Дело № 2-2033/2018 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Кумертау 29 октября 2018 года 

Кумертауский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе: 

председательствующего судьи Куприяновой Е.Л.,

с участием истца ФИО1 (по системе видеоконференц-связи),

представителя ответчика Отдела МВД России по Куюргазинскому району ФИО2, действующего на основании доверенности 

<

...> от 

<

...>,

представителя ответчика Отдела МВД России по городу Кумертау и представителя ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации ФИО3, действующей на основании доверенностей 

<

...> от 

<

...>, № 

<

...> от 

<

...>, 

<

...> от 

<

...>,

при секретаре Султановой Э.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по Куюргазинскому району, Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Кумертау, Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по Куюргазинскому району (далее по тесту Отдел МВД России по Куюргазинскому району), Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Кумертау (далее по тексту Отдел МВД России по городу Кумертау), Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что в 2009 году сотрудниками МВД России он незаконно переводился из ИВС Отдела МВД России по городу Кумертау в ИВС Отдела МВД России по Куюргазинскому району, где вынужден был незаконно содержаться в условиях ИВС, а не СИЗО в период с 

<

...> по 

<

...> без какого-либо постановления следователя о переводе, чем были нарушены права, предоставленные ему ст. 17 Федерального закона от 

<

...> № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», которые установлены для содержащихся в СИЗО. Так, постановлением судьи Кумертауского городского суда РБ от 

<

...> ему была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей. Указанное постановление судьи согласно планового этапа и в силу ст. 8 Федерального закона от 

<

...> № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» должно было быть исполнено сотрудниками МВД России 

<

...>. Но, в нарушение положений ст. 392 УПК РФ, постановление суда не было исполнено должностными лицами МВД России, вместо того, чтобы его этапировали для содержания в СИЗО, он был переведен в ИВС Отдела МВД России по 

<

...> без каких-либо законных к тому оснований, где он вынужден был содержаться с 

<

...> по 

<

...> незаконного, с ограничением таких прав, как получать и отправлять денежные переводы, заключать и расторгать брак, участвовать в иных семейно-правовых отношениях, приобретать продукты питания и предметы первой необходимости в магазине (ларьке) СИЗО либо в торговой сети, подписываться на газеты и журналы и получать их, получать от администрации при необходимости одежду по сезону, право на телефонные переговоры, а также право трудиться. Статья 13 Федерального закона от 

<

...> № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусматривает, что перевод подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в СИЗО, в ИВС осуществляется на основании постановления следователя или лица, производящего дознание, либо на основании решения суда. Таким образом, проигнорировав положения международного и российского законодательства, сотрудники МВД поставили его в неравное положение с остальными гражданами, содержащимися под стражей в соответствии с федеральным законом, что само по себе является унизительным и затрагивает существо права. Просит взыскать с главного распорядителя денежных средств Министерства внутренних дел Российской Федерации в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей за незаконный перевод его 

<

...> в ИВС Отдела МВД России по 

<

...> и содержание его до 

<

...> в условиях изолятора временного содержания без соответствующего постановления. 

Определением Кумертауского межрайонного суда Республики Башкортостан от 

<

...> к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по 

<

...>, Министерство внутренних дел Республики Башкортостан, Прокуратура Республики Башкортостан.

В судебном заседании истец ФИО1 исковое требование поддержал, просил его удовлетворить, привел доводы, изложенные в исковом заявлении, дополнительно пояснил, что права, гарантированные ему Федеральным законом от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», такие как получать и отправлять денежные переводы, заключать и расторгать брак, участвовать в иных семейно-правовых отношениях, приобретать продукты питания и предметы первой необходимости в магазине (ларьке) СИЗО либо в торговой сети, подписываться на газеты и журналы и получать их, получать от администрации при необходимости одежду по сезону, право на телефонные переговоры, а также право трудиться, о не мог реализовать, находясь в изоляторе временного содержания. В дальнейшем, находясь в следственном изоляторе, указанными правами он также не воспользовался, но при желании, мог это сделать. 

Представитель ответчика Отдела МВД России по Куюргазинскому району ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать по тем основаниям, что ФИО1 содержался в ИВС Отдела МВД России по Куюргазинскому району на основании постановления следователя, которые в настоящее время не сохранились в связи с их уничтожением. В период содержания ФИО1 в ИВС Отдела МВД России по Куюргазинскому району каких-либо жалоб от ФИО1 не поступало.

Представитель ответчика Отдела МВД России по городу Кумертау и представитель ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать по доводам, изложенным в возражении на исковое заявление. 

Представитель третьего лица Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Башкортостан, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, сведений о причинах неявки суду не представил, не просил об отложении либо рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель третьего лица Министерства внутренних дел Республики Башкортостан, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, сведений о причинах неявки суду не представил, не просил об отложении либо рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель третьего лица Прокуратуры Республики Башкортостан, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, сведений о причинах неявки суду не представил, не просил об отложении либо рассмотрении дела в свое отсутствие.

Суд, с учетом требований ст. 167 ГПК РФ, полагает о рассмотрении указанного дела в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы настоящего гражданского дела, материалы гражданского дела 

<

...> по иску ФИО1 к отделу МВД России по Куюргазинскому району РБ Республики Башкортостан, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Башкортостан о взыскании компенсации морального вреда, материалы гражданского дела 

<

...> по иску ФИО1 к отделу МВД России по Куюргазинскому району, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Башкортостан, Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда и оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Статьей 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Статьей 21 Конституции Российской Федерации установлено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со статьями 45 и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации гарантируется государственная, в том числе судебная, защита прав и свобод человека и гражданина; каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом; решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В силу ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) должностных лиц. 

Реализуя указанные принципы, законодатель в статье 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации установил, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. 

Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Из содержания главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что ответственность по обязательствам вследствие причинения вреда возникает только при наличии определенных, указанных в законе условий. Основанием возникновения обязательства из причинения вреда является факт причинения вреда. А условиями, при наличии которых на правонарушителя или иное указанное в законе лицо возлагается ответственность, являются противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между этим поведением и наступившим вредом, вина причинителя вреда. 

Таким образом, исходя из смысла приведенных выше норм истец, полагающий, что незаконными действиями должностных лиц ему причинен вред, обязан, в силу положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказать ряд обстоятельств: факт причинения ему вреда, размер вреда, неправомерность (незаконность) действий (бездействия) причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) и наступившим вредом. Отсутствие одного из названных элементов является основанием для отказа в иске. 

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. 

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ; компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста и исправительных работ.

Условия и порядок содержания в изоляторах временного содержания регламентированы Федеральным законом от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 22.11.2005 года № 950 (далее – Правила).

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).

Согласно ст. 13 Федерального закона от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут переводиться в изоляторы временного содержания в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, но не более чем на десять суток в течение месяца. Основанием для такого перевода является постановление следователя или лица, производящего дознание, либо решение суда.

В соответствии со ст. 9 Федерального закона от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел и пограничных органов федеральной службы безопасности (далее, если не требуется соответствующее уточнение, - изоляторы временного содержания) предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений.

В изоляторах временного содержания в случаях, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, могут временно содержаться подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу.

Изоляторы временного содержания органов внутренних дел являются подразделениями полиции и финансируются за счет средств федерального бюджета по смете федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел. Решения об их создании, реорганизации и ликвидации принимаются в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел.

Согласно ст. 17 Федерального закона от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу и которые содержатся в следственных изоляторах и тюрьмах, имеют также право:

1) получать и отправлять денежные переводы;

2) заключать и расторгать брак, участвовать в иных семейно-правовых отношениях в случае, если это не противоречит настоящему Федеральному закону;

3) приобретать продукты питания и предметы первой необходимости в магазине (ларьке) следственного изолятора (тюрьмы) либо через администрацию места содержания под стражей в торговой сети;

4) подписываться на газеты и журналы и получать их;

5) получать от администрации при необходимости одежду по сезону, разрешенную к ношению в местах содержания под стражей;

6) на платные телефонные разговоры при наличии технических возможностей и под контролем администрации с разрешения лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, либо суда. Порядок организации телефонных разговоров определяется федеральным органом исполнительной власти, в ведении которого находится место содержания под стражей.

Подозреваемым и обвиняемым, содержащимся под стражей, при наличии соответствующих условий предоставляется возможность трудиться.

Вступившим в законную силу апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 

<

...> по гражданскому делу 

<

...> отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, отделу МВД России по Куюргазинскому району Республики Башкортостан, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Башкортостан о взыскании компенсации морального вреда.

Указанным апелляционным определением установлено, что в периоды с 18 по 

<

...>, с 22 по 

<

...>, с 08 по 

<

...> ФИО1 содержался в изоляторе временного содержания Отдела Министерства внутренних дел России по Куюргазинскому району. 

В указанные периоды содержания в ИВС Отдела Министерства внутренних дел России по Куюргазинскому району причинение ФИО1 морального вреда, который бы подлежал денежной компенсации, не подтверждено. Вины Отдела Министерства внутренних дел России по Куюргазинскому району и нарушение прав ФИО1 на достойное содержание в ИВС, нарушений санитарно-гигиенических норм, отсутствия медицинских осмотров, нуждаемости в медицинской помощи не установлено. Сам по себе факт отсутствия в ИВС дезинфекционного оборудования в данном случае не имеет правового значения, поскольку не установлены факты заболевания ФИО1, отсутствия медицинских осмотров, не оказания медицинской помощи и как таковых жалоб на состояние здоровья. 

Вступившим в законную силу решением Кумертауского межрайонного суда Республики Башкортостан от 

<

...> по гражданскому делу 

<

...> (с учетом определения Кумертауского межрайонного суда Республики Башкортостан от 

<

...> и апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 

<

...>) с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 10000 рублей.

Указанным решением суда установлено, что ФИО1 в период времени с 18 по 

<

...> содержался в помещении 

<

...> изолятора временного содержания отдела МВД России по 

<

...> (по техническому паспорту, составленному Куюргазинским территориальным участком Кумертауского межрайонного филиала ГУП Бюро технической инвентаризации Республики Башкортостан по состоянию на 

<

...>) (фактически камера 

<

...>), общая площадь которой составляет 9,9 кв.м.

За период содержания ФИО1 с 18 по 

<

...> в камере 

<

...> изолятора временного содержания отдела МВД России по Куюргазинскому району совместно с ним содержался лишь 1 подозреваемый (обвиняемый), т.е. в указанное время были соблюдены положения п. 23 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 

<

...> 

<

...>, предусматривающие норму санитарной площади в камере на одного человека в размере четырех квадратных метров (9,9 кв.м / 2 = 4,95 кв.м).

Однако, в период с 22 по 

<

...> совместно с ФИО1 в камере 

<

...> изолятора временного содержания отдела МВД России по Куюргазинскому району содержалось 2 подозреваемых (обвиняемых), что подтверждает доводы ФИО1 о нарушении в указанный период времени нормы санитарной площади в камере на одного человека, установленной п. 23 указанных выше Правил (9,9 кв.м / 3 = 3,3 кв.м).

Судом также установлено, что в нарушение положений п. 45 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 

<

...> 

<

...>, в период содержания ФИО1 с 18 по 

<

...> в камере 

<

...> изолятора временного содержания отдела МВД России по Куюргазинскому району в камере отсутствовали шкаф для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов, столы и скамейки по лимиту мест в камере (т.е. на каждое место в камере), вешалка для верхней одежды, таз для гигиенических целей и стирки одежды.

В то же время нарушения условий содержания в изоляторе временного содержания отдела МВД России по Куюргазинскому району в виде отсутствия в камере санитарного узла с соблюдением необходимых требований приватности, на которые указал истец в иске, опровергнуты имеющимися в деле доказательствами, в связи с чем, доводы истца ФИО1 о нарушении его личных неимущественных прав в связи с отсутствием в камере санитарного узла с соблюдением необходимых требований приватности не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и доводы истца ФИО1 об отсутствии в камере подачи горячей воды, поскольку как следует из п. 48 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД РФ от 22.11.2005 года № 950, при отсутствии в камере системы подачи горячей водопроводной воды горячая вода (температурой не более +50 °С), а также кипяченая вода для питья выдаются ежедневно с учетом потребности. Таким образом, отсутствие в камере подачи горячей воды не повлекло нарушение личных неимущественных прав ФИО1 

Кроме того, судом установлено, что в нарушение ст. 13 Федерального закона ФИО1 переводился в изолятор временного содержания более чем на 10 суток в течение одного месяца. 

Так, из заключения проверки от 

<

...> следует, что ФИО1 содержался в ИВС Отдела МВД России по городу Кумертау с 09 января по 

<

...>, затем с 18 января по 

<

...> – в ИВС Отдела МВД России по 

<

...>, а с 28 января по 

<

...> – вновь в ИВС Отдела МВД России по городу Кумертау.

Аналогичные сведения имеются и в рабочей тетради для записей постового ИВС ОВД по 

<

...>, а также в журнале следственно-арестованных, содержащихся в ИВС Куюргазинского РОВД.

Указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что истец доказал причинение ему морального вреда в результате ненадлежащих условий содержания в период пребывания в изоляторе временного содержания Отдела МВД России по Куюргазинскому району, а также в результате перевода в изолятор временного содержания более чем на 10 суток в течение одного месяца. 

Вступившим в законную силу решением Басманного районного суда 

<

...> от 

<

...> отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Следственному комитету Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

Указанным решением суда установлено, что в период с 

<

...> по 

<

...> ФИО1 находился в ИВС Отдела МВД России по городу Кумертау Республики Башкортостан.

Согласно сведениям, представленным отделом МВД России по городу Кумертау Республики Башкортостан, 

<

...> ФИО1 этапирован в изолятор временного содержания ОМВД России по Куюргазинскому району Республики Башкортостан. В личном деле ФИО1 отсутствует постановление следователя Мелеузовского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Республике Башкортостан об этапировании в изолятор временного содержания ОМВД России по 

<

...> Республики Башкортостан.

<

...> старшим следователем Мелеузовского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по 

<

...> вынесено постановление об этапировании 

<

...> ФИО1 из изолятора временного содержания ОМВД России по 

<

...> Республики Башкортостан в изолятор временного содержания ОМВД России по городу Кумертау Республики Башкортостан. В указанный срок ФИО1 в изолятор временного содержания ОМВД России по городу Кумертау Республики Башкортостан не был этапирован, а переведен из изолятора временного содержания ОМВД России по 

<

...> Республики Башкортостан в изолятор временного содержания ОМВД России по городу Кумертау Республики Башкортостан только 

<

...>. В указанный в исковом заявлении период с 

<

...> по 

<

...> следственные действия с обвиняемым ФИО1 не проводились. 

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, обстоятельства, установленные вступившими в законную силу апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 

<

...> по гражданскому делу 

<

...> и решением Кумертауского межрайонного суда Республики Башкортостан от 

<

...> по гражданскому делу 

<

...> (с учетом определения Кумертауского межрайонного суда Республики Башкортостан от 

<

...> и апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 

<

...>), решением Басманного районного суда 

<

...> от 

<

...> обязательны для суда, указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

При этом суд не вправе производить ревизию вступившего в законную силу решения суда под видом рассмотрения другого спора с иной интерпретацией исковых требований, которым по существу уже давалась оценка при рассмотрении аналогичного дела.

Принцип недопустимости повторного рассмотрения тождественных требований направлен на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного постановления, тем самым служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. 

При указанных обстоятельствах, доводы истца ФИО1 о незаконности перевода его из изолятора временного содержания Отдела МВД России по городу Кумертау в изолятор временного содержания Отдела МВД России по Куюргазинскому району уже являлись предметом рассмотрения в рамках иных судебных процессов, в том числе в рамках рассмотрения гражданского дела по иску ФИО1 Басманным районным судом города Москвы, а также в рамках рассмотрения гражданского дела 

<

...> по иску ФИО1 Кумертауским межрайонным судом Республики Башкортостан, решением которого от 

<

...> в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в период пребывания в изоляторе временного содержания Отдела МВД России по Куюргазинскому району, а также в результате перевода в изолятор временного содержания более чем на 10 суток в течение одного месяца. 

Для установления наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени должны учитываться реальные физические и нравственные страдания именно теми нарушениями, на которые ссылается истец. 

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. При этом, в силу ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В нарушение указанных положений закона истцом ФИО1 не представлено суду достоверных и допустимых доказательств (ст.ст. 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), подтверждающих факт причинения ему вреда в связи с отсутствием в период содержания в изоляторе временного содержания возможности воспользоваться правами, указанными в ст. 17 Федерального закона от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», как и не представлено доказательств тому, что ФИО1 намеревался воспользоваться указанными правами. Как пояснил в судебном заседании сам ФИО1, правами, указанными в ст. 17 Федерального закона от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», он не воспользовался и в условиях дальнейшего его содержания в следственном изоляторе. 

Кроме того, истец ФИО1 в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ также не представил доказательств, подтверждающих причинение ему физических и (или) нравственных страданий в связи с отсутствием возможности воспользоваться правами, предоставленными ст. 17 Федерального закона от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в период содержания в изоляторе временного содержания Отдела МВД России по Куюргазинскому району с 18 по 28 января 2009 года, наличия причинно-следственной связи между наступлением вреда и нахождением его в указанный период времени в изоляторе временного содержания Отдела МВД России по Куюргазинскому району. 

Само по себе содержание истца ФИО1 в изоляторе временного содержания и отсутствием возможности воспользоваться правами, предоставленными ст. 17 Федерального закона от 15.07.1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», не порождает право на компенсацию морального вреда. 

Для применения ответственности, предусмотренной статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, требующее возмещение убытков за счет государства, должно доказать противоправность действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда. 

При этом суд принимает во внимание, что обеспеченные в соответствии с требованиями закона условия содержания под стражей нельзя рассматривать как бесчеловечные или унижающие достоинство, поскольку условия содержания под стражей продиктованы прежде всего требованиями обеспечения безопасности лиц, содержащихся под стражей, конвоя и сотрудников изоляторов, и не носят цели нарушить гражданские и иные права истца. 

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие доказательств, подтверждающих факт нарушения прав истца ФИО1, признанных Конституцией Российской Федерации и нормами международного права, суд не усматривает оснований для удовлетворения искового требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении искового требования ФИО1 к Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по Куюргазинскому району, Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Кумертау, Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан через Кумертауский межрайонный суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий