Дело 2-1873/2024

...

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Апшеронск 28 ноября 2024 года

Апшеронский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего Локтевой М.В.

при помощнике судьи Науменко О.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

В обоснование иска указано, что постановлением о прекращении дела (уголовного преследования) от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 по ... УК РФ. В ходе дознания установлено, что в действиях ФИО1 отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ... УК РФ, в связи с чем уголовное дело № прекращено по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Указанным постановлением в соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию. Истцу в связи с уголовным преследованием в течение семи месяцев были причинены физические и нравственные страдания (моральный вред), ...

Просит суд взыскать с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., расходы по оплате услуг за составление иска в размере 5 000 руб.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал, просил суд удовлетворить их в полном объеме.

Представители ответчиков в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, просили суд рассмотреть дело в свое отсутствие. Представлено возражение на иск, в котором просят суд отказать в удовлетворении исковых требований.

Старший помощник прокурора Апшеронского района Краснодарского края, дознаватель ОД ОМВД России по Апшеронскому району в судебном заседании при вынесении решения просили в иске отказать.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Так, судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ дознавателем ОД ОМВД России по 

<

адрес> капитаном полиции ГГГ вынесено постановление о возбуждении уголовного дела № в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ... УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ дознавателем ОД ОМВД России по 

<

адрес> капитаном полиции ГГГ вынесено постановление о прекращении уголовного дела № в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ... УК РФ, по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Пункт 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ обязывает прекращать уголовные дела в случае отсутствие в деянии состава преступления.

Статьей 5 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 регламентировано, что каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

В силу ст. 45 Конституции РФ государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

В соответствии с п. 2 Постановления Конституционного Суда РФ от 02.03.2010 № 5-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации» Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1; статья 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации и международно-правовых актов, основанных на принципах правового государства, верховенства права, юридического равенства и справедливости, следует, что государство, обеспечивая лицам, пострадавшим от незаконного и (или) необоснованного привлечения к уголовной ответственности на любой стадии уголовного судопроизводства, эффективное восстановление в правах, обязано гарантировать им возмещение причиненного вреда, в том числе путем компенсации из средств государственного бюджета.

Конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, федеральный законодатель устанавливает порядок и условия возмещения вреда, причиненного такими действиями (бездействием). При этом, исходя из необходимости максимально возможного возмещения вреда, он должен принимать во внимание особенности регулируемых общественных отношений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27.01.1993 №1-П) и с учетом специфики правового статуса лиц, которым причинен вред при уголовном преследовании, предусматривать наряду с общими гражданско-правовыми правилами компенсации вреда упрощающие процедуру восстановления прав реабилитированных лиц специальные публично-правовые механизмы, обусловленные тем, что гражданин, необоснованно подвергнутый от имени государства уголовному преследованию, нуждается в особых гарантиях защиты своих прав. Тем более, что при рассмотрении вопроса о возмещении вреда, причиненного гражданину в результате ошибочного привлечения к уголовной ответственности, действуют закрепленные в статье 49 Конституции Российской Федерации требования презумпции невиновности, исходя из существа которых на гражданина не может быть возложена обязанность доказывания оснований для возмещения данного вреда, непосредственно связанная с доказыванием невиновности в совершении преступления.

Таким образом, предусматривая специальные механизмы восстановления нарушенных прав для реализации публично-правовой цели - реабилитации каждого, кто незаконно и (или) необоснованно подвергся уголовному преследованию, федеральный законодатель не должен возлагать на гражданина, как более слабую сторону в этом правоотношении, излишние обременения, связанные с произвольными решениями и действиями органов исполнительной власти, а, напротив, обязан создавать процедурные условия для скорейшего определения размера причиненного вреда и его возмещения, во всяком случае, не подвергая сомнению принцип исполняемости принятых решений о выплатах компенсации вреда реабилитированным лицам.

Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе, право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

В силу ч. 1 ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации морального вреда в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 136 УПК РФ).

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (нравственные или физические страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. 

Кроме того, также независимо от вины указанных должностных лиц судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного гражданину незаконным применением любых иных мер государственного принуждения, в том числе не обусловленных привлечением к уголовной или административной ответственности (статья 2, часть 1 статьи 17 и часть 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации, пункт 1 статьи 1070, абзацы третий и пятый статьи 1100 ГК РФ). Так, суд вправе взыскать компенсацию морального вреда, причиненного, например, в результате незаконного задержания в качестве подозреваемого в совершении преступления (статья 91 УПК РФ), или в результате незаконного административного задержания на срок не более 48 часов как меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении (часть 3 статьи 27.5 КоАП РФ), или в результате признания незаконным 13 помещения несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел (статья 22 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»), или в результате производства в жилище обыска или выемки, признанных незаконными (статья 12 УПК РФ), и др.

В соответствии с п. 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

В силу п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни. 

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (п. 42).

В силу частей 1 и 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исходя из изложенных выше положений закона, каждая сторона спора должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать. Суд также вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства. При этом бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, с учетом требований и возражений сторон. Для обеспечения вынесения законного и обоснованного решения суд обязан всесторонне и полно исследовать доказательства, установить фактические обстоятельства и правильно применить законодательство.

Разрешая спор, суд исходит из того, что сам по себе факт прекращения производства по уголовному делу не влечет безусловную компенсацию гражданину морального вреда, поскольку возмещение морального вреда может иметь место только тогда, когда в результате незаконных действий должностного лица истцу были причинены физические или нравственные страдания действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что в связи с уголовным преследованием в течение семи месяцев ему были причинены физические и нравственные страдания (моральный вред), выраженные в обострении хронического заболевания астмы тяжелого течения, появление на почве стресса наджелудочковой тахикардии, пароксизмальной суправентрикулярной тахикардии, редкой суправентрикулярной экстрасистолии. 

Учитывая фактические конкретные обстоятельства дела, характер и длительность периода расследования уголовного дела, обстоятельства возбуждения уголовного дела – драка между родителями, при которой ФИО1 достал пистолет, в ходе которого было выяснено, что целью было пресечение попытки преследования его и его семьи потерпевшим ККК, принимая во внимание, что в отношении ФИО1 меры пресечения не избирались, наличием заболевания с ДД.ММ.ГГГГ «...» (при обследовании ...), кроме того, суд учитывает и пояснения истца, что после инцидента, послужившего основанием для возбуждения в отношении него уголовного дела, он также направил в ОМВД РФ по 

<

адрес> заявление о привлечении к ответственности ККК, суд находит, что истец не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных им в связи с этими обстоятельствами физических и нравственных страданий, не представил доказательства того, что приобщенные к материалам дела медицинские документы подтверждают, что указанные в них заболевания, в том числе, их обострения, связаны с уголовным преследованием, кроме того, суд учитывает и разницу во времени между медицинскими обследованиями, диагнозами и возбуждением/прекращением уголовного дела, а потому считает необходимым отказать в удовлетворении требований о компенсации морального вреда в полном объеме. Суд отмечает, что истцом не доказан факт ухудшения состояния его здоровья вследствие уголовного преследования, поскольку у истца и до привлечения его к уголовной ответственности имелся ряд хронических заболеваний. Не представлено им и доказательств того, что незаконным уголовным преследованием нанесен ущерб его деловой репутации, оказано негативное влияние на отношение к нему окружающих, что действия (бездействия) должностных лиц ОМВД состоят в причинно-следственной связи с каким-либо неблагоприятными для истца последствиями. В период, когда проводилось расследование по уголовному делу, истец не был ограничен в свободе передвижения, ведении прежнего образа жизни, осуществлении трудовой деятельности. 

При этом, суд принимает во внимание, что согласно выписному эпикризу к истории болезни ГБУЗ «Центральная районная больница 

<

адрес>» 

<

адрес> №, ФИО1 находился на стационарном лечении: ...

С учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что описанные в исковом заявлении заболевания не имеют отношения к уголовному преследованию, а возникли, возможно, после получения травмы головы или при других обстоятельствах.

В связи с отказом в удовлетворении основных исковых требований суд приходит к выводу и об отказе в требованиях о возмещении судебных расходов по делу.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Апшеронский районный суд Краснодарского края в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме. 

Председательствующий:

В окончательной форме решение изготовлено 12 декабря 2024 года.

Председательствующий: