Дело У

1-17/2017/67

У

копия

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

10 мая 2018 года г.Красноярск 

Октябрьский районный суд г.Красноярска в составе: 

председательствующего судьи Барановой С.М., 

при секретаре Гертнер Г.Э.,

с участием государственного обвинителя – Лихачевой О.В.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката коллегии адвокатов Красноярского края «Октябрьская» Бугрея К.А., представившего удостоверение № 905 и ордер №9182 от 26.02.2018г.,

а также потерпевшего ФИО2,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника адвоката Бугрея К.А. в интересах осужденного ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка № 67 в Октябрьском районе г.Красноярска от 30 октября 2017 года, которым 

ФИО1, родившийся 00.00.0000 года в Х, гражданин РФ, с неоконченным высшим образованием, не женатый, имеющий двоих малолетних детей, официально не трудоустроенный, проживающий по адресу: Х, не судимый, 

осужден по ч.1 ст.119 УК РФ к обязательным работам на срок 350 часов. 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 осужден за совершение 11.02.2017г. около 18 часов 30 минут на лестничной площадке подъезда № 1 дома № 11 по ул.Словцова в г.Красноярске угрозы убийством ФИО2, когда у последнего имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе защитником осужденного адвокатом Бугреем К.А. ставится вопрос об отмене приговора и оправдании его подзащитного. 

Доводы своей жалобы защитник мотивировал тем, что ФИО1 защищался от действий ФИО2, который на сделанное замечание относительно того, что он курит в подъезде, ударил ФИО1 рукой в грудь и с целью причинения телесных повреждений накинулся на ФИО1 Последний, в свою очередь, пресекая действия ФИО2, повалил его на пол и зафиксировал в таком положении. После чего ФИО2 еще дважды – на лестничной клетке и у квартиры № 19 вновь продолжал нападать на ФИО1, в связи с чем ФИО1 отталкивал ФИО2 и вынужден был нанести ему несколько ударов, чтобы успокоить последнего. У квартиры № 19 ФИО1 в этих же целях схватил ФИО2 за руки и локтем на его плече прижал в угол. В ходе этих событий ФИО1 угроз убийством в адрес ФИО2 не высказывал и не душил его. Доводы ФИО1 подтвердила свидетель А6, указавшая, что ФИО2 рукой сзади хватал ФИО1 В приговоре мировым судьей дана оценка показаниям свидетелей обвинения и потерпевшего, как последовательным и согласующимся между собой, которые подтверждены письменными доказательствами по делу, с чем он не согласен. Так, свидетель А17 указала, что в момент событий она находилась за дверью квартиры № 19 и видела происходящее через глазок двери. С ее слов, она наблюдала, как ФИО1 сидел сверху на ФИО2 и говорил, что убьет его. Однако, согласно приговору и версии обвинения, ФИО1 дважды душил потерпевшего: на лестничной площадке, сидя сверху на потерпевшем, и около квартиры № 19 в секции, где осуществляется вход в квартиры. В этой связи видеть через глазок двери квартиры то, что происходило на лестничной клетке, свидетель А17 не могла. Свидетели, допрошенные по делу, и потерпевший ФИО2 преувеличивают и искажают картину происшествия, оговаривают ФИО1, утверждая, что Алфеев активно сжимал руку на шее ФИО2, душил его, сопровождал свои действия криками: «Убью», но суд не принял во внимание то, что между ними и ФИО1 сложились неприязненные отношения из-за неоднократно предъявляемых претензий по поводу курения и распития спиртных напитков в неположенных местах. Кроме того, показания указанных участников процесса не согласуются с медицинской экспертизой, фиксирующей повреждения потерпевшего в области шеи, на которой характерных повреждений для удушения не имеется. О том, что признаков удушения у ФИО2 на период осмотра не было, пояснил допрошенный в суде эксперт ФИО4 Вопрос о присутствии характерных удушению повреждений у ФИО2 судом не исследовался. Более того, нарушено право ФИО1 на защиту, так как в судебном заседании 16.10.2017г. после допроса эксперта защита ходатайствовала о необходимости предоставления времени для обращения подсудимого к соответствующему специалисту в медицине, но судом было в этом отказано, судебное следствие окончено, и на 27.10.2017г. назначены прения по делу. В указанный день ФИО1 обеспечил явку в судебное заседание специалиста, но судом на заявленное ходатайство защиты о возобновлении судебного следствия и приобщении заключения специалиста, его допросе, вопреки требованиям п.2.1 ст.58, п.4 ст.271 УПК РФ, было отказано.

На апелляционную жалобу защитника – адвоката Бугрея К.А. гособвинителем поданы возражения, в которых указано на несостоятельность заявленных в жалобе доводов и законность, обоснованность и справедливость приговора.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции считает, что обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене с постановлением по делу нового обвинительного приговора по следующим основаниям.

В силу ст.389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора; выявление обстоятельств, указанных в части первой и пункте 1 части первой.2 статьи 237 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст.389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие…

На основании ч.1 ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения. 

В соответствии с положениями статей 15 и 244 УПК РФ, согласно которым судебное разбирательство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, суд, рассматривая дело в общем порядке судопроизводства, обязан создать необходимые условия для осуществления сторонами предоставленных им прав, в том числе, по предоставлению доказательств, на основании которых суд постановляет приговор или иное итоговое решение по делу, а также для исполнения ими своих процессуальных обязанностей. 

Как следует из положений ч.2.1 ст.58 УПК РФ, стороне защиты не может быть отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в производстве по уголовному делу в порядке, установленном настоящим Кодексом, специалиста для разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию, за исключением случаев, предусмотренных ст.71 УПК РФ.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Таким признается судебный акт, соответствующий требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов. 

Указанные требования судом первой инстанции не выполнены. 

Так, мировой судья в судебном заседании 16.10.2017г. после допроса эксперта на стадии дополнений судебного следствия отказал адвокату в удовлетворении ходатайства о необходимости предоставления времени для обращения подсудимого за консультацией к соответствующему специалисту в медицине и согласования своей позиции с защитником. Данного специалиста защитник обязался пригласить в следующее судебное заседание. Тем не менее, судебное следствие было окончено, а судебные прения отложены на 27.10.2018г. В указанный день стороной защиты заявлено о возобновлении судебного следствия для целей приобщения заключения специалиста и его допроса, явка которого была обеспечена в суд. 

Как следует из протокола судебного заседания от 16.10.2017г. и 27.10.2018г., мировой судья отказал в удовлетворении вышеуказанных ходатайств. Тем самым мировым судом не были созданы необходимые условия для осуществления стороне зашиты предоставленного права по предоставлению доказательств. Более того, принятые решения об отказе в удовлетворении заявленных ходатайств мировым судьей не мотивированы. При таких обстоятельствах приговор не может быть признан законным, обоснованным, справедливым и подлежит отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. 

Доказательства, которые не были исследованы судом первой инстанции (новые доказательства): показания специалиста ФИО5 и заключение специалистов ФИО5 и ФИО6, в силу ч.6.1 ст.389.13 УПК РФ, принимаются апелляционным судом, поскольку осужденный и его защитник - адвокат Бугрей К.А. были лишены возможности предоставить таковые в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от них.

Кроме того, согласно приговору, в числе доказательств вины ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, наряду с другими доказательствами, суд положил показания свидетелей А17 и данные в ходе дознания показания ФИО7, которые явились очевидцами продолжения рассматриваемых событий после перемещения ФИО1 и ФИО2 с лестничной клетки к квартире № 19. Но эти показания не соответствуют выводам суда в той части, что ФИО1 у квартиры № 19 в коридоре подъезда, высказывая угрозу убийством в адрес ФИО8, именно прижал последнего своим телом к стене, схватил ФИО2 правой рукой за шею и, перекрывая доступ кислорода в легкие, стал сдавливать его шею руками. 

Так, согласно показаний А17, через глазок своей квартиры она видела, как ФИО1 сидел сверху на ФИО2 и говорил, что его убьет, и в то же время она видела, как ФИО2 стоял боком, а ФИО1 его душил. 

Показания А11 о том, что у квартиры № 19 ФИО1 прижал ФИО2 к стене и правой рукой сжимал ему шею, перекрывая поступление кислорода в легкие так, что у мужа было багровое лицо и синие губы, суд принял за основу, указав в приговоре, что они были оглашены в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ. Однако, согласно протоколу судебного заседания, эти показания не были предметом исследования судом первой инстанции, а по ходатайству стороны защиты оглашались иные показания А11, которые были даны ею в ходе дознания на очной ставке с ФИО1 30.03.2017г. (л.д.82). Согласно этим показаниям, ФИО1 левой рукой в области шеи удерживал ФИО2, а правой рукой наносил ему удары по лицу. Эти показания А11 в суде просила взять за основу, поскольку они давались вскоре после случившегося, поэтому она лучше помнила события.

Показания свидетелей А17 и А11, фактически оглашенные в судебном заседании, противоречат в вышеуказанной части показаниям свидетеля ФИО9 на предварительном следствии, которые суд взял за основу, исследовав в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, утверждавшей, что у квартиры № 19 ФИО1 схватил ФИО2 одной рукой за шею и стал сдавливать.

Таким образом, судом не устранены противоречия в показаниях данных свидетелей, анализа их на соответствие друг другу, другим исследованным в суде доказательствам судом не дано, в приговоре приведены показания свидетеля ФИО7, которые судом не исследовались, а фактические обстоятельства, установленные судом, не соответствуют показаниям свидетелей А17 и А9, принятые судом первой инстанции за достоверные.

Суд апелляционной инстанции считает, что в рамках апелляционного производства возможно устранение допущенных судом первой инстанции нарушений, а поэтому в соответствии со ст.389.23 УПК РФ полагает приговор отменить и вынести новое судебное решение.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что нарушений норм уголовно-процессуального закона при сборе доказательств на стадии досудебного производства по делу не выявлено. Представленные суду первой инстанции доказательства были исследованы в ходе судебного следствия. Оценивая представленные суду первой инстанции доказательства в совокупности с вышеуказанными новыми доказательствами, суд находит их достаточными для разрешения настоящего дела по существу. 

Судом апелляционной инстанции, исходя из исследованных в суде первой инстанции доказательств и дополнительно представленных стороной защиты доказательств, установлено, что преступление ФИО1 совершено при следующих обстоятельствах.

11 февраля 2017 года около 18 часов 30 минут между ФИО1 и ФИО2, находящимися на лестничной площадке между 3 и 4 этажами подъезда У Х, на почве ранее сложившихся неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой ФИО2 руками толкнул ФИО1, и последний упал. После чего ФИО1, имея умысел на оказание психического воздействия на ФИО2, стал руками и ногами умышленно наносить удары по голове и телу последнего. В ходе конфликта ФИО2 и ФИО1 переместились на лестничную площадку между 2 и 3 этажами вышеуказанного дома, где, продолжая свои действия, ФИО1 сел сверху на ФИО2, лежащего на бетонном полу лестничной площадки, и высказал в адрес последнего угрозу убийством. В подтверждение своей угрозы ФИО1 правой рукой умышленно схватил ФИО2 за шею и стал с силой сдавливать ее рукой, перекрывая тем самым доступ воздуха в легкие, создавая реальную угрозу жизни и здоровью последнего. При этом ФИО1, удерживая ФИО2 другой рукой за одежду, наносил головой ФИО2 удары об бетонный пол. После того, как ФИО2 поднялся с пола, ФИО1, вновь высказывая угрозу убийством в адрес ФИО2, прижал последнего своим телом к стене у квартиры № 19 в коридоре подъезда и левым предплечьем руки стал надавливать на шею ФИО2, перекрывая тем самым доступ кислорода в легкие. Учитывая агрессивное поведение ФИО1, бурно проявляемую им злобу и неприязнь, отсутствие возможности свободно дышать, ФИО2 угрозу убийством в свой адрес со стороны ФИО1 воспринял реально, так как у него имелись основания опасаться за свою жизнь и здоровье. 

В заседании суда первой инстанций осужденный ФИО1 виновным себя в совершении данного преступления не признал, суду пояснил, что он ФИО2 не душил, а оборонялся от действий последнего.

Как указал ФИО1, он проживает с сожительницей А12 и их малолетней дочерью по адресу: Х. ФИО2 является его соседом, который систематически нарушает порядок: курит в подъезде, распивает спиртные напитки на лавочке возле подъезда, на замечания не реагирует. 11.02.2017г. около 17 часов 30 минут он (ФИО1) возвращался к себе домой и, забыв ключи от квартиры, позвонил супруге, чтобы она его встретила. У подъезда он увидел, что кто-то из соседей переезжает. Поднимаясь по лестнице, он увидел в пролете третьего этажа вещи, дверь в рекреацию, где расположены квартиры №№16-19, была открыта. Руки у него были заняты сумками. По лестнице между третьим и четвертыми этажами, где находится мусорный бак, поднимался ФИО2 Он следовал за ФИО2 Увидев в руках последнего сигарету и зажигалку, он (ФИО1) стал проявлять недовольство курением в подъезде и высказал по этому поводу ФИО2 претензию. На это ФИО2 ударил его руками в грудь, от чего он (ФИО1) слетел с лестницы спиной вперед. В этот момент ФИО2 набросился на него. А12, увидев это, сказала ФИО2, что вызовет полицию. От действий ФИО2 у него (ФИО1) выпали из рук пакеты, рассыпались продукты. Он схватил ФИО2 за руки, чтобы прижать. Это видела женщина из квартиры № 16, перевозившая свои вещи, рядом с последней находился ребенок. Он (ФИО1) спустил ФИО2 мимо этой женщины вниз по лестнице, где опустил последнего на пол и прижал его грудь, чтобы ФИО2 его не бил. Ребенок соседки, испугавшись, кричал: «Не бейте дедушку!» В этот момент он и ФИО2 находились между вторым и третьим этажами. Прибежала А12 и начала хватать его (ФИО1) за руку. Он (ФИО1) понимал, что он физически сильнее ФИО2, тот старый, поэтому особо его не бил. Когда ФИО2 пытался встать, он (ФИО1) прижал ФИО2, и в этот момент последний сам два или три раза ударился головой об бетонный пол. ФИО10 пытался ударить его (ФИО1), затем затих, стал более спокойно себя вести. Он спросил ФИО2: «Все, утихомирился, больше не будешь лезть?» После чего отпустил его, сам стал собирать вещи и заносить их домой. Как вдруг недалеко от лифта напротив лестницы, с которой ФИО2 его ранее столкнул, он услышал нецензурную брань. Далее ФИО2 схватил его за капюшон, вырвал его, а потом схватил его сзади и бросил на лестничный пролет. Он (ФИО1) упал на спину, сверху на него набросился ФИО2, и началась драка. Тогда он (ФИО1) пнул ФИО2 двумя ногами, тем самым откинул ФИО2, но ФИО2 снова кинулся на него. Тогда он (ФИО1) сделал более сильный удар в грудь, и ФИО2 отлетел на вещи, стоявшие на лестничной площадке. Количество нанесенных ударов ФИО2 он точно не помнит. В этот момент ФИО2 прекратил бросаться и опять утих. На его (ФИО1) вопрос: «Все? Или будем дальше драться?», ФИО2 ответил: «Нет, все. Я тебя понял». Тогда он (ФИО1) проследовал к арке в рекреацию, где находилась А12, и в этот момент ФИО2 вновь налетел на него. Тогда он (ФИО1) схватил ФИО2 левой рукой за правую руку, прижал ФИО2 к телу и здесь же - в угол возле 19 квартиры. Так он держал ФИО2 за руку и локтем возле ключицы придавил его всем телом, навалившись на дверь 19 квартиры, чтобы ФИО2 не смог ударить его. В этот момент к ним подошла супруга ФИО2, и он отпустил последнего. 

Осужденный ФИО1 в суде апелляционной инстанции утверждал о своей невиновности, настаивал на ранее высказанной в суде и в апелляционной жалобе защитника позиции, указывая на то, что ФИО2 первый набросился на него после сделанного замечания о недопустимости курения в подъезде, ударил его в грудь, отчего он (ФИО1) упал. Тогда он (ФИО1) стал удерживать ФИО2, прижимая рукой к полу, с целью недопущения продолжения нанесения телесных повреждений. Он вынужден был защищаться, ФИО2 он не душил и никаких угроз не высказывал.

Несмотря на позицию ФИО1, его виновность в совершении вышеуказанного преступления подтверждается достаточной совокупностью достоверных, допустимых и относимых доказательств. В суде первой инстанции допрошены лица, показания которых позволили установить фактические обстоятельства содеянного.

Так, потерпевший ФИО2 суду сообщил, что 11.02.2017г. вечером он выносил мусор в мусоропровод, расположенный между 3 и 4 этажами. В этот момент появился ФИО1 и со словами: «Тебе что первого раза было мало?» стал направляться к нему. Вспомнив события 11.11.2016г., когда ФИО1 сделал ему замечание относительного курения возле подъезда и ударил его своей головой в переносицу, он толкнул ФИО1, и тот упал на диван соседки, перевозившей свои вещи. Между ними началась борьба. Соседка пыталась остановить ФИО1, но последний, сказав, что со всеми разберется, схватил его за горло правой рукой и начал давить. После чего он (ФИО2) упал, ударился о бетонный пол, а ФИО1 продолжал сдавливать его шею, отчего он потерял сознание. Открыв глаза, он увидел ФИО1, находящегося сверху на нем, ФИО1 продолжал держать его за шею. При этом последний со злостью, презрением и агрессией высказывал угрозы убийством, отчего он (ФИО2) испытал сильный страх.

Из показаний свидетеля А6 суду первой инстанции следует, что она переезжала, вынесла вещи на лестничную площадку и между вторым и третьем этажами в подъезде ожидала машину. С ней вместе находился несовершеннолетний сын. В подъезд зашел ФИО1 и стал подниматься по лестнице. Она услышала, как ФИО1 спросил у ФИО2: «Ты опять здесь куришь?» Далее раздался звук ударов, и с лестницы на второй этаж кубарем скатились ФИО1 и ФИО2 Положение их стало таковым, что ФИО1 сидел сверху на ФИО2 и наносил удары руками по лицу и телу ФИО2 При этом кричал: «Я тебя убью!». Потом ФИО1 схватил последнего за голову и стал бить о бетонный пол. После чего ФИО1 встал и пнул ФИО2, сказав фразу: «Ты меня запомнишь!» Далее приехала машина. Тогда же она видела, что ФИО1 душил ФИО2 возле секции, придавливая его шею своим локтем. На лестничную площадку выбежала супруга ФИО2, соседи, затем жена ФИО1 с ребенком. ФИО2 был не в состоянии наносить удары.

Свидетель А14 суду сообщила, что ее подруга А6 переезжала, они ожидали грузчиков. В этот момент из подъезда раздался шум, крики. Она вышла в подъезд, где увидела, как ФИО1 на лестничной площадке собирает пельмени, при этом он ругался нецензурной бранью, толкнул супругу ФИО2 и сказал, что, если еще кто-то посмеет курить на лестничной площадке, он будет разбираться таким же способом. Со слов сына А6 ей известно, что ФИО2 курил на лестничной площадке, а ФИО1 поднимался по лестнице и кинулся на ФИО2, начал его избивать, скинул его сверху вниз с лестницы, начал душить за дверью, которая соединяет четыре квартиры на лестничной площадке;

Свидетель А9 суду пояснила, что, 11.02.2017г. соседи переезжали, в подъезде было шумно, ее супруг пошел выносить мусор. Затем она услышала шум и крики. Она вышла из квартиры, увидела ФИО2 и ФИО1 ФИО2 стоял в углу секции, левой рукой в области шеи его удерживал ФИО1 При этом последний прижимал ФИО2 к углу около квартиры № 19, а второй правой рукой ФИО1 наносил удары мужу по лицу. Лицо мужа было синего цвета, на лице и рубашке была кровь. При этом ФИО1 кричал в адрес ФИО2, что он его (ФИО2) убьет и всех закопает, был в очень агрессивном состоянии. Она стала оттаскивать супруга от ФИО1 Относительно этих событий супруг позже сказал ей, что боялся за свою жизнь.

Допрошенная в суде апелляционной инстанции свидетель А17 суду пояснила, что в феврале 2017г. в вечернее время находилась дома по адресу: Х, услышала шум на лестничной клетке, подумала, что переезжают соседи. Затем шум переместился к ее двери, она посмотрела в глазок и увидела, что ФИО1 прижимает к стене ФИО2, надавливая при этом предплечьем своей руки, какой именно, не помнит, ФИО2 на шею. При этом ФИО2 стоял на согнутых ногах, облокотившийся на стену под углом, а ФИО1 как бы нависал над ним, давил ему рукой на шею, душил его предплечьем. В это время ФИО1 говорил, что убьет его и называл ФИО8 собакой женского пола. Выйти из квартиры она не смогла, т.к. мужчины располагались по отношению к двери боком и подперли ее. На ФИО1 была одета куртка, а ФИО2 был без верхней одежды, в футболке. Она пошла сказать родителям, чтобы они вызвали полицию. Вернувшись к двери, она смогла открыть ее. ФИО2 в коридоре уже не было, стояла еще одна соседка и жена ФИО2 ФИО1 ходил по коридору взад-вперед, был раздражен, высказывал какие-то угрозы в адрес жены ФИО2, а также говорил о том, что, если они все будут себя вести подобным образом, то так, как с ФИО2, будет с каждым.

Вышеуказанные показания потерпевшего ФИО2 и свидетелей нашли подтверждение письменными доказательствами:

- протоколом принятия заявления потерпевшего ФИО2, в котором он сообщает, что 11.02.2017г. около 18 часов 30 минут в подъезде дома по Х неустановленное лицо взяло его за горло рукой, душило, высказывая угрозы физической расправы (л.д.12 т.1);

- протоколом осмотра места происшествия с фототаблицами – подъезда У по Х, производившегося с участием потерпевшего ФИО2 и его супруги А11 Потерпевший ФИО11 указал на лестничную площадку между 3 и 4 этажами вышеуказанного дома, где находится мусоропровод, пол на площадке – бетонный. Со слов ФИО2 с данной площадки он с соседом из квартиры № 17 покатился с лестницы этажом ниже, где сосед бил его головой о пол, сидел на нем сверху, правой рукой держал за горло, душил и угрожал. Со слов ФИО2, далее он зашел в секцию 3 этажа, где проживает, и более ничего не помнит. При входе в секцию стоит железная дверь, справа от входа находится квартира № 19. Со слов ФИО12, сосед из квартиры № 17 прижал ее супруга к двери квартиры № 19 и душил (л.д.14-18 т.1);

- протоколом выемки футболки, принадлежащей ФИО2, которая была одета на нем в момент рассматриваемых событий (л.д.88-89 т.1);

- протоколом осмотра предметов – футболки, принадлежащей ФИО2 В верхней части футболки имеются три пятна в виде брызг, похожие на кровь (л.д.90-92 т.1); 

- актом медицинского обследования живого лица № 1684 от 13.02.2017г., согласно которому судебно-медицинский эксперт ФИО4 провел обследование потерпевшего ФИО2, который по обстоятельствам дела пояснил, что в подъезде дома мужчина ударил кулаком по лицу, хватал руками за шею, повалил на пол, бил головой об бетонный пол, пинал ногами в грудную клетку. Сознание терял (л.д.23 т.1);

- заключением эксперта № 2611/1684-2017г. от 10.03.2017г., согласно которому у ФИО2 при медицинском обследовании 13.02.2017г. обнаружены кровоподтеки на верхней губе, над правой надбровной дугой, на правой боковой поверхности шеи и ссадины на правом плече, передней поверхности грудной клетки слева, которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Могли возникнуть от воздействия тупого твердого предмета (предметов), давностью 1-2 суток ко времени проведения обследования 13.02.2017г., в том числе не исключается при обстоятельствах, указанных в постановлении и свидетельствуемым. Учитывая множественность, характер и анатомическую локализацию повреждений, получение их одномоментно при падении из положения стоя на плоскую поверхность, а также при самоповреждении, является маловероятным (л.д.28-30 т.1).

Оснований сомневаться в выводах эксперта, изложенных в заключении № 2611/1684-2017 от 10.03.2017г. у суда не имеется, экспертиза проведена квалифицированным государственным экспертом, имеющим высшую категорию, стаж работы по специальности свыше 10 лет. Сведения, отраженные экспертом в заключении о давности и их тяжести, о возможном механизме причинения телесных повреждений ФИО2, соответствуют обстоятельствам и времени совершения ФИО1 инкриминируемого преступления и согласуются с вышеуказанными показаниями потерпевшего ФИО2, свидетелей обвинения и иными письменными доказательствами. 

Более того, выводы, изложенные в заключении, подтверждены экспертом ФИО4 в суде, который пояснил, что указанные в заключении телесные повреждения могли быть получены при обстоятельствах, указанных самим потерпевшим, и как это было описано в постановлении о назначении экспертизы. Не исключается возможность причинения телесных повреждений, имеющихся у ФИО2, в том числе, на шее, при любых обстоятельствах, при воздействии любого твердого предмета в месте повреждения, к каковому относятся руки человека. Также ФИО4 пояснил, что медицинская экспертиза не определяет способа причинения повреждений, а только в соответствии с законом № 73-ФЗ «О государственной экспертной деятельности в РФ» констатирует их последствия.

Исследованные вышеизложенные доказательства согласуются между собой и объективно подтверждают установленные обстоятельства совершенного преступления, поэтому суд апелляционной инстанции признает их относимыми, допустимыми, достоверными и не может принять в качестве таковых показания ФИО1, указывающего на то, что он не душил ФИО2 и никаких угроз ему не высказывал, был вынужден защищаться от действий последнего.

Данные показания ФИО1 опровергаются совокупностью вышеизложенных доказательств: показаниями ФИО2 о том, что, нанося ему удары по телу, ФИО1 схватил его за шею рукой, сдавил ему горло, сидел на нем сверху и также держал за шею, высказывал при этом угрозы убийством, он испытывал страх от действий ФИО1; показаниями свидетеля ФИО9 о том, что ФИО1 сидел на ФИО2, наносил удары руками по его лицу и телу, кричал: «Я тебя убью!», бил головой о пол, наносил ему удары ногой, а далее возле секции душил, прижимая его шею своим локтем, ФИО2 был не в состоянии наносить удары; показаниями свидетеля А14, пояснившей, что ФИО1 ругался нецензурной бранью, сказал, что, будет разбираться таким же способом со всеми, кто посмеет курить на лестничной площадке, со слов сына А6 ФИО1 кинулся на ФИО2, начал его избивать, скинул сверху вниз с лестницы, душил за дверью; свидетеля А11 о том, что ФИО1, прижав ее супруга к углу около квартиры № 19, второй рукой наносил ему удары и кричал, что убьет его, муж боялся за свою жизнь; показаниями свидетеля А17 о том, что ФИО1 прижал к стене ФИО2, давил ему предплечьем на шею и говорил, что убьет; заключением эксперта № 2611/1684-2017г. от 10.03.2017г., зафиксировавшим множественность телесных повреждений у ФИО2, в том числе, на лице, включая кровоподтек на правой боковой поверхности шеи.

Как следует из показаний всех свидетелей, ФИО1, причиняя телесные повреждения ФИО2 и высказывая при этом угрозы убийством, был агрессивен, преобладал по силе, потерпевший ФИО2 по своему состоянию не способен был наносить удары ФИО1 Как пояснил сам ФИО1 в суде, он понимал, что он физически сильнее ФИО2, тот старый, поэтому его особо не бил. Более того, ФИО1, несмотря на принцип состязательности процесса, каких-либо телесных повреждений на своем теле не предъявил, и материалы дела на таковые не указывают, что дополнительно, наряду с исследованными доказательствами, свидетельствует о том, что телесных повреждений ФИО1 причинено не было, и ФИО1 не был поставлен перед необходимостью защищаться от потерпевшего ФИО2 

При указанных обстоятельствах позицию ФИО1 и защиты о том, что телесные повреждения, имеющиеся у напавшего на него ФИО2, получены последним в процессе борьбы, в ходе которой ФИО1 был вынужден защищаться от ФИО2, при этом он не осуществлял действий по удушению ФИО2 и не высказывал никаких угроз, а последний вместе со своими свидетелями его оговаривают, опровергаются исследованными доказательствами и расценивается судом как выбранный способ защиты, целью которой является – избежать ответственности за содеянное.

Оценивая показания свидетелей А6, А11, А17, которые были предметом исследования судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Суду свидетель А6 пояснила о том, что, когда ФИО1 и ФИО2 скатились на второй этаж, ФИО1 наносил удары руками по телу и лицу ФИО2, бил его головой об пол, возле секции стал давить ему на шею локтем, тем самым душил его. В ходе дознания ФИО9 утверждала, что на третьем этаже ФИО1 прижал ФИО2 своим телом в угол секции, схватил его одной рукой за шею и стал ее сдавливать. Таким образом, свидетель А6 сообщила о разных способах сдавления шеи ФИО2 ФИО1 в ходе продолжающейся борьбы между ними. 

Между показаниями А11 в суде первой инстанции и в ходе дознания, которые были оглашены судом по ходатайству стороны защиты, не имелось существенных противоречий, и при оглашении показаний А11 (л.д.82) она подтвердила свои показания на следствии, из которых следует, что, находясь в секции, ФИО1 левой рукой в области шеи удерживал ФИО2, а правой рукой наносил ему удары.

Показания свидетеля А6 в суде объективно подтверждены вышеуказанными показаниями свидетеля А11, согласно которым ФИО1 в секции удерживал ФИО2 левой рукой в области шеи, прижимая к углу около квартиры № 19; показаниями свидетеля А17 в суде апелляционной инстанции, которая являлась непосредственным очевидцем событий, происходящих у ее двери, и наблюдавшей через глазок, как ФИО1 прижимал к стене ФИО2, душил его, надавливая на шею предплечьем своей руки, говорил, что убьет.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, оценивая показания свидетеля А6 и А11, данные в суде первой инстанции и их же показания в ходе дознания, которые были оглашены судом первой инстанции по ходатайству сторон в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ и приведены мировым судьей в описательно-мотивировочной части приговора в подтверждение доказательств вины ФИО1 в инкриминируемом преступлении, полагает взять за основу показания указанных свидетелей, данные ими в ходе судебного следствия, поскольку они последовательны, согласуются с другими вышеприведенными доказательствами, не противоречат им, а поэтому оснований не доверять им у суда не имеется. 

При наличии противоречий в показаниях свидетеля А17, на которые указывалось в апелляционной жалобе защитника, относительно того, что данный свидетель, находясь в квартире и наблюдая события происходящего через глазок, не могла видеть, что происходило непосредственно на лестничной площадке, когда ФИО1 находился по отношению к ФИО2 в положении – сидя на нем, судом апелляционной инстанции принято решение о допросе А17

В ходе допроса судом апелляционной инстанцией свидетель А17 дала полные и последовательные показания, указывая на то, что она, действительно, не могла видеть, что происходило на лестничной клетке и, если так изложено в протоколе, то ее неверно поняли, хотя при допросе в суде первой инстанции она показывала, как все происходило, ФИО1 не сидел на ФИО2, а нависал над ним, она настаивала на том, что ФИО1 прижимал к стене ФИО2, надавливая при этом предплечьем своей руки ФИО2 на шею; при этом ФИО2 стоял на согнутых ногах, облокотившийся на стену под углом, а ФИО1 как бы нависал над ним, давил ему рукой на шею, душил его предплечьем и говорил, что убьет. 

Учитывая указанные объяснения свидетеля А17 в имеющихся неточностях при даче ею показаний в суде первой инстанции, а также то, что ее показания в суде апелляционной инстанции последовательны, логически взаимосвязаны с остальными исследованными доказательствами, суд принимает их за достоверные и считает их относимыми и допустимыми.

Вопреки доводам осужденного и защиты, обстоятельств, которые бы могли свидетельствовать о заинтересованности потерпевшего ФИО2, свидетелей А14, А6, А11, А17 в исходе дела, о необъективности их показаний и желании оговорить ФИО1 судом не установлено. Хотя ФИО2 и находился в неприязненных отношениях с ФИО1 на момент рассматриваемых событий, но его показания нашли подтверждение в ходе судебного следствия совокупностью иных исследованных доказательств по делу. Свидетели А14, А6, А17 ранее с подсудимым знакомы не были, в неприязненных отношениях с ним не состояли и не состоят, о чем они сами пояснили суду и перед допросом были предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. 

Судом первой инстанции по ходатайству стороны защиты допрошены свидетели А12 и А16

Свидетель А12, которая является сожительницей ФИО1 и имеет с ним общего ребенка, суду показала, что 11.02.2017г. она, ожидая ФИО1, услышала, как он делает кому-то замечание в подъезде. Когда вышла из квартиры, увидела, как ФИО1 слетел с лестницы вниз, упал на соседские вещи, стоящие в рекреации, а на него набросился сосед. Она пригрозила вызовом полиции. В это время ФИО1 силком стащил соседа с лестницы и взял за руку, чтобы успокоить, положил его на спину, зафиксировав рукой. Сосед сопротивлялся, но супруг придавил его в грудную клетку и удерживал несколько минут. Когда ФИО1 повернулся спиной к соседу, тот набросился на ФИО1 со словами: «Убью!» Сосед не успокаивался и ФИО1 нанес более сильный удар, затем еще несколько ударов по лицу ФИО2, и тот успокоился. Когда ФИО2 первый раз набросился на ФИО1, он оттолкнул ФИО2 ногами в грудную клетку. Потасовка между мужчинами перемещалась с лестничной площадки в рекреацию к квартире № 19. Каких-либо угроз в адрес ФИО2 ФИО1 не произносил. 

Суд подверг указанные показания свидетеля А12 сомнению, так как ее показания не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, опровергаются показаниями потерпевшего, свидетелей, исследованными письменными материалами дела и даны ею с целью оказать содействие избежать ответственность ФИО1, ее показания повторяют версию последнего. Суд апелляционной инстанции с такой оценкой показаний А12 согласен. Кроме того, как установлено судом, и это следует из показаний свидетеля А6, присутствующей на месте событий практически сначала, А12 в этот момент на лестничной площадке не было, а, следовательно, она могла видеть уже продолжение конфликта, имеющего место быть около квартиры № 19, поскольку в этот момент вышла из своей квартиры № 17, где проживает совместно с ФИО1, и ее видела А6 и А11 

Свидетель А16 пояснил, что ФИО1 может охарактеризовать с исключительно с положительной стороны, о событиях произошедшего 11.02.2017г. знает со слов самого ФИО1, на месте происшествия не был. В этой связи суд правильно констатировал факт того, что указанный свидетель не может подтвердить или опровергнуть обстоятельства, являющиеся предметом исследования судом.

Оценивая новые доказательства, представленные стороной защиты суду апелляционной инстанции, каковыми являются: заключение специалистов ФИО5 и ФИО6, а также показания в суде апелляционной инстанции специалиста ФИО5, суд отмечает следующее. 

Отвечая на вопросы, поставленные перед специалистами ФИО1, они дали оценку соответствия обстоятельств причинения травмы, указанных свидетелями, фактическим повреждениям на теле ФИО2, а также морфологической и клинической картине, характерной при стангуляционной асфиксии, и имелась ли таковая у ФИО2 

Специалисты пришли к выводу о том, что при описанных свидетелями и потерпевшим ФИО2 травматических воздействиях – сдавление шеи кистью руки с направлением воздействия силы с боков внутри навстречу друг другу, с нехваткой воздуха и потерей сознания подразумевается наличие на шее специфических и характерных повреждений в виде овальных кровоподтеков и серповидных ссадин с обеих сторон шеи, отображающих подушечки пальцев и ногтей рук человека; потеря сознания при асфиксии сопровождается наличием выраженных кровоизлияний в конъюктивы век, склер глаз и т.д. Подобных морфологических и клинических проявлений у ФИО2 не отмечалось, что указывает на несоответствие указанных обстоятельств причинения травмы ФИО2 и имевшихся у него фактических повреждений. У ФИО2 на момент причинения ему повреждений 11.02.2017г. каких-либо угрожающих жизни состояний не имелось. Данные выводы, изложенные в заключении, ФИО5, допрошенный в качестве специалиста по ходатайству стороны защиты, подтвердил суду апелляционной инстанции.

Вместе с тем, суд не может принять заключение специалистов и показания ФИО5 в подтверждение доводов ФИО1, ранее подвергшихся оценке в настоящем приговоре, которые опровергнуты совокупностью исследованных доказательств.

В своем заключении ФИО5 и ФИО6 в письменном виде высказали свои личные суждения по вопросам, поставленными перед ними ФИО1 и стороной защиты, по материалам, которые они посчитали нужными представить для этих целей, к каковым относятся: копия акта медицинского обследования ФИО2, копия заключения эксперта № 2611/1684 от 10.03.2017г., копии протоколов допроса потерпевшего ФИО2, свидетелей А11, А17, А6, копии протоколов очной ставки между А9 и ФИО1, между ФИО2 и ФИО1, копия постановления об установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу и копия обвинительного акта по обвинению ФИО13 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ. 

Доводы, изложенные в заключении, являются личным мнением специалистов, тогда как оценка доказательств, как каждого в отдельности на предмет относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела - находится в компетенции суда. Ряд из представленных на обозрение специалистов документов не исследовались судом.

В то же время эти специалисты пришли к аналогичным выводам, что и эксперт ФИО4 при проведении освидетельствования ФИО2 и экспертизы № 2611/1684-2017 от 10.03.2017г., в части имеющихся телесных повреждений у ФИО2, их характере, локализации, давности и механизме возникновения. Экспертное заключение ФИО4 нашло объективное подтверждение показаниями ФИО2 и свидетелями обвинения. 

Таким образом, исходя из анализа представленных доказательств, суд считает установленным, что ФИО1 совершил угрозу убийством, так как у потерпевшего имелись основания опасаться ее осуществления.

Суд пришел к выводу о том, что, учитывая поведение ФИО1, ранее сложившиеся неприязненные отношения у ФИО1 с ФИО2, агрессивное состояния ФИО1, принимая во внимание физические особенности ФИО1, который сильнее и моложе ФИО2, высказанные угрозы в адрес ФИО2, сопровождаемые нанесением телесных повреждений ФИО2, у последнего имелись основания воспринимать угрозу со стороны ФИО1 реально. При этом действия ФИО1 были направлены на запугивание потерпевшего с целью оказать на него психологическое воздействие. 

Действия ФИО1 суд апелляционной инстанции квалифицирует по ч.1 ст.119 УК – угроза убийством, при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы. 

Обстоятельства совершения преступления и данные о личности осужденного не дают оснований сомневаться в его психической полноценности и вменяемости, как в момент совершения преступления, так и на момент рассмотрения дела. ФИО1 в суде вел себя адекватно, отвечал на вопросы в плане заданных, активно защищался, в связи с чем суд считает, что он должен был и мог правильно оценить общественную опасность своих действий и их последствия, а потому подлежит уголовной ответственности на общих основаниях, установленных ст.19 УК РФ. 

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое относится к категории небольшой тяжести, данные о личности виновного, который ранее не судим, на учетах в КНД и КПНД не состоит, характеризуется положительно, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, являются: в соответствии с п.п. «г», «з» ч.1 ст.61 УК РФ – наличие у виновного двоих малолетних детей, 2009 и 2016 годов рождения, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, так как потерпевший ФИО2 курил на лестничной площадке в подъезде, на что ему сделал замечание ФИО1, и ФИО2 толкнул ФИО1, от чего последний упал. 

На основании ч.2 ст.61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, также являются: положительные характеристики, наличие у него благодарственных грамот и состояние здоровья. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено. 

Учитывая положения ч. 2 ст. 43 УК РФ, в целях восстановления социальной справедливости, исправления ФИО1 и предупреждения совершения им новых преступлений, а также характер и степень общественной опасности совершенного преступления, фактические обстоятельства дела, личность подсудимого, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд считает необходимым назначить ему наказание в виде обязательных работ, полагая, что данное наказание является справедливым, соразмерным содеянному и наиболее способствующим исправлению виновного, а также достижению иных целей наказания.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, которые давали бы основания для применения положений ст.64 УК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.16, 389.20, 389.28, 389.31- 389.33 УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л :

Приговор мирового судьи судебного участка № 67 в Октябрьском районе г.Красноярска от 30 октября 2017 года в отношении ФИО1 – отменить, постановить по делу новый обвинительный приговор.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 УК РФ, и назначить ему наказание в виде обязательных работ на срок 280 (двести восемьдесят) часов.

Меру пресечения ФИО1 не избирать.

Вещественные доказательства: футболку, принадлежащую потерпевшему ФИО2 и хранящуюся у него, оставить у последнего по принадлежности.

Апелляционный приговор вступает в законную силу немедленно и может быть пересмотрен вышестоящим судом в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Председательствующий: подпись С.М.Баранова

Копия верна.

Судья: