Дело № 2-1102/2018

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации 

28 сентября 2018 года 

пос. Кугеси 

Чебоксарский районный суд Чувашской Республики в составе председательствующего судьи Афанасьева Э.В., при секретаре Дмитриеве А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

у с т а н о в и л :

Истицам ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением, к ответчику ФИО5, в котором просит признать договор дарения от 27 июля 2017 года 

<

адрес> Чебоксарского района Чувашской Республики, заключенный между ФИО2 и ФИО5, недействительным; прекратить государственную регистрацию перехода права собственности и права собственности №; включить ? долю в праве собственности на 

<

адрес> Чебоксарского района Чувашской Республики в состав наследственной массы, оставшейся после смерти ФИО3, умершей ДД.ММ.ГГГГ; включить ? долю в праве собственности на 

<

адрес> Чебоксарского района Чувашской Республики в состав наследственной массы, оставшейся после смерти ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ. В обоснование искового заявления истицей указано, что она приходится родной дочерью ФИО2. умершему ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3. умершей ДД.ММ.ГГГГ, и является наследником первой очереди, наследником первой очереди также является ФИО7, её родная сестра и дочь их родителей. Далее указано, что ФИО2 и ФИО6 состояли в зарегистрированном браке с 1 февраля 1961 года и после смерти обоих родителей открыты наследственные дела у нотариуса Чебоксарского округа Чувашской Республики ФИО8 в отношении ФИО2 - наследственное дело №, и у нотариуса ФИО9 в отношении ФИО6 - наследственное дело №. Также указано, что в 2010 году родители истицы в браке приобрели квартиру, расположенную по адресу: Чувашия. Чебоксарский район, 

<

адрес>, где титульным владельцем является ФИО2, а ДД.ММ.ГГГГ отец подарил квартиру родной сестре истицы ФИО5 без учета совместно нажитой в браке между супругами доли. Также в иске указано, что в настоящее время право собственности на спорную квартиру принадлежит ответчице ФИО5, о чем свидетельствует выписка из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним № от 2.04.2018. Как указывает далее истица, действиями ответчика ФИО5 нарушаются её права на наследство, оставшееся после смерти ей матери, и решение суда по иску о включении имущества в наследственную массу станет основанием для того, чтобы учесть объект в составе наследства матери и отца (по ? доле) и провести раздел его между наследниками и признать право собственности в порядке наследования. 

На судебном заседании истица ФИО1 и её представитель ФИО10 исковые требования поддержали и просили их удовлетворить по изложенным в иске основаниям.

На судебное заседание ответчик ФИО5, надлежаще и своевременно извещённая, не явилась.

На судебном заседании представитель ответчика ФИО5 – ФИО11 исковые требования не признал и просил в их удовлетворении отказать.

На судебное заседание третьи лица – нотариусы нотариального округа г. Чебоксары Чувашской Республики ФИО8 и ФИО9, надлежаще и своевременно извещённые о времени и месте рассмотрения дела, не явились, имеются заявления о рассмотрении дела без их участия.

На судебное заседание третьи лица – Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Чувашской Республике и администрация Кугесьского сельского поселения Чебоксарского района Чувашской Республики, надлежаще и своевременно извещённые о времени и месте рассмотрения дела, своих полномочных представителей не направили.

Выслушав пояснения явившихся лиц и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу. 

При рассмотрении данного гражданского дела суд, принимая во внимание положения ст. ст. 56, 59, 67 Гражданско-процессуального кодекса РФ определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Также при этом суд учитывает, что в силу положений ст. 56 Гражданско-процессуального кодекса РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 Гражданско-процессуального кодекса РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Таким образом, в гражданском процессе в силу действия принципа состязательности исключается активная роль суда, когда суд по собственной инициативе собирает доказательства и расширяет их круг, при этом данный принцип не включает в себя судейского усмотрения.

Также при этом суд учитывает положения ст. 196 Гражданско-процессуального кодекса РФ, согласно которых суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

В силу положений ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (п. 2). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (п. 3). Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 5).

Также согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно (п. 1). При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2). Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности (п. 4).

Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

Также в силу положений ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (п. 1). Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2).

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества, В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, что также не оспаривается сторонами, ФИО2 и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке с 1 февраля 1961 года, при этом ФИО6И. умерла ДД.ММ.ГГГГ, а ФИО2 умер ДД.ММ.ГГГГ. При этом на момент своей смерти ФИО6И. проживала совместно со своим мужем ФИО2, что следует из сообщения нотариуса ФИО9

В период брака ими совместно приобретено также следующее оспариваемое недвижимое имущество: жилое помещение – квартира, расположенная по адресу по адресу Чувашская Республика Чебоксарский район, 

<

адрес>, которое таким образом в силу положений ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее СК РФ) является их совместной собственностью.

При этом доводы стороны ответчика о том, что данная квартира была приобретена на личные денежные средства умершего ФИО2 и таким образом не входит в состав совместно нажитого вместе с ФИО30 имущества, признаются необоснованными по следующим основаниям.

Так, в силу п. 1 ст. 36 Семейного кодекса РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 4 ч. 4 п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ под № «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши. 

Из приведенных выше положений следует, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные, общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество из режима общей совместной собственности, подлежащей разделу между супругами.

При этом суду не представлено относимых и допустимых доказательств того, что данная квартира была приобретена на личные денежные средства ФИО2

Так, в обосновании данных доводов было указано, что приобретение данной квартиры по договорам инвестирования и долевого участия производилось за счет дивидендов и денежных средств, полученных от продажи акций ОАО «Газпром», принадлежавших лично ФИО2

Однако анализ приведенных вышеуказанных доказательств не свидетельствует обоснованность данных доводов стороны ответчика. 

Так, оспариваемая квартира была зарегистрирована на праве собственности за умершим ФИО2 на основании следующих правоустанавливающих документов – договора инвестирования от ДД.ММ.ГГГГ и договора участия в долевом строительстве жилья от ДД.ММ.ГГГГ, и при этом из содержания вышеуказанных договоров следует, что оплата за спорную квартиру умершим ФИО2 была произведена денежными средствами, и учитывая, что денежные средства в этом случае обладают родовыми признаками, то невозможно прийти к выводу о том, что приобретение данной квартиры оплачивалось денежными средствами, в том числе частично, полученными именно от реализации дивидендов и денежных средств, полученных от продажи акций ОАО «Газпром», принадлежавших лично ФИО2, то есть на личные средства данного ФИО2, что также подтверждается квитанциями к приходному кассовому ордеру, согласно которым данный умерший ФИО2 оплачивал стоимость оспариваемой квартиры именно наличными денежными средствами. 

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 1110 ГК РФ, при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

Согласно ст. 1112 ГК РФ, в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии с ст. 1113 ГК РФ, наследство открывается со смертью гражданина.

Согласно ч. 1 ст. 1114 ГК РФ, днем открытия наследства является день смерти гражданина.

Из п. 1 ст. 256 ГК РФ следует, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

При этом суду не представлено доказательств, что брачным договором между вышеуказанными супругами ФИО2 ФИО3 был установлен иной режим этого имущества, отличный от предусмотренных положениями ст. 33 СК РФ. 

Согласно ст. 1150 ГК РФ принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью, доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 настоящего Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными Гражданским кодексом Российской Федерации.

Истица ФИО1 и ответчик ФИО5 являются детьми вышеуказанных ФИО2 и ФИО3 и таким образом согласно п. 1 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону.

При этом после смерти ФИО3 наследство принято истицей ФИО1 (дочерью) и ФИО2 (супругом), а после смерти ФИО2 – ответчиком ФИО5 (дочерью) и истицей ФИО1 (дочерью), путем подачи нотариусу соответствующего заявления о принятии наследства. 

Также 27 июля 2017 года между вышеуказанным умершим ФИО2 как дарителем и ответчиком ФИО5 как одаряемой заключён договор дарения, согласно которого даритель подарил одаряемому вышеуказанное оспариваемое недвижимое имущество, при этом право собственности на вышеуказанную квартиру зарегистрированы за ответчиком ФИО5 в Едином государственном реестре недвижимости 8 августа 2017 года за №.

Указанные обстоятельства установлены судом и входят в предмет доказывания по настоящему делу.

Как следует из буквального содержания искового заявления и собранных по делу материалов, а также из правовой позиции, на которой настаивала сторона истца в судебном заседании, истицей заявлены требования к ответчику по мотивам того, что умерший ФИО2 совершил безвозмездное отчуждение всего вышеуказанного недвижимого имущества ответчику ФИО5 без учета совместно нажитого им в браке с супругой ФИО3 доли на данное недвижимое имущество, то есть часть данного недвижимого имущества (? доля в праве собственности), должна была быть включена в наследственную массу после смерти как наследодателя ФИО3, матери истицы, так и наследодателя ФИО2, отца истицы, и таким образом умерший ФИО2 не мог передать в дар ответчика ФИО5 всё вышеуказанное недвижимое имущество, так как истица также является наследником первой очереди после смерти данной ФИО3 наравне со своим отцом ФИО2 

Учитывая вышеуказанные нормы права, оценивая представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданско-процессуального кодекса РФ и разрешая исковые требования в заявленных пределах, суд приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению, но частично, так как истицей представлены относимые и допустимые доказательства нарушения её прав как наследника при совершении оспариваемой сделки (договора дарения от 27 июля 2017 года), в результате которого она как наследник, принявшая наследство после смерти матери ФИО3. лишилась возможности наследовать имущество последней, пор следующим основаниям.

Так, истица ФИО4, будучи наследником ФИО3 и ФИО2, принявшей наследство, имеет заинтересованность во включении в состав наследства данной ФИО3, принадлежавшей ей на праве совместной собственности вышеуказанное недвижимое имущество. 

Соответственно исковые требования в части включения в наследственную массу вышеуказанного имущества – ? доли в праве собственности на жилое помещение, квартиру, расположенную по адресу Чувашская Республика Чебоксарский район, 

<

адрес>, после смерти матери ФИО1 ФИО3, подлежат удовлетворению, но частично, исходя из следующего.

Как указано выше, вышеуказанное недвижимое имущество является совместной собственностью ФИО3, умершей ДД.ММ.ГГГГ, и ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ, и при этом ФИО2 фактически принял наследство после смерти своей жены ФИО3, в том числе данное недвижимое имущество (? доля в праве собственности на вышеуказанное имущество), так как проживал совместно с наследодателем на момент её смерти, в силу п. 2 ст. 1153 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 за № 9 «О судебной практике по делам о наследовании».

Также истица ФИО1 приняла наследство после смерти своей матери ФИО3, в том числе данное недвижимое имущество (? доля в праве собственности на вышеуказанное имущество), согласно положений п. 1 ст. 1153 ГК РФ.

При этом, так как согласно п. 4 ст. 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации, то, как истице ФИО1, принадлежит, так и её отцу ФИО2 принадлежало, в равных долях (по ? доле в праве собственности, так как они оба являются наследниками первой очереди и суду не представлено доказательств наличия в данном случае иных наследников первой очереди после смерти ФИО3), с 5 октября 2016 года, то есть со дня открытия наследства (смерти наследодателя ФИО3), ? доля в праве собственности на вышеуказанное недвижимое имущество (супружеская доля ФИО3 в совместной собственности – (? доля в праве собственности на вышеуказанное имущество).

Таким образом умерший ФИО2 после смерти жены ФИО3 стал собственником ? долей в праве собственности на это недвижимое имущество: ? доля, то есть его супружеская доля в совместной собственности + ? доля, то есть ? доля от ? доли, оставшейся после смерти жены ФИО3, а истица после смерти матери ФИО3 стала собственником ? доли в праве собственности на это недвижимое имущество, то есть ? доля от ? доли, оставшейся после смерти матери ФИО3

Однако, как указано выше, другой наследник первой очереди на имущество ФИО3 – умерший ФИО2, совершил безвозмездное отчуждение всего вышеуказанного недвижимого имущества ответчику, который в свою очередь зарегистрировал в установленном порядке право собственности на указанное недвижимое имущество, а не только принадлежавшей ему ? долей в праве собственности в нём, то есть без учёта доли в праве собственности на это недвижимого имущества у истицы по делу. 

Таким образом к ответчику по делу ФИО5 в силу положений ст. 209 ГК РФ, также могло перейти лишь ? доли в праве собственности на данное недвижимое имущество, так как даритель по оспариваемому договору дарения от 27 июля 2017 года был правомочен распоряжаться только этой частью недвижимого имущества.

Согласно ст. 8.1 ГК РФ, в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации. Государственная регистрация прав на имущество осуществляется уполномоченным в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра (п. 1). Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом (п. 2). Зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином (п. 6).

Также в силу положений ст. 1 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке (ч. 5). Государственной регистрации подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество и сделки с ним в соответствии со статьями 130, 131, 132, 133.1 и 164 Гражданского кодекса Российской Федерации. В случаях, установленных федеральным законом, государственной регистрации подлежат возникающие, в том числе на основании договора, либо акта органа государственной власти, либо акта органа местного самоуправления, ограничения прав и обременения недвижимого имущества, в частности сервитут, ипотека, доверительное управление, аренда, наем жилого помещения (ч. 6).

Пунктом 52 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 г. под № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что государственная регистрация прав на недвижимое имущество является единственным доказательством существования зарегистрированного права и такое зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. При этом оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

Пункт 53 вышеуказанного Постановления указывает, что ответчиком по иску, направленному на оспаривание зарегистрированного права или обременения, является лицо, за которым зарегистрировано спорное право или обременение.

На основании вышеизложенного регистрацию только за ответчиком ФИО5 в Едином государственном реестре недвижимости права собственности на спорный объект недвижимости, нельзя признать законными, так как в данном случае истица ФИО4 также имеет право на ? долю в праве собственности на вышеуказанные спорные здания. 

Соответственно исковые требования и в части признании недействительными (ничтожными) договора дарения от 27 июля 2017 года подлежат удовлетворению, но лишь в части, а именно в ? доли в праве собственности на вышеуказанное недвижимое имущество, то есть в части доли в праве собственности, которая принадлежит истице.

Данное обстоятельство также следует из разъяснений, указанных в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года «О судебной практике по делам о наследовании», согласно которым наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом).

Поскольку вышеуказанными доказательствами установлено, что истица приняла наследство после смерти своей матери ФИО3, то оставшееся после смерти последней вышеуказанное имущество должно быть включено в состав наследства, но только в размере ? доли в праве собственности на это недвижимое имущество, так как ? доли в праве собственности на эту квартиру принадлежало другому наследнику после смерти ФИО3 – умершему ФИО2, который впоследствии распорядился данной своей долей путем отчуждения его ответчику ФИО5 по оспариваемому договору дарения.

Также таким образом исковые требования в части включения ? доли в праве собственности на 

<

адрес> Чебоксарского района Чувашской Республики в состав наследственной массы, оставшейся после смерти ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ, не подлежат удовлетворению, так как данный умерший ФИО2 при жизни уже распорядился данным имуществом.

Согласно п. 2 ст. 302 ГК РФ, если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Таким образом вышеуказанный договор дарения от 27 июля 2017 года следует признать недействительным по признаку её ничтожности как сделку, нарушающую требования закона, а именно ст. 209 ГК РФ в части правомочия собственника, в данном случае умершего ФИО2, совершать любые действия не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, только в отношении принадлежащего ему имущества, и при этом посягающую на права и охраняемые законом интересы третьих лиц, в данном случае наследственные права истицы, но только частично, то есть в части ? доли в праве собственности на оспариваемое имущество, которую даритель ФИО2 не имел права отчуждать. 

При этом учитывая, что одна из сторон данной сделки (даритель), а именно ФИО2, умер, то суд считает невозможным применить последствия недействительности сделки, предусмотренные п. 2 ст. 167 ГК РФ, в силу положений п. 4 ст. 167 ГК РФ.

Учитывая вышеизложенное, в том числе то, что судом установлено отсутствие у ответчика ФИО5 титула (основания) возникновения права собственности на оспариваемое недвижимое имущество в ? доли в праве его собственности, то избранный истицей способ защиты права не противоречит действующему законодательству, регулирующему рассматриваемые правоотношения, и соответственно исковые требования и в части признании недействительными зарегистрированного в Едином государственном реестре недвижимости права собственности на данный спорный объект недвижимости подлежит удовлетворению, но лишь в части, а именно в ? части доли в праве собственности на оспариваемое имущество, то есть в части доли в праве собственности, которая принадлежит истице ФИО12.

С учётом частичного удовлетворения заявленных требований (в ? доли в праве собственности на оспариваемое имущество) и учитывая положения ч.1 ст. 98 Гражданско-процессуального кодекса РФ о частичном присуждении истцу уплаченной им государственной пошлины при частичном удовлетворении его иска, то с ответчика также подлежит взысканию в пользу истицы уплаченная последней государственная пошлина, но частично, лишь в ? части – в части удовлетворения исковых требований. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 196-199 Гражданско-процессуального кодекса РФ, суд,

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, удовлетворить частично. 

Признать недействительным (ничтожным) договор дарения от 27 июля 2017 года, заключенный между ФИО2 и ФИО5, квартиры, назначение – жилое, расположенной по адресу Чувашская Республика Чебоксарский район, 

<

адрес>, в ? доли в праве собственности.

Признать регистрацию права собственности ФИО5 в Едином государственном реестре недвижимости права собственности на квартиру, назначения – жилое, расположенной по адресу Чувашская Республика Чебоксарский район, 

<

адрес>, государственная регистрация под № от 8 августа 2017 года, недействительной, в ? доли в праве собственности. 

Включить в состав наследственной массы, оставшейся после смерти ФИО14 ФИО3, умершей ДД.ММ.ГГГГ, проживавшей по день смерти по адресу: Чувашская Республика, 

<

адрес>, принадлежавший ей на праве собственности ? долю в праве собственности на квартиру, назначение – жилое, расположенной по адресу Чувашская Республика Чебоксарский район, 

<

адрес>. 

В удовлетворении исковых требований о включении ? доли в праве собственности на 

<

адрес> Чебоксарского района Чувашской Республики в состав наследственной массы, оставшейся после смерти ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ, отказать. 

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в сумме 2828 (две тысячи восемьсот двадцать восемь) рублей 80 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Чувашской Республики в течение 1 (одного) месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Чебоксарский районный суд Чувашской Республики.

Решение в окончательной форме изготовлено 2 октября 2018 года. 

Председательствующий, судья: Афанасьев Э.В.