Дело № 2 – 2388/2020 Изготовлено 16.10.2020

76RS0016-01-2020-002270-14 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

12 октября 2020 года г. Ярославль

Дзержинский районный суд г. Ярославля в составе председательствующего судьи Сибиренковой Н.А. при секретаре Белых А.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ИП ФИО2 о признании приказа о прекращении трудового договора незаконным, изменении даты и формулировки увольнения, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 с 10 декабря 2019 года работал у ИП ФИО2 в должности директора производства. 

Приказом работодателя № от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ФИО1 расторгнут на основании подпункта «а» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с прогулом.

Истец обратился в суд с иском к ИП ФИО2, с учетом уточнения исковых требований просил признать приказ о прекращении трудового договора незаконным, изменить формулировку увольнения, указав основанием увольнения собственное желание работника, датой увольнения считать день вынесения решения суда, также просил взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула, начиная с 01 апреля 2020 года по день вынесения решения суда, компенсацию за задержку выплаты заработной платы, начиная с 01 мая 2020 года по день вынесения решения суда, компенсацию морального вреда – 100 000 руб. 

В обоснование иска указано, что на основании Указа Президента РФ от 25 марта 2020 года N 206 "Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней" ИП ФИО2 на совещании 27 марта 2020 года были объявлены нерабочие дни с 01 апреля 2020 года до особого распоряжения. 21 апреля 2020 года истцом получено письмо ответчика о необходимости явиться на работу и дать объяснения по обстоятельствам отсутствия на рабочем месте. 22 апреля 2020 года истец вышел на работу, однако доступ на территорию производственного цеха к рабочему месту истцу был ограничен, поскольку электронный пропуск истца оказался заблокированным. 30 мая 2020 года истцу стало известно о прекращении трудового договора. Увольнение истец считает незаконным, поскольку с 01 апреля 2020 года по 21 апреля 2020 года он не был уведомлен о необходимости выхода на работу, а с 22 апреля 2020 года истцу был ограничен доступ к рабочему месту. Заработная плата, начиная с 01 апреля 2020 года не выплачена. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены Государственная инспекция труда в Ярославской области, Управление Роспотребнадзора по ЯО. 

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, заявленным в иске, дополнительно пояснил, что 30 и 31 марта 2020 года сотрудники ИП ФИО2 не работали, с приказом от 01 апреля 2020 года впервые ознакомился вечером 21 апреля 2020 года, получив его по почте, о необходимости выхода на работу не знал. На следующий день пошел на работу. 22 апреля 2020 года пройти в производственный цех, в котором расположено его рабочее место, не мог, поскольку электронный пропуск был заблокирован. На территорию цеха прошел совместно с другим сотрудником. При этом обнаружил, что из общего числа сотрудников ИП ФИО2 работало всего несколько рабочих; меры по сокращению рисков распространения COVID-19 работодателем не принимаются: температуру тела сотрудникам никто не замерял, у сотрудников маски и дезинфицирующие средства отсутствовали. От других работников ответчика узнал, что работодатель не хочет его видеть в качестве сотрудника, в связи с чем, полагая, что его из цеха может вывести охрана, не дожидаясь этого, сам покинул рабочее место. С рабочего места ушел до начала рабочего дня. Кроме того, пояснил, что работодатель и другие его сотрудники, с которыми он разговаривал по телефону в начале апреля 2020 года, не говорили о необходимости приступить к работе. После 22 апреля 2020 года на рабочее место пройти не пытался. Не оспаривал, что одним из видов деятельности ИП ФИО2 является производство автозапчастей. В обоснование размера компенсации морального вреда пояснил, что в связи с наличием в трудовой книжке записи об увольнении по причине прогула на протяжении шести месяцев не может трудоустроиться. Просил взыскать заработную плату, начиная с 01 апреля 2020 года по день вынесения решения суда.

Ответчик в судебное заседание не явился, направил в суд представителя. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в удовлетворении иска отказать, ссылаясь на законность увольнения, поскольку работодатель лично звонил истцу, уведомлял о необходимости выйти на работу, что истец на рабочем месте без уважительных причин отсутствовал с 01 по 30 апреля 2020 года, из которых с 01 по 22 апреля 2020 года являются прогулом, а с 23 апреля 2020 года отсутствие истца имело место по невыясненным причиним, поскольку у работодателя отсутствовала информация о причинах его отсутствия. Получив объяснительную истца по обстоятельствам отсутствия на рабочем месте, ответчик принял решение об увольнении истца. За апрель 2020 года истцу заработная плата не выплачивалась, поскольку он отсутствовал на рабочем месте без уважительных причин. Пропуск истца работодатель не блокировал, допускает, что электронный пропуск не сработал из-за неисправности пропускной системы, но точно пояснить о причинах затруднилась. 

Свидетель ФИО4 в судебном заседании пояснила, что работает у ИП ФИО2 начальником отдела снабжения, что ее непосредственным руководителем являлся истец, что с 01 по 30 апреля 2020 года сотрудники ИП ФИО2 работали, с приказом работодателя от 01 апреля 2020 года она была ознакомлена. По поручению истца для сотрудников ИП ФИО2 закупала маски и дезинфицирующие средства. В начале апреля 2020 года разговаривала с истцом по телефону, говорила ему, что сотрудники ответчика, являющиеся подчиненными истца, работают, также просила истца подписать несколько документов, которые в дальнейшем истец подписал, путем передачи их ему через другого сотрудника, проживающего рядом с истцом. 

Свидетель ФИО5 в судебном заседании пояснила, что работает у ИП ФИО2 мастером производства, находилась в непосредственном подчинении истца, что в апреле 2020 года в связи с невыходом истца на работу на нее были возложены его обязанности, также на нее была возложена обязанность по измерению температуры тела сотрудников. На период пандемии с целью ликвидации скопления сотрудников на проходной некоторым работникам было сдвинуто начало рабочего дня с 7 час. 30 минут на более поздний срок. В начале апреля 2020 года разговаривала с истцом по телефону, сообщала, что сотрудники ИП ФИО2 работают в обычном режиме. В производственный цех можно пройти через вход, оборудованный пропускной системой, а также через запасной выход, который всегда открыт. 

Представители третьих лиц в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, возражений по иску не представили. 

Выслушав правовые позиции сторон, показания свидетелей ФИО4, ФИО5, обозрев видеозаписи, представленные истцом, исследовав материалы дела, суд считает, что исковое заявление ФИО1 подлежит удовлетворению частично по следующим основаниям.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (статья 21 ТК РФ).

Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

Дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (статья 189 ТК РФ).

В соответствии со статьей 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание, в том числе, в виде увольнения по соответствующим основаниям.

В силу части 1 статьи 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Согласно подпункта "а" пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Увольнение по данному основанию является мерой дисциплинарного взыскания.

Согласно позиции Конституционного суда Российской Федерации решение работодателя о признании конкретной причины отсутствия работника на работе неуважительной и, как следствие, увольнение его за прогул может быть проверено в судебном порядке. При этом, осуществляя судебную проверку и разрешая конкретное дело, суд действует не произвольно, а исходит из общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности (в частности, таких, как справедливость, соразмерность, законность), и, руководствуясь подпункта "а" пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ во взаимосвязи с другими его положениями, оценивает всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе причины отсутствия на работе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 38, 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части 1 статьи 81 ТК РФ, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части 1 статьи 81 ТК РФ, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 части 1 статьи 81 РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности может быть произведено: за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствия на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места.

В силу положений пункта 53 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

По смыслу приведенных нормативных положений трудового законодательства, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении судом дела по спору о законности увольнения работника на основании подпункта "а" пункта 6 части 1 статьи 81 РФ за прогул обязательным для правильного разрешения названного спора является установление обстоятельств и причин (уважительные или неуважительные) отсутствия работника на рабочем месте. При этом с учетом таких общих принципов юридической, а значит, и дисциплинарной ответственности, как справедливость, соразмерность и законность, суду также надлежит проверить обоснованность признания работодателем причины отсутствия работника на рабочем месте неуважительной.

Судом установлено, что ФИО1 был принят на работу к ИП ФИО2 на должность директора производства, с ним был заключен трудовой договор N 1 от 10 декабря 2019 года (т. 1 л.д. 4).

В соответствии с трудовым договором и п. 6.3.1, 6.3.2 Правил внутреннего трудового распорядка ИП ФИО2 истцу был установлен 8-часовой рабочий день, пятидневная рабочая неделя, полный рабочий день с 8 час. 30 мин. до 17 час. 30 мин. (перерыв с 13 час. до 14 час.) (т. 1 л.д. 4, 109).

Приказом № 3 от 30 апреля 2020 года ФИО1 уволен с занимаемой должности по подпункту "а" пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ за прогул (т. 1 л.д. 8).

Основанием для издания данного приказа послужила объяснительная ФИО1 без номера и даты.

Из представленных стороной ответчика актов об отсутствии работника на рабочем месте и пояснений сторон, данных в судебном заседании, суд установил, что ФИО1 отсутствовал на рабочем месте в рабочие дни в период с 01 по 30 апреля 2020 года включительно (л.д. 45-56). 

Пунктом 1 Указа Президента РФ от 25 марта 2020 года N 206 "Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней" установлены с 30 марта по 3 апреля 2020 года нерабочие дни.

Согласно пункту 1 Указа Президента Российской Федерации от 2 апреля 2020 года N 239 "О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)" в целях обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации дни с 4 по 30 апреля 2020 года включительно установлены нерабочими днями.

Указами Президента Российской Федерации от 25 марта 2020 года N 206 "Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней", 02 апреля 2020 N 239 "О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)" установлены нерабочие дни с сохранением за работниками заработной платы на период с 30 марта по 30 апреля 2020 года при этом указано, что действие данных Указов не распространяется на организации, обеспечивающие население продуктами питания и товарами первой необходимости.

Согласно п. 1 Распоряжения Правительства РФ от 27 марта 2020 N 762-р "Об организациях, обеспечивающих население продуктами питания и товарами первой необходимости в период с 30 марта по 3 апреля 2020 года и утверждении рекомендуемого Перечня непродовольственных товаров первой необходимости" утвержден прилагаемый рекомендуемый перечень непродовольственных товаров первой необходимости. Органам государственной власти субъектов Российской Федерации предоставлено право дополнить перечень в зависимости от санитарно-эпидемиологической обстановки на соответствующей территории Российской Федерации (п. 2 Распоряжения).

Указом Губернатора ЯО от 18.03.2020 N 47 (ред. от 09.04.2020) "О мерах по предупреждению завоза на территорию Ярославской области новой коронавирусной инфекции и ее распространения" утвержден перечень непродовольственных товаров первой необходимости, в котором указаны автозапчасти.

Согласно выписке из ЕГРИП в дополнительных видах деятельности ИП ФИО2 поименованы: производство профилей с помощью холодной штамповки или гибки, ковка, прессование, штамповка и профилирование, изготовление изделий методом порошковой металлургии, а также торговля оптовая и розничная автомобильными деталями, узлами и принадлежностями, из представленных в материалы дела документов усматривается, что ИП ФИО2 осуществляет деятельность по изготовлению автозапчастей, что истцом не оспаривалось (т.1 л.д. 30-41, 156-206). 

Следовательно, в силу указанных нормативных актов ИП ФИО2 вправе был осуществлять свою деятельность с 09 апреля 2020 года. 

Из пояснений истца усматривается, что на основании Указа Президента РФ от 25 марта 2020 года N 206 и устного распоряжения ИП ФИО2 с 30 марта 2020 года для сотрудников ответчика были объявлены нерабочие дни до особого распоряжения работодателя, что представителем ответчика не оспаривалось.

Пунктом 5 приказа ИП ФИО2 № 1/20 от 01 апреля 2020 года был установлен порядок работы сотрудников в период с 01 по 30 апреля 2020 года, согласно которому был утвержден список сотрудников офиса, продолжающих работу в указанный период с графиком работы с 8 час. 30 мин. до 17 час. 30 мин. Согласно приложению № 1 к приказу ФИО1 поименован в данном списке (т. 1 л.д. 67-69, 214, 215). 

Приказом № 9/20 от 09 апреля 2020 года пункт 5 приказа № 1/20 от 01 апреля 2020 года признан утратившим силу и для всех сотрудников установлен обычный режим работы согласно условиям трудового договора и правилам внутреннего трудового распорядка (т.1 л.д. 216). 

В соответствии с абзацем десятым части 2 статьи 22 ТК РФ работодатель обязан знакомить работников под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с их трудовой деятельностью.

Указанный выше приказы ИП ФИО2 от 01 и 09 апреля 2020 года являются локальными нормативными актами, непосредственно связанными с деятельностью работника, в связи с чем работодателю надлежало ознакомить работников с приказами под роспись.

Истец в судебном заседании пояснил, что с приказом ИП ФИО2 № 1/20 от 01 апреля 2020 года ознакомился в день получения его по почте 21 апреля 2020 года, приказ от 09 апреля 2020 года не получал. Оснований не доверять пояснениям истца в указанной части у суда не имеется. Доказательств, опровергающих доводы истца, ответчиком не представлено. 

Представленные суду распечатки данных о телефонных переговорах истца с ответчиком и свидетелями ФИО4, ФИО5 и другими сотрудниками ответчика доказательством с достоверностью подтверждающим факт доведения до истца содержания указанных выше приказов не является, поскольку содержание телефонных разговоров в судебном заседании не установлено. 

Довод представителя ответчика о том, что ФИО1 в силу изданных Указов Президента и Постановлений Правительства Ярославской области в сложившейся в стране ситуации с пандемией должен был знать о необходимости приступить к работе, поскольку установленные Указом Президента ограничения на ИП ФИО2 не распространялись, суд относится критически, т.к. осуществлять трудовую деятельность в объявленные нерабочие дни являлось правом ответчика, а не обязанность. 

Таким образом, суд считает установленным, что ФИО1 о необходимости приступить к работе с 01 апреля 2020 года, а в последующем с 09 апреля 2020 года, узнал 21 апреля 2020 г., получив приказ работодателя по почте, в связи с чем его отсутствие на рабочем месте до 21 апреля 2020 года не может являться прогулом. 

Вместе с тем, суд считает, что в период с 22 по 30 апреля 2020 года (день увольнения) ФИО1 отсутствовал на рабочем месте без уважительных причин. 

22 апреля 2020 года ФИО1 до начала рабочего дня явился на рабочее место, но к исполнению обязанностей не приступил, в последующие дни на рабочее место не являлся, что в судебном заседании истец не оспаривал. 

В объяснительной по обстоятельствам отсутствия на рабочем месте, направленной истцом работодателю 22 апреля 2020 года, истец после посещения рабочего места 22 апреля 2020 года указал на то, что осуществление ИП ФИО2 деятельности в период с 01 по 30 апреля 2020 г. нарушает положения Указа Президента Российской Федерации от 25 марта 2020 года N 206 и других нормативных актов, изданных во исполнение данного Указа, что он намерен приступить к работе только после включения ИП ФИО2 в соответствующий перечень организаций и ИП, которым разрешено работать в период пандемии, также указал на несоблюдение работодателем санитарно-эпидемиологических требований по недопущению распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), выразившихся в том, что температура тела сотрудников не измерялась, индивидуальными средствами защиты сотрудники не обеспечены. 

С доводом истца о том, что в период с 22 по 30 апреля 2020 года у него был ограничен доступ к рабочему месту, суд не может согласиться по следующим основаниям.

Из пояснений сторон усматривается, что рабочее место истца находилось в производственном цехе, расположенном по адресу: 

<

адрес>

Согласно свидетельству о регистрации права нежилое здание по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, принадлежат ответчику на праве собственности, по данному адресу находится несколько складских и производственных помещений. Из имеющихся в материалах дела документов и пояснений сторон усматривается, что часть помещений по указанному адресу передана в аренду и субаренду нескольким организациям и ИП, в том числе и производственный цех, в котором находилось рабочее место истца. Территория по указанному адресу огорожена, вход на территорию осуществляется через проходную, вход в производственный цех организован по электронным пропускам. 

Действительно, из представленной истцом видеозаписи, сделанной им 22 апреля 2020 года в производственном цехе, усматривается, что электронный пропуск истца при входе в производственный цех и выходе из него не сработал. 

При этом из пояснений представителя ответчика усматривается, что работодатель пропуск истца не блокировал, что подтверждается уведомлением о явке, в котором работодатель требовал от истца явки на работу, также представитель ответчика пояснила, что пропускная система могла быть неисправна, что истцом не опровергнуто.

Свидетель ФИО5 в судебном заседании пояснила, что в производственном цехе имеется второй вход, который постоянно открыт. 

ФИО1 в судебном заседании наличие второго входа не оспаривал, кроме того, пояснил, что причины, по которым не сработал пропуск 22 апреля 2020 г., не выяснял, в последующие дни работоспособность пропуска не проверял, с требованием об устранении препятствий в доступе к рабочему месту к работодателю не обращался. 

Анализ указанных обстоятельств свидетельствует о необоснованности довода истца о чинении работодателем препятствий в доступе к рабочему месту. 

Довод ФИО1 о том, что ИП ФИО2 не соблюдались санитарно-эпидемиологические требования по недопущению распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19): суд также считает несостоятельным, поскольку он опровергается представленными ответчиком доказательствами, оснований не доверять которым у суда не имеется: приказами о принятии мер по недопущению распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), в том числе о назначении ответственного лица за измерение температуры тела сотрудников, документами, подтверждающими факт приобретения ИП ФИО2 масок и дезинфицирующих средств, показаниями свидетеля ФИО4, которая закупала данные средства и обеспечивала ими сотрудников ответчика, показаниями свидетеля ФИО5, назначенной ответственной за измерение сотрудникам температуры тела. Представленная истцом видеозапись не опровергает установленные судом обстоятельства, поскольку выполнена до начала рабочего дня сотрудников ИП ФИО2, показаниями свидетеля ФИО5 о том, что сотрудников ответчика на видеозаписи нет, что в производственном цехе деятельность осуществляют несколько организаций, что истцом не оспаривалось. 

Деятельность ИП ФИО2 в период с 22 по 30 апреля 2020 года осуществлял на законных основаниях. 

Таким образом, уважительных причин, по которым ФИО1 отсутствовал на рабочем месте в период с 22 по 30 апреля 2020 года (7 рабочих дней: 22, 23, 26, 27, 28, 29, 30 апреля 2020 года), судом не установлено, что свидетельствует о том, что со стороны истца имел место прогул в указанные дни. 

Процедура увольнения работодателем не нарушена, объяснительная с ФИО1 отобрана.

К доводу истца о том, что объяснительную он дал по обстоятельствам, имевшим место до 22 апреля 2020 года, суд считает не состоятельным, поскольку из содержания объяснительной усматривается, что она составлена с учетом обстоятельств, имевших место 22 апреля 2020 года, что истец не намерен выходить на работу и в дальнейшем до включения ИП ФИО2 в соответствующий список. 

С учетом указанных обстоятельств суд считает, что необходимость истребования с истца объяснений о причинах его отсутствия на рабочем месте с 22 апреля 2020 года, у работодателя отсутствовала. 

Исследовав и оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, руководствуясь названными правовыми нормами, регулирующими спорные правоотношения, суд приходит к выводу, что у работодателя имелись основания для увольнения ФИО1, так как истец отсутствовал на рабочем месте в указанный период без уважительных причин. С учетом продолжительности прогула, по мнению суда, тяжесть содеянного проступка, соответствует примененной работодателем крайней мере дисциплинарной ответственности в виде увольнения. 

Следовательно, увольнение истца является законным, в связи с чем, оснований для изменения формулировки и даты увольнения не имеется, поэтому отсутствуют основания для взыскания заработной платы за период с 22 апреля 2020 года по день вынесения решения суда и компенсации за задержку выплаты данной заработной платы, а также компенсации морального вреда в связи с незаконным увольнением. 

При этом, суд считает, что оснований для невыплаты заработной платы истцу за период с 01 по 21 апреля 2020 г. включительно у работодателя не имелось, что повлекло нарушение прав истца. 

Согласно трудовому договору истцу был установлен заработок в размере 20 000 рублей.

Размер невыплаченной истцу заработной платы за период с 01 по 21 апреля 2020 г. включительно составляет 11 863, 63 рубля по расчету: (20 000 рублей : 22 рабочих дня в месяце х 15 дней отработанных истцом) – 13 % НДФЛ.

Следовательно, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неполученный заработок в размере 11 863, 63 рубля.

В соответствии со статьей 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

В соответствии с условиями трудового договора заработная плата за апрель 2020 года истцу должна была быть выплачена не позднее 08 мая 2020 года (10 мая 2020 года – выходной день), следовательно, расчет компенсации надлежит производить за период с 09 мая 2020 года по 12 октября 2020 года включительно.

За указанный период компенсация составляет 578,16 рублей по следующему расчету:

с 09.05.2020 по 21.06.2020 11 863, 63 рубля х 5,5% х 1/150 х 44 дня = 191,4 рубль.

с 22.06.2020 по 26.07.2020 11 863, 63 рубля х 4,5% х 1/150 х 35 дней = 124,57 рублей.

с 27.07.2020 по 12.10.2020 11 863, 63 рубля х 4,25% х 1/150 х 78 дней = 262,19 рубля.

С учетом изложенного выше с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация за нарушение срока выплаты заработной платы.

Статьей 237 ТК РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно абзацу 2 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд в силу статей 21 (абз. 14 ч. 1) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Как установлено судом, ответчиком было допущено нарушение трудовых прав истца, не была своевременно выплачена заработная плата. В связи с этим, на основании статьи 237 ТК РФ подлежит возмещению причиненный истцу указанными действиями (бездействием) ответчика моральный вред. 

Определяя размер компенсации, суд учитывает степень вины ответчика, характер допущенного им нарушения прав истца, длительный период бездействия ответчика (более пяти месяцев), уклонявшегося от выплаты заработной платы, характер причиненных истцу нравственных страданий, который в связи с невыполнением ответчиком предусмотренных законом обязательств нервничал и переживал. С учетом изложенного, а также требований разумности и справедливости с ИП ФИО2 в пользу истца надлежит взыскать компенсацию морального вреда размере 2 000 руб.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой при подаче иска истец был освобожден, в размере 797,67 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 заработную плату за период с 01 апреля 2020 года по 21 апреля 2020 года включительно в размере 11 863, 63 рубля, компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с 09 мая 2020 года по 12 октября 2020 года в размере 578,16 рублей, компенсацию морального вреда – 2 000 рублей.

Исковые требования в оставшейся часть оставить без удовлетворения. 

Взыскать с ИП ФИО2 в доход государства государственную пошлину в размере 797,67 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд с подачей жалобы через Дзержинский районный суд г. Ярославля в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Судья Н.А. Сибиренкова