УИД 72RS0012-01-2020-000442-87

№ 2-236/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. КазанскоеКазанского районаТюменской области 

23 ноября 2020 года 

Казанский районный суд Тюменской области

в составе председательствующего судьи Первушиной Н.В.

при секретаре Волох Ю.Н.

с участием заместителя начальника отделения - заместителя старшего судебного пристава Казанского районного отделения судебных приставов ФИО1, ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску заместителя начальника отделения - заместителя старшего судебного пристава Казанского районного отделения судебных приставов ФИО1 к ФИО3, ФИО2 о признании договора дарения от 12 июля 2019 года транспортного средства недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании отсутствующим у ФИО2 зарегистрированного права собственности на автомобиль,

установил:

Заместитель начальника отделения - заместитель старшего судебного пристава Казанского районного отделения судебных приставов ФИО1 обратилась в Казанский районный суд Тюменской области с вышеуказанным иском. Свои требования мотивирует следующим:

В Казанском РОСП на исполнении находится исполнительное производство № 79002/19/72019-ИП от 26 февраля 2015 года, возбужденное на основании судебного приказа № 2-581/2013-1м от 14 июня 2013 года, выданного мировым судьей судебного участка №1 Казанского судебного района Тюменской области о взыскании со ФИО3 в пользу ФИО4 алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка в размере ? части со всех видов заработка и иного дохода.

4 июля 2019 года судебным приставом-исполнителем был произведен расчет задолженности, согласно которому задолженность ФИО3 по алиментам составила 231 701 рубль. Постановление о расчете задолженности было вручено должнику лично.

Поскольку в материалах исполнительного производства имелась информация о наличии в собственности у должника имущества: легкового автомобиля HYUNDAI SONATA, 2012 года выпуска, государственный регистрационный номер №, 31 июля 2019 года было вынесено постановление о запрете регистрационных действий в отношении транспортного средства и направлено в органы ГИБДД для исполнения, однако в ходе исполнения данного постановления было установлено, что данное транспортное средство должнику не принадлежит. Согласно ответу на запрос РЭР и ТН АМТС ГИБДД МО МВД России «Ишимский» была предоставлена копия договора дарения транспортного средства от 12 июля 2019 года, заключенного между ФИО3 и ФИО2 Полагает, что ФИО3, получив постановление о расчете задолженности от 4 июля 2019 года, скрывая от судебного пристава-исполнителя факт трудоустройства, зная о наличии у него обязанности по уплате алиментов и о возможных негативных последствиях для его имущественного положения, совершил мнимую сделку со своим имуществом с целью уклонения от исполнения судебного решения, использовав для этой цели свою супругу. Считает, что при заключении указанного договора ФИО3 преследовал единственную цель – уклонение от исполнения судебного решения об уплате алиментов. Указывает, что данный договор дарения является мнимой сделкой, совершенной для вида, без намерения создать правовые последствия, с целью сделать невозможным исполнение решения суда, так как автомобиль фактически ФИО2 не передавался, остался в пользовании должника. Впоследствии был произведен перерасчет задолженности по алиментам, которая составляет 570 031 рубль 71 копейка.

Просит признать недействительным договор дарения автотранспортного средства от 12 июля 2019 года, заключенный между ФИО3 и ФИО2 в отношении автомобиля марки HYUNDAI SONATA, 2012 года выпуска, государственный регистрационный номер №, применить последствия недействительности сделки, признав отсутствующим у ФИО2 зарегистрированного права собственности на указанный автомобиль.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, дополнительно пояснила, что в настоящее время исполнительное производство находится в её производстве. Когда именно ФИО3 ознакомили с постановлением от 4 июля 2019 года о расчете задолженности по алиментам, пояснить не может. Не оспаривает тот факт, что данный автомобиль является совместно нажитым имуществом супругов Ш-вых, и то, что до заключения договора дарения ФИО2 принадлежала ? доля в праве совместной собственности на автомобиль. Считает, что автомобиль как находился в пользовании семьи Ш-вых, так и остался в их пользовании. Каких-либо доказательств мнимости сделки у неё не имеется и представить суду не может. Просит исковые требования удовлетворить, однако в судебном заседании не смогла пояснить по каким именно основаниям просит признать договор дарения недействительным.

Представитель третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора – Управления федеральной службы судебных приставов по Тюменской области ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержала, полагает, что договор дарения является недействительным по тем основаниям, что является «бессмысленным» – автомобиль как находился в пользовании семьи Ш-вых, так и остался в их пользовании. Не оспаривала тот факт, что автомобиль является общим совместным имуществом ФИО3 и ФИО2, и ФИО2 принадлежала ФИО12 доля в праве общей собственности на автомобиль.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив, что автомобиль был приобретен ими с супругом в период брака и являлся их общим имуществом. Однако значительная часть стоимости автомобиля была оплачена за счет денежных средств от продажи автомобиля, принадлежавшего ей лично и приобретенного ею до регистрации брака со ФИО6. Первоначально автомобиль был поставлен на учет на имя ФИО3, поскольку она находилась в отпуске по уходу за ребенком, и у нее не было возможности поехать в ГИБДД. Однако большую часть времени автомобилем пользовалась именно она, так как муж до 10 месяцев в году находится на работе, так как работает вахтовым методом. В процессе эксплуатации для неё этот автомобиль оказался неудобным, поэтому она хотела его продать и купить другой ? поменьше. Муж против этого не возражал, пояснив: «оформляй его на себя и делай с ним, что хочешь». Кроме того, возникали сложности с оформлением полиса ОСАГО. Поэтому они решили переоформить данный автомобиль на её (ФИО2) имя. С этой целью она в июне 2019 года обратилась за помощью к специалисту для оформления договора дарения, однако ФИО3 не смог подписать договор и оформить регистрацию на её имя, так как находился на вахте. Поэтому договор повторно оформили от 12 июля 2019 года. Однако по факту он был подписан ФИО3 только 20 июня 2019 года, так как приехал домой именно в этот день. Она запомнила, что ФИО3 приехал домой именно 20 июня 2019 года, так как в этот день умер дедушка. Она постоянно активно пользуется данным автомобилем, так как нужно возить детей в школу, в детский сад. Постановление о наличии задолженности по алиментам ФИО3 не мог получить 4 июля 2019 года, так как в это время он находился на вахте. Если он его и получал, то не раньше, чем в конце июля 2019 года. До этого времени он не знал о наличии у него задолженности, так как со ФИО4 у них была устная договоренность о добровольной уплате алиментов. О наложении ареста на данный автомобиль они с мужем также не знали. Ей (ФИО2) об этом стало известно лишь в 2020 году после того, как получила исковое заявление Казанского РОСП об оспаривании договора дарения. Они давали объявление на сайте «Авито», но никто по объявлению не позвонил. Теперь она догадывается, что желающих приобрести автомобиль не было именно потому, что на автомобиль был наложен арест, о чем ей не было известно.

Ответчик ФИО3, будучи своевременно и надлежащим образом уведомленным о дате, времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явился, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении судебного разбирательства не заявлял, просил рассмотреть дело в его отсутствие, указал в телефонограмме, что с исковыми требованиями он не согласен, просит в иске отказать.

Третье лицо ФИО4, будучи своевременно и надлежащим образом уведомленной о дате, времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явилась, о причинах неявки суду не сообщила, об отложении судебного разбирательства не заявляла, просила рассмотреть дело в её отсутствие.

Представитель третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора Отд МВД России по Казанскому району, будучи своевременно и надлежащим образом уведомленным о дате, времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явился, об отложении судебного разбирательства не заявлял.

С учетом мнения лиц, участвующих в деле, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетеля Свидетель №1, исследовав письменные материалы дела, материалы исполнительного производства № 79002/19/72019-ИП, суд приходит к следующим выводам:

В производстве Казанского РОСП на исполнении находится исполнительное производство № 79002/19/72019-ИП от 26 февраля 2015 года, возбужденное на основании судебного приказа № 2-581/2013-1м от 14 июня 2013 года, выданного мировым судьей судебного участка №1 Казанского судебного района Тюменской области о взыскании со ФИО3 в пользу ФИО4 алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка в размере ФИО13 части со всех видов заработка и иного дохода (л.д. 16-17).

В настоящее время это исполнительное производство находится в производстве заместителя начальника отделения - заместителя старшего судебного пристава Казанского районного отделения судебных приставов ФИО1

В данном случае подача ФИО1 искового заявления о признании договора дарения недействительным обусловлена необходимостью полного, правильного и своевременного исполнения исполнительного документа, предписывающего взыскание с должника ФИО3 денежных сумм в пользу взыскателя ФИО4 Следовательно, ФИО1, наряду со взыскателем, имеет охраняемый законом интерес в признании данной сделки недействительной, поскольку она (ФИО1) в силу закона обязана совершить действия, направленные на принуждение должника исполнить судебный акт, защитивший права взыскателя. Следовательно, ФИО1 является надлежащим истцом по данному гражданскому делу.

Данная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 18 апреля 2017 года № 77-КГ17-7.

Предметом спора по настоящему гражданскому делу является право собственности на автомобиль марки HYUNDAI SONATA, 2012 года выпуска, государственный регистрационный номер №.

Из представленной Отд МВД России по Казанскому району информации от 14 октября 2020 года № 51/10-7213 следует, что 6 июня 2017 года данное транспортное средство было зарегистрировано на имя ФИО3 (л.д. 72-73).

В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО3 приобрел право собственности на данный автомобиль на основании договора купли-продажи от 5 июня 2017 года (л.д. 13, 74).

Ответчик ФИО2 пояснила, что данный автомобиль был приобретен в период брака, является совместно нажитым имуществом.

Истец ФИО1 и представитель третьего лица УФССП России по Тюменской области ФИО5 в судебном заседании не оспаривали тот факт, что данное транспортное средства являлось совместно нажитым имуществом супругов Ш-вых.

Тот факт, что ФИО3 и ФИО2 состоят в зарегистрированном браке, подтверждается копией записи о заключении брака № 123 от 8 ноября 2014 года (л.д. 30).

В соответствии с ч. 1 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Согласно ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом. Распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

Судом достоверно установлено, что спорный автомобиль являлся совместно нажитым имуществом супругов Ш-вых, поскольку был приобретен ими в период брака.

Супругами Ш-выми был заключен договор дарения в отношении спорного автомобиля.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из договора от 12 июля 2019 года дарения транспортного средства следует, что ФИО3 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключили договор о том, что даритель обязуется передать в собственность одаряемому, а одаряемый обязуется принять принадлежащий дарителю автомобиль марки ХЕНДЭ SONATA 2.0 АТ, идентификационный номер (VIN) №, 2012 года выпуска, темно-синего цвета, государственный регистрационный знак №, свидетельство о регистрации транспортного средства №, выдано ДД.ММ.ГГГГ ГИБДД 1171020. При подписании договора одаряемый принял от дарителя автомобиль марки ХЕНДЭ SONATA 2.0 АТ и относящиеся к нему документы. Даритель заявляет, что до заключения договора автомобиль никому не продан, не заложен, под запрещением (арестом) не состоит (л.д. 191).

В соответствии с ч. 2 ст. 576 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение имущества, находящегося в общей совместной собственности, допускается по согласию всех участников совместной собственности с соблюдением правил, предусмотренных статьей 253 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании пояснила, что договор дарения был заключен по их с супругом обоюдному согласию. Доказательства обратного истцом суду не представлено.

Таким образом, супруги Ш-вы сообща распорядились принадлежащим им на праве совместной собственности автомобилем, заключив договор дарения.

Законодательством прямого запрета на заключение договора дарения между супругами в отношении совместно нажитого имущества не установлено.

В судебном заседании ответчик ФИО2 пояснила, что данный договор датирован 12 июля 2019 года, но фактически был подписан 20 июля 2019 года, так как на момент его составления ФИО3 находился на работе вахтовым методом. 20 июля 2019 года после подписания договора была произведена перерегистрация автомобиля в органах ГИБДД на её (ФИО2) имя.

Суд находит, что сам по себе факт подписания данного договора в дату, иную, чем указано в договоре дарения, не свидетельствует о его недействительности.

Оценивая доводы истца о мнимости данного договора, суд исходит из следующего:

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Такая сделка ничтожна.

По смыслу приведенных норм права, для признания договора дарения мнимой сделкой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Оценивая доводы сторон о мнимости договора, суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

Истец указывает, что оспариваемая сделка является недействительной, поскольку является мнимой, так как, по мнению истца, данная сделка была совершена для вида, с целью уклонения от исполнения судебного решения о взыскании алиментов. При этом автомобиль фактически ФИО2 не передавался, остался в пользовании ФИО3, намерения на отчуждение указанного имущества у ответчика не возникло.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании пояснила, что она пользовалась и пользуется данным автомобилем больше, чем её супруг ФИО3, поскольку большую часть времени он находится на работе вахтовым методом. Она использует автомобиль для того, чтобы доставить детей в детский сад, в школу, до выхода в отпуск по уходу за ребенком ездила на этой машине на работу. Договор дарения был оформлен именно с целью исключения проблем в её использовании и эксплуатации в связи с тем, что фактически машиной пользуется она, а также с целью дальнейшей продажи автомобиля, так как данное транспортное средство её не устраивало и было не удобно в эксплуатации.

Доводы ответчика ФИО2 в судебном заседании подтвердила свидетель Свидетель №1, пояснившая, что ФИО2 пользовалась и пользуется имеющимся у Ш-вых в семье транспортным средством.

На основании данного договора дарения 20 июля 2019 года произведена регистрация автомобиля на имя ФИО2 (л.д. 72,73).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что договор дарения сторонами фактически исполнен.

Доводы ответчика ФИО2 о том, что необходимость в заключении договора дарения возникла в связи с тем, что ФИО3 большую часть времени дома не находился, поскольку работал вахтовым методом, подтверждаются справкой, выданной 29 сентября 2020 года ООО «Запсибгазпром-Газифкация», из которой следует, что за период с 10 сентября 2018 года по 12 ноября 2019 года (1 год 2 месяца 3 дня) ФИО3 находился в командировках 1 год 27 дней.

Доводы ответчика ФИО2 о том, что договор был оформлен в том числе, с целью продажи автомобиля, подтверждаются скриншотом с сайта «Авито» о наличии архивного объявления о продаже данного автомобиля, и о наличии 1793 просмотров данного объявления (л.д. 197).

Оценивая доводы стороны истца о том, что договор дарения был заключен с целью уклонения от исполнения решения суда, суд принимает во внимание следующее:

Представитель третьего лица УФССП по Тюменской области ФИО5 в судебном заседании выразила мнение о том, что основанием для признания договора дарения автомобиля мнимой сделкой, направленной на уклонение ФИО3 от исполнения решения суда о взыскании алиментов, является сам факт того, что ФИО3 знал о наличии решения суда о взыскании с него алиментов, но надлежащим образом его не исполнял.

Однако суд находит, что данные доводы являются голословными и надуманными, основанными лишь на предположениях, и опровергаются фактом регистрации ФИО3 автомобиля на свое имя в органах ГИБДД в 2017 году, то есть в период наличия у него обязанности по уплате алиментов на основании судебного решения. Исходя из сущности и характера правоотношений, связанных со взысканием алиментов, наличие решения о взыскании алиментов само по себе не является основанием для обращения взыскания на имущество должника, поскольку алименты являются ежемесячными периодическими платежами, уплачиваемыми должником из полученных им в каждом конкретном месяце доходов, и при отсутствии задолженности не является основанием для применения каких-либо мер обеспечения исполнения решения суда, кроме как обращения взыскания на заработную плату и иные доходы должника.

4 июля 2019 года судебным приставом-исполнителем был произведен расчет задолженности, согласно которому задолженность ФИО3 по алиментам составила 231 701 рубль (л.д. 19).

При этом доказательств тому, когда именно данное постановление было вручено должнику ФИО3, истцом не представлено и из материалов дела однозначно не следует.

Ответчик ФИО2 пояснила в судебном заседании, что на момент заключения договора дарения и оформления регистрации данного автомобиля на её имя им с супругом не было известно о наличии задолженности по алиментам, поскольку между ФИО3 и ФИО4 была достигнута устная договоренность о том, что ФИО3 будет выплачивать на содержание дочери алименты самостоятельно, что он и делал ежемесячно.

Данные доводы не опровергнуты в судебном заседании стороной истца. 

Более того, сам факт того, что в этот период времени ФИО3 самостоятельно вносил суммы на депозит Казанского РОСП в счет выплаты алиментов подтвердила в судебном заседании истец ФИО1 Данный факт подтверждается также представленным расчетом, в котором указано, что в период с октября 2018 года до июля 2019 года ФИО3 ежемесячно выплачивал алименты самостоятельно в разных суммах ? от 5 000 рублей до 20 000 рублей (л.д. 19-20).

Из материалов исполнительного производства следует, что 23 июля 2019 года в своем объяснении ФИО3 выражает несогласие с суммой задолженности, из чего можно сделать, что с расчетом задолженности его ознакомили 23 июля 2019 года (л.д. 156).

Материалы дела содержат достоверные доказательства того, что первую половину июля 2019 года ФИО3 находится на работе вахтовым методом, приехал домой 20 июля 2019 года (л.д. 148, 154,155, 195-196), следовательно, ранее 20 июля 2019 года он не мог получить данное постановление и узнать о наличии задолженности по алиментам.

Таким образом, доводы истца о том, что на момент заключения договора дарения ФИО3 достоверно знал о наличии у него задолженности по алиментам, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Доводы стороны ответчика об отсутствии у Ш-вых сведений о задолженности по алиментам истцом не опровергнуты. Тот факт, что ФИО3 достоверно знал о наличии у него обязанности по выплате алиментов на содержание дочери в пользу ФИО4, по мнению суда, сам по себе не является основанием для признания договора дарения автомобиля недействительным. Учитывая, что у ФИО3 отсутствовали сведения о наличии задолженности по алиментам, исходя из сущности и характера обязанности по уплате алиментов, являющихся ежемесячными платежами, у него не имелось оснований полагать, что в рамках исполнительного производства о взыскании с него алиментов на данный автомобиль может быть обращено взыскание, а, следовательно, у него не имелось необходимости предпринимать меры к тому, чтобы исключить возможность наложения ареста на данный автомобиль.

Каких-либо доказательств наличия со стороны ФИО3 и ФИО2 злоупотребления правами, суду истцом не представлено.

Договор дарения заключен в письменной форме, соответствует требованиям статей 572, 574 Гражданского кодекса Российской Федерации и иным требованиям, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, при его исполнении стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки, а именно: ФИО3 по своей воле передал в дар имущество, принадлежащее ему на праве совместной собственности с одаряемой ФИО2, осуществили регистрацию автомобиля на имя одаряемой ФИО2

Доказательств, подтверждающих, что воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий, а также, что оспариваемая сделка совершена с целью воспрепятствования обращения взыскания, в материалы дела не представлено.

Более того, поскольку автомобиль являлся совместно нажитым имуществом супругов Ш-вых, взыскание не могло быть обращено на данное имущество без выделения доли ФИО3, а выделение принадлежавшей ему доли в натуре не представлялось возможным, в связи с неделимостью объекта права.

Кроме того, данная сделка заключена в период, когда автомобиль не являлся обеспечением исполнения по исполнительному производству, поскольку арест на данный автомобиль был наложен судебным приставом-исполнителем 31 июля 2019 года, то есть после производства регистрационных действий в отношении автомобиля, произведенных на основании оспариваемого договора дарения.

При этом доказательств того, что на момент вынесения судебным приставом-исполнителем постановления о наложении ареста на автомобиль, ему (судебному приставу-исполнителю) было известно о смене собственника, ответчиком ФИО2 суду не представлено.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В определении о подготовке дела к судебному разбирательству сторонам были разъяснены обстоятельства, подлежащие доказыванию по настоящему гражданскому делу, а также распределено бремя доказывания, разъяснены последствия непредставления доказательств.

Суд приходит к выводу, что стороной ответчика представлены достаточные доказательства того, что действия сторон договора дарения были направлены именно на создание правовых последствий договора дарения, носили последовательный характер, и не имели цели исключить возможность обращения взыскания на данный автомобиль в рамках исполнительного производства о взыскании алиментов.

Истцом доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что договор дарения Ш-выми был заключен без намерения создать правовые последствия, с целью уклонения ФИО3 от исполнения решения суда о взыскании алиментов и воспрепятствования обращения взыскания на данный автомобиль, не представлено. Все доводы, изложенные в исковом заявлении, носят предположительный характер и не основаны на каких-либо доказательствах. Истец ФИО1 в судебном заседании пояснила, что доказательств в обоснование заявленных требований и доводов, изложенных в исковом заявлении, у неё не имеется.

Оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, с учетом принципов состязательности и равноправия сторон, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований заместителя начальника отделения - заместителя старшего судебного пристава Казанского районного отделения судебных приставов ФИО1 к ФИО3, ФИО2 о признании недействительным договора дарения автотранспортного средства от 12 июля 2019 года, заключенного между ФИО3 и ФИО2 в отношении автомобиля марки HYUNDAI SONATA, 2012 года выпуска, государственный регистрационный номер №, а, следовательно, отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований о применении последствий недействительности сделки путем признания отсутствующим у ФИО2 зарегистрированного права собственности на указанный автомобиль.

Руководствуясь ст. 170, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований заместителя начальника отделения - заместителя старшего судебного пристава Казанского районного отделения судебных приставов ФИО1 к ФИО3, ФИО2 о признании договора дарения от 12.07.2019 года транспортного средства недействительным, применении последствий недействительности сделки и признании отсутствующим у ФИО2 зарегистрированного права собственности на автомобиль отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Казанский районный суд Тюменской области.

Мотивированное решение изготовлено в печатном варианте 23 ноября 2020 года.

Председательствующий судья:/подпись/ Н.В. Первушина

Подлинник решения подшит в гражданское дело № 2-236/2020 и хранится в Казанском районном суде Тюменской области.

Судья

Казанского районного суда Н.В. Первушина