Дело № 2-3-20

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

13 февраля 2020 г. г. Пермь 

Пермский краевой суд в составе председательствующего Ахматова О.В.,

при секретаре судебного заседания Игнатьевой Н.Н.,

с участием государственного обвинителя Леус Г.В.,

защитника Головина А.С.,

потерпевших У2., М1.,

переводчиков А4. и М2., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ** г. рождения, уроженца д. ****, гражданина ****, зарегистрированного и проживающего по адресу: ****, неработающего, со средним профессиональным образованием, не состоящего в браке, имеющего государственную награду - медаль Жукова, военнообязанного, несудимого,

задержанного в порядке ст. 91, 92 УПК РФ 10 июня 2019 г., заключенного под стражу 11 июня 2019 г.,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1 совершил убийство с особой жестокостью У1. и А1. в д. **** при следующих обстоятельствах.

8 июня 2019 г. в дневное время в квартире № ** дома ** по ул. **** ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, руководствуясь чувством ревности, с целью убийства с особой жестокостью нанес металлической кочергой и топорищем не менее 78 ударов по голове и другим частям тела состоящей с ним в фактических брачных отношениях А1., а также не менее 53 ударов по голове и другим частям тела своему знакомому У1. 

Данными действиями ФИО1 А1. была причинена тупая сочетанная травма тела в виде закрытой черепно-мозговой травмы с множественными ушибленными ранами, ссадинами и кровоподтеками в области головы, кровоизлияниями в мягких покровах головы лобной области справа, в теменной, височной и затылочной областях слева, в теменной и височной областях справа, в мягких тканях лица, оскольчатыми переломами костей носа, скуловой кости слева с переходом на левую глазницу и альвеолярный отросток верхней челюсти слева, переломом основания черепа в передней черепной ямке слева, острыми субарахноидальными кровоизлияниями в лобной, теменной и височной долях головного слева с переходом на базальную поверхность мозга, в теменной доле мозга слева по межполушарной борозде, в височной доле головного мозга справа с переходом на базальную поверхность мозга, кровоизлиянием под мягкой оболочкой левой гемисферы мозжечка, ушибом головного мозга; тупой травмой грудной клетки и живота с множественными кровоподтеками и ссадинами в области грудной клетки спереди и сзади, передней брюшной стенки, поясничной области, кровоизлиянием и ушибом нижней доли правого легкого, массивными кровоизлияниями в подкожно-жировой клетчатке живота, в брыжейке тонкой кишки; множественными ушибленными ранами, ссадинами и кровоподтеками на шее, в области крыльев подвздошных костей слева и справа, на обеих верхних и нижних конечностях с массивными внутритканевыми кровоизлияниями, с последующим массивным наружным кровотечением из ран; У1. - тупая сочетанная травма тела в виде закрытой черепно-мозговой травмы с множественными ушибленными ранами, ссадинами и кровоподтеками в области головы, кровоизлияниями в мягких покровах головы в лобной и теменной областях слева, в лобной, теменной и височной областях справа, в затылочной области справа и слева, открытым вдавленным переломом затылочной кости слева с переходом на основание черепа, теменную и височные кости слева, открытым переломом теменной кости справа, острыми субарахноидальными кровоизлияниями в лобных долях головного мозга справа и слева с переходом на базальную поверхность мозга и межполушарную борозду справа, в теменной доле головного мозга слева, ушибом головного мозга; тупой травмы грудной клетки и живота с множественными кровоподтеками и ссадинами в области грудной клетки спереди и сзади, в проекции остистых отростков третьего-пятого поясничных позвонков, в поясничной области слева и справа, закрытыми переломами пятого, шестого ребер справа, кровоизлиянием в области корня брыжейки тонкой кишки; множественными ушибленными ранами, ссадинами и кровоподтеками на обеих ягодицах, обеих верхних и нижних конечностях, с последующим массивным наружным кровотечением из ран, от которых А1. и У1. скончались на месте.

В результате нанесения большого количества телесных повреждений А1. и У1. испытывали в процессе лишения жизни особые страдания.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании признал вину частично, при этом, не отрицая причинение смерти А1. и У1., утверждал, что совершил данное деяние, будучи в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного аморальными действиями потерпевших. 

Давая в судебном заседании показания по существу предъявленного обвинения, он пояснил, что, состоя с А1. в фактических брачных отношениях, ревновал её к другим мужчинам, в связи с чем между ними происходили ссоры. 8 июня 2019 г. около 10-11 часов он, придя на площадь, на которой в дальнейшем должно было проходить празднование Сабантуя, встретил там У1. и А2. Последний просил его о помощи в чём-то, но он отказал ему, так как плохо себя чувствовал. В тот день спиртные напитки он не употреблял, был трезв. Придя домой, поднялся на второй этаж, где уснул. Проснувшись после полудня и спустившись на первый этаж, застал там А1. и У1. во время полового акта и стал выгонять их из дома. Затем у него что-то перемкнуло в голове, и что происходило далее, он не помнит. Позже пришел в себя, находясь на улице в какой-то луже. В дальнейшем, вернувшись в свою квартиру, обнаружил там трупы А1. и У1., о чём сообщил в полицию. Он полагает, что никто, кроме него, не мог причинить смерть пострадавшим.

Виновность подсудимого, кроме вышеуказанных показаний, подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Согласно справке о сообщении, зарегистрированном в книге учета заявлений и сообщений о преступлениях, административных правонарушениях и происшествиях (КУСП) отдела МВД России по Бардымскому району, 9 июня 2019 г. в 19:16 подсудимый сообщил в отдел полиции об обнаружении в своей квартире трупа (том 1 л.д. 3). 

Будучи допрошен на стадии досудебного производства в качестве подозреваемого 10 июня 2019 г., а также в ходе очной ставки со свидетелем Б., проведенной в тот же день, подсудимый утверждал, что он не помнит происшедших 8 июня 2019 г. событий в связи с нахождением в тот день в состоянии сильного алкогольного опьянения; при этом не отрицал, что ранее, будучи нетрезвым, избивал А1. (том 1, л.д. 133-135, 139-142).

Согласно протоколу явки с повинной от 3 июля 2019 г. в этот день подсудимый сообщил сотруднику полиции о том, что 8 июня 2019 г. в дневное время он, застав А1. в одной кровати с У1., стащил обоих на пол, где нанес им удары каким-то предметом, каким именно, не помнит, после чего ушел из дома употреблять спиртные напитки. Вернувшись на следующий день, обнаружил трупы А1. и У1., о чём сообщил в полицию (том 1, л.д. 206).

Из показаний, данных ФИО1 в качестве обвиняемого 30 июля 2019 г., следует, что в ночь на 8 июня 2019 г. он употреблял спиртные напитки. Он также не исключает, что продолжил употреблять спиртное и утром следующего дня. Он не помнит, как отправился на праздник Сабантуй, помнит лишь большое количество людей, которые ходили по площади в месте проведения праздника. Он находился в состоянии алкогольного опьянения, в силу чего не помнит, как пришел домой. Однако он точно помнит, что застал А1. в одной кровати с У1., при этом на А1. не было штанов и трусов, а у У1. штаны были приспущены до колен. Стащив А1. и У1. с кровати на пол, он потребовал, чтобы те уходили из дома. А1. предлагала успокоиться, а У1. улыбался ему. Увидев эту улыбку У1., он разозлился, сначала стал кричать на последнего и А1., а затем - наносить им множественные удары по голове и другим частям тела. Указанные события он помнит очень смутно, так как был в состоянии алкогольного опьянения, а также был очень разозлён на У1. и А1. Помнит, что при нанесении ударов у него в руке находился какой-то предмет, но какой именно, сказать не может. Он также не помнит количество нанесенных им ударов и их локализацию (том 1, л.д. 210-212).

В соответствии с протоколом проверки показаний на месте от 5 сентября 2019 г. в ходе данного следственного действия подсудимый пояснял, что 8 июня 2019 г. в помещении кухни, расположенном на первом этаже его квартиры, он застал А1. и У1. за совершением полового акта; при этом не помнит, пришел ли он перед этим с улицы или спустился со второго этажа квартиры; после чего, разозлившись, нанес потерпевшим металлической кочергой множество ударов по голове и другим частям тела, точное количество ударов не помнит, так как находился в состоянии опьянения и сильного душевного волнения; У1. и А1. просили не бить их, последняя выставляла вперед руки, пытаясь защищаться, но он продолжал наносить удары; он не помнит, как наносил удары топорищем, но не исключает этого (том 2, л.д. 27-40).

Из показаний потерпевшего М1., являющегося родным братом погибшей А1., следует, что со слов последней ему известно, что подсудимый, находясь в состоянии алкогольного опьянения, постоянно подвергал её избиению. 

Потерпевший У2. – родной брат погибшего А1. показал, что его брат часто употреблял спиртные напитки совместно с подсудимым. 

В соответствии с показаниями свидетеля А2. 8 июня 2019 г. в одиннадцатом часу, находясь недалеко от места, где должен был пройти праздник Сабантуй, он, увидев идущих подсудимого и У1., попросил их помочь переставить забор. Подсудимый и У1. в это время оба находились в состоянии алкогольного опьянения. Подсудимый, сославшись на плохое самочувствие, отказался ему помочь, в связи с чем он (свидетель) переставлял забор вдвоем с У1.

Согласно показаниям свидетеля А3. 8 июня 2019 г. около 14 часов, когда он и состоящая с ним в фактических брачных отношениях Х. находились в своём доме, к ним пришел подсудимый. С собой подсудимый принес бутылку водки емкостью 0,5 л., пояснив, что ему негде её распить, а он хочет отметить свой успех в соревнованиях борцов на празднике Сабантуй. При этом подсудимый уже находился в состоянии опьянения. После этого они втроем в течение примерно получаса распили принесенную подсудимым водку. В ходе распития подсудимый выражал недовольство поведением А1., утверждая, что та, будучи нетрезвой, кричала на него, требуя водку. Не позднее 14:30 подсудимый ушёл от них, больше в тот день они его не видели. 

Свидетель Х. также пояснила, что 8 июня 2019 г. в дом, где она находилась с А3., пришел подсудимый, предложивший распить принесенную им бутылку водки. При этом подсудимый уже находился в состоянии опьянения. По его словам, он был на празднике Сабантуй, где занял второе место в соревнованиях борцов. После того, как они в течение получаса распили принесенную подсудимым водку, последний ушёл. Ранее потерпевшая А1. жаловалась ей, что подсудимый, будучи в состоянии опьянения, постоянно избивает её. 

Из показаний свидетеля Б., данных в судебном заседании, следует, что он и подсудимый проживали в соседних квартирах, разделенных стеной. Через данную стену ему было хорошо слышно, что происходит в квартире подсудимого. В частности, он слышал ссоры и драки, неоднократно возникавшие между подсудимым и А1., когда те употребляли спиртные напитки. Достаточно часто у них бывал и распивал с ними спиртное У1. 8 июня 2019 г. примерно после 15 часов он, находясь дома, услышал доносившиеся из соседней квартиры звуки, похожие на то, как если бы подсудимый откуда-то вернулся, а затем его крик: «Чем вы тут занимаетесь? Что вы делаете? Как вам не стыдно?». После этого подсудимый стал кричать, чтобы те, кто находился в его квартире, оба уходили, что он не хочет их видеть. В дальнейшем из соседней квартиры доносились ругань подсудимого, звуки падения и ударов. Он также слышал голос А1., которая кричала: «Не бей меня! Не трогай У1.!». Шум в квартире подсудимого продолжался на протяжении не менее часа.

Согласно протоколу следственного эксперимента от 23 октября 2019 г. в ходе данного следственного действия свидетель Б., указав на перегородку, разделяющую сени его квартиры и сени квартиры подсудимого, пояснял, что через щели данной перегородки, ширина которых достигает 2 см, он видел, как 8 июня 2019 г. около 15 часов подсудимый зашел в свою квартиру, не закрыв входную дверь, после чего раздались его крик: «Пошли оба вон, чтоб вашей ноги здесь не было…Бесстыжие», грохот и звуки ударов, а также голос А1., просившей не избивать её и У1. В результате эксперимента было установлено, что при нахождении в квартире Б. там отчетливо слышны даже спокойный голос и шаги подсудимого, находящегося в своей квартире (том 2, л.д. 115-120).

Свидетель Ч. - оперативный дежурный отдела МВД России по Бардымскому району показал, что 9 июня 2019 г. около 19 часов в отдел полиции поступил телефонный звонок, в ходе которого мужчина, представившийся Якуповым Фаилем, пояснил, что в его доме находятся трупы мужчины и женщины. Ему (свидетелю) показалось, что мужчина находится в состоянии алкогольного опьянения. Для проверки сообщенной мужчиной информации он направил по указанному им адресу участкового Г1. Через непродолжительное время последний подтвердил, что там действительно находятся два трупа.

В соответствии с показаниями свидетеля Г1. - старшего участкового уполномоченного отдела МВД России по Бардымскому району 9 июня 2019 г. в вечернее время он, выполняя указание оперативного дежурного, выехал в д. **** для проверки сообщения подсудимого о нахождении в его доме двух трупов. Информация подсудимого подтвердилась, в его доме на самом деле находились трупы мужчины и женщины. 

Из показаний свидетеля Г2. - оперуполномоченного уголовного розыска отдела МВД России по Бардымскому району следует, что 9 июня 2019 г. он с целью установления очевидцев преступления опрашивал соседей подсудимого. Данным опросом было установлено, что погибшая А1. состояла с подсудимым в фактических брачных отношениях, а погибший У1. был его другом. По словам опрошенных лиц, подсудимый и потерпевшие часто вместе употребляли спиртные напитки.

Свидетель Ш., проживавшая по соседству с подсудимым, показала, что тот и А1. длительное время злоупотребляли спиртными напитками. Когда они находились в состоянии опьянения, между ними практически всегда возникали ссоры. А1. неоднократно жаловалась ей на избиение подсудимым. Периодически она наблюдала на лице А1. кровоподтеки. 

По показаниям свидетеля Л., также проживавшей по соседству с подсудимым, последний, будучи в состоянии алкогольного опьянения, становится нервным, взрывным и конфликтным. 

Согласно показаниям свидетеля А3., являющейся матерью подсудимого, её сын поддерживал с погибшей А1. фактические брачные отношения, а с погибшим У1. - дружеские. После службы в армии, которую сын проходил в ****, участвуя в боевых действиях, он стал злоупотреблять спиртными напитками. Будучи в нетрезвом состоянии, становился агрессивным. Ей известно, что, будучи в состоянии алкогольного опьянения, он постоянно избивал А1. 

Свидетель Я., являющийся отцом подсудимого, в судебном заседании показал, что его сын, находясь в состоянии алкогольного опьянения, всегда оставался спокойным. 

Согласно протоколу допроса на стадии досудебного производства свидетель Я., напротив, пояснял, что в последние годы сын, будучи в состоянии опьянения, не мог сдерживать свою агрессию, становился агрессивным по любому малозначительному поводу (том 2, л.д. 22-28).

После оглашения этих показаний в судебном заседании свидетель заявил, что не давал их, но при этом объяснить, каким образом они появились в протоколе его допроса, не смог. 

Из протоколов осмотров места происшествия следует, что 9 июня 2019г. в квартире подсудимого в разных комнатах были обнаружены трупы А1. и У1. с множественными телесными повреждениями, а также пятнами и помарками вещества бурого цвета; на трупе У1. из одежды имелись куртка и штаны, при этом штаны слегка приспущены; на трупе А1. надеты только футболка и бюстгальтер, нижняя часть тела обнажена; рядом с трупом лежали спортивные штаны с вставленными в них колготками, плавки и кепка; на полу у входа в комнату и под трупом А1. имелись обильные пятна и лужи вещества бурого цвета; в квартире также обнаружены топорище и металлическая кочерга с пятнами аналогичного вещества (том 1, л.д. 6-44, 49-62).

В соответствии с заключением эксперта, проводившего молекулярно-генетическое исследование следов на вещественных доказательствах, на вышеуказанном топорище выявлены смешанные следы пота и крови человека и следы крови человека, а на кочерге - следы пота и смешанные следы пота и крови человека; следы крови человека на топорище произошли от А1.; смешанные следы пота и крови человека на топорище и кочерге могли произойти практически со стопроцентной вероятностью в результате смешения биологического материала подсудимого, У1. и А1.; следы пота на рукоятке кочерги произошли от подсудимого (том 3, л.д. 7-18).

По заключению эксперта, проводившего судебно-медицинское исследование трупа У1., смерть пострадавшего наступила от тупой сочетанной травмы тела в виде закрытой черепно-мозговой травмы с множественными ушибленными ранами, ссадинами и кровоподтеками в области головы, кровоизлияниями в мягких покровах головы в лобной и теменной областях слева, в лобной, теменной и височной областях справа, в затылочной области справа и слева, открытым вдавленным переломом затылочной кости слева с переходом на основание черепа и теменную и височные кости слева, открытым переломом теменной кости справа, острыми субарахноидальными кровоизлияниями в лобных долях головного мозга справа и слева с переходом на базальную поверхность мозга и межполушарную борозду справа, в теменной доле головного мозга слева, ушибом головного мозга; тупой травмы грудной клетки и живота с множественными кровоподтеками и ссадинами в области грудной клетки спереди и сзади, в проекции остистых отростков третьего-пятого поясничных позвонков, в поясничной области слева и справа, закрытыми переломами пятого, шестого ребер справа, кровоизлиянием в области корня брыжейки тонкой кишки; множественными ушибленными ранами, ссадинами и кровоподтеками на обеих ягодицах, обеих верхних и нижних конечностях, с последующим массивным наружным кровотечением из ран; данная травма могла образоваться 8 июня 2019 г. в результате не менее 53 ударных и плотноскользящих травматических воздействий поверхности твердого тупого предмета (предметов), чем могли быть кочерга, топорище и т.п.; после получения вышеуказанных повреждений смерть У1. могла наступить через непродолжительный период от нескольких минут до нескольких десятков минут, в течение которого последний мог совершать активные самостоятельные действия в полном, но быстро уменьшающемся объеме; образование обнаруженных у У1. повреждений при падении на плоскости невозможно; при судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации, которая у живых лиц обычно соответствует сильной степени опьянения (том 2, л.д. 180-193).

Согласно заключению эксперта, проводившего судебно-медицинское исследование трупа А1., смерть пострадавшей наступила от тупой сочетанной травмы тела в виде закрытой черепно-мозговой травмы с множественными ушибленными ранами, ссадинами и кровоподтеками в области головы, кровоизлияниями в мягких покровах головы лобной области справа, в теменной, височной и затылочной областях слева, в теменной и височной областях справа, в мягких тканях лица, оскольчатыми переломами костей носа, скуловой кости слева с переходом на левую глазницу и альвеолярный отросток верхней челюсти слева, переломом основания черепа в передней черепной ямке слева, острыми субарахноидальными кровоизлияниями в лобной, теменной и височной долях головного слева с переходом на базальную поверхность мозга, в теменной доле мозга слева по межполушарной борозде, в височной доле головного мозга справа с переходом на базальную поверхность мозга, кровоизлиянием под мягкой оболочкой левой гемисферы мозжечка, ушибом головного мозга; тупой травмой грудной клетки и живота с множественными кровоподтеками и ссадинами в области грудной клетки спереди и сзади, передней брюшной стенки, поясничной области, кровоизлиянием и ушибом нижней доли правого легкого, массивными кровоизлияниями в подкожно-жировой клетчатке живота, в брыжейке тонкой кишки; множественными ушибленными ранами, ссадинами и кровоподтеками на шее, в области крыльев подвздошных костей слева и справа, на обеих верхних и нижних конечностях с массивными внутритканевыми кровоизлияниями, с последующим массивным наружным кровотечением из ран; данная травма могла образоваться 8 июня 2019 г. в результате не менее 78 ударных и плотноскользящих травматических воздействий поверхности твердого тупого предмета (предметов), чем могли быть кочерга, топорище и т.п.; после получения вышеуказанных повреждений смерть А1. могла наступить через непродолжительный период от нескольких минут до нескольких десятков минут, в течение которого последняя могла совершать активные самостоятельные действия в полном, но быстро уменьшающемся объеме; образование обнаруженных у А1. повреждений при падении на плоскости невозможно; при судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации, которая у живых лиц обычно соответствует сильной степени опьянения (том 2, л.д. 203-219). 

Из заключения эксперта, проводившего медико-криминалистическое исследование следов коричневато-бурой подсохшей жидкости, похожей на кровь, обнаруженных на джинсовых брюках и одном из носков подсудимого, следует, что при условии того, что эти следы являются кровью, следы неправильной округлой и овальной формы на передней и задней поверхности штанин являются следами брызг, образовавшимися в результате попадания летевших с ускорением и под разными углами частиц крови от какого-либо источника кровотечения, окровавленного предмета (например, при его встряхивании, размахивании им), а также при нанесении ударов по окровавленной/кровоточащей поверхности; следы неопределенной геометрической, неправильной полосовидной и овальной формы на передней и задней поверхности штанин, а также в области пятки одного из носков являются помарками по типу мазков; след неопределенной геометрической формы на передней поверхности правой штанины, просачивающийся на изнаночную сторону, является пропитыванием; следы помарок и пропитываний образовались в результате неоднократных динамических (скользящих) контактов с какой-либо окровавленной поверхностью, источником кровотечения; след неправильной округлой формы на задней поверхности левой штанины является пропитывающим следом, возникновение которого возможно при попадании капли крови с последующей её деформацией и распространением вокруг (вследствие смачивания ткани), а также в результате контакта с поверхностью, покрытой жидкой кровью (том 3, л.д. 30-37).

В соответствии с заключением комиссии экспертов, проводивших судебно-биологическое исследование следов на вещественных доказательствах, в смывах с обеих ног подсудимого обнаружена кровь человека, генетический профиль которой установить не удалось в связи с недостаточной концентрацией ДНК в исходном материале; на джинсах подсудимого обнаружена кровь А1.; на марлевом тампоне с содержимым влагалища последней обнаружена сперма, при этом высказаться о её происхождении от конкретного мужчины не представляется возможным в связи с малым количеством; на срезах ногтей и в смывах с рук подсудимого присутствует биологический материал смешанной природы, содержащий ДНК самого подсудимого и А1. практически со стопроцентной вероятностью (том 3, л.д. 88-149).

Все приведенные доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являются допустимыми. 

У суда нет оснований сомневаться в достоверности приведенных показаний потерпевшего У2., свидетелей Ч., Г1. и Г2., показаний свидетеля Б. о том, что 8 июня 2019 г. около 15 часов он слышал, как подсудимый, находясь в своей квартире, выражал недовольство поведением А1. и У1., выгонял их на улицу и подвергал избиению; в правильности отражения в указанных протоколах следственных действий хода и результатов осмотров места происшествия, проверки на месте показаний подсудимого и следственного эксперимента; в обоснованности заключений экспертов, проводивших судебно-медицинское исследование трупов пострадавших, медико-криминалистическое, судебно-биологическое и молекулярно-генетическое исследование следов, обнаруженных на вещественных доказательствах; в правильности сведений, содержащихся в справке о сообщении, зарегистрированном в КУСП отдела МВД России по Бардымскому району, а также в достоверности показаний подсудимого в той части, где он не отрицал причинение им смерти А1. и У1. после того, как застал их в своей квартире во время совершения полового акта, так как указанные доказательства полностью согласуются друг с другом, устанавливают одни и те же фактические обстоятельства. 

Одновременно суд отвергает как недостоверные показания подсудимого, данные в ходе судебного разбирательства, о том, что в день причинения смерти А1. и У1. он не употреблял спиртные напитки, был трезв, а также в той части, где он утверждал, что застал А1. и У1. во время совершения полового акта после того, как спустился со второго этажа своей квартиры, где перед этим спал. 

При оценке этих показаний подсудимого с точки зрения достоверности, суд прежде всего обращает внимание на то, что они противоречат его же показаниям, данным на стадии досудебного производства, в которых он, не отрицая свою причастность к причинению смерти А1. и У1. 8 июня 2019 г., указывал на своё нахождение в тот день в состоянии сильного алкогольного опьянения и связанное с данным обстоятельством запамятование значительной части происшедших событий, в том числе утверждал, что не помнит, пришел ли он перед тем, как застал А1. и У1. во время совершения полового акта, с улицы или спустился со второго этажа своей квартиры (том 1, л.д. 133-135, 139-142, 210-212, том 2, л.д. 27-40). 

Довод подсудимого, озвученный в судебном заседании, о том, что он оговорил себя в указанной части вследствие психологического давления, оказанного на него сотрудниками уголовного розыска и следователем, является несостоятельным.

Как следует из протоколов допросов ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также из протоколов очной ставки и проверки показаний на месте, показания о нахождении его 8 июня 2019 г. в состоянии алкогольного опьянения и связанном с ним запамятовании происшедших событий были даны подсудимым после разъяснения ему положений ст. 51 Конституции РФ и предупреждения о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них, в присутствии защитника, исключающем применение незаконных методов расследования.

Заявление подсудимого о том, что недозволенные методы ведения расследования применялись к нему ранее, в день его фактического задержания, проверялось в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, по результатам данной проверки следователем 8 сентября 2019 г. было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. При этом полнота проведенной следователем проверки, а также обоснованность его вывода о том, что применение к подсудимому недозволенных методов расследования не подтвердилось, сомнений не вызывает.

Как несостоятельные оценивает суд и доводы подсудимого о том, что в ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого, проведенного 30 июля 2019 г. (том 1, л.д. 210-212), он вследствие отсутствия переводчика не понимал некоторые моменты, а также, что он давал показания на татарском языке, которые сам следователь перевел на русский язык.

Вышеуказанные утверждения подсудимого противоречат содержанию протокола допроса от 30 июля 2019 г., согласно которому после разъяснения ему права давать показания и объясняться на родном языке или языке, которым владеет, а также права пользоваться помощью переводчика бесплатно, подсудимый заявил о своем желании дать показания на русском языке. Как следует из протокола, в дальнейшем подсудимый, вопреки его озвученному в судебном заседании утверждению об обратном, дал показания на русском языке, не испытывая при этом сложностей в изложении своей позиции по предъявленному обвинению, по окончанию допроса он и его защитник лично прочитали изложенные в протоколе показания и замечаний относительно правильности их отражения не высказали.

Показания подсудимого, данные в ходе досудебного производства, о нахождении его в день причинения смерти А1. и У1. в состоянии сильного алкогольного опьянения, подтверждаются последовательными и согласующимися друг с другом показаниями свидетеля А2. о том, что 8 июня 2019 г. в одиннадцатом часу он наблюдал подсудимого, находившегося в состоянии алкогольного опьянения; а также свидетелей А3. и Х., согласно которым в тот день около 14 часов подсудимый, будучи уже нетрезвым, дополнительно распил вместе с ними бутылку водки емкостью 0,5 л, не доверять которым нет оснований, и не противоречат в этой части другим, кроме его собственных показаний, данных в судебном заседании, исследованным доказательствам.

В связи с изложенным суд признает показания подсудимого, данные на стадии досудебного производства о нахождении его в день причинения смерти А1. и У1. в состоянии сильного алкогольного опьянения, достоверными и берет их за основу приговора.

Показания подсудимого, данные в ходе судебного разбирательства, о том, что он застал А1. и У1. во время совершения полового акта после того, как спустился со второго этажа своей квартиры, где перед этим спал, полностью опровергаются подробными и последовательными показаниями свидетеля Б., согласно которым подсудимый стал выгонять А1. и У1. из своей квартиры и подвергать их избиению после того, как пришел домой с улицы.

У свидетеля Б. отсутствуют причины для оговора подсудимого, так как между ними существовали хорошие отношения, что не отрицалось самим подсудимым.

Оценив показания свидетеля Б. в совокупности с показаниями подсудимого, данными на стадии досудебного производства, суд признает их также достоверными. 

Оценив все исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности, суд приходит к убеждению, что виновность подсудимого в совершении действий, указанных в описании преступного деяния, доказана.

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по пп. «а», «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти, двух лиц, совершенное с особой жестокостью. 

На наличие у подсудимого умысла на причинение смерти объективно указывает способ совершения им преступления - нанесение орудиями, обладающими значительными поражающими свойствами (металлической кочергой и топорищем), большого количества ударов по голове и другим частям тела, являющимся местами расположения жизненно важных органов человека.

При этом анализ указанных фактических обстоятельств дела позволяет сделать вывод о том, что подсудимый сознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления конкретных общественно опасных последствий – смерти А1. и У1. и желал наступления данных последствий, то есть действовал с прямым умыслом на причинение смерти потерпевшим. 

О наличии в действиях подсудимого квалифицирующего признака убийства «с особой жестокостью», предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, свидетельствует избранный им способ причинения смерти, связанный с причинением потерпевшим большого количества телесных повреждений.

Подсудимый нанес А1. не менее 78, а У1. – не менее 53 ударов, причинив каждому из них большое количество телесных повреждений разной локализации, вследствие чего оба потерпевших безусловно испытывали в процессе лишения их жизни особые физические страдания. При этом, как следует из заключений эксперта, проводившего судебно-медицинское исследование трупов потерпевших, помимо многочисленных травм области головы, грудной клетки и живота у последних, А1. также были причинены множественные ушибленные раны, ссадины и кровоподтеки на обеих верхних и нижних конечностях с массивными внутритканевыми кровоизлияниями, а У1. - множественные ушибленные раны, ссадины и кровоподтеки на обеих ягодицах, обеих верхних и нижних конечностях. При таком способе убийства, когда в отношении пострадавших совершены действия, не оправданные одной лишь целью лишения их жизни, суд приходит к выводу о наличии у ФИО1 желания причинить им страдания, то есть об осознанном проявлении им особой жестокости.

Оснований для квалификации действий подсудимого как совершенных в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вопреки доводам стороны защиты, не имеется в силу следующих обстоятельств. 

Согласно заключению комиссии экспертов в области психологии и психиатрии, проводившей исследование в отношении подсудимого ФИО1, последний хроническим психическим расстройством, слабоумием не страдал и не страдает, а у него имеется алкогольная зависимость средней стадии. Об этом свидетельствуют данные о длительном злоупотреблении спиртными напитками с формированием психической и физической зависимости, нарастающими изменениями личности по алкогольному типу с эмоциональными огрубением, морально-этическим снижением, психопатоподобным поведением с агрессией к окружающим. Однако имеющиеся у него изменения психики выражены не столь значительно, не сопровождаются грубыми нарушениями памяти, интеллекта, критических способностей и не лишают его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период инкриминируемого ему деяния не отмечалось у него и какого-либо временного психического расстройства, а имелось простое алкогольное опьянение, и по своему психическому состоянию в тот период он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Психологический анализ материалов уголовного дела и экспериментально-психологического исследования позволяет сделать вывод о том, что в момент совершения инкриминируемого ему деяния подсудимый не находился в состоянии физиологического аффекта, а также ином эмоциональном состоянии, которое могло бы оказать существенное влияние на его сознание и поведение. На это в первую очередь указывает наличие у него алкогольного опьянения значительной степени, что уже само по себе исключает квалификацию этого состояния. Кроме того, на это указывает отсутствие у него в исследуемый период времени характерной для этих состояний динамики протекания эмоциональной реакции с резкими изменениями психической деятельности и специфическими феноменами сознания и восприятия. В настоящее время по своему психическому состоянию подсудимый также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (том 3, л.д. 75-77). 

Вышеуказанное исследование проведено экспертами, обладающими необходимыми специальными знаниями, в соответствии с научными методиками. Объективность экспертов сомнений не вызывает.

Для производства экспертизы эксперты располагали материалами уголовного дела, которые, как следует из исследовательской части заключения, и были для них источником сведений о наличии у подсудимого в период совершения общественно опасного деяния состояния опьянения значительной степени.

Нахождение подсудимого в данном состоянии в вышеуказанный период в полной мере нашло подтверждение в ходе судебного разбирательства, в связи с чем, вопреки утверждению стороны защиты об обратном, оснований полагать, что экспертами при вынесении заключения использовались неподтвержденные сведения, не имеется. 

При этом необходимо отметить, что нахождение подсудимого в состоянии опьянения не было единственным критерием, который учли эксперты при даче заключения об отсутствии у него в значимый для дела период физиологического аффекта или иного эмоционального состояния, способного оказать существенное влияние на его сознание и поведение. 

Как следует из выводов экспертов, ими, наряду с состоянием опьянения, также было учтено отсутствие у подсудимого характерной для вышеуказанных состояний динамики протекания эмоциональной реакции с резкими изменениями психической деятельности и специфическими феноменами сознания и восприятия. 

Заключение экспертов отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, является полным и ясным, его выводы логически вытекают из исследовательской части экспертизы. 

Выводы экспертов подтверждаются показаниями потерпевшего М1., свидетелей Х., Ш., Л., А3., а также данными на стадии досудебного производства показаниями свидетеля Я., согласно которым подсудимый длительное время злоупотреблял спиртными напитками, при этом, будучи в состоянии алкогольного опьянения, становился агрессивным по любому малозначительному поводу и в таком состоянии постоянно избивал потерпевшую А1. 

Вышеуказанные показания потерпевшего и свидетелей полностью согласуются друг с другом, а также с показаниями подсудимого, данными на стадии досудебного производства, о том, что ранее он, будучи нетрезвым, избивал А1., в связи с чем суд признает их достоверными.

Одновременно суд отвергает противоречащие им непоследовательные и не подтвержденные другими доказательствами показания свидетеля Я., данные в судебном заседании, о том, что подсудимый, находясь в состоянии алкогольного опьянения, якобы всегда оставался спокойным. 

В связи с изложенным суд признает заключение экспертов в области психологии и психиатрии, включая их вывод об отсутствии у подсудимого в момент совершения инкриминируемого ему деяния физиологического аффекта или иного эмоционального состояния, способного оказать существенное влияние на его сознание и поведение, обоснованным и подтвержденным другими доказательствами, а подсудимого – вменяемым в инкриминируемом деянии и подлежащим уголовной ответственности.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность Я., смягчающие и отягчающее обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого. 

Подсудимый Я. совершил особо тяжкое преступление, при этом фактических и правовых оснований для изменения категории преступления в порядке, предусмотренном ч. 6 ст. 15 УК РФ, не имеется.

Оценивая личность подсудимого, суд принимает во внимание, что он характеризуется участковым уполномоченным полиции отрицательно (том 3, л.д. 221), а специалистом администрации сельского поселения – как лицо, на чье поведение жалоб в администрацию не поступало, не обсуждавшееся на заседаниях административной комиссии (том 3, л.д. 227). 

Согласно пп. «з», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, аморальность поведения потерпевших, явившегося поводом для преступления, а также явку с повинной.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, частичное признание вины, участие в боевых действиях по защите Отечества и наличие государственной награды - медали Жукова. 

Обстоятельством, отягчающим наказание Я., в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Факт употребления подсудимым спиртных напитков и его нахождение в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения достоверно установлен в ходе судебного разбирательства.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личность Я., суд приходит к выводу о том, что состояние алкогольного опьянения отрицательно повлияло на поведение подсудимого, обусловило совершение им преступления, поэтому должно быть признано отягчающим наказание обстоятельством.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целью и мотивом совершенного подсудимым преступления, поведением во время или после его совершения, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и свидетельствующих о наличии оснований для назначения наказания ниже низшего предела, предусмотренного ч. 2 ст. 105 УК РФ, назначения более мягкого вида наказания, чем предусмотрен этой статьей, или неприменения дополнительного вида наказания, предусмотренного в качестве обязательного, не имеется.

Также отсутствуют правовые основания для назначения подсудимому условного наказания. 

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание в виде лишения свободы подсудимый должен отбывать в исправительной колонии строгого режима. 

В связи с осуждением ФИО1 к реальному лишению свободы в исправительной колонии строгого режима, в соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора необходимо до вступления его в законную силу меру пресечения оставить прежней.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ следует зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания под стражей в период со дня его фактического задержания 9 июня 2019 г. до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Судьбу вещественных доказательств следует разрешить в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л :

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание - лишение свободы на срок семнадцать лет с ограничением свободы на срок один год.

Отбывание лишения свободы назначить в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей в период с 9 июня 2019 г. до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить прежней - заключение под стражу.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы ФИО1 отбывать после освобождения из исправительного учреждения.

На время отбывания ФИО1 ограничения свободы установить для него следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время с 22 до 6 часов местного времени, не выезжать за пределы того муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Кроме того, возложить на ФИО1 обязанность - являться в вышеуказанный специализированный государственный орган два раза в месяц для регистрации.

Вещественные доказательства:

-детализацию электрических соединений с указанием географического положения абонента на 2-х листах - хранить при уголовном деле;

-кофту чёрно-белого цвета, болоньевую куртку чёрного цвета, брюки чёрного цвета, спортивные брюки из синтетической ткани чёрного цвета, олимпийку синего цвета, топорище, кочергу; четыре смыва вещества бурого цвета, соскоб вещества бурого цвета, изъятые 10 июня 2019 г. в ходе осмотра места происшествия; спортивные штаны чёрного цвета со вставленными в них колготками, кепку синего цвета с надписью «ЛДПР», женские плавки, смыв вещества бурого цвета, соскоб вещества бурого цвета, изъятые 10 июня 2019г. в ходе дополнительного осмотра места происшествия; кофту жёлто-черного цвета, штаны джинсовые синего цвета, носки, галоши, срезы ногтевых пластин с рук ФИО1, смывы с рук ФИО1, смывы со стоп ФИО1, срезы ногтей с рук А1., срезы ногтей с рук У1., марлевый тампон со смывом с полового органа У1., три марлевых тампона с содержимым полости рта, преддверия влагалища и заднепроходного отверстия А1. – уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий