Дело № 22-1459 судья Старикова Н.Г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 июня 2020 года город Тула

Тульский областной суд в составе: 

председательствующего судьи Жеребцова Н.В., 

при ведении протокола помощником судьи Куприяновой О.С., 

прокурора отдела прокуратуры Тульской области Хафизовой Н.В., 

осужденной ФИО9, 

защитников адвокатов Козлова Н.И., Семенова И.В., 

представителя потерпевшей ФИО1 по доверенности - адвоката Боднарчука А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденной ФИО9, адвокатов Козлова Н.И., Семенова И.В. в защиту интересов осужденной ФИО9, потерпевшей ФИО1, апелляционное представление и дополнение к нему прокурора Богородицкой межрайонной прокуратуры Тульской области Ивановой С.В. на приговор Богородицкого районного суда Тульской области от 27 марта 2020 года, по которому 

ФИО9, 

<

данные изъяты> несудимая, 

осуждена по ч.1 ст.264 УК РФ к 2 годам ограничения свободы, в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года.

На основании ст.53 УК РФ на ФИО9 возложены ограничения: не выезжать за пределы муниципального образования Богородицкий район Тульской области, не изменять место жительства по адресу: 

<

данные изъяты> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы; возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Мера пресечения ФИО9 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшей ФИО1 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, о взыскании процессуальных издержек, связанных с рассмотрением уголовного дела, удовлетворен в полном объеме.

Взыскано с ФИО9 в пользу ФИО1 в счет возмещения морального вреда 250 000 рублей.

Взыскана с ФИО9 в пользу ФИО1 сумма процессуальных издержек в размере 200 000 рублей.

По делу решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Жеребцова Н.В., выступления осужденной ФИО9 и адвокатов Козлова Н.И., Семенова И.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, представителя потерпевшей – адвоката Боднарчука А.В., поддержавшего доводы апелляционной жалобы потерпевшей ФИО1, мнение прокурора Хафизовой Н.В., полагавшей судебное решение изменить по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

установил:

по приговору суда ФИО9 признана виновной и осуждена за то, что в период времени с 17 часов 30 минут по 17 часов 40 минут 8 августа 2018 года, управляя технически исправным автомобилем марки 

<

данные изъяты> перед перекрестком улиц Пушкинской и Урицкого г.Богородицка Тульской области у дома № 40 по ул.Пушкинской совершила наезд на пешехода ФИО1, что повлекло по неосторожности причинение ей тяжкого вреда здоровью.

Обстоятельства преступления подробно изложены в приговоре.

В апелляционных жалобах адвокат Козлов Н.И. и осужденная ФИО9 выражают несогласие с приговором, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, несправедливостью приговора, рассмотрения дела с обвинительным уклоном.

Полагают, что судом при рассмотрении дела были нарушены положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 (в ред.от 24 мая 2016 года) "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", поскольку выводы суда о нарушении ФИО9 п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 10.1 ПДД РФ не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Заявляют о том, что в основу обвинительного приговора в отношении ФИО9 в нарушение п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года "О судебном приговоре", а также ст.49 Конституции РФ", были положены недопустимые доказательства, а также недостоверные показания потерпевшей ФИО1 по факту ДТП, не способной увидеть происходящее в связи с тем, что в момент ее контакта с передней частью автомобиля ФИО9, она смотрела в противоположную сторону от указанного автомобиля.

Указывают, что положения п.п.1.3 ПДД РФ носят общий характер, а знание ПДД РФ ФИО9 подтверждает наличие у нее водительского удостоверения; пешеходом ФИО1 были нарушены п.п.4.3, 4.5, 4.6 ПДД РФ, поскольку она не убедилась в безопасности своего передвижения через проезжую часть; ФИО9 остановила свой автомобиль на середине проезжей части, пропустила двух пешеходов -ФИО3 и ФИО4, продолжив движение; не установлено и не указано в приговоре с какой скоростью двигалась ФИО9 по своей полосе движения, имело ли место превышение установленного ограничения скорости в момент совершения ДТП; не установлен момент возникновения опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, чтобы принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства; не установлены, как могла повлиять на остановочный путь реакция водителя, состояние автомобиля и дорожного покрытия при экстренном торможении; не установлено имелась ли у ФИО9 возможность избежать ДТП при внезапно вышедшей на полосу движения пешехода ФИО1 на расстоянии не более двух метров перед автомобилем.

Считают, что ее подзащитной была избрана скорость движения транспортного средства в полном соответствии с требованиями раздела 10 ПДД, что подтверждается тем, что ФИО9 смогла экстренно остановиться практически на месте совершения ДТП.

Подробно цитируя п.п.4.3, 4.5, 4.6 ПДД РФ, делают вывод о том, что пешеход ФИО1, согласно п.1.5 ПДД РФ, должна была действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения, однако в нарушение указанных пунктов закона, не оценив дорожную ситуацию, вышла на проезжую часть перед автомобилем ФИО9, что, по мнению адвоката, подтверждается показаниями потерпевшей ФИО1, осужденной ФИО9, свидетелей ФИО3, ФИО4, а также видеозаписью, просмотренной в ходе судебного заседания.

Подробно излагают показания указанных выше лиц в данной части о том, что ФИО1 перед выходом на проезжую часть, разминувшись с пешеходами ФИО3 и ФИО4, уже пересекшими дорогу, сначала посмотрела направо, а затем, продолжив движение, стала смотреть налево в направлении ул.Урицкого, в противоположную сторону от автомобиля под управлением ФИО9 и, не останавливаясь на линии разметки, вышла на проезжую часть где и произошло ДТП.

Полагают, что приговор не соответствует требованиям ст.307 УПК РФ, Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года "О судебном приговоре", поскольку в нарушение ст.75 УПК РФ суд использовал недопустимые доказательства, в частности повторная судебно-медицинская экспертиза 

<

данные изъяты> от 21 августа 2019 года.

Обращают внимание на то обстоятельство, что в рамках проведения административного расследования были назначены и проведены две судебно-медицинские экспертизы 

<

данные изъяты> от 30 ноября 2018 года и 

<

данные изъяты> от 8 февраля 2019 года, в результате которых сделаны выводы о том, что ФИО1 в результате ДТП были причинены телесные повреждения, которые в совокупности являются средней тяжести вредом здоровью.

Выражают несогласие с ходом административного расследования по факту ДТП с участием ФИО9 и ФИО1, при этом отмечает, что 7 февраля 2018 года ФИО5 в соответствии с ч.6 ст.28.7 КоАП РФ было вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении, в связи с отсутствием заключения комиссионной СМЭ, назначенной ФИО1 для определения степени тяжести полученных в результате ДТП телесных повреждений, при том, что заключение СМЭ 

<

данные изъяты> было готово 08 февраля 2019 года, то есть в шести месячный срок административного расследования, а 22 марта 2019 года составлен протокол об административном правонарушении, согласно которому ФИО9 привлечена к административной ответственности по ч.2 ст.12.24 КоАП РФ (протокол не отменен и не рассмотрен). 

Считают, что суд необоснованно, без указания причин отклонил ходатайство стороны защиты о вызове и допросе в суде госавтоинспектора ФИО5 по обстоятельствам проведенного им административного расследования.

Полагают, что в нарушение ч.5 ст.28.7 КоАП РФ ФИО5 29 июня 2019 года было вынесено второе незаконное определение о возбуждении дела об административном правонарушении по факту ДТП с участием ФИО9 и ФИО1, а также незаконно назначена и проведена повторная СМЭ 

<

данные изъяты> от 21 августа 2019 года, согласно выводам которой у ФИО1 имеются медицинские критерии тяжкого вреда здоровью.

Отмечают, что ФИО9 с постановлением или иным документом о назначении указанной экспертизы ознакомлена не была, а в ходе предварительного расследования и в дальнейшем судом было незаконно отклонено ее ходатайство об истребовании в ГУЗ "Богородицкая ЦРБ" медицинских документов на имя ФИО1 на основании которых можно установить, что потерпевшая ФИО1 находилась на излечении с 8 августа 2018 года по 11 октября 2018 года, то есть 113 дней, а не более 120 дней, указанных в заключении 

<

данные изъяты>, что повлекло ошибочный вывод о причинении потерпевшей тяжкого вреда здоровью.

Считают, что в данном случае экспертом не принято во внимание положение п.24 Приказа МЗСР РФ от 24 апреля 2008 года № 194н "Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека".

Обращают внимание на то, что ФИО9 заявляла ходатайство следователю о назначении новой повторной судебно-медицинской экспертизы, однако, в его удовлетворении было также необоснованно отказано. 

Заявляют о нарушении судом ст.75 УПК РФ, поскольку производство судебно-медицинской экспертизы, по мнению защиты, в нарушение ст.19 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ "О государственной судебно-медицинской деятельности в РФ" поручено не уполномоченным на то лицом, нарушены порядок проверки и оценки доказательств, предусмотренные ст.ст.87,88 УПК РФ, а также проигнорирована позиция Верховного Суда РФ, изложенная в п.16 Постановления Пленума от 31 октября 1995 года № 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия".

Заявляют, что заключение СМЭ 

<

данные изъяты> не содержит ответов на поставленные перед экспертами вопросы о количестве, локализации, степени тяжести, механизме образования установленных у потерпевшей повреждений, кроме того, сама потерпевшая показала, что часть телесных повреждений она получила при падении с высоты своего роста на проезжую часть.

Выражают сомнения в квалификации эксперта ФИО10 и состава экспертной комиссии, считая, что при наличии неврологической патологии в ее состав должны быть включены врач -невролог, кардиолог, терапевт, челюстно-лицевой хирург, врач рентгенолог.

Обращают внимание суда на то, что исследовательская часть заключения начинается с анализа заключения эксперта 

<

данные изъяты> от 28 сентября 2018 года, в то время как на экспертизу предоставлены лишь медицинские документы, в ней отсутствует анализ всей имеющейся патологии у потерпевшей до травмы и после травмы, что не позволяет установить причинно-следственную связь описанных в заключении осложнений с полученными повреждениями.

Полагают, что в заключении повторной СМЭ 

<

данные изъяты> все повреждения в выводах объединены в единый комплекс и оценены как тяжкий вред здоровью, в то время как в заключении эксперта 

<

данные изъяты> вред установлен правильно -средний, по большей степени вреда здоровью.

Ссылаясь на заключения проведенных экспертиз, а также на историю болезни ФИО1, высказывают сомнения о наличии у пострадавшей перелома 

<

данные изъяты> и, следовательно, правильности определения степени тяжести телесных повреждений.

Выражают несогласие с отказом суда в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе в судебном заседании эксперта ФИО10 по вопросу наличия у него соответствующих знаний и квалификации, а также по вопросу имеющихся в заключении неясностей.

Ссылаясь на листок нетрудоспособности, выданный потерпевшей ФИО1, заявляют, что последняя находилась на излечении в ГУЗ "Богородицая ЦРБ" 113 дней, а не более 120, как указано в заключения судебно-медицинской экспертизы 

<

данные изъяты>.

Полагают, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании данных доказательств недопустимыми и их исключении заключения эксперта 

<

данные изъяты> от 11 сентября 2019 года, установившего, что наезд на пешехода ФИО1 произошел на полосе движения автомобиля ФИО9, и CD-R диск с видеозаписью камеры наружного видеонаблюдения магазина ИП ФИО11.

Обращают внимание на то, что из показаний потерпевшей ФИО1, данных ею в судебном заседании следует, что гражданский иск ею заявлен по причине того, что ответчик ФИО9 не воспользовалась своим служебным положением и не помогла ей "сделать группу инвалидности", что, по мнению адвоката, вызывает сомнение в своей законности и в достоверности понесенных ФИО1 затрат.

Цитируя п.п.2,10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", ст.100 ГПК РФ, ст.25 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63 (ред. от 02 декабря 2019 года) "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ", излагая позицию Конституционного суда РФ, отраженную в Определении от 19 января 2010 года № 88-О-О возмещении расходов на основании ч.1 ст.98 ГПК РФ, указывают на то, что ФИО1 не представлено в качестве подтверждения расходов на оплату процессуальных издержек в сумме 200 000 рублей договора на оказание юридических услуг, а процессуальные издержки оплачены неким ФИО2, не являющимся стороной по данному делу или представителем потерпевшей.

Полагают, что сумма морального вреда в размере 250 000 рублей завышена и требует снижения до разумных пределов.

Считают, что основанием для удовлетворения исков потерпевшей послужила речь государственного обвинителя в прениях о том, что вина ФИО9 установлена всеми материалами уголовного дела.

Просят приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Семенов И.В., частично повторяя доводы апелляционных жалоб адвоката Козлова Н.А. и осужденной ФИО9, также выражает несогласие с приговором, считая, что в ходе предварительного расследования и в ходе судебного разбирательства не было доказано совершение ФИО9 преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, а причиной произошедшего является нарушение потерпевшей ФИО1 ПДД РФ, а именно п.п.4.3, 4.5, 4.6 ПДД РФ.

Обращает внимание на то, что заключение судебно-медицинской экспертизы 

<

данные изъяты> от 21 августа 2019 года, устанавливает, что повреждения, полученные потерпевшей в результате ДТП оцениваются как имеющие медицинские критерии тяжкого вреда здоровью, в то время как, заключения эксперта 

<

данные изъяты> от 30 ноября 2019 года и 

<

данные изъяты> от 8 февраля 2019 года, устанавливают у потерпевшей телесные повреждения, имеющие медицинские критерии вреда здоровью средней тяжести.

Обращает внимание на то, что заключение эксперта 

<

данные изъяты> проводилось в сроки свыше 120 дней с момента ДТП и никаких признаков стойкой утраты трудоспособности не выявило.

Отмечает, что ФИО1 отказалась от лечения в государственных учреждениях здравоохранения, нарушила рекомендованный режим лечения, а после 29 августа 2018 года была лишь на консультациях в диагностических центрах, где ей продлевался больничный лист.

Заявляет о нарушении в ходе предварительного и судебного расследования права ФИО9 на ознакомление с экспертизами.

Считает, что заключение эксперта 

<

данные изъяты> изготовлено с нарушением требований законодательства, является необъективным ввиду не указания в нем на титульном листе виды экспертизы, проведения экспертизы только лишь врачом СМЭ и врачом- травматологом, неверно указания объектов исследования, отсутствия в исследовательской части всей имеющейся патологии у потерпевшей до травмы и после нее, наличия сомнений в компетенции приглашенного врача травматолога.

Полагает, что в заключении эксперта 

<

данные изъяты> неверно все повреждения объединены в единый комплекс и оценены средним вредом здоровью, поскольку данный вывод противоречит требованиям приказа МЗ СР РФ от 24 апреля 2008 года № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

По мнению защиты в заключении эксперта не описан механизм образования телесных повреждений потерпевшей ФИО1, кроме того, неверно указано, что наезд на пешехода совершен при ее переходе проезжей части справа на лево по ходу движения транспортного средства, в то время как ФИО1 переходила проезжую часть слева на право.

Указывает на то, что суд, придавая доказательственную силу приобщенной к делу видеозаписи, не уточнил подлинная ли она или изготовлена (изменена) потерпевшей стороной.

Заявляет о нарушении судом принципа презумпции невиновности при рассмотрении дела.

