ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

№ 2-133/2025

УИД № 91RS0008-01-2024-003161-73

Дело № 33-10185/2025

председательствующий в суде первой инстанции

судья – докладчик в суде апелляционной инстанции

ФИО1

Каменькова И.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

04 декабря 2025 года г. Симферополь

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:

председательствующего, судьи Каменьковой И.А.,

судей Балема Т.Г., Чистяковой Т.И.,

при секретаре Шириной А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к частной военной компании (общественная организация) «Редут», Министерству обороны Российской Федерации, о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия,

по апелляционным жалобам представителя ФИО12 – ФИО13, Министерства обороны Российской Федерации, представлению Джанкойского межрайонного прокурора Республики Крым на решение Джанкойского районного суда Республики Крым от 08 июля 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

ФИО12 обратился в суд с указанным иском к частной военной компании (общественная организация) «Редут» (далее – ЧВК (ОО) «Редут»), ФИО4, в котором просит взыскать с ответчиков в солидарном порядке в его пользу материальный ущерб в размере 100 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб., ссылаясь на то, что 20 августа 2023 года ФИО4, проходящий службу в ЧВК (ОО) «Редут», управляя автомобилем марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, допустил столкновение с автомобилем марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО5, чем причинил ему телесные повреждения, от которых он скончался на месте дорожно-транспортного происшествия. Также по вине ФИО4, погибла дочь истца – ФИО6.

Приговором Джанкойского районного суда Республики Крым от 07 июня 2024 года ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. а ч. 6 ст. 264 УК РФ.

Погибший ФИО2 приходился истцу братом, а ФИО6 – дочерью, для него их смерть является тяжелой невосполнимой утратой и привела к сильным душевным, нравственным страданиям и переживаниям истца.

Кроме того, истцу причинен материальный ущерб в связи с несением расходов на погребение дочери.

Определением суда от 02 июня 2025 года производство по делу в отношении ответчика ФИО4 прекращено в связи с его смертью (т.д. 1 л.д. 188).

Протокольным определением суда от 23 июня 2025 года Министерство обороны Российской Федерации привлечено к участию в деле в качестве соответчика (т.д. 1 л.д. 197).

Решением Джанкойского районного суда Республики Крым от 08 июля 2025 года исковые требования ФИО3 удовлетворены частично.

С Министерства обороны Российской Федерации в пользу ФИО3 взыскан материальный ущерб в размере 36 346,40 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда, истец ФИО3, Джанкойский межрайонный прокурор Республики Крым подали апелляционную жалобу и представление, в которых просят судебное постановление в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда отменить и принять в указанной части новое решение об удовлетворении данных исковых требований в полном объеме, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела.

В обоснование доводов апелляционных жалобы, представления истец и прокурор ссылались на то, что в силу действующего законодательства Министерство обороны Российской Федерации, как владелец источника повышенной опасности – автомобиля марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, которым управлял виновник дорожно-транспортного происшествия ФИО4, несет ответственность за возмещение истцу морального вреда, причиненного в связи со смертью брата и дочери.

Также не согласившись с решением суда, ответчик Министерство обороны Российской Федерации подало апелляционную жалобу, в которой просит судебное постановление отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении заявленных к Министерству обороны Российской Федерации исковых требований в полном объеме, ссылаясь на неправильное применение судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик указал на то, что надлежащим ответчиком по данному делу является ЧВК (ОО) «Редут», в пользование и владение которого был передан автомобиль марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №

Также ответчик ссылался на то, что виновник дорожно-транспортного происшествия ФИО4, который как участник ЧВК (ОО) «Редут», не являлся военнослужащим.

Возражений на апелляционные жалобы, представление не поступало.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец и его представитель, доводы апелляционной жалобы и представления прокурора поддержали, просили удовлетворить, решение суда первой инстанции отменить в части отказа во взыскании компенсации морального вреда, в удовлетворении апелляционной жалобы Министерства обороны Российской Федерации просили отказать.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор поддержал требования представления, дал пояснения относительно необоснованности доводов апелляционной жалобы Министерства обороны Российской Федерации, а также отсутствия оснований для её удовлетворения, отмены решения суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции иные лица, принимающие участие в деле, не явились, извещены своевременно и надлежащим образом, в связи с чем судебная коллегия в соответствии с положениями части 3 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав доклад судьи Каменьковой И.А., выслушав пояснения истца и его представителя, поддержавших каждый свою позицию, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения прокурора, поддержавшего доводы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

При рассмотрении дела по существу судом первой инстанции установлено, что, согласно приговора Джанкойского районного суда РК от 07 июня 2024 года следует, что 20 августа 2023 года, в период времени с 15 часов 00 минут до 15 часов 40 минут, водитель ФИО4, в нарушение абзаца 1 п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090 (с изменениями в редакции Постановления правительства РФ от 31 декабря 2020 года № 2441) (далее – ПДД РФ), находясь в состоянии алкогольного опьянения, ухудшающего реакцию и внимание, ставящем под угрозу безопасность движения, нарушая п. 1.3 ПДД РФ, находясь на участке 

<

адрес> а

<

адрес>», вблизи 

<

адрес> 

<

адрес>, вне населенного пункта, управляя технически исправным автомобилем марки «

<

данные изъяты>» г.р.з. №, в котором находился пассажир ФИО7, двигаясь в направлении 

<

адрес> 

<

адрес>, в нарушение требований п.п. 1,3, 1.5, 2.3.1, абзаца 1 п. 2.7, абзаца 1 п. 10.1, абзаца 1 п. 10.3, абзаца 1 п. 10.5 ПДД РФ, осуществил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, и, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде совершения дорожно-транспортного происшествия и причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека, а также причинения по неосторожности смерти двум лицам, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, допустил столкновение с автомобилем марки «

<

данные изъяты>», г.р.з. №, под управлением водителя, находившегося на проезжей части на своей полосе движения ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в котором находились пассажиры ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находившаяся на заднем пассажирском сидении слева, ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находившийся на заднем пассажирском сидении справа, ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находившаяся на заднем пассажирском сидении посередине, ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находившийся на переднем правом пассажирском сидении.

В результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего в результате нарушений, допущенными водителем ФИО17, пассажиру автомобиля «

<

данные изъяты>» г.р.з. №, ФИО11 причинены тяжкие телесные повреждения, а водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» г.р.з. №. ФИО21. и пассажир указанного автомобиля ФИО8 от полученных травм скончались на месте.

Согласно заключения эксперта № от 11 сентября 2023 года при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО20. обнаружены телесные повреждения в виде: открытой черепно-мозговой травмы с множественными ссадинами в теменной и затылочной области справа и слева, 2 ранами в височно-теменной области слева, раной левой височной области, кровоподтеком верхнего и нижнего века левого глаза, ссадиной щечной области слева, кровоизлияниями в мягкие ткани головы в лобно-теменно-височно-затылочной области справа и слева, многооскольчатым переломом костей свода и основания черепа, кровоизлияниями под твердую мозговую оболочку в теменно-затылочной области справа и слева с переходом заднюю черепную ямку, кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку по конвекситальной и базальной поверхности височно-теменно-затылочных долей обоих полушарий головного мозга и полушарий мозжечка; закрытой травмы грудной клетки с кровоизлияниями у корней обоих легких, с кровоизлиянием в мягкие ткани грудной клетки в области переломов ребер, переломом 3 ребра слева по среднеключичной линии, 7 и 8 ребер слева по задней подмышечной линии, 2 разрывами грудной плевры в задней подмышечной линии слева в проекции 7 и 8 ребер, 2 разрывами нижней доли левого легкого по задней поверхности; ссадины на передней поверхности шеи в верхней трети; ссадины на наружной поверхности левого плеча в верхней трети; ссадины на наружной поверхности левого плеча в нижней трети; ссадины на наружной поверхности левого бедра верхней трети. Учитывая объем, характер и локализацию телесных повреждений, преобладание внутренних повреждений над наружными, двустороннее расположение телесных повреждений, наличие признаков сотрясения тела, в данном случае имела место транспортная травма. Телесные повреждения, обнаруженные у пострадавшего, образовались в результате воздействия тупых предметов, в данном случае не исключается образование их у водителя при ударе о выступающие части салона движущегося автомобиля, в момент столкновения с другим автомобилем при дорожно-транспортном происшествии. Местом контакта явилась область головы и грудной клетки пострадавшего, о чем свидетельствует наличие и характер наружных и внутренних повреждений. Указанные телесные повреждения образовались практически одномоментно, в быстрой последовательности один за другим, незадолго до наступления смерти и в момент их причинения имеют признаки повреждений причинивших тяжкий вред здоровью, по квалифицирующему признаку опасности для жизни медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» №н от ДД.ММ.ГГГГ, и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Смерть ФИО2 последовала от сочетанной тупой травмы тела, открытой черепно-мозговой травмы с многооскольчатым переломом костей свода и основания черепа, кровоизлияниями под оболочки головного мозга и мозжечка, закрытая травма грудной клетки с переломами ребер, разрывами грудной плевры и легкого, осложнившаяся гиповолемическим шоком и травматическим отеком вещества головного мозга.

Согласно заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО8 обнаружены телесные повреждения в виде раны в волосистой части головы слева в теменно-височной области слева с переходом на лоб;, кровоподтека левой щеки кровоподтек век правого глаза; кровоизлияний в мягких тканях головы в лобно-теменно-височно-затылочной области слева; множественных оскольчатых переломов костей свода и основания черепа; кровоизлияний под твердой мозговой оболочкой по всем поверхностям; кровоизлияний под мягкие мозговые оболочки по конвекситальной поверхности обеих полушарий головного мозга с переходом под мягкие мозговые оболочки обеих полушарий мозжечка и на базальную поверхность обеих полушарий; ссадины на спине между левой и правой околопозвоночными линиями в проекции 2-7 грудных позвонков, кровоизлияния под плеврой у корней обеих легких, кровоизлияние в левую околопочечную клетчатку; раны и ссадины левого плеча по наружной поверхности с переходом на переднюю поверхность в верхней и средней третях; ссадины задней поверхности левого предплечья в средней и нижней третях. Учитывая объем, характер и локализацию телесных повреждений, преобладание внутренних повреждений над наружными, двустороннее расположение телесных повреждений, наличие признаков сотрясения тела, в данном случае имела место транспортная травма. Телесные повреждения, обнаруженные у пострадавшей, образовались в результате воздействия тупых предметов, в данном случае не исключается образование их у пассажира при ударе о выступающие части салона движущегося автомобиля, в момент столкновения с другим автомобилем при дорожно-транспортном происшествии. Местом контакта явилась область головы и туловища пострадавшей, о чем свидетельствует локализация и объем телесных повреждений. Указанные телесные повреждения образовались практически одномоментно, в быстрой последовательности один за другим, незадолго до наступления смерти и в момент их причинения имеют признаки повреждений причинивших тяжкий вред здоровью, по квалифицирующему признаку опасности для жизни медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» №н от ДД.ММ.ГГГГ, и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Смерть пассажира автомобиля «

<

данные изъяты>» г.р.з. №, ФИО8 последовала от открытой черепно-мозговой травмы, с множественными переломами костей свода и основания черепа и кровоизлияниями под оболочки головного мозга.

Согласно заключения эксперта №, № от 28 декабря 2023 года, место столкновения автомобилей «

<

данные изъяты>» г.р.з. № и «

<

данные изъяты>» г.р.з. № per., располагалось в пределах левой полосы проезжей части дороги, предназначенной для движения в сторону 

<

адрес>, вероятнее всего, перед началом образования следов бокового заноса колес передней оси автомобиля «

<

данные изъяты>», при этом в сложившейся дорожной ситуации водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» г.р.з. № per. ФИО4 с целью обеспечения безопасности движения должен был руководствоваться требованиями п. 1.5, п. 2.3.1, абзаца 1 п. 10.1, абзаца 1 п. 10.3, абзаца 1 п. 10.5 ПДД РФ и в данной дорожной ситуации, с технической точки зрения, возможность предотвращения выезда влево на полосу, предназначенную для встречного движения с последующим его столкновением с автомобилем «

<

данные изъяты>» г.р.з. № per., зависела от односторонних действий водителя ФИО4 и заключалась в выполнении им в комплексе требований абзаца 1 п. 10.1, абзаца 1 п. 10.3, абзаца 1 п. 10.5 ПДД РФ.

В создавшейся дорожной ситуации, водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» ФИО4 нарушил требования:

– п. 1.3 ПДД РФ, согласно которому участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования ПДД РФ, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами;

– п. 1.5 ПДД РФ, согласно которому водитель должен действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда;

– п. 2.3.1 ПДД РФ, согласно которому водитель перед выездом обязан проверить и в пути обеспечить исправное техническое состояние транспортного средства в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения;

– абзаца 1 п. 2.7 ПДД РФ, согласно которого водителю, помимо прочего, запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (в том числе, алкогольного), ухудшающем реакцию и внимание, ставящем под угрозу безопасность движения;

– абзаца 1 п. 10.1 ПДД РФ, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ;

– абзаца 1 п. 10.3 ПДД РФ, согласно которому водителю грузового автомобиля вне населенного пункта разрешается движение с разрешенной максимальной массой более 3,5 т на автомагистралях – не более 90 км/ч, на остальных дорогах – не более 70 км/ч;

– абзаца 1 п. 10.5 ПДД РФ, согласно которому водителю запрещается превышать максимальную скорость, определенную технической характеристикой транспортного средства.

Данные нарушения ПДД РФ состоят в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями, в виде причинения тяжких телесных повреждений пассажиру автомобиля «

<

данные изъяты>» г.р.з. №. ФИО11, а также смерти водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» г.р.з. № per. ФИО2 и пассажира указанного автомобиля ФИО8 от полученных травм на месте (л.д. 146 – 183, том №4 уголовного дела № 1-218/24).

Таким образом, водитель ФИО14 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.264 ч.б п. «а» УК РФ, то есть нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также повлекшее по неосторожности смерть двух лиц, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Приговор суда не обжалован, вступил в законную силу 10 июля 2024 года.

В силу ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

ФИО3 был признан потерпевшим по данному уголовном делу (л.д.178 тома 31 уголовного дела №1-218/24), гражданский иск в ходе рассмотрения уголовного дела не заявлялся (л.д.183 тома №1 уголовного дела №1-218/24).

Согласно свидетельству о регистрации транспортного средства серии 

<

адрес>, выданного 25 января 2023 года, владельцем автомобиля марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, является Министерство обороны Российской Федерации в лице войсковой части 29543 (т.д. 1, л.д. 51).

Согласно учетной карточке, водитель ФИО4, с 05 июля 2023 года, принимал участие в специальной военной операции в статусе лица, заключившего контракт с организацией, содействующей выполнению задач, возложенных на Вооруженные силы Российской Федерации (ЧВК (ОО) «Редут») (т.д. 1, л.д. 209).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умер, что подтверждается соответствующей записью акта о смерти от ДД.ММ.ГГГГ (т.д. 1, л.д. 126).

Истец ФИО3, ссылаясь на причиненные в результате потери близких людей – брата и дочери, нравственные и физические страдания, обратился в суд с настоящими исковыми требованиями о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей, а также материального ущерба в размере 100 000 рублей в связи с несением расходов на захоронение.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 210, 1079, 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ст. 3, 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», исходил из того, что возмещение причиненного истцу материального ущерба в связи с несением расходов на захоронение надлежит производить за счет Министерства обороны Российской Федерации, которое, как собственник транспортного средства – автомобиля марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, которым управлял виновник дорожно-транспортного происшествия, несет ответственность в рамках рассматриваемого спора. В связи с чем суд первой инстанции взыскал с ответчика Министерства обороны Российской Федерации в пользу ФИО3 расходы на погребение в размере 36 346,40 руб. от заявленной истцом суммы 100 000 руб.

Одновременно суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о взыскании компенсации морального вреда, указав на отсутствие доказательств наличия между водителем ФИО17 и Министерством обороны Российской Федерации трудовых отношений ввиду прохождения ФИО17 военной службы по контракту с ЧВК (ОО) «Редут» в качестве добровольца в составе 

<

данные изъяты>».

При этом суд первой инстанции отметил, что ЧВК (ОО) «Редут» не входит в состав Вооруженных Сил Российской Федерации и не является добровольческим формированием Министерства обороны Российской Федерации.

Оспаривая решение суда первой инстанции, истец ФИО3, Джанкойский межрайонный прокурор Республики Крым выразили несогласие с выводом суда первой инстанции об отсутствии предусмотренных законом оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Министерство обороны Российской Федерации в апелляционной жалобе ссылалось на то, что является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу, поскольку ущерб, причиненный истцу в результате рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, подлежит возмещению ЧВК (ОО) «Редут», в пользование и владение которого был передан автомобиль марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №.

Апелляционные жалобы сторон и представление прокурора доводов о несогласии с решением суда первой инстанции в части взыскания в пользу истца расходов на погребение не содержит, в связи с чем в данной части судебный акт в силу ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не проверяется.

Проверив решение суда первой инстанции по доводам апелляционных жалоб и представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно пунктам 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами ст. 1079 ГК РФ.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильно действующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ (абзац первый п. 1 ст. 1079 ГК РФ).Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

В силу разъяснений, изложенных в п. 9, 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое или физическое лицо, которое владело источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Применительно к рассматриваемым правоотношениям, в качестве владельца источника повышенной опасности, а, соответственно, и субъекта деликтных обязательств, возникающих в результате дорожно-транспортного происшествия, к ответственности может быть привлечена военная организация, при наличии правомочий на владение транспортным средством и обладающая статусом юридического лица.

В соответствии с ч. 1 ст. 48 ГК РФ юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

Как усматривается из материалов дела, в частности, свидетельства о регистрации транспортного средства, собственником автомобиля марки «УРАЛ 43206», государственный регистрационный знак 

<

***>, является Министерство обороны Российской Федерации.

При этом войсковая часть 29543, в пользование которой передан указанный автомобиль, не является юридическим лицом, что не оспаривается сторонами.

Судебная коллегия принимает во внимание, что в соответствии со ст. 11 Федерального закона от 31 мая 1996 года №61-ФЗ «Об обороне», Вооруженные Силы Российской Федерации состоят из центральных органов военного управления, объединений, соединений, воинских частей и организаций, которые входят в виды и рода войск Вооруженных Сил Российской Федерации и в войска, не входящие в виды и рода войск Вооруженных Сил Российской Федерации.

Таким образом, войсковая часть 29543 является структурным подразделением Вооруженных сил Российской Федерации.

Пунктом 12 ст. 1 Федерального закона от 31 мая 1996 года №61-ФЗ «Об обороне» установлено, что имущество Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов является федеральной собственностью и находится у них на правах хозяйственного ведения или оперативного управления.

В силу ч. 3 ст. 1071 ГК РФ, п. 1 ч. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, иски о возмещении вреда, причиненные транспортным средством, принадлежащем Российской Федерации, предъявляются к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств – Министерство обороны Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 Положения о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 августа 2004 года №1082, в структуру Министерства обороны Российской Федерации входят центральные органы военного управления и иные подразделения.

С учетом вышеизложенного, автомобиль марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, в силу норм действующего законодательства является имуществом Вооруженных Сил Российской Федерации и федеральной собственностью, находится в собственности Министерства обороны Российской Федерации.

Указом Президента Российской Федерации от 16 августа 2004 года №1082 «Вопросы Министерства обороны Российской Федерации» определено, что Министерство обороны Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, иные функции, установленные федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации функции в этой области, а также является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере управления и распоряжения имуществом Вооруженных Сил Российской Федерации и подведомственных Министерству обороны Российской Федерации организаций.

Министерство обороны Российской Федерации в соответствии с Указом Президента от 16 августа 2004 года №1082 «Вопросы Министерства обороны Российской Федерации» и Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2008 года №1053 «О некоторых мерах по управлению федеральным имуществом» является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере управления и распоряжения имуществом Вооруженных Сил Российской Федерации на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, имуществом подведомственных ему учреждений, федеральных государственных унитарных предприятий.

Таким образом, именно Министерство обороны Российской Федерации как учредитель и собственник имущества от имени Российской Федерации несет ответственность в рамках рассматриваемого спора за вред, причиненный водителем при управлении транспортным средством – автомобилем марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №

Доводы апелляционной жалобы Министерства обороны Российской Федерации о том, что водитель ФИО4 на момент совершения рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия проходил военную службу по контракту с ЧВК (ОО) «Редут», которому вышеуказанный автомобиль был передан во владение и пользование, в связи с чем надлежащим ответчиком по делу является ЧВК (ОО) «Редут», были предметом судебной оценки суда первой инстанции и обоснованно отклонены судом по мотивам, изложенным в решении суда.

Как верно указано судом первой инстанции, в силу разъяснений п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Передача собственником или иным законным владельцем транспортного средства другому лицу в техническое управление не может рассматриваться как законное основание для передачи титула владения в смысле, вытекающем из содержания ст. 1079 ГК РФ, в силу чего данное лицо не может считаться законным владельцем источника повышенной опасности и нести ответственность перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности.

С учетом изложенного, сам по себе факт передачи автомобиля марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, содействующей в проведении специальной военной операции частной компании не свидетельствует о передаче права владения автомобилем в установленном законом порядке, поскольку использование другим лицом имущества собственника не лишает последнего права владения им, а, следовательно, не освобождает от обязанности по возмещению вреда, причиненного этим источником.

При этом доказательств, свидетельствующих о передаче автомобиля марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, Министерством обороны Российской Федерации ЧВК (ОО) «Редут» материалы гражданского дела не содержат.

Напротив, согласно ответам структурных подразделений Министерства обороны Российской Федерации на неоднократные запросы суда первой инстанции, соответствующие документы о передаче вышеуказанного автомобиля отсутствуют.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что надлежащим ответчиком в рамках рассматриваемого гражданского спора является Министерство обороны Российской Федерации и оснований для отмены решения суда первой инстанции по указанным доводам апелляционной жалобы ответчика судебная коллегия не усматривает.

Между тем, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания с Министерства обороны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в связи с гибелью брата и дочери по следующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064 – 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй ст. 1100 ГК РФ).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (ст. 1079 ГК РФ).

С учетом вышеизложенных положений действующего законодательства и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, лицом, обязанным возместить истцу моральный вред, причиненный источником повышенной опасности, является Министерство обороны Российской Федерации как владелец источника повышенной опасности.

Разрешая исковые требования ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, судебная коллегия принимает во внимание, что в соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, в частности право на уважение родственных и семейных связей) (абзац третий п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Согласно абзацу первому п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

При этом суд апелляционной инстанции исходит из того, что размер компенсации морального вреда оценивается судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в конкретном деле доказательств, и является исключительно дискреционным полномочием суда, выводы которого основываются на обстоятельствах, имеющих юридическое значение по спору.

Несмотря на то, что определение размера компенсации морального вреда в определенной степени относится к оценке и установлению обстоятельств дела, присуждение несоразмерно малой суммы компенсации, без учета каких-либо имеющих значение обстоятельств дела, и не отвечающей требованиям справедливости, может свидетельствовать о существенном нарушении судом норм материального права, определяющих цель присуждения данной компенсации и правила определения ее размера, а также о существенных нарушениях норм процессуального права, обязывающих суд определить все имеющие значение для дела обстоятельства и дать им оценку в мотивировочной части судебного постановления.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика Министерства обороны Российской Федерации в пользу истца ФИО3 в связи со смертью брата – ФИО2 и дочери ФИО8, судебная коллегия согласно вышеприведенным положениям Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации учитывает, что гибель близких людей сама по себе является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, нарушающим психическое благополучие истца ФИО3, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, боль утраты брата и дочери, которые находились в тесном близком контакте с истцом, были близкими и родными людьми, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные и душевные страдания истцу ФИО3, лишившегося в будущем поддержки и внимания близких.

Принимая во внимание обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, случившегося по вине водителя ФИО4, проходившего военную службу и управлявшего автомобилем марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, в состоянии алкогольного опьянения, грубо нарушившего Правила дорожного движения Российской Федерации, в результате чего погиб брат истца ФИО3 – ФИО2 и дочь истца – ФИО3 – ФИО8, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика Министерства обороны Российской Федерации в пользу истца ФИО3 компенсации морального вреда в размере 1 600 000 руб.

Указанная сумма денежной компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, является адекватной и реальной, обеспечивает реальное соблюдение баланса интереса сторон, способствует восстановлению нарушенных в результате гибели близкого человека прав истца и должна возместить понесенные им физические и нравственные страдания, согласуется с принципами разумности и справедливости.

В связи с вышеизложенным, решение Джанкойского районного суда Республики Крым от 08 июля 2025 года в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда подлежит отмене на основании п. 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с принятием в указанной части нового решения о взыскании с Министерства обороны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в размере 1 600 000 руб., в удовлетворении остальной части указанных исковых требований следует отказать.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 327 – 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Джанкойского районного суда Республики Крым от 08 июля 2025 года в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда отменить, принять в указанной части новое решение, которым данные исковые требования – удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в общем размере 1 600 000 (один миллион шестьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части указанных исковых требований отказать.

В остальной части решение Джанкойского районного суда Республики Крым от 08 июля 2025 года оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба может быть подана в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня составления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 18 декабря 2025 года.

Председательствующий судья:

Судьи: