РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 августа 2025 года г. Шелехов 

Шелеховский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Петрович К.Э.,

при секретаре судебного заседания Кононовой Н.Н.,

с участием истца ФИО6 и его представителя ФИО7, действующего на основании доверенности от *дата скрыта*,

представителя ответчика ФИО8 ФИО9, действующего на основании доверенности от *дата скрыта*,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-24/2025 по иску ФИО6 к ФИО8, временно исполняющему обязанности нотариуса Шелеховского нотариального округа Нотариальной палаты Иркутской области ФИО10, нотариусу Шелеховского нотариального округа Нотариальной палаты Иркутской области ФИО11 о признании недействительным отказа от принятия наследства, признании недействительными свидетельств на право собственности в порядке наследования, признании права собственности на наследственное имущество,

установил:

в обоснование исковых требований, уточненных в порядке ст. 39 ГПК РФ, указано, что *дата скрыта* умер сын истца ФИО12

Наследниками ФИО12 по закону первой очереди являются: супруга ФИО8, дочь ФИО1 и родители ФИО6 и ФИО2

Единственным наследником, принявшим наследство после смерти ФИО12, является ответчик ФИО8

ФИО1 от принятия наследства отказалась в пользу матери.

*дата скрыта* ФИО6 и его супруга ФИО2 обратились к нотариусу ФИО11 с заявлениями о принятии наследства после смерти сына и намерении получить свидетельства о праве на наследство.

*дата скрыта*, поддавшись уговорам нотариуса, истец и его супруга ФИО2 написали заявления об отказе от принятого наследства в пользу ФИО13, которая в это время находилась в помещении нотариальной конторы и под руководством помощника нотариуса составляла расписку-обязательство не выселять родителей умершего из дома по адресу: *адрес скрыт* «до времени их дожития, либо времени их волеизъявления самолично выселиться». При этом, на словах истцу было обещано, что дом с земельным участком при его жизни не будут проданы, а отношения между ними останутся прежними, добрыми и внимательными друг к другу.

При оформлении заявлений об отказе от уже принятой части наследственного имущества истец ФИО6 и его супруга ФИО2 находились одновременно, сидя напротив друг друга, внимательно слушали нотариуса, которая убеждала, что ФИО13 хороший человек, и в случае отказа от наследства, с ней будет хорошо и комфортно проживать с дальнейшем, в том числе, в материальном плане. Истцу не разъяснялось содержание норм Гражданского кодекса РФ, на которые указано в заявлении об отказе от наследства.

В последующем истцу стало известно, что расписка ФИО13 юридического значения не имеет, ответчик отказалась от мирного урегулирования спора, при котором мог быть заключен договор пожизненного проживания. При составлении расписки ФИО13 понимала, что это фикция, направленная на обман и мошеннические действия с целью завладения уже принятым наследственным имуществом истца. 

Истец в силу возрастных изменений и сопутствующих преклонному возрасту заболеваний имеет инвалидность 

<

данные изъяты>.

ФИО6 был введен в заблуждение о происходящих действиях ответчиком ФИО13 и нотариусом, обманут, поскольку в силу своего возраста и состояния здоровья, наличия инвалидности, не понимал, что лишается единственного жилого помещения, пригодного для проживания. Истец не отдавал отчета последствиям совершаемого им нотариального действия. ФИО6 убедили в том, что отказ от уже принятого наследства в виде долей на жилой дом и земельный участок является формальным, для упрощения процедуры принятия наследства, с гарантией истцу и его супруги пожизненного проживания в доме. 

Беседа нотариуса одновременно с истцом и его супругой ФИО2, 

<

данные изъяты>, сводилась к убеждению о том, что отказ от наследства полностью соответствует их интересам. При этом, истцу не было известно о наличии у наследодателя иного имущества, кроме жилого дома и земельного участка, а также о наличии кредитного обязательства, обеспеченного ипотекой. Таким образом, нотариусом были нарушены права наследников, скрыта информация о наличии в собственности наследодателя квартиры и транспортного средства.

Следовательно, истцом фактически был дан отказ от части причитающегося ему наследственного имущества, что противоречит п. 3 ст. 1158 Гражданского кодекса РФ.

Истец ФИО6, уточнив заявленные требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил суд признать недействительным его заявление от *дата скрыта* об отказе от принятия наследства в отношении части наследственного имущества ФИО12, умершего *дата скрыта*; признать недействительными свидетельства о праве на наследство по закону от *дата скрыта*, *дата скрыта*, выданные ФИО8 временно исполняющим обязанности нотариуса Шелеховского нотариального округа Нотариальной палаты *адрес скрыт* ФИО11 ФИО10; установить факт принятия истцом ФИО6 наследства, открывшегося после смерти имущества ФИО12, умершего *дата скрыта*; признать за истцом право собственности на наследственное имущество ФИО12, умершего *дата скрыта*.

В судебном заседании истец ФИО6 и его представитель ФИО7 исковые требования, уточненные в порядке ст. 39 ГПК РФ, поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении, дали по ним свои пояснения.

Представитель ответчика ФИО8 ФИО9 исковые требования, уточненные в порядке ст. 39 ГПК РФ, не признал, просил принять во внимание заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов, дополнительно пояснил, что отказ истца от наследства являлся осознанным и добровольным. ФИО13 прав истца не нарушала. ФИО6 вместе с супругой ФИО2 проживают на первом этаже дома, ответчик – на втором. ФИО13 не выставляла на продажу и не имеет намерения продавать жилой дом и участок, а также выселять истца и его супругу. Отношения между ФИО14 и ФИО2 нормальные, она помогает ей, при необходимости. ФИО2, также, как и истец, отказавшаяся от наследства сына, каких-либо претензий не имеет. Данный иск был инициирован после знакомства ФИО6 со своим представителем, который вводит его в заблуждение.

Ответчик ФИО8 в судебное заседание не явилась, о месте и времени его проведения извещена надлежащим образом, причины неявки неизвестны.

Ответчики временно исполняющая обязанности нотариуса Шелеховского нотариального округа Нотариальной палаты Иркутской области ФИО10, нотариус Шелеховского нотариального округа Нотариальной палаты Иркутской области ФИО11 в судебное заседание не явились, о месте и времени его проведения извещены надлежащим образом, представили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.

Суд, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, определил рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности и каждое в отдельности, суд приходит к следующему.

Согласно статье 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

На основании пункта 1 статьи 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (статья 1158) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации наследник вправе отказаться от наследства в течение срока, установленного для принятия наследства (статья 1154), в том числе в случае, когда он уже принял наследство. Если наследник совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства (пункт 2 статьи 1153), суд может по заявлению этого наследника признать его отказавшимся от наследства и по истечении установленного срока, если найдет причины пропуска срока уважительными.

Согласно пункту 1 статьи 1159 Гражданского кодекса Российской Федерации отказ от наследства совершается подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника об отказе от наследства.

В соответствии с пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

По смыслу п. 1 ст. 178 ГК РФ, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

При этом не является существенным заблуждение относительно мотивов сделки, то есть побудительных представлений в отношении выгодности и целесообразности состоявшейся сделки. Равным образом не может признаваться существенным заблуждением неправильное представление о правах и обязанностях по сделке.

В силу п. 2 ст. 179 ГК РФ и с учетом разъяснений, содержащихся в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Вышеприведенные основания недействительности сделок связаны с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В ходе судебного разбирательства установлено, что *дата скрыта* умер ФИО12 (свидетельство о смерти серии *номер скрыт* от *дата скрыта*).

Наследниками ФИО12 первой очереди по закону являются: супруга ФИО13, дочь ФИО1, отец ФИО6 и мать ФИО2

После смерти ФИО12 нотариусом Шелеховского нотариального округа Нотариальной палаты Иркутской области ФИО11, заведено наследственное дело *номер скрыт*.

Из материалов наследственного дела следует, что *дата скрыта* ФИО6 и ФИО2 обратились к нотариусу ФИО11 с заявлениями о принятии после смерти сына ФИО12 наследства, состоящего из земельного участка и жилого дома по адресу: *адрес скрыт*. 

С таким же заявлением *дата скрыта* обратилась супруга умершего ФИО13

Согласно ст. 16 Основ законодательства РФ о нотариате от 11.02.1993 N4462-1, нотариус обязан оказывать физическим и юридическим лицам содействие в осуществлении их прав и защите законных интересов, разъяснять им права и обязанности, предупреждать о последствиях совершаемых нотариальных действий, с тем, чтобы юридическая неосведомленность не могла быть использована им во вред.

В силу ст. 62 Основ законодательства РФ о нотариате от 11.02.1993 N4462-1, нотариус по месту открытия наследства в соответствии с законодательством Российской Федерации принимает заявления о принятии наследства или об отказе от него. Заявление о принятии наследства или об отказе от него должно быть сделано в письменной форме.

*дата скрыта* нотариусу ФИО11 от истца ФИО6 поступило заявление, которым он отказался по всем основаниям наследования от причитающегося ему наследства после умершего сына ФИО12

Аналогичные заявления *дата скрыта* и *дата скрыта* поступили нотариусу от наследников ФИО2 и ФИО1 Последняя указала в своем заявлении, что отказывается от наследства в пользу матери ФИО13

Заявление истца от *дата скрыта* подписано лично ФИО6, нотариусом установлена личность лица, подписавшего документ. Перед подписанием заявления нотариусом разъяснены положения ст.ст. 1157, 1158 ГК РФ, о чем свидетельствует личная подпись ФИО6

Отказ ФИО6 от наследства оформлен надлежащим образом, подписан им собственноручно, соответствует законодательству, не содержит оговорок или условий отказа.

Установлено, что *дата скрыта* ФИО13, как единственному наследнику, принявшему наследство после смерти ФИО12, выданы свидетельства о праве на наследство по закону: *номер скрыт*. Наследство состоит из: земельного участка с кадастровым номером *номер скрыт* по адресу: *адрес скрыт*; жилого дома с кадастровым номером *номер скрыт*, по адресу: *адрес скрыт*; прав на денежные средства, находящиеся на счетах *номер скрыт*, *номер скрыт*, *номер скрыт*, *номер скрыт* в ПАО 

<

данные изъяты>, со всеми причитающимися процентами, выплатами и компенсациями.

*дата скрыта* нотариусом ФИО13 выдано еще одно свидетельство о праве на наследство по закону: право на компенсацию по хранящимся в ПАО *адрес скрыт* закрытым лицевым счетам *номер скрыт*, *номер скрыт* и выплаты компенсации на оплату ритуальных услуг.

Обращаясь с настоящим иском в суд, истец указал, что находился в заблуждении, не понимал юридических последствий написания заявления об отказе от наследства, не получил от нотариуса разъяснений своих прав и последствий совершаемого им действия, был обманут ответчиками, поскольку, подписывая заявление об отказе от наследства, не знал объем наследственного имущества, доверился ответчику ФИО8, которая написала расписку-обязательство не выселять его из жилого дома по адресу: *адрес скрыт*, не понимая, что такая расписка не имеет юридической силы. 

В ходе судебного разбирательства истец ФИО6 подтвердил, что ответчик ФИО13 не предпринимала попыток к его выселению, однако, он опасается этого в будущем. При выяснении вопроса о том, в чем выражается нарушение его прав действиями ответчика, пояснил, что представлял их межличностные отношения после смерти сына по-другому, что они будут более «человеческие» и «семейные», истца не устраивает отношение невестки к нему. 

Ответчик ФИО13 поясняла суду, что отношения между сторонами нормальные. Родители ее умершего супруга, ФИО6 и ФИО2, проживают на первом этаже дома, она на втором. Ответчик редко бывает дома, так как работает. Она никогда не собиралась выселять из дома родителей своего супруга, для их спокойствия написала расписку-обязательство. ФИО2 каких-либо претензий к ней не имеет, со свекровью у ответчицы теплые отношения. С ФИО6 отношения испортились после его знакомства с представителем и подачи настоящего иска в суд. Со слов ответчика, отказ от наследства родители ее умершего супруга написали добровольно и осознанно, ездили в нотариальную контору самостоятельно, без нее, на собственном автомобиле, истец был за рулем. Полагала, что настоящий иск подан из-за введения ФИО6 в заблуждение его представителем. 

В ходе судебного разбирательства представитель истца ФИО7 заявил ходатайство о назначении по делу судебной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы.

Определением суда от *дата скрыта* по делу была назначена судебная амбулаторная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой суд поручил ОГБУЗ «

<

данные изъяты>», поставив перед ними следующие вопросы:

- страдал ли ФИО6 на момент подачи нотариусу заявления об отказе от наследства от *дата скрыта* каким-либо психическим заболеванием или психическим расстройством? При наличии, указать степень его тяжести, степень имеющихся нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня?

- способен ли был ФИО6 в момент подачи нотариусу заявления об отказе от наследства от *дата скрыта* понимать значение своих действий и руководить ими?

- имелись ли у ФИО6 индивидуально-психологические особенности, которые могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку его действий в момент подачи нотариусу заявления об отказе от наследства от *дата скрыта*, и которые могли привести к формированию у него заблуждения относительно существа совершаемого действия?

*дата скрыта* из экспертного учреждения поступило сообщение о недостаточности сведений для дачи заключения по поставленным вопросам, с предложением дополнительно: допросить незаинтересованных лиц о психическом состоянии ФИО6 в период времени, близкий к моменту подписания заявления об отказе от наследства (*дата скрыта*.).

В этой связи, в ходе судебного заседания по ходатайству истца были допрошены свидетели: Свидетель №1 (сын истца), ФИО3 (сосед истца и ответчика), по ходатайству ответчика ФИО8 в качестве свидетелей допрошены: ФИО4 (подруга ответчика), ФИО5 (зять ответчика) и ФИО5В. (дочь ответчика, внучка истца).

Свидетель Свидетель №1, сын истца, пояснил суду, что после смерти сына ФИО12 в *дата скрыта* г. у истца стали наблюдаться психические нарушения, нарушения сознания и памяти: мог убрать какой-то предмет, а потом долго его искать. Сейчас эти психические нарушения проявляются сильнее. Общался ФИО6 как обычно, нормально. В *дата скрыта* г. при общении все понимал, приступов неадекватного поведения не было. Все шло своим чередом. В *дата скрыта* г. отношения истца с невесткой ФИО8 были нормальные, потом семья сына отвернулась. Свидетель не знал, что истец отказался от наследства сына, узнал около трех месяцев назад, сам имеет заинтересованность в спорном доме, как в «родовом гнезде», т.к. считает несправедливым, что все наследство досталось ФИО8

Свидетель ФИО3, сосед истца и ответчика, пояснил, что около 11 лет проживает со сторонами по соседству, его дом расположен напротив. На протяжении всех этих лет общался с ФИО6, как с соседом, помогал ему в быту, занимал деньги. Знал сына истца ФИО12 После смерти ФИО12 свидетель постоянно виделся с ФИО6, общался с ним. Состояние после смерти сына у ФИО6 было подавленное, но общался он нормально. Странные, неадекватные истории не рассказывал, рассуждения были осознанными. На вопросы свидетеля ФИО6 отвечал по существу, психические отклонения свидетель не заметил. При разговоре с истцом не было недопонимания, чтобы ФИО15 не осознавал того, о чем говорит. Единственное, ФИО6 глуховатый, поэтому свидетелю приходилось говорить громко. Дезориентировки в пространстве у истца не было. Не видел, чтобы ФИО6 злоупотреблял спиртными напитками. Свидетель охарактеризовал ФИО6 на период *дата скрыта* г. как нормального адекватного человека. 

Свидетель ФИО4 пояснила, что знает ФИО8 с *дата скрыта* г., работала вместе, затем стали дружить, с ФИО6 знакома с *дата скрыта* г., с того момента, как стали приезжать в гости к подруге по адресу: *адрес скрыт*. Почти каждый раз, как приезжала в гости к ФИО8, ФИО6 подходил к ней, здоровался, они беседовали по 15-20 минут. Беседовали о разном: о машинах, об огородах. В *дата скрыта* г. у ФИО8 умер супруг, в этот период в течение *дата скрыта* года свидетель приезжала к подруге с периодичностью 1-2 раза в месяц. После смерти сына у ФИО6 явных признаков психического отклонения свидетель не замечала, странных разговоров, жестов с его стороны не было. Он поддерживал разговор в меру его заинтересованности в нем, чаще разговаривали о погоде, о сыне не спрашивала, чтобы не причинять боли. ФИО6 всегда здоровался, разговаривал, не было такого, чтобы не узнавал ФИО4 Свидетель ни разу не видела ФИО6 в состоянии алкогольного опьянения. 

Свидетель ФИО5 пояснил суду, что ФИО6 является дедушкой его супруги ФИО5В., с которой он состоит в зарегистрированном браке с *дата скрыта*. Знаком с ФИО6 с 2021 года, с того момента, как приезжал знакомиться с матерью будущей супруги. Свидетель присутствовал на похоронах отца супруги ФИО12 После похорон часто общался с ФИО6, почти ежедневно, приезжал помогать по огороду. В тот период времени психическое состояние ФИО6 было нормально, он сам управлял автомобилем «Волга», работал в огороде, на вопросы отвечал конкретно, по существу, не наблюдались проблемы с памятью. Дезориентировки в пространстве у ФИО6 свидетель не наблюдал. Не было с его стороны неадекватного поведения и высказываний. ФИО6 не злоупотреблял спиртными напитками, бывало выпивал по праздникам. Конфликтных отношений с ФИО6 у свидетеля не было, неприязненных отношений к нему не испытывает. 

Свидетель ФИО5В., внучка истца и дочь ответчика, пояснила суду, что неприязненных отношений с ФИО6 у нее нет, она понимает, что бабушка с дедушкой пожилые, и им нужно помогать. После смерти сына, в *дата скрыта* г., психическое состояние ФИО6 было нормальное, он был адекватным человеком, нарушения сознания не было. ФИО6 сам ездил на кладбище к сыну, готовил участок под оградку и памятник. ФИО6 сам управлял автомобилем, в последнее время ездить на машине ему стало тяжело. Свидетель каждые выходные приезжала к матери ФИО16, беседовала и с ФИО6 При общении с ФИО6 в *дата скрыта* г. ФИО5В. не наблюдала у него нарушения интеллекта, ей нравилось общаться с дедушкой, он всегда ей и ее подругам рассказывал, как работал на автобазе. Неадекватных высказываний и неадекватного поведения с его стороны не было. Нарушений памяти у ФИО6 свидетель не замечала, он всегда узнавал ее. Дезориентирован не был, всегда понимал, где находится. ФИО6 на своей машине сам ездил к нотариусу и по больницам, возил бабушку. Когда с машиной в пути что-то случалось, он звонил свидетелю, просил приехать помочь, говорил, в каком месте находится. Спиртными напитками ФИО6 не злоупотреблял. После смерти сына ФИО6 не сообщал свидетелю, что хочет отказаться от наследства, разговоров о разделе наследства в семье не было, он сам поехал к нотариусу и написал заявление. Свидетель также отказалась от своей доли в наследстве в пользу ФИО8, но была у нотариуса в другой день, не вместе с ФИО6 Когда ФИО5В. писала свое заявление об отказе от наследства, нотариус разъясняла ей все последствия.

Суд принимает во внимание показания свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности, давая им оценку в совокупности с иными представленными по делу доказательствами.

После допроса свидетелей определением суда от *дата скрыта* по делу была назначена судебная амбулаторная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой суд поручил ОГБУЗ «

<

данные изъяты>», поставив перед экспертами те же вопросы, что в определении от *дата скрыта*.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов ОГБУЗ «ИОПНД» в составе: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>. *номер скрыт* от *дата скрыта*, при ответе на поставленные судом вопросы комиссия экспертов пришла к выводам, что в настоящее время и на момент подачи нотариусу заявления об отказе от наследства от *дата скрыта* у ФИО6 выявляются признаки расстройства личности 

<

данные изъяты> Об этом свидетельствует: наличие у подэкспертного в течение многих лет заболеваний 

<

данные изъяты>. В медицинской документации в *дата скрыта* году отмечено, что «состояние удовлетворительное, сознание ясно». Из свидетельских показаний явствует, что подэкспертный «… Общался ФИО6 как обычно, нормально. В *дата скрыта* г. при общении все понимал, приступов неадекватного поведения не было. Все шло своими чередом... После смерти ФИО12 свидетель постоянно виделся с ФИО6, общался с ним. Состояние после смерти сына у ФИО6 было подавленное, но общался нормально. Странные неадекватные истории не рассказывал, рассуждения были осознанными. На вопросы свидетеля ФИО6 отвечал по существу, психические отклонения не заметил… ФИО6 глуховатый, поэтому свидетелю приходилось говорить громко. Дезориентировки в пространстве у истца не было … на период *дата скрыта* г. как нормального адекватного человека… После смерти сына у ФИО6 явных признаков психического отклонения свидетель не замечала, странных разговоров, жестов с его стороны не было. Он поддерживал разговор в меру его заинтересованности в нем, чаще разговаривал о погоде, о сыне не спрашивала, чтобы не причинять боли. ФИО6 всегда здоровался, разговаривал, не было такого, чтобы не узнавал … ни разу не видела ФИО6 в состоянии алкогольного опьянения … После похорон часто общался с ФИО6, почти ежедневно, приезжал помогать по огороду. В тот период времени психическое состояние ФИО6 было нормально, он сам управлял автомобилем «Волга», работал в огороде, на вопросы отвечал конкретно, по существу, не наблюдались проблемы с памятью. Дезориентировки в пространстве у ФИО6 свидетель не наблюдал. Не было с его стороны неадекватного поведения и высказываний. ФИО6 не злоупотреблял спиртными напитками, бывало выпивал по праздникам … После смерти сына, в *дата скрыта* г., психическое состояние ФИО6 было нормальное, он был адекватным человеком, нарушения сознания не было. ФИО6 сам ездил на кладбище к сыну, готовил участок под оградку и памятник. ФИО6 сам управлял автомобилем, в последнее время ездить на машине ему стало тяжело … в *дата скрыта*. ФИО5В. не наблюдала у него нарушения интеллекта, ей нравилось общаться с дедушкой, он всегда ей и ее подругам рассказывал, как работал на автобазе. Неадекватных высказываний и неадекватного поведения с его стороны не было. Нарушений памяти у ФИО6 свидетель не замечала, он всегда узнавал ее. Дезориентирован не был, всегда понимал, где находится. ФИО6 на своей машине сам ездил к нотариусу и по больницам, возил бабушку. Когда с машиной в пути что-то случалось, он звонил свидетелю ФИО5В., просил приехать помочь, говорил, в каком месте находится … ». 

Таким образом, имеющиеся у подэкспертного психические изменения в рамках расстройства органической этиологии не сопровождаются глубокими интеллектуально-мнестическими и волевыми нарушениями, в ситуации заключения сделки не оказали влияние на способность истца к осознанию и регуляции юридически значимого поведения, поэтому на момент подачи нотариусу заявления об отказе от наследства от *дата скрыта* ФИО6 мог понимать значение своих действий и руководить ими. 

Изучение материалов гражданского дела, беседы с подэкспертным, медицинской документации, свидетельских показаний позволило комиссии экспертов прийти к выводу, что на момент подачи нотариусу заявления об отказе от наследства от *дата скрыта* индивидуально-психологические особенности ФИО6 не носили характер патологии («был общительным, ориентирован во всех сферах, был адекватен, всегда отвечал по существу, водил машину, сам ездил к нотариусу и по больницам, возил бабушку, работал в огороде, нормальный адекватный человек, не наблюдалось проблем с памятью, всегда понимал, где находится») и могли лишь объяснять психологические механизмы поведения подэкспертного в исследуемой ситуации, но не оказывать существенное влияние на его способность самостоятельного волеизъявления на момент подписания заявления об отказе от наследства от *дата скрыта*.

В соответствии с требованиями действующего гражданского процессуального законодательства, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). 

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствие выводов поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценивая заключение судебной амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы, суд приходит к выводу, что оно составлено компетентными экспертами, обладающими специальными познаниями в области экспертной деятельности, имеющими длительный стаж работы в данной области. Эксперты ознакомлены с правами и обязанностями, предусмотренными ст. 85, 86 ГПК РФ и предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ, что подтверждается расписками.

В то же время, бесспорных доказательств, указывающих на недостоверность представленного экспертного заключения либо ставящих его под сомнение, суду не представлено, выводы экспертов не опровергнуты, истцом не оспорены, в связи с чем, суд принимает заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы как надлежащее доказательство по делу.

Оценивая установленные по делу обстоятельства и представленные доказательства, принимая во внимание выводы заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов *номер скрыт*, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств в подтверждение довода о том, что на момент совершения им отказа от наследства по закону он не мог понимать значение своих действий или руководить ими, был введен в заблуждение относительно истинной природы сделки и находился под влиянием обмана, не мог правильно воспринимать последствия сделки и не желал совершить именно оспариваемую сделку, а потому не находит оснований для удовлетворения требования ФИО6 о признании недействительным заявления от *дата скрыта* об отказе от принятия наследства ФИО12, умершего *дата скрыта*.

При этом суд учитывает, что нотариусом были разъяснены последствия отказа от наследства, а также содержание ст. 1157, 1159 Гражданского кодекса Российской Федерации. Заявление подписано истцом собственноручно. Доказательств того, что на момент подписания данного заявления он заблуждался относительно последствий совершаемой им сделки или не мог осознавать значение своих действий, истцом не представлено.

Аргументы истца со ссылкой на то, что он был введен в заблуждение ФИО13 относительного юридической силы расписки от *дата скрыта*, в которой ответчик обязалась не выселять ФИО6 и его супругу из жилого *адрес скрыт* в *адрес скрыт*, судом отклоняются, поскольку юридического значения для разрешения настоящего спора не имеют. При этом, суд учитывает, что ФИО8 не предпринимала действий к выселению истца и его супруги из занимаемого жилого помещения, что подтверждено самим истцом в ходе судебного разбирательства, а также, что расписка была составлена *дата скрыта*, т.е. после написания истцом заявления об отказе от наследства. 

Поскольку истцу отказано в признании недействительным его заявления от *дата скрыта* об отказе от принятия наследства ФИО12, оснований для удовлетворения требований о признании недействительными свидетельств о праве на наследство по закону от *дата скрыта*, *дата скрыта*, выданных ФИО8, установлении факта принятия истцом наследства и признании за ним права собственности на наследственное имущество ФИО12, умершего *дата скрыта*, также не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

решил:

исковые требования ФИО6 к ФИО8, временно исполняющему обязанности нотариуса Шелеховского нотариального округа Нотариальной палаты Иркутской области ФИО10, нотариусу Шелеховского нотариального округа Нотариальной палаты Иркутской области ФИО11 о признании недействительным заявления от *дата скрыта* об отказе от принятия наследства в отношении части наследственного имущества ФИО12, умершего *дата скрыта*; признании недействительными свидетельств о праве на наследство по закону от *дата скрыта*, *дата скрыта*, выданных ФИО8; установлении факта принятия наследства, открывшегося после смерти ФИО12, умершего *дата скрыта*, признании права собственности на наследственное имущество ФИО12, умершего *дата скрыта* – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Шелеховский городской суд Иркутской области в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста решения.

Судья Петрович К.Э. 

Мотивированный текст решения суда изготовлен 05 сентября 2025 г.