Также заявляет о несогласии с взысканной в счет компенсации морального вреда суммой, поскольку, по мнению защиты, она является завышенной, кроме того, гражданская ответственность водителя ФИО9 была застрахована в страховой компании, в силу чего страховая компания обязана возместить потерпевшей расходы, связанные с восстановлением здоровья. 

Просит приговор отменить, прекратить в отношении ФИО9 уголовное преследование по ч.1 ст.264 УК РФ, в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

В апелляционном представлении и дополнении к нему Богородицкий межрайонный прокурор полагает, что приговор подлежит изменению на основании п.3 ст.389.15, п.1 ч.1 ст.389.18 УПК РФ.

Считает, что при назначении наказания ФИО9 судом не в полной мере учтены обстоятельства, предусмотренные ч.3 ст.60 УК РФ, совокупность обстоятельств совершения преступления, и сделан необоснованный вывод о размере назначенного наказания.

Полагает, что при наличии смягчающих наказание обстоятельств, суд назначил ФИО9 максимально возможное дополнительное наказание в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ.

Просит приговор изменить, с учетом всех установленных смягчающих наказание обстоятельств, снизить размер дополнительного наказания. В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО1 считает приговор подлежащим изменению по основаниям, предусмотренным п.п.1,3,4 ст.389.15 УПК РФ ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания.

Полагает, что суд необоснованно признал смягчающими вину ФИО9 обстоятельствами частичное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей в судебном заседании и посещении потерпевшей в больнице, так как ФИО9 в ходе судебного следствия свою вину не признала полностью, а причиненный ей вред не возместила.

Отмечает, что в ходе судебного следствия ФИО9 фактически переложила всю ответственность в произошедшем ДТП на нее, просила ее оправдать, принесла потерпевшей не искренние извинения, вынужденно посещала ее в больнице, не представила суду медицинских документов, указывающих на состояние ее здоровья.

Просит приговор изменить, исключив указание о признании в качестве смягчающих наказание обстоятельств частичное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья, принесение извинений потерпевшей в судебном заседании и посещение потерпевшей в больнице; усилить назначенное ФИО9 наказание до 1 года лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденной и ее защитников потерпевшая ФИО1 считает, что вина ФИО9 в совершении инкриминируемого ей преступления доказана в полном объеме собранными по делу доказательствами. Просит об исключении из приговора исключения указанных в качестве смягчающих наказание обстоятельств, а также об усилении назначенного ФИО9 наказания.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах и возражениях на них, апелляционном представлении, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда о виновности ФИО9 в инкриминируемом ей преступлении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства.

В судебном заседании осужденная ФИО9 вину свою не признала, приводя доводы, аналогичные по содержанию с доводами, содержащимися в апелляционных жалобах, о ее необоснованном осуждении. 

Доводы осужденной проверены судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства, получили надлежащую оценку в приговоре, и, как носящие защитно-установочный характер, обоснованно отвергнуты с приведением убедительных мотивов принятого решения.

Виновность осужденной ФИО9 установлена показаниями:

- потерпевшей ФИО1 о том, что 08.08.2018 она шла по ул. Урицкого г. Богородицка и переходила под прямым углом проезжую часть ул. Пушкинская, заранее убедилась в безопасности перехода, посмотрела по сторонам, справа от нее на проезжей части ул. Пушкинская стоял автомобиль под управлением осужденной ФИО9 Поскольку автомобиль не двигался, она начала движение, навстречу ей дорогу также переходили два пешехода, когда прошла почти половину пути, то почувствовала удар по правой стороне тела, от чего упала, позже была доставлена в больницу;

-свидетелей ФИО3 и ФИО4, которые показали, что с ул. Урицкого пересекали проезжую часть ул. Пушкинской справа налево по ходу движения автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением осужденной ФИО9, которая остановилась, пропуская их. При этом водитель смотрела в правую сторону. С противоположной стороны дороги, навстречу им проезжую часть переходила потерпевшая ФИО1 Когда они прошли перекресток, услышали удар и увидели пострадавшую, которая находилась под передним бампером автомобиля, после чего вызвали «скорую помощь»;

- свидетеля ФИО6, который видел, как после ДТП пострадавшая находилась под бампером автомобиля. Он закричал, чтобы автомобиль остановился, так как водитель не видела пострадавшую;

- свидетеля ФИО7 об обстоятельствах изъятия у нее сотрудниками полиции видеозаписи с камеры наблюдения, расположенной на магазине «Хлебная лавка» ИП ФИО11;

- свидетеля ФИО8 о том, что диск с видеозаписью ДТП был предоставлен потерпевшей ФИО1 Данный диск был изъят, опечатан и приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства. Потерпевшая поясняла, что видеозапись взяли в магазине с камеры видеонаблюдения.

Сведения, изложенные вышеуказанными свидетелями о дорожной обстановке и механизме ДТП, согласуются: 

- с протоколом осмотра вещественного доказательства: диска с видеозаписью ДТП, просмотренной в судебном заседании;

- с протоколом осмотра места происшествия от 08.08.0018;

- с протоколом выемки в качестве вещественного доказательства автомобиля, принадлежащего ФИО9;

- с заключением эксперта 

<

данные изъяты> от 11.09.2019, согласно которому наезд на пешехода ФИО1 произошел на полосе движения 

<

данные изъяты>

- с заключением судебно-медицинской экспертизы 

<

данные изъяты> от 21.08.2019, установившей у потерпевшей ФИО1 следующие повреждения: 

<

данные изъяты>, которые образовались от ударов и трения тупыми твердыми предметами, возможно при транспортной травме 08.08.2018.

В сроки свыше 120 дней от момента получения повреждений у ФИО1 имелись 

<

данные изъяты> которые в совокупности вызвали значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть. Учитывая процент утраты общей трудоспособности, повреждения, установленные у ФИО1, имеют медицинские критерии тяжкого вреда здоровью (по п.6.11, п.13 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 №194н, в соответствии с п.4-а «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 №522).

Эксперт ФИО12 в судебном заседании подтвердил свои выводы, изложенные в заключении 

<

данные изъяты> от 21.08.2019. 

То обстоятельство, что в рамках административного расследования проводились экспертизы, установившие средней тяжести вред здоровью, на законность и обоснованность приговора не влияют.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что показания допрошенных лиц получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, логичны, последовательны, вопреки доводам стороны защиты не содержат существенных противоречий с учетом их уточняющего характера, согласуются в деталях и по существенным моментам друг с другом и с другими материалами уголовного дела. В соответствии со ст. 56 УПК РФ свидетели давали показания о тех событиях, которые непосредственно наблюдали, либо указывали источник своей осведомленности. 

Материалы административного расследования и протоколы следственных действий составлены без нарушения УПК РФ, подписаны понятыми и другими участниками следственных действий, не содержат замечаний и дополнений, каких-либо неясностей и противоречий, поэтому доводы о необъективности этих документов носят безосновательный характер.

Заявления, связанные с неполнотой, неясностью, противоречивостью и незаконностью произведенных по делу экспертиз, являлись предметом тщательного исследования при судебном разбирательстве, суд обоснованно признал заключения экспертиз допустимыми доказательствами. 

Экспертизы назначены и проведены в соответствии со ст. 195, 199 УПК РФ и Федеральным законом от 31.05.2001 № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ", экспертами, имеющими специальное образование и достаточный стаж работы, компетенция которых не вызывает сомнений. Положения ст. 307 УК РФ экспертам разъяснены. 

Выводы экспертов ясные, понятные, основаны на материалах уголовного дела, содержат полные и подробные ответы на все поставленные вопросы, относящиеся к их компетенции и имеющие отношение к рассматриваемому делу.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений ст.198,206 УПК РФ при ознакомлении обвиняемой и защитника с постановлениями о назначении и с заключениями экспертов, правомерно отверг доводы о незаконном составе комиссии экспертов, с мотивами принятых решений согласен суд апелляционной инстанции.

Не могут быть признаны обоснованными доводы о недопустимости доказательства по делу CD-R диска с видеозаписью от 08.08.2018 камеры наружного видеонаблюдения, установленной на здании магазина ИП ФИО11 по адресу: 

<

данные изъяты>, от 08.08.2018, о чем в приговоре имеется мотивированное суждение.

Суд обоснованно усмотрел причинно - следственную связь между наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО1 и нарушением правил дорожного движения водителем ФИО9

Вопреки доводам жалоб по делу установлено место наезда, указанное в протоколе осмотра места происшествия и схеме ДТП, расположение автомобиля на проезжей части установлено заключением экспертизы 

<

данные изъяты> от 11.09.2019. 

Доводы о неустановлении превышения скорости автомобиля основаны на ошибочном толковании Правил дорожного движения РФ и не соответствуют рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, так как осужденная ФИО9, управляя автомобилем, остановилась у пересечения проезжих частей ул. Пушкинская и Урицкого г. Богородицка, пропуская пешеходов ФИО3 и ФИО4, и начала движение, не заметив пересекавшую проезжую часть пешехода ФИО1

Момент опасности для водителя ФИО9 возник с момента, когда пешеход ФИО1 начала движение по проезжей части.

Нарушений пешеходом ФИО1 правил дорожного движения суд обоснованно не усмотрел, поскольку при переходе проезжей части она убедилась в его безопасности, помех для движения транспортного средства не создавала, иных транспортных средств, кроме автомобиля ФИО9 на проезжей части не было, и начала переход, когда автомобиль ФИО9 стоял на месте.

Утверждение о внезапно вышедшей на проезжую часть пешехода ФИО1, не соответствует установленным фактическим обстоятельствам ДТП.

Доводы об ошибочном указании в заключении судебно-медицинской экспертизы 

<

данные изъяты> от 21.08.2019 обстоятельств ДТП, касающихся направления движения пешехода ФИО1 относительно автомобиля ФИО9, на правовую оценку действий осужденной ФИО9 с учетом характера проведенной экспертизы не влияют, и противоречия в этой части устранены путем допроса свидетеля ФИО8 в судебном заседании.

В соответствии со ст. 302-305 УПК РФ обвинительный приговор не основан на предположениях и постановлен в условиях, когда в ходе судебного разбирательства виновность осужденной в совершении преступления доказана. 

Органом предварительного расследования в соответствии со ст.41 УПК РФ самостоятельно направлялся ход расследования, принимались решения о производстве следственных и иных процессуальных действий с точки зрения достаточности доказательств, поэтому доводы жалоб о неполноте и односторонности предварительного следствия являются несостоятельными и опровергаются материалами уголовного дела.

Существенных нарушений при административном расследовании по факту ДТП, которые могли бы повлиять на законность приговора, суд обоснованно не усмотрел, орган внутренних дел действовал в соответствии с КоАП РФ, полученные данные правомерно использованы в качестве доказательств по уголовному делу.

Суд учел все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, указал, по каким основаниям доверяет одним доказательствам, и отвергает другие, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. 

Совокупность исследованных доказательств достаточна для разрешения дела.

При судебном разбирательстве принцип состязательности и равноправия сторон председательствующим соблюден, стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств. Сторона защиты активно пользовалась предоставленными ей процессуальными правами. 

Вопреки доводам стороны защиты не было допущено нарушений требований ст. 234-236 УПК РФ и при проведении предварительного слушания и рассмотрении ходатайства, заявленных сторонами по делу.

Все представленные доказательства судом исследованы, им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 87,88 УПК РФ, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке и по ним приняты мотивированные решения.

Описательно-мотивировочная часть приговора содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, способа его совершения, формы вины, последствий преступления, доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении осужденной, мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, иные обстоятельства и мотивы решения всех вопросов в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ.

Существенных противоречий в выводах суда, каких-либо неясностей, которые могут быть истолкованы в пользу осужденной, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Право на защиту в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства не нарушено.

Иные доводы осужденной и адвокатов сводятся по существу к переоценке выводов суда первой инстанции, для чего суд апелляционной инстанции оснований не усматривает.

Гражданский иск рассмотрен в соответствии с нормами уголовного и гражданского законодательства.

Доводы о незаконности взыскания компенсации морального вреда с осужденной нельзя признать состоятельными, поскольку потерпевшая обращалась в страховую компанию, которая возместила ущерб, связанный с восстановлением здоровья потерпевшей, а не с возмещением морального вреда.

Размер компенсации морального вреда, взыскании процессуальных издержек, соответствует требованиям разумности и справедливости.

Вопреки доводам жалоб, в судебном заседании потерпевшая ФИО1 пояснила, что договор на оказание юридических услуг с адвокатом заключал ее сын ФИО2 по ее просьбе, денежные средства принадлежат ей, 06.06.2019 была оплачена сумма 50000 руб., затем 28.02.2020 – 150000 руб.

Размер понесенных расходов документально подтвержден имеющимися в материалах дела копиями договора об оказании юридической помощи и квитанцией об оплате 50000 руб. от 06.06.2019, дополнительным соглашением об оказании юридической помощи от 04.09.2019 и квитанцией об оплате 150000 руб. от 28.02.2020. 

Представленные документы свидетельствуют о том, что потерпевшая ФИО1 понесла необходимые и оправданные расходы на представителя в общей сумме 200000 руб.

При таких данных, оснований для отмены приговора, вынесения оправдательного приговора, либо для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, о чем поставлен вопрос в апелляционных жалобах стороной защиты, не имеется.

Нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного закона, принципа состязательности процесса и иных нарушений, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников процесса повлияли или могли повлиять на принятие судом законного и обоснованного решения, влекущих отмену приговора, судом не допущено. 

Вместе с тем суд апелляционной инстанции считает, что приговор подлежит изменению в части по следующим основаниям.

Так, при назначении наказания суд учитывал требованиям ст. 6,43,60 УК РФ. 

Суд признал обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО9 раскаяние в содеянном, состояние ее здоровья, принесение извинений потерпевшей в судебном заседании и посещение потерпевшей в больнице. 

Данные обстоятельства подтверждаются материалами уголовного дела, протоколом судебного заседания, поэтому не могут быть исключены, по мнению апелляционной инстанции, из приговора.

Что качается частичного признания подсудимой своей вины, то заслуживают внимание доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшей ФИО1 о том, что при вынесении приговора суд не в полной мере исследовал все данные о наличии смягчающих наказание обстоятельствах.

Из материалов предварительного следствия и судебного заседания следует, что осужденная ФИО9 вину свою не признавала, что подтверждается постановлением о привлечении в качестве обвиняемой, ее допросами в качестве обвиняемой и ее показаниями при судебном разбирательстве, зафиксированными в протоколе судебного заседания, в связи с чем суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора указание о признании в качестве смягчающего наказание обстоятельства осужденной ФИО9 - частичное признание вины.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновной, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, суд апелляционной инстанции считает назначенное ФИО9 основное наказание в виде ограничения свободы и размер дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортным средством на 3 года – справедливыми, которое не может признаваться как чрезмерно суровое, либо чрезмерно мягкое, поэтому назначенное основное и дополнительное наказание не подлежит смягчению или усилению.

В остальном оснований для изменения приговора не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.15,389.20,389.28,389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Богородицкого районного суда Тульской области от 27 марта 2019 года в отношении осужденной ФИО9 изменить.

Исключить из приговора указание о признании в качестве смягчающего наказание обстоятельства осужденной ФИО9 частичное признание вины. 

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий