Дело №2-179(2)/2025

УИД 64RS0035-01-2025-000433-25

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 июня 2025 года с. Воскресенское

Саратовский районный суд Саратовской области в составе:

председательствующего судьи Судоплатова А.В., 

при секретаре Тюкалиной Е.А.,

с участием: представителя истца ФИО1, ответчика ФИО3, третьего лица ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, судебных расходов,

установил:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, в котором с учетом произведенных уточнений просил взыскать с ответчика в свою пользу неосновательное обогащение в размере 57000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 14.10.2021 г. по 29.09.2025 г. в размере 13962 руб., а также с 30.04.2025 г. по день фактического исполнения решения суда, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 4000 руб. Свои требования мотивировал тем, что в результате ошибочно совершенной ФИО6 банковской операции ФИО3 были получены денежные средства: 14.10.2021 г. в размере 30000 руб.; 10.09.2021 г. – 25000 руб., 17.09.2021 г. – 2000 руб. Между истцом и ФИО6 были заключены соглашения об уступке права требования с ответчика сумм неосновательного обогащения от 12.10.2024 г. на сумму требований 30000 руб. и 25.04.2025 г. на сумму 27000 руб., а также процентов. Из письменной позиции ответчика по настоящему спору, фактически признавшей факт получения денежных средств, истец узнал о неосновательном обогащении ФИО3 на сумму 25000 руб. и 2000 руб., что и послужило основанием для заключения договора цессии от 25.04.2025 г. и последующего увеличения исковых требований. (л.д. 1-2, 104-105). 

В судебное заседание ФИО5 не явился о времени и месте судебного разбирательства извещен, со слов представителя просил судебное разбирательство провести в его отсутствие. 

Представитель истца по доверенности ФИО1 поддержала заявленные требования в полном объеме, дав пояснения аналогичные содержащимся в иске. Кроме того, указала, что при заключении договоров уступки прав требований от 12.10.2024 г., от 25.04.2025 г. исходил из пояснений ФИО6, который сообщил об ошибочно переведенных ФИО3 денежных средств, т.к. полагает любой перевод необеспеченных денежных средств является неосновательным обогащением. 

В судебном заседании ФИО3 исковые требования не признала в полном объеме. В своих возражениях указала, что ей на личный счет в АО «Т-Банк» от ФИО6 были получены денежные средства: 10.09.2021 г. в размере 20000 руб., 17.09.2021 г. в размере 2000 руб., 14.10.2021 г. в сумме 30000 руб. Полученные денежные средства в общей сумме 57000 руб. не являются неосновательным обогащением, а являются оплатой трудовых функций третьего лица ФИО4 со стороны ФИО11, учредителем которого является ФИО5 Между ФИО11 и ФИО4 возник трудовой спор, связанный с невыплатой заработной платы, который был предметом рассмотрения Красногвардейским районным судом г. Санкт-Петербург. Только после принудительного исполнения судебного акта о взыскании в пользу ФИО4 заработной платы, у ФИО5 возникло требование о взыскании ошибочно переведенных денежных средств. Кроме того, указала, что по требованиям о взыскании денежных средств исходя из ошибочных платежей произведенных 10.09.2021 г. и 17.09.2021 г., истцом пропущен срок исковой давности. (л.д. 72-73, 155-156) Также сообщила, что ранее ФИО6 никогда не обращался к ней с требованиями о возврате ошибочно перечисленных денежных средств. Между ФИО4 и ФИО5 имелась договоренность о перечислении последним денежных средств в счет оплаты услуг по трудовому договору со счетов третьих лиц на счет не принадлежавший ФИО4, с целью уклонения от уплаты налогов. 

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал в полном объем, дав пояснения аналогичные пояснениям ответчика. (л.д. 174-175)

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен. 

Выслушав представителя истца, ответчика, третьего лица ФИО4, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему. 

В силу положений ст. 123 Конституции РФ и ст.ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле, исходя из положений ст. 57 ГПК РФ.

Согласно п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Таким образом, согласно положениям ст. 1102 ГК РФ обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 1102 ГК РФ, возлагается на истца.

Для установления факта неосновательного обогащения необходимо отсутствие у ответчика оснований (юридических фактов), дающих ему право на получение денежных средств, а значимыми для дела являются обстоятельства: в связи с чем, и на каком основании истец вносил денежные средства на счета ответчика, в счет какого обязательства перед ответчиком. При этом для состава неосновательного обогащения необходимо доказать наличие возмездных отношений между ответчиком и истцом, так как не всякое обогащение одного лица за счет другого порождает у потерпевшего лица право требовать его возврата - такое право может возникнуть лишь при наличии особых условий, квалифицирующих обогащение как неправомерное.

В силу п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Для применения п. 4 ст. 1109 ГК РФ необходимо наличие одного из двух юридических фактов: а) предоставление имущества во исполнение заведомо (для потерпевшего) несуществующего обязательства; б) предоставление имущества во исполнение несуществующего обязательства в благотворительных целях. Бремя доказывания наличия этих обстоятельств лежит на приобретателе. Недоказанность приобретателем факта заведомого осознания потерпевшим отсутствия обязательства, по которому передается имущество, является достаточным условием для отказа в применении ст. 1109 ГК РФ.

Таким образом, п. 4 ст. 1109 ГК РФ может быть применен лишь в тех случаях, когда лицо действовало с намерением одарить другую сторону и с осознанием отсутствия обязательства перед последней.

В судебном заседании установлено, что ФИО3 является держателем банковской карты АО «ТБанк» № счет №. 

Согласно сведениям АО «ТБанк» о детализации операций по карте №, держателем которой является ФИО6, с указанной банковской карты третьего лица, со счета № в адрес получателя - ответчика ФИО3 были неоднократно списаны денежные средства, а именно: 10.09.2021 г. – 25000 руб., 17.09.2021 г. – 2000 руб.; 14.10.2021 г. в размере 30000 руб. При этом, денежный перевод 10.03.2021 г. ФИО6 осуществлялся по номеру телефона, а переводы от 17.09.2021 г. и 14.10.2021 г. по номеру карты, таким образом, это свидетельствует отсутствии ошибочности совершенных банковских операций. (л.д. 130-141)

Факт поступления на банковскую карту ФИО3 денежных средств от третьего лица ФИО6 в общем размере 57000 руб. ответчиком не оспаривается. Детализация операций по банковским картам свидетельствует, что денежные средства были перечислены ФИО6 неоднократно, при этом третье лицо не указывает, кому на самом деле, на какой счет он намеривался направить данные спорные суммы, что также свидетельствует о наличии его воли, направленной на перечисление денежных средств именно ответчику. 

По соглашению об уступке прав требований от 12.10.2024 г. ФИО6, за уплаченную сумму в размере 3000 руб., передал ФИО5 право требования ошибочно переведенных ФИО3 денежных средств в сумме 30000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами.

По соглашению об уступке прав требований от 25.04.2024 г. ФИО6 передал ФИО5 право требования ошибочно переведенных ФИО3 денежных средств в сумме 27000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами. За уступку права требования стороны предусмотрели, что цессионарий выплачивает цеденту компенсацию, размер которой будет определяться отдельным приложением к соглашению. 

Из представленных истом доказательств следует, что как ФИО6, так и ФИО7 не направили в адрес ФИО3 претензий о возврате суммы неосновательного обогащения в виде перечисленных ей на банковскую карту денежных средств, а также уведомлений об уступке требований. 

Поскольку спорные денежные средства были переведены ФИО6 ответчику не единовременно, а тремя разными переводами, более двух лет назад, без указания основания платежа или какого-либо обязательства, следовательно, ФИО3, принимая денежные переводы, действовала с осознанием отсутствия у нее обязательств перед третьим лицом, что в силу п. 4 ст. 1109 ГК РФ исключает возврат этих денежных средств приобретателем.

Анализируя установленные обстоятельства, а также вышеуказанные нормы права, оценив представленные доказательства в порядке ст.67 ГПК РФ, приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку истцом в нарушение требований ст.ст. 12, 55, 56, 57 ГПК РФ не представлено доказательств в обоснование заявленного довода о неосновательном обогащении ответчика. 

В силу положений п. 1 ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Поскольку ФИО8 обратился в суд с уточненным иском только 05.05.2025 г., то пропуск истцом срока исковой давности является самостоятельным основанием в отказе в удовлетворении части исковых требований, вытекающих из платежей от 10.09.2021 г. и 17.09.2021 г. 

Руководствуясь ст.ст.194 – 198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, судебных расходов – отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения через Саратовский районный суд Саратовской области.

Решение в окончательной форме изготовлено 07.07.2025 г.

Судья А.В. Судоплатов