судебного участка Гурьевского района Калининградской области от 01.06.2016 года.

12.08.2014 года, то есть в период указанного брака между ФИО14 (Продавец) в лице ФИО5 и ФИО3 (Покупатель) заключен договор задатка за продаваемую ? долю жилого дома, по условиям которого предметом договора являются взаимоотношения сторон по заключению и дальнейшей государственной регистрации договора купли-продажи принадлежавшей Продавцу ? доли жилого дома, расположенной по адресу: 

<

адрес >

Дата проведения сделки купли-продажи назначается по взаимному согласию сторон (п.3.7 договора).

Покупатель обеспечивает оплату стоимости доли дома в размере, указанном в пункте 2.2 договора, в срок, устанавливаемый договором купли-продажи, заключаемый между Покупателем и собственником доли (п.4.1 договора).

Задаток в сумме 70 000 рублей в соответствии с условием пункта 4.2 договора уплачен Покупателем ФИО3 представителю Продавца ФИО4 – ФИО5 в день заключения договора, то есть 12.08.2014 года.

Согласно выписке из лицевого счета по вкладу ФИО2, открытому в Калининградском отделении №8626 ОАО (ПАО) «Сбербанк России», 10.09.2014 года с указанного вклада ФИО2 на счет ФИО5 перечислены денежные средства двумя платежами по 1 499 999 рублей и 400 000 рублей, соответственно, а в сумме 1 899 999 рублей, что подтверждается материалами дела №2-12180/2016 по иску ФИО2 к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения и установлено решением Анапского районного суда Краснодарского края от 08.12.2016 года по данному делу, оставленному без изменения апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 02.05.2017 года.

В тот же день, то есть 10.09.2014 года между ФИО4 (Даритель) в лице ФИО5 и ФИО3 (Одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого ФИО4 передала в дар ФИО3 ? долю в праве общей долевой собственности на жилой дом 

<

адрес >

В тот же день 10.09.2014 года ФИО3 и представитель ФИО4 - ФИО5 обратились в управление Росреестра по Калининградской области с совместным заявлением о регистрации перехода на основании договора дарения от 10.09.2014 года ? доли в праве собственности.

23.09.2014 года произведена государственная регистрация за ФИО3 ? доли в праве общей долевой собственности на жилой дом общей площадью 163 кв.м. с кадастровым номером 

<

адрес >

Данная сделка по договору дарения и является предметом оспаривания истцом ФИО2 по мотиву её притворности, состоящей в прикрытии сделки купли-продажи, относительно которой изначально была достигнута договоренность, в которой средством платежа за приобретаемое имущество являлись денежные средства, предоставленные истцом, со ссылкой на неосведомленность его о существе сделки, злоупотребление сторонами сделки своими правами в ущерб праву истца на долю в совместно нажитом имуществе.

В соответствии с ч.1 ст.8 Гражданского кодекса РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим, гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора; существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п.1 ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п.3 ст.166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу п.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

По общему правилу п.2 ст.167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Возмездность приобретения ФИО3 доли в праве на спорное домовладение по договору дарения за счет средств, перечисленных со счета ФИО2 на счет ФИО5, стороной ответчиков и третьего лица не оспаривается.

Более того, передача ФИО2 денежных средств в сумме 1 899 999 рублей ФИО5 именно в счет заключения в дальнейшем договора купли-продажи доли в праве на жилой дом установлена решением Анапского районного суда Краснодарского края от 08.12.2016 года по делу 2-2180/2016. 

Вместе с тем, суд учитывает следующее.

В соответствии со ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно п.2 ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в силу части 3 статьи 40 ГПК РФ, части 3 статьи 46 АПК РФ, пункта 1 статьи 308 ГК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Однако суд вправе отказать в удовлетворении иска при наличии заявления о применении исковой давности только от одного из соответчиков при условии, что в силу закона или договора либо исходя из характера спорного правоотношения требования истца не могут быть удовлетворены за счет других соответчиков (например, в случае предъявления иска об истребовании неделимой вещи).

В силу п.1 ст.200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как определено пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Действительно, истец ФИО2 не являлся стороной в оспариваемой сделке дарения.

Между тем, как следует из доводов его иска и пояснений в судебном заседании, приобретение спорного имущества с оплатой его стоимости истцом и с оформлением доли в праве на ФИО3 было согласовано обоими супругами.

Исходя из условия пункта 4.1 договора задатка от 12.08.2014 года, согласно которому стоимость приобретаемой доли подлежала оплате продавцу в срок, устанавливаемый договором купли-продажи, учитывая, что фактически такая оплата ФИО2 с его банковского счета на счет ФИО5 совершена в день заключения договора дарения 10.09.2014 года, у суда не вызывает сомнений то обстоятельство, что истец был осведомлен о сделке в день её совершения, о чем прямо свидетельствует предоставление истцом встречного исполнения по ней, указывающее на опосредованное его участие в сделке на стороне приобретателя спорного имущества.

Об этом же свидетельствует и дача истцом ФИО2 за день до совершения оспариваемой сделки супруге ФИО3 нотариально удостоверенного согласия от 09.09.2014 года на уступку в её пользу прав и обязанностей лица на стороне арендатора занятого спорным домовладением земельного участка.

Как определено п.п. 2, 3, 4 ст.1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Состоя не только юридически, но и фактически в брачных отношениях с ФИО3, зная о дате совершения сделки, являясь опосредованным её участником, истец, по мнению суда, не мог не знать о существе совершенной ответчиками сделки; в противном случае при проявлении с его стороны добросовестности, должной заботливости и осмотрительности истец не был лишен возможности своевременно поинтересоваться относительно того, по каким основаниям за истицей зарегистрировано право на спорное имущество.

Доказательств в подтверждение доводов о неосведомленности его относительно существа сделки, в том числе и по мотиву уклонения ответчицы ФИО3 от предоставления или сокрытия правоустанавливающего документа, на основании которого за ней зарегистрировано право на спорное имущество, бремя представления которых, в силу требования ч.1 ст.56 ШПК РФ, в данном случае лежит на истце, суду не представлено.

Напротив, по утверждению ответчицы ФИО3, все документы, относящиеся к оспариваемой истцом сделке, находились дома, где они с истцом совместно проживали, в известном последнему общедоступном месте. 

Таким образом, определяя дату, когда истец должен был узнать об оспариваемой сделке, датой предоставления им встречного исполнения по ней, а именно 10.09.2014 года, суд находит основания для применения к рассматриваемым отношениям срока исковой давности, о чем заявлено ответчиком ФИО4, для защиты нарушенного, по мнению истца, его права, последним днем которого является 10.09.2017 года, в то время как настоящий иск предъявлен 31.01.2018 года, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований иска.

Одновременно действия истца во время и после совершения сделки дают основания ссылаться на разъяснения, приведенные в пункте 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении требований иска ФИО1 ФИО23 к ФИО1 ФИО24, Кобыляцкой ФИО25 о признании недействительной ничтожной сделки по договору от 10.09.2014 года дарения ? доли в праве на жилой дом, 

<

адрес >, заключенному между ФИО1 ФИО26 и Кобыляцкой ФИО27, применении последствий её недействительности в виде признания её договором купли-продажи полностью отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Гурьевский районный суд Калининградской области в течение месяца со дня составления настоящего решения в окончательной форме.

Судья А.Г. Олифер

Решение в окончательной форме изготовлено 29.06.2018 года.