2-2188/18

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

12 ноября 2018 года г. Октябрьский РБ

Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Сайфуллина И.Ф.,

при секретаре Маликовой Я.Р., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2188/18 по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения, в обоснование указав, что 23.12.2016 он передал ФИО3, умершему 27.07.2017, 400 000 руб., о чем последний составил соответствующую расписку. Поскольку переданные денежные средства ему возвращены не были он, полагая, что с умершим сложились отношения, вытекающие из договора займа, обратился с соответствующим иском к наследнику умершего - ФИО2 в суд, который своим решением от 01.03.2018, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении иска отказал, ссылаясь на отсутствие в расписке обязательства о возврате. В силу того, что отношения, возникшие у него с умершим, нельзя отнести к правоотношениям, вытекающим из договора займа, у последнего, в связи с получением от него названных средств возникло неосновательное обогащение. На основании изложенного и учитывая то, что ответчик является единственным наследником имущества умершего, состоящего из ? доли квартиры, расположенной по 

<

адрес> просит взыскать с последнего, признав полученные ФИО3 денежные средства неосновательным обогащением, 400 000 руб.

ФИО1 заявленные требования поддержал, указав на то, что он денежные средства фактически передал ФИО3 в долг, которые, как они договорились, подлежали возврату по мере их необходимости ему и возможности умершего. 

Представитель ФИО1 ФИО4, указывая на не состоятельность доводов возражения стороны ответчика, требования, заявленные доверителем, поддержал, просил их удовлетворить, поскольку полученные умершим денежные средства являются неосновательным обогащением.

ФИО2, указав на то, что его сын в тот период в деньгах не нуждался, в удовлетворении иска просил отказать, поскольку в рассматриваемом случае данной распиской подтверждается возврат ФИО1 его сыну денежных средств.

Представитель ФИО2 ФИО5, поддержав своего доверителя, в удовлетворении иска просил отказать, указав, учитывая, в том числе, доводы возражения, что ранее вынесенным решением уже установлено отсутствие долговых обязательств между истцом и умершим.

Выслушав стороны и их представителей, изучив и оценив материалы дела, в пределах заявленных исковых требований и представленных доказательств, суд, обозрев гражданское дело № 2-428/2018 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании долга по договору займа, приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 8 ГК РФ одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей является неосновательное обогащение. При рассмотрении требований о взыскании неосновательного обогащения должны быть установлены факт такого обогащения и его размер.

В силу п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 Кодекса.

Согласно пп. 4 ст. 1109 этого же кодекса не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Положение названного подпункта статьи, устанавливающее, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности, как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28.06.2018 № 1535-О, направлено на обеспечение справедливого баланса интересов участников гражданского оборота и в качестве такового служит реализации предписаний статей 17 (часть 3), 35, 46 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ «Обязательства вследствие неосновательного обогащения», применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2 ст. 1102 ГК РФ).

Применительно к вышеприведенным нормам обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии определенных условий, которые и составляют фактический состав, порождающий указанные правоотношения.

Условиями возникновения неосновательного обогащения являются следующие обстоятельства: приобретение (сбережение) имущества имело место, приобретение произведено за счет другого лица (за чужой счет), приобретение (сбережение) имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть, произошло неосновательно.

Из названной нормы права следует, что для квалификации заявленных истцом ко взысканию денежной суммы в качестве неосновательного обогащения необходимо отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения такой суммы одним лицом за счет другого, в частности, приобретение не должно быть основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке.

Согласно п. 1 ст. 1104 ГК РФ имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

Статьей 128 ГК РФ наличные деньги отнесены к имуществу.

По смыслу указанных норм права, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факта приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.

При этом лицо, обратившееся в суд с требованием о возврате неосновательного обогащения, должно в силу ст. 56 ГПК РФ доказать факт приобретения (сбережения) ответчиком имущества за счет истца и размер неосновательного обогащения, а ответчик - доказать наличие предусмотренных законом или сделкой оснований получения денежных средств от истца, а также наличие оснований, при которых неосновательное обогащение не подлежит возврату (ст. 1109 ГК РФ).

Недоказанность одного из этих обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Как следует из решения Октябрьского городского суда Республик Башкортостан от 01.03.2018 по гражданскому делу № 2-428/2018 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании долга по договору займа, оставленного без изменения судом апелляционной инстанции (определение Верховного Суда Республики Башкортостан от 10.05.2018), ФИО3, умерший 27.07.2017, 23.12.2016 написал расписку, из которой следует, что он «взял» у ФИО1 400 000 руб. 

По общему правилу, вытекающему из смысла указаний статей 1112, 1153, 1175 ГК РФ и разъяснений, отраженных в п. 61 Постановления Пленума Верховный Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследник, принявший наследство, учитывая то, что смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному договору (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее), становится на место должника, и, соответственно, и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства, то есть отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Согласно данным нотариуса К.Е.А., что также установлено названным решением суда, единственным наследником имущества умершего 27.07.2017 ФИО3 является его отец-ФИО2 и ему 21.06.2018 выданы свидетельства о праве на наследство по закону на автомобиль Lexus IS250, 2006 года выпуска, и ? долю в праве собственности на квартиру 

<

адрес> (Справка из наследственного дела от 24.10.2018 №).

Из изложенного следует, что ФИО1 верно определил лицо, которое может отвечать по заявленному им обязательству.

Как указывалось выше, из расписки, написанной ФИО3, следует, что умерший «взял» у истца 400 000 руб.

Названное сторонами не оспаривается.

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

По смыслу статей 1102 и 1109 ГК РФ, закрепляющих гарантии защиты имущественных прав участников гражданского оборота и обеспечивающих соблюдение справедливого баланса их прав и законных интересов (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24.12.2013 №-О, от 20.12.2016 №-О, от 26.10.2017 №-О и др.), суду при рассмотрении подобных споров необходимо установить, во исполнение какого обязательства было передано имущество лицом, требующим возврата такого имущества, а в случае, если такое обязательство отсутствует, дав оценку тому, знал ли приобретатель имущества об отсутствии названного обязательства, применить правовую норму, исключающую возможность возврата полученного имущества (пп. 4 ст. 1109 ГК РФ).

Таким образом, не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения денежная сумма, предоставленная во исполнение несуществующего обязательства.

Данный правовой подход соответствует правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2017 № 51-КГ17-12 и от 18.10.2016 № 1-КГ16-23.

Как следует из судебных актов, принятых по гражданскому делу № 2-428/2018 по исковому заявлению ФИО11 к ФИО12 о взыскании долга по договору займа, судебные инстанции, с учетом буквального толкования слов и выражений, содержащихся в расписке, пришли к выводу, что представленная истцом расписка и фактическая передача денежных средств не свидетельствует о наличие между сторонами заемных отношений, поскольку в расписке отсутствуют обязательные условия, предусмотренные статьями 807 и 810 ГК РФ, возлагающие на заемщика обязанность возвратить полученные денежные средства.

При таких обстоятельствах, необходимо установить имелись ли между сторонами обязательства, послужившие причиной передачи денежных средств, а если имелись, то какова их правовая природа.

Необходимость установления указанного обстоятельства согласуется с позицией, отраженной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.09.2018 № 16-КГ18-35.

Истец, как и в предыдущем разбирательстве, ссылается на то, что денежные средства переданы ФИО3 в долг, которые, как они договорились, подлежат возврату по мере их необходимости ему и возможности умершего, каких-либо иных оснований передачи денежных средств ФИО1, не привел. 

Изложенное, принимая во внимание установленное судом по гражданскому делу № 2-428/2018 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании долга по договору займа, в отсутствие доказательств иного, не позволяет установить, во исполнение какого обязательства истцом были переданы денежные средства умершему, а также определить, знал ли умерший о таком обязательстве, однако однозначно свидетельствует о сознательности и добровольности такой передачи.

Таким образом, ввиду того, что передача денежных средств произведена ФИО1 добровольно и намеренно в отсутствие какой-либо обязанности для этого, суд не усматривает правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

Указания стороны истца на то, что ФИО3 нуждался в денежных средствах, не могут быть приняты во внимание, поскольку каких-либо доказательств этому им не представлено, а приглашенный свидетель (И. А.Я.) указал лишь о наличие у умершего идеи относительно расширения своего бизнеса, требующего каких-то финансовых вложений.

В тоже время, следует обратить внимание на то, что по заявлению ФИО3 в отношении приобретенной им в ипотеку 

<

адрес>, 30.09.2016 прекращено залоговое обязательство.

27.10.2016 зарегистрирована сделка по продаже названной квартиры за 2 000 000 руб.

Изложенное, в отсутствие доказательств иного, позволяет сделать вывод о том, что умерший не нуждался в заемных средствах, о чем в судебном заседании указала и его супруга - ФИО3 

Заявленные стороной ответчика доводы о не возможности распоряжения ФИО1 денежными средствами дочери, в силу отмены последней одной из доверенностей, не имеет для рассматриваемого спора какого-либо правового значения, поскольку из представленных документов однозначно видно, что ФИО1 денежные средства получены, а претензии со стороны их правообладателя не заявлены.

Руководствуясь ст.23, 98, 100, 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через Октябрьский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме. 

Судья И.Ф. Сайфуллин