Дело 2-365/2025

УИД №RS0№-72

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

08 августа 2025 года 

<

адрес>

Свердловский районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Будковой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО3,

с участием помощника прокурора 

<

адрес> ФИО4, представителя истца ФИО10, представителя ответчика ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к АО «СибАИЦ» о взыскании утраченного заработка, убытков, затрат на лечение, заработной платы, компенсации морального вреда, признании акта о несчастном случае на производстве в части незаконным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском, с учетом уточнений и дополнения, к АО «СибИАЦ» о взыскании упущенной выгоды (утраченного заработка) в размере 348893,53 рублей, убытков и затрат на лечение в размере 40982,26 рублей, заработной платы в размере 20969,34 рублей, компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, признании п. 10 акта № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве в части указания причин несчастного случая незаконным, исключении его из указанного акта, ссылаясь на получение травмы в результате произошедшего с ней по вине работодателя несчастного случая на производстве ДД.ММ.ГГГГ. 

Требования мотивированы тем, что истец работала в АО «СибИАЦ» в должности техника лаборанта I категории Аналитической лаборатории №, которая находится на территории 

<

адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ с ней произошел несчастный случай при выполнении должностных обязанностей. Так, при входе в здание, находящегося на территории Красноярской ТЭЦ-2, где истец должна отобрать пробы воды, из-за отсутствия в тамбуре антискользящего покрытия (резинового коврика), что нашло отражение в акте формы Н-1, истец, переступая порог здания, поскользнулась правой ногой, при этом, левая нога зацепилась за порог, от чего истец опустилась на колени, почувствовав хруст и острую боль в колене левой ноги. Несмотря на боль, она завершила отбор проб, вернулась в лабораторию, о случившемся сообщила начальнику лаборатории. К концу рабочего дня боль усилилась, о решении обратиться в травмпункт истец сообщила начальнику, по рекомендации которого оформила травму, как бытовую. В день обращения в трампункт КГБУЗ «КМКБ №» истцу был выставлен предварительно диагноз: 

<

данные изъяты>, по результатам МРТ от ДД.ММ.ГГГГ установлен точный диагноз: 

<

данные изъяты>. Со слов врача-травматолога истцу предстояло две операции. После получения претензий со стороны начальника о том, что истец будет длительное время находиться на больничном, что необходимо подумать, будет ли истец продолжать работать, она (ФИО2) ДД.ММ.ГГГГ обратилась с заявлением о расследовании несчастного случая. ДД.ММ.ГГГГ составлен акт о несчастном случае на производстве. ДД.ММ.ГГГГ истцу была проведена операция 

<

данные изъяты> резекция, после чего истец прошла две программы реабилитации. ДД.ММ.ГГГГ ей проведена вторая операция 

<

данные изъяты>, после чего истец прошла три программы реабилитации. ДД.ММ.ГГГГ ей была установлена степень утраты трудоспособности на 1 год в размере 10 %. ДД.ММ.ГГГГ лист нетрудоспособности закрыт. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находилась в отпуске. В связи с лечением истцом понесены расходы на приобретение медикаментов, медицинских изделий, рекомендованных врачами. ДД.ММ.ГГГГ работодатель отказал в предоставлении материальной помощи истцу, предложил предоставить доказательства, подтверждающие невозможность компенсации произведенных истцом затрат за счет средств СФР. В ДД.ММ.ГГГГ на счет истца от ответчика поступили денежные средства размере 20668,54 рублей, начисленные за ДД.ММ.ГГГГ. Истец решила, что данные денежные средства это и есть материальная помощь, которую истец ранее просила ей выделить. Однако, оказалось, что данная сумма бухгалтерией предприятия была перечислена ошибочно, в ДД.ММ.ГГГГ с отпускных начислений у истца, без ее письменного согласия, ответчиком удержана сумма в размере 20969,34 рублей. Получив ответ из СФР по 

<

адрес>, страховой компании «Ингосстрах-М» и СФР по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ истец повторно обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении ей материальной помощи на возмещение расходов на лечение, сумма которых составила 40982 рублей. Решением ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу от ДД.ММ.ГГГГ № истцу назначена единовременная страховая выплата в размере 22636,83 рублей в связи с несчастным случаем на производстве, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ, утраты 10 % профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. За период нахождения истца на листке нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ утраченный заработок, по расчету истца, составляет 348893,53 рублей. Также, истец понесла расходы на лечение в общем размере 40982,26 рублей, в том числе расходы на приобретение медикаментов, медицинских изделий, оплату услуг такси. Полагает, что вины истца в несчастном случае не имелось, в связи с чем просил п. 10 акта о несчастном случае на производстве признать незаконным, исключить его из акта (т. 1 л.д. 3-9, 195-201, т. 2 л.д. 12-19, 22-23, 62, 194, 222 оборот -223).

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о месте, дате и времени рассмотрения дела извещена, о причинах неявки суду не сообщила, доверила представлять свои интересы представителю по доверенности ФИО10 (полномочия проверены), который в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, по основаниям изложенным в иске, с учетом дополнений и уточнений.

Представитель ответчика АО «СибИАЦ» ФИО5 (полномочия проверены) в судебном заседании возражала против удовлетворения требований по основаниям, изложенным в письменных возражения на иск, указав, что работодателем обеспечено надлежащее и своевременное расследование несчастного случая, оформление материалов расследования, действующим законодательством не предусмотрено лечение работника, пострадавшего от несчастного случая на производстве, за счет средств работодателя. Эти затраты обеспечиваются уплатой работодателем взносов в фонд за своих работников. Неправомерные действия или бездействие со стороны АО «СибИАЦ» отсутствуют, оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется. Коврика противоскользящего не было, но по этому поводу жалобы не поступали, это был первый случай, свет был, в ходе расследования несчастного случая было принято решение провести инструктаж с работниками. Истец была обеспечена СИЗами в полном объеме, в соответствии с должностью. Удержание денежных средств с истца производилось в связи с тем, что был открыт больничный лист, информации о продлении больничного не поступило, была выплачена заработная плата, позже поступила информация о продлении больничного листка, в связи с чем произведено удержание. Доказательств того, что истец нуждалась в оплаченных ею медикаментах и расходах на лечение, услугах такси, и не имеет право на бесплатное их получение, истцом не представлено, кроме того, отсутствует причинно-следственная связь между понесенными истцом расходами и вредом, причиненным ее здоровью, так как в выписном эпикризе от ДД.ММ.ГГГГ указано, что характер заболевания является хроническим, известным ранее, что дает основания полагать, что 

<

данные изъяты> у истца появилось ранее, до несчастного случая на производстве. Не согласна с расчетом утраченного заработка, истцом получено пособие по нетрудоспособности в размере 100 %. Не согласна с выводами судебной медицинской экспертизы, которая, по мнению стороны ответчика, является недопустимым доказательством (т. 1 л.д. 72 оборот – 74, т. 2 л.д. 94-96, 168-170).

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, - ООО «СК «Ингосстрах-М», ОСФР по Кемеровской области - Кузбассу, ОСФР по Красноярскому краю, в судебное заседание не явились, о месте, дате и времени рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не заявляли, представители ООО «СК «Ингосстрах-М», ОСФР по Кемеровской области-Кузбассу просили рассмотреть дело в их отсутствие. 

Суд, с учетом мнения явившихся лиц, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав мнение участников процесса, заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими частичному удовлетворении, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда (ст. 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 184 ТК РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника. Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

На основании п.п. 3 п. 1 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" обеспечение по страхованию осуществляется, в том числе в в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая, на: медицинскую помощь (первичную медико-санитарную помощь, специализированную, в том числе высокотехнологичную, медицинскую помощь) застрахованному, осуществляемую на территории Российской Федерации непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве до восстановления трудоспособности или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности; приобретение лекарственных препаратов для медицинского применения и медицинских изделий.

Оплата дополнительных расходов, предусмотренных подпунктом 3 пункта 1 настоящей статьи, за исключением оплаты расходов на медицинскую помощь (первичную медико-санитарную помощь, специализированную, в том числе высокотехнологичную, медицинскую помощь) застрахованному непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве, производится страховщиком, если учреждением медико-социальной экспертизы установлено, что застрахованный нуждается в соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания в указанных видах помощи, обеспечения или ухода. Условия, размеры и порядок оплаты таких расходов определяются Правительством Российской Федерации.

Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ не ограничено право застрахованных работников на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию в соответствии с указанным законом. Работодатель (страхователь) в такой ситуации несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" следует, что в соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются; работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопросы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, урегулированы параграфом вторым главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1084 - 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что стороны состояли в трудовых отношениях, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 работала в АО «СибИАЦ» в должности техника-лаборанта I категории Аналитической лаборатории № 

<

адрес>, Химическая служба по 

<

адрес> и 

<

адрес>, Красноярский филиал АО «СибИАЦ», АО «Сибирский инженерно-аналитический центр», на основании трудового договора, в соответствии с п. 1.5 которого рабочим местом работника является: 

<

адрес> (т. 1 л.д. 75-79).

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-ЛС ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ уволена по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (т. 1 л.д. 90)

ДД.ММ.ГГГГ АО «СибИАЦ» издан приказ № № о проведении расследования несчастного случая, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ от техника-лаборанта I категории ФИО2 поступило заявление о несчастном случае, произошедшем с ней ДД.ММ.ГГГГ, то есть в период трудовых отношений, и о котором ранее не было сообщено работодателю (т. 1 л.д. 98).

Согласно протоколу опроса пострадавшего от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 пояснила, что в 07:40-07:45 приехала на работу, переоделась в спецодежду, взяла посуду для отбора проб и пошла в ЗРУ, примерно в 08:00. Подходя к зданию, на улице освещение было хорошее. При себе, в правой руке, были стеклянные емкости для отбора проб (по 0,5 литра) в переноске. Открыв дверь увидела, что в тамбуре было темно, вторая дверь в тамбуре была закрыта. Она раскрыла дверь пошире, чтобы было освещение с улицы, и зашла. Переступила через порог правой ногой, поскользнулась, и не успела поднять левую ногу и зацепилась ею за порог. Почувствовала в этот момент неприятные ощущения, хруст, резкую боль в левом колене, от боли опустилась на колени. Поднявшись с колен, она не смогла наступить на левую ногу. Далее дошла до пробоотборной точки, повесила сумку, достала банку, попыталась отдышаться, встряхнуть ногой, поставить ее на место. Она отобрала пробу и прихрамывая вышла из ЗРУ, прошла по лесенке на носочках через трубопровод и прошла в турбинный цех для выполнения дальнейших отборов. В турбинном цехе высокий бордюр, она попыталась через него переступить, опереться на ногу не смогла, нога щелкнула, резкая боль, она снова опустилась на колени. Поднявшись, обошла этот бордюр по дороге. Провела отбор проб в турбинном цехе, и к 08:10 вернулась в лабораторию. Сотовый телефон при этом с собой не взяла. Сразу поставила в известность ФИО17 (начальника аналитической лаборатории № ФИО6) сказала, что случилось. После этого начальник лаборатории сказала, чтобы она договаривалась с ФИО15 (техником-лаборантом 1 категории аналитической лаборатории №), чтобы она вместо нее поехала отвозить пробы. Автобус приходит в 08:15. ФИО16 собралась, она ей помогла спустить тару по лестнице со 2 этажа на 1, и далее вернулась в лабораторию и продолжила выполнение работ. ФИО14 еще раз подошла к ней, спросила, что произошло. Она сказала, что поскользнулась, растянула ногу, там было темно и сколько. Она продолжала дальше работать. Она работает второй год, только вышла с отпуска, большой отбор пробы и НМУ, ей было неудобно сказать, что она не может работать и ей надо ехать в травмпункт. К концу дня боль усилилась, она попросила сестру вызвать такси к проходной, чтобы ехать в травмпункт. В травмпункт сделали рентген, зафиксировано 

<

данные изъяты>. Она слышала от работников соседней лаборатории, что там до сих пор скользко. И по пути в ЗРУ, и в тамбуре. Говорила с ФИО12 (техник-лаборант 1 категории химической лаборатории Красноярской ТЭЦ-2) на той неделе, она сообщила ФИО13 (инженер-химик 1 категории химической лаборатории Красноярской ТЭЦ-2), о том, что там сколько. По технике безопасности не должна была заходить. Подумала, что освещения уличного хватило. Возможно на ботинки налип снег и это способствовало скольжению. От хим цеха до ЗРУ песком посыпано не было.

ДД.ММ.ГГГГ оформлен акт о несчастном случае на производстве №, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратилась с заявлением о расследовании несчастного случая. С ее слов, ДД.ММ.ГГГГ она была направлена для выполнения работы по отбору проб обратной сетевой воды со стационарной пробоотборной точки, расположенной в ЗРУ110кВ Филиал «Красноярская ТЭЦ-2», АО «Енисейская ТГК (ТГК-13)». Ориентировочно в 08.00, по пути следования в ЗРУ, переступая через порог в тамбуре здания, поскользнулась и зацепилась за порог левой ногой. Почувствовала боль в левом колене. При этом, со слов ФИО2, в тамбуре ЗРУ отсутствовало освещение и противоскользящее покрытие. Не придав значения данному случаю, ФИО2 провела отборы проб в помещении ЗРУ, и далее, в помещении турбинного цеха. Вернувшись в лабораторию, ориентировочно в 08:10, ФИО2 сообщила начальнику лаборатории ФИО6 о том, что поскользнулась. Так как жалоб на самочувствие от ФИО2 не поступало, ФИО6 не приняла меры по дальнейшему сообщению, при этом умысла, осознанных или умышленных действий по сокрытию не имела. ФИО2 после окончания рабочего дня направилась в КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» в ТОО №, где ей был поставлен диагноз – 

<

данные изъяты>. Из протокола опроса пострадавшей следует, что для выполнения отбора проб она зашла в тамбур помещения ЗРУ-110кВ, при этом в тамбуре было темно, отсутствовало освещение и была закрыта внутренняя дверь тамбура. Причинами произошедшего считает собственную неосторожность и отсутствие противоскользящего покрытия (коврика) на полу в тамбуре ЗРУ. Из протокола опроса техника-лаборанта ФИО7, которая выполняет аналогичные отборы проб, следует, что она подтверждает, что в тамбуре ЗРУ периодически бывает скользко (в зависимости от погодных условий), освещение всегда имеется. Причинами несчастного случая указана неосторожность, невнимательность, поспешность (т. 1 л.д. 99-101).

При этом, из протокола осмотра места несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, следует, что по адресу 

<

адрес>, здание ЗРУ 110 кВ Филиала «Красноярская ТЭЦ-2» уличное освещение (фонарь) отсутствует. Лестничный марш, рядом с которым производится отбор проб, отделен от входа тамбуром. В тамбуре пол бетонный, с насечками, в который забивается снег с улицы, имеются скользкие участки. Коврик, или иное противоскользящее покрытие, отсутствует. Вход в здание ЗРУ не очищен от снега (на момент осмотра шел снег). Внутренняя дверь тамбура открыта, освещение в тамбуре имеется, в помещении, где находится пробоотброная точка, освещение также есть. Несчастный случай произошел в темное время суток (ориентировочное время – 08.00). Уличное освещение непосредственно рядом с ЗРУ отсутствует (т. 1 л.д. 19 оборот – 20). 

По данным медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести КГБУЗ «ККМКБ №» выдано заключение о том, что ФИО2 поступила в КГБУЗ КМКБ № ТОО № ДД.ММ.ГГГГ 18:38, диагноз: 

<

данные изъяты>, согласно схеме определения степени тяжести повреждений здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории легкая (т. 1 л.д. 19).

Согласно справке № от ДД.ММ.ГГГГ о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходила лечение по поводу 

<

данные изъяты>. (т. 1 л.д. 27).

Из справки ФКУ «ГБ МСЭ по 

<

адрес>» Минтруда России Бюро № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО2 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 10 % на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 21).

По данным программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве ФИО2 №.6.24/2024 от ДД.ММ.ГГГГ, необходимо приобретение лекарственных препаратов для медицинского применения: таблетки кетопрофен, капсулы глюкозамин+хондроитина сульфат, кетопрофен крем для наружного применения, нуждается в санаторно-курортном лечения по профилю 

<

данные изъяты>, обеспечение техническими средствами реабилитации – трость опорная, регулируемая по высоте, с устройством противоскольжения (т. 1 л.д. 57-62).

Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ по 

<

адрес>» Минтруда России Бюро № № ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ инвалидность ФИО2 не установлена (т. 1 л.д. 23).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находилась на листке нетрудоспособности, что подтверждается данными ОСФР, копиями ЭЛН (т. 2 л.д. 36-49).

По сведениям, предоставленным ОСФР по 

<

адрес>-Кузбассу, ФИО2 назначено и выплачено пособие за счет средств ОСФР в общем размере за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - 549815,08 рублей, в том числе НДФЛ – 71476 рублей (т. 1 л.д. 170-171).

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ истец обращалась к работодателю АО «СибИАЦ» с заявлением о предоставлении ей материальной помощи с целью компенсации ее расходов на лечение (т. 1 л.д. 28-29), которые работодателем оставлены без удовлетворения.

Из ответа ООО «СК «Ингосстрах-М» от ДД.ММ.ГГГГ на обращение истца следует, что страховая компания не вправе возмещать денежные средства, затраченные на приобретение медикаментов и медицинских изделий в соответствии с ч. 6 ст. 14 Федерального закона № 326-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» с ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 32).

Также, из ответа ОСФР по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на обращение истца следует, что расходы на оказание медицинской помощи не подлежат оплате отделением Фонда, поскольку полученные повреждения здоровья относятся к категории легких. Оплата данных расходов медицинской организации производится в рамках обязательного медицинского страхования либо за счет работодателя (т. 1 л.д. 33).

Решением ОСФР по 

<

адрес> – Кузбассу №-В от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 назначена единовременная страховая выплата в размере 22636,83 рублей (т. 1 л.д. 34), также, из материалов выплатного дела следует, что ФИО2 является получателем ежемесячной страховой выплаты в размере 6499,74 рублей на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 112, 113, 115, 120,121).

Согласно заключению комиссионной медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненной КГБУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 получила 

<

данные изъяты>. При последующих обращениях за медицинской помощью период времени с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, в медицинских документах у ФИО2 было отмечено 

<

данные изъяты>. Данные патологические состояния являются последствием установленной у ФИО2 травмы 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ. Установленная у ФИО2 

<

данные изъяты>, вызвала временную нетрудоспособность продолжительностью более 21 дня, квалифицируется как вред здоровью средней тяжести.

Признавая выводы экспертов обоснованными, суд находит проведенное экспертами исследование тщательным, всесторонним, объективным. Так, члены комиссии экспертов имеют высшую категорию и стаж работы 10 лет и более. Все эксперты в соответствии с требованиями закона предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение по ст. 307 УК РФ. Само экспертное заключение не вызывает у суда сомнений, так как в исследовательской части содержится указание на изучение всех представленных медицинских документов. Выводы экспертов полностью согласуются и не противоречат проведенным исследованиям.

Согласно ст.12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу ст. ст. 55, 56 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. ст. 59, 60 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

На основании ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Оценивая представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о том, что полученная ДД.ММ.ГГГГ истцом травма является производственной. Так, в момент получения травмы истец находилась на рабочем месте, исполняла свои должностные обязанности, травма получена в течение рабочего дня, на территории, определенной ответчиком для производства работ. 

Таким образом, поскольку вред здоровью истца был причинен в результате осуществления трудовой функции, в силу вышеприведенных норм и обстоятельств ответственность за причиненный истцу моральный вред несет АО «СибИАЦ», как работодатель, на которого законом возложена обязанность создать условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу ФИО2 в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве компенсации морального вреда, судом учитывается конкретные обстоятельства дела, обстоятельства получения травмы, тяжесть полученной травмы в виде 

<

данные изъяты>, которая вызвала временную нетрудоспособность продолжительностью более 21 дня, квалифицируется как вред здоровью средней тяжести, степень и характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, ее возраст, состояние здоровья, длительность лечения истца, период ее нетрудоспособности, в том числе проведение оперативного вмешательства, наступившие последствия в виде лишения возможности ведения привычного образа жизни здорового человека, снижения трудоспособности до 10% на срок до ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб., подлежащий взысканию с ответчика. 

Доводы стороны ответчика о том, что причиной несчастного случая является только неосторожность истца, суд не может принять во внимание, поскольку доказательств о надлежащем безопасном содержании тамбура ЗРУ не представлено. Из акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ, протокола опроса пострадавшей от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что в тамбуре ЗРУ отсутствовало освещение и противоскользящее покрытие. О том, что истец упала, она сообщила начальнику ФИО6 В этой связи отсутствие указания в акте на вину работодателя (работников работодателя), само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении требований истца о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью. Доказательств, бесспорно подтверждающих отсутствие вины в причинении вреда здоровью истца, работодателем представлено не было. 

При этом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о признании п. 10 акта № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве в части указания причин несчастного случая незаконным, исключении его из указанного акта со ссылкой на отсутствие вины истца в произошедшем, учитывая, что из пояснений истца, которые она дала ДД.ММ.ГГГГ в ходе расследования несчастного случая на производстве, следует, что об отсутствии освещения в тамбуре ЗРУ истец узнала, не заходя в него, по технике безопасности она не должна была заходить, подумала, что освещения уличного хватило, что, по мнению суда, также способствовало произошедшему. Грубой неосторожности в действиях истца суд не усматривает.

При причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение (ч. 1 ст. 1085 ГК РФ).

По данным выписных эпикризов КМКБ 7, ООО «Артравита», ФМБА ФИО2 рекомендован режим с дозированной физической нагрузкой и иммобилизацией 

<

данные изъяты> ортезной повязкой с применением компрессионного трикотажа (эластических бинтов) – т. 2 л.д. 50, препараты – Симкоксиб, ФИО9, ТромбоАСС, Терафлекс, Инъектран, Детрагель, Артоксан, Нурофен-гель (т. 2 л.д. 50, 55, 65).

Согласно чекам, представленным истцом, ФИО2 приобрела ортез наколенный за 11511 рублей, что подтверждается товарным и кассовым чеками от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 64), терафлекс адванс, стоимостью 2239 рублей, что подтверждается товарным и кассовым чеками от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 66), терафлекс, стоимостью 3917 рублей, что подтверждается кассовым чеком № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 67), терафлекс, стоимостью 3531 рублей, что подтверждается товарным и кассовым чеками от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 68), симкоксиб, стоимостью 486 рублей, тромбо АСС, стоимостью 127 рублей, левофлоксацин, стоимостью 336 рублей, что подтверждается накладной от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 71), тутор на коленный сустав, стоимостью 4990 рублей, что подтверждается товарным и кассовым чеками от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 72), инъектран, стоимостью 1721 рублей, что подтверждается кассовым чеком (т. 2 л.д. 73), артоксан, детрагель, инъектран, нурофен гель, общей стоимостью 4873,25 рублей, что подтверждается чеком от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 74, 192). 

По данным выписного эпикриза КМКБ 7 ФИО2 передвигается с дополнительной опорой на костылях и фиксированным тутором на коленном суставе (т. 2 л.д. 70). Из общедоступной информации, размещенной в сети интернет, следует, что тутор на коленный сустав позволяет плотно зафиксировать сустав и сократить время, необходимое для восстановления после травмы или болезни, что и было рекомендовано истцу.

Также, за прием врача-травматолога-ортопеда истец уплатила 1850 рублей, что подтверждается кассовым чеком, дополнительным соглашением к договору об оказании медицинских услуг, заключенному с ФГБУ ФСКНЦ ФМБА России (т. 2 л.д. 78).

Разрешая требования истца о взыскании расходов на лечение, суд не находит правовых основания для взыскания с ответчика расходов, понесенных по оплате услуг за прием врача-травматолога-ортопеда, в размере 1850 рублей, поскольку обращение за данной консультацией платно было инициативой самого истца, указанную услугу она могла получить в порядке обязательного медицинского страхования в условиях лечебного учреждения - травмпункте, поликлинике по месту жительства, работающих в системе ОМС. Доказательств обратного не представлено. 

Также суд полагает необходимым отказать в удовлетворении требований о взыскании расходов на такси в общем размере 5400 рублей, поскольку данные расходы документально не подтверждены.

При этом, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца расходов на приобретение лекарственных препаратов терафлекс, симкоксиб, тромбо АСС, левофлоксацин, инъектран, артоксан, детрагель, нурофен гель, а также на приобретение ортеза и тутора на коленный сустав в общем размере 33731,25 рублей, исходя из расчета: 11511 рублей + 2239 рублей + 3917 рублей + 3531 рублей + 486 рублей + 127 рублей + 336 рублей + 4990 рублей + 1721 рублей + 4873,25 рублей.

Разрешая требования истца о взыскании утраченного заработка, суд приходит к следующим выводам. 

Нормами статьи 1086 ГК РФ предусмотрено, что размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие.

Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов.

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев.

Как разъяснено в п.п. 27, 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается утраченный потерпевшим заработок (доход), под которым следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Размер утраченного заработка потерпевшего, согласно пункту 1 статьи 1086 ГК РФ, определяется в процентах к его среднему месячному заработку по выбору потерпевшего - до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им профессиональной трудоспособности, а в случае отсутствия профессиональной трудоспособности - до утраты общей трудоспособности. 

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается в порядке, установленном пунктом 3 статьи 1086 ГК РФ. При этом учитываются все виды оплаты труда потерпевшего как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом, и не учитываются выплаты единовременного характера (пункт 2 статьи 1086 ГК РФ). Утраченный заработок (доход) потерпевшего подлежит возмещению за все время утраты им трудоспособности.

Как многократно разъяснялось Верховным судом Российской Федерации (в частности, определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 02.11.2020 №47-КГ20-3-К6, от 27.04.2020 №55-КГ20-1), при определении состава утраченного заработка для расчета размера подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка за период временной нетрудоспособности учитывается выплаченное пособие. Пособие по временной нетрудоспособности входит в объем возмещения вреда, причиненного здоровью, и является компенсацией утраченного заработка застрахованного лица, возмещение которого производится страхователем (работодателем) в счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации; лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда страховое возмещение по временной нетрудоспособности недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Поскольку датой причинения вреда является ДД.ММ.ГГГГ, для подсчета принимается заработок (доход) потерпевшего за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, который составляет всего 586472,41 руб. (т. 1 л.д. 213-224) по данным расчетных листков (ДД.ММ.ГГГГ – 43167,42 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 45793,33 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 45793,33 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 30118,67 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 45793,33 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 44018,61 рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 43612,96 рублей, с ДД.ММ.ГГГГ – по 51975,72 рублей за каждый месяц, ДД.ММ.ГГГГ – 80271,88 рублей).

Итого, среднедневной заработок составил 48872,70 руб. (586472,41/12 месяцев).

В ДД.ММ.ГГГГ истец была нетрудоспособна с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (18 дней), все 12 месяцев ДД.ММ.ГГГГ года, ДД.ММ.ГГГГ, в ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (28 дней).

Размер утраченного заработка за ДД.ММ.ГГГГ: 48872,70/31*18 = 28377,70 рублей.

Размер утраченного заработка за ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ года: 48872,70*14 месяцев = 684217,80 рублей.

Размер утраченного заработка за ДД.ММ.ГГГГ года: 48872,70/31*28 = 44143,08 рублей.

Итого: 756738,58 рублей.

Согласно справкам о доходах по форме 2-НДФЛ за ДД.ММ.ГГГГ годы (т. 2 л.д. 21, 34, 35), расчетным листкам (т. 1 л.д. 226, 236), данным ОСФР по Кемеровской области – Кузбассу (т. 1 л.д. 170-171), за счет работодателя начислено пособие по нетрудоспособности в размере 10153,35 рублей, за счет средств ОСФР – 530761,84 рублей (32715,54+61,38+44324,28+83,16+30604,86+57,42+31660,20+59,40+45379,62+85,14+44324,28+83,16+44324,28+83,16+42213,60+79,20+31844,25+49,75+34445,52+36997,04+52306,16+54857,68+1275,76).

Таким образом, сумма утраченного заработка истца за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составила 215823,39 рублей (756738,58-530761,84-10153,35 рублей), которая подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

В соответствии с положениями ст. 137 ТК РФ удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Удержания из заработной платы работника для погашения его задолженности работодателю могут производиться:

для возмещения неотработанного аванса, выданного работнику в счет заработной платы;

для погашения неизрасходованного и своевременно не возвращенного аванса, выданного в связи со служебной командировкой или переводом на другую работу в другую местность, а также в других случаях;

для возврата сумм, излишне выплаченных работнику вследствие счетных ошибок, а также сумм, излишне выплаченных работнику, в случае признания органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров вины работника в невыполнении норм труда (часть третья статьи 155 настоящего Кодекса) или простое (часть третья статьи 157 настоящего Кодекса);

при увольнении работника до окончания того рабочего года, в счет которого он уже получил ежегодный оплачиваемый отпуск, за неотработанные дни отпуска. Удержания за эти дни не производятся, если работник увольняется по основаниям, предусмотренным пунктом 8 части первой статьи 77 или пунктами 1, 2 или 4 части первой статьи 81, пунктах 1, 2, 5, 6 и 7 статьи 83 настоящего Кодекса.

В случаях, предусмотренных абзацами вторым, третьим и четвертым части второй настоящей статьи, работодатель вправе принять решение об удержании из заработной платы работника не позднее одного месяца со дня окончания срока, установленного для возвращения аванса, погашения задолженности или неправильно исчисленных выплат, и при условии, если работник не оспаривает оснований и размеров удержания.

Заработная плата, излишне выплаченная работнику (в том числе при неправильном применении трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права), не может быть с него взыскана, за исключением случаев:

счетной ошибки;

если органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров признана вина работника в невыполнении норм труда (часть третья статьи 155 настоящего Кодекса) или простое (часть третья статьи 157 настоящего Кодекса);

если заработная плата была излишне выплачена работнику в связи с его неправомерными действиями, установленными судом.

Из материалов дела следует, что из заработной платы ФИО2 за ДД.ММ.ГГГГ года удержана денежная сумма в размере 20969,34 рублей. 

Согласно пояснениям представителя ответчика ФИО2 открыла электронный больничный лист с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, на основании данной информации в программу были внесены неявки с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, информация о продлении больничного листа с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отдел по работе с персоналом не поступала, в связи с эти была начислена заработная плата за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ работодатель посредством портала ЭЛН был проинформирован о закрытии больничного листа, в результате чего произошел перерасчет заработной платы за ДД.ММ.ГГГГ года, образовалась задолженность перед организацией в размере 20969,34 рублей. Данная задолженность была удержана из заработной платы за апрель 2024 года в полном размере, так как ФИО2 долгое время отсутствовала на рабочем месте (т. 1 л.д. 102-104).

О наличии долга в размере 280,80 рублей впервые указано в расчетном листке за ДД.ММ.ГГГГ года (т. 1 л.д. 226)

Из содержания иска следует, что в связи с лечением истцом понесены расходы на приобретение медикаментов, медицинских изделий, рекомендованных врачами. ДД.ММ.ГГГГ работодатель отказал в предоставлении материальной помощи истцу, предложил предоставить доказательства, подтверждающие невозможность компенсации произведенных истцом затрат за счет средств СФР. В ДД.ММ.ГГГГ на счет истца от ответчика поступили денежные средства размере 20668,54 рублей, начисленные за ДД.ММ.ГГГГ года. Истец решила, что данные денежные средства это и есть материальная помощь, которую истец ранее просила ей выделить. Согласия на удержание из заработной платы истец не давала. О продлении листков нетрудоспособности сообщала начальнику химической службы ФИО8 и начальнику аналитической лаборатории № ФИО6

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца заработной платы в размере 20969,34 рублей, поскольку удержания из ее заработной платы произведено было без согласия истца, доказательств получения такого согласия от истца, суду не представлено. Оснований для признания произведенных выплат счетной ошибкой не имеется, недобросовестность ответчика при получении указанных выплат также не подтверждена.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. 

Учитывая, что истец при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6205,24 рублей в соответствии со ст. 333.19 НК РФ. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к АО «СибАИЦ» о взыскании утраченного заработка, убытков, затрат на лечение, заработной платы, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Сибирский инженерно-аналитический центр» ИНН 

<

***> в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда 300 000 рублей, расходы на лечение в размере 33731,25 рублей, заработную плату в размере 20969,34 рублей, утраченный заработок в размере 215823,39 рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Сибирский инженерно-аналитический центр» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6205,24 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к АО «СибАИЦ» в остальной части – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Свердловский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня вынесения решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья А.В. Будкова

Решение в окончательной форме изготовлено 02.09.2025.