Дело №2-2123/2024

(03RS0006-01-2024-003126-10)

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

24 октября 2024 года г. Воткинск УР

Воткинский районный суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Карпухина А.Е.,

при секретаре Дячук М.Ю.,

с участием: представителя ответчика – ФИО1. действующей на основании доверенности от 26 июля 2024 года, сроком действия по 31 декабря 2026 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике о признании решения об отказе в досрочном назначении страховой пенсии незаконным, возложении обязанности досрочно назначить истцу страховую пенсию по старости, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов, связанных с оплатой государственной пошлины,

у с т а н о в и л:

ФИО3 обратился в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике (далее по тексту – ОСФР по УР) с требованиями о признании незаконным Решения Отделения Фонда Пенсионного и Социально страхования РФ по Удмуртской Республике от 28 сентября 2023 года №230658/23, возложении на ответчика обязанности назначить пенсию по старости в соответствии с ч.1,2 ст.8 Федерального закона от 28 декабря 2023 года №400 –ФЗ «О страховых пенсиях» с момента возникновения права, а именно с 25 сентября 2023 года, взыскании с ответчика компенсации морального вреда в сумме 50 000 руб., судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Исковые требования мотивированы тем, что решением Воткинского районного суда УР от 29 февраля 2024 года ФИО3 отказано в удовлетворении исковых требований к ОСФР по УР об установлении факта работы в ОПХ «

<

***>», факта принадлежности архивной справки №92 от 24 октября 2018 года, о возложении обязанности включить период работы в ОПХ «

<

***>» в страховой стаж и учесть его при назначении страховой пенсии по старости за длительный стаж работы. Апелляционным определением Верховного суда Удмуртской Республики от 24 июля 2024 года указанное решение Воткинского районного суда Удмуртской Республики от 29 февраля 2024 года в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ОСФР по УР об установлении факта работы в ОПХ «

<

***>», факта принадлежности архивной справки №92 от 24 октября 2018 года, возложении обязанности включить периоды работы в ОПХ «

<

***>» в страховой стаж и учете его при назначении страховой пенсии по старости за длительный стаж работы отменено, вынесено в данной части новое решение, которым исковые требования ФИО3 к ОСФР по УР удовлетворены: установлен факт принадлежности ФИО3 архивной справки №82 от 24 октября 2018 года, выданной ФГУП «

<

***>», установлен факт работы ФИО2 в ОПХ «

<

***>» на основании лицевых счетов ОПХ «

<

***>» за 1972, 1974-1978 г., включен в страховой стаж ФИО2, учитываемый при назначении пенсии в соответствии со ст.8 Закона о страховых пенсиях периоды его работы в ОПХ «

<

***>»: в июне 1972 года -1 день, в июне 1974 года – 12 дней, в июле 1974 года – 13 дней, в июне 1975 года -9 дней, в июле 1975 года – 12 дней, в июне 1976 года – 6 дней, в августе 1976 года – 11 дней, в сентябре 1976 года- 1 день, в июле 1977 года – 16 дней, в сентябре 1977 года – 1 день, в июле 1978 года -7 дней, в августе 1978 года – 16 дней.

22 сентября 2023 года истец обратился в клиентскую службу г. Воткинска ОСФР по УР с заявлением об установлении страховой пенсии по старости в соответствии со ст.8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее по тексту – Закон о страховых пенсиях). При подаче электронного заявления через информационную систему ЕПГУ заявителем был выбран вариант о назначении и принятии решения о назначении пенсии по имеющимся в распоряжении территориального органа ОСФР по Удмуртской Республике сведениям индивидуального (персонифицированного) учета без представления дополнительных сведений о стаже и заработке (подпункт «п» пункта 3 заявления). На основании выписки индивидуального (персонифицированного) учета, при определении права на установление страховой пенсии по старости в соответствии с частью 1.2 статьи 8 Закона о страховых пенсиях, в страховой стаж ФИО3 засчитаны следующие периоды: с 10.07.1979 по 07.05.1980, с 12.06.1982 по 26.08.1982, с 01.10.1984 г. по 26.06.1985 – работа в ОПХ «

<

***>», с 12.05.1980 по 19.05.1982 – служба в армии по призыву, с 02.11.1987 по 22.05.2002 – работа в ОАО «

<

***>», с 23.05.2022 по 13.03.2003 – работа в ОПО «

<

***>», с 19.05.2003 по 31.08.2003 – работа в ООО «

<

***>», с 01.09.2003 по 07.10.2003, с 02.03.2009 по 24.08.2010, с 26.08.2010 по 21.09.2023 – работа в ООО «

<

***>», с 08.10.2003 по 28.02.2009 – работа в МБОУ «

<

***>, в связи с чем страховой стаж, подтверждённый документально на 21 сентября 2023 года составил 39 лет 05 месяцев 29 дней. Решением ОСФР по УР от 28 сентября 2023 года №230658/23 истцу в назначении пенсии отказано в связи с отсутствием требуемого страхового стажа. 

Включению в страховой стаж подлежат также следующие периоды.

Период работы с 03.08.1985 по 16.10.1987 (02 года 02 месяца 14 дней) в колхозе «

<

***>» 

<

*****> подтверждается записью в трудовой книжке, архивной справкой от 28.04.2023 года №23-17046/ДП-2409, выданной Администрацией муниципального образования «

<

*****> Удмуртской Республики», других работников с такой фамилией, именем, отчеством в колхозе не было.

Период работы с 01 июня 1972 по 30 сентября 1978 года (фактически отработанное время составляет 03 месяца 15 дней) в качестве сезонного работника в ОПХ «

<

***>» подтверждается архивной справкой №92 от 24 октября 2018 года, выданной Федеральным государственным унитарным предприятием «

<

***>» на основании лицевых счетов и подтверждает работу истца в данном предприятии и начисление заработной платы. 

С учетом включения указанных периодов у истца возникнет право на назначении досрочной пенсии с момента возникновения права, то есть с 25 сентября 2023 года.

В судебное заседание истец не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, в связи с чем на основании ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено судом в отсутствие истца.

Представитель ответчика ОСФР по УР - ФИО1 исковые требования не признала, поддержала представленные ранее письменные возражения на иск, суть которых сводится к следующему: с заявлением об установлении страховой пенсии по старости в соответствии со ст.8 Закона о страховых пенсиях ФИО3 обратился 22 сентября 2023 года. Поскольку пенсия назначается со дня обращения за ней, но не ранее дня приобретения права, а днем обращения за назначением пенсии считается день приема территориальным ОСФР по УР заявления со всеми необходимыми документами, следовательно, требования истца назначить ему досрочную трудовую пенсию по старости с 22 сентября 2023 года не законны и не обоснованы. Поскольку пенсия назначается не ранее дня приобретения права, то у ФИО2 право на досрочную трудовую пенсию по старости возникло с даты вступления апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики в законную силу – с 24 июля 2024 года. Требования о взыскании судебных расходов и компенсации морального вреда удовлетворению также не подлежат, поскольку в соответствии со ст.16 Федерального закона РФ от 15 декабря 2001 года №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в РФ» средства бюджета Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации являются федеральной собственностью, не входят в состав других бюджетов, составляют финансовую систему государственного пенсионного обеспечения в РФ, направляются только по целевому назначению – на выплату пенсии и изъятию не подлежат. Бюджет Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации и отчет о его исполнении утверждаются ежегодно по представлению Правительства Российской Федерации на основании федеральных законов в порядке, определяемом Бюджетным Кодексом РФ, судебные расходы не являются целевыми для бюджета Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации. Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в п.31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 декабря 2012 года №30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда исходя из положений пункта 2 статьи 1099 ГК РФ, не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется. 

Заслушав представителя ответчика, изучив материалы гражданского дела, материалы гражданского дела №2-235/2024 по иску ФИО3 к Отделению Фонда социального и пенсионного страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике об установлении фактов принадлежности правоустанавливающих документов, включении периодов в страховой стаж и учете его при назначении страховой пенсии по старости, суд приходит к следующим выводам.

Истец ФИО3 родился 

<

дата>, в д. 

<

*****> АССР, что подтверждается паспортом гражданина Российской Федерации.

22 сентября 2023 года ФИО3 обратился в ОСФР по УР с заявлением о назначении пенсии, в котором просил назначить ему страховую пенсию по старости в соответствии со ст.8 Федерального закона от 28.12.2012 №400-ФЗ «О страховых пенсиях» (л.д.72-74).

Решением ответчика №230658/23 от 28 сентября 2023 года ФИО3 было отказано в установлении пенсии, отказ мотивирован отсутствием у истца на момент обращения требуемой продолжительности страхового стажа (42 года), необходимого для назначения ему (истцу) страховой пенсии по старости в соответствии с ч. 1.2 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (л.д.70-71).

При этом, согласно указанному решению пенсионного органа, истцу в страховой стаж, дающий право на назначение пенсии, засчитаны периоды работы истца: в ОПХ «

<

***>» - с 10 июля 1979 года по 07 мая 1980 года, с 12 июня 1982 года по 26 августа 1982 года, с 01 октября 1984 года по 26 июня 1985 года; служба в армии по призыву – с 12 мая 1980 года по 19 мая 1982 года; работа в ОАО «

<

***>» - с 02 ноября 1987 года по 22 мая 2002 года; работа в ОАО 

<

***>» - с 23 мая 2002 года по 13 марта 2003 года; работа в ООО «

<

***>» - с 19 мая 2003 года по 31 августа 2003 года; работа в ООО «

<

***>» - с 01 сентября 2003 года по 07 октября 2003 года, с 02 марта 2009 года по 24 августа 2010 года, с 26 августа 2010 года по 21 сентября 2023 года; работа в МБОУ «

<

***>» - с 08 октября 2003 года по 28 февраля 2009 года.

Согласно указанному решению пенсионного органа, страховой стаж ФИО3, необходимый для назначения ему страховой пенсии по старости по п.1.2 ч.1 ст.8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», составил 39 лет 5 месяцев 29 дней.

В соответствии с указанным решением ответчика №230658/23 от 28 сентября 2023 года, в страховой стаж, дающий право на назначение пенсии, истцу, помимо периодов отпусков без сохранения заработной платы и учебы в 

<

***>, не засчитан период работы в колхозе «

<

***>» 

<

*****> с 03 августа 1985 года по 16 октября 1987 года, поскольку в результате проверки установлено, что трудовая книжка колхозника РОС №***, дата заполнения 05 июля 1986 года, оформлена с нарушениями, а именно дата рождения застрахованного лица не соответствует персональным данным, отраженным в документе, удостоверяющем личность; отсутствуют записи о трудовом участии в общественном хозяйстве; в документах архивного фонда колхоза «

<

***>» Среднепостольского сельского 

<

*****> фамилия, имя и отчество застрахованного лица указаны в сокращенном виде, что не позволяет установить принадлежность сведений ФИО3.

Данные обстоятельства установлены в судебном заседании представленными письменными доказательствами, и сторонами не оспариваются.

Не согласившись с указанным решением, истец обратился в суд за защитой своих прав.

Согласно ст.39 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.

В силу ст.4 Закона о страховых пенсиях, право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при соблюдении ими условий, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии со ст.8 Закона о страховых пенсиях, право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону) (часть 1). Лицам, имеющим страховой стаж не менее 42 и 37 лет (соответственно мужчины и женщины), страховая пенсия по старости может назначаться на 24 месяца ранее достижения возраста, предусмотренного частями 1 и 1.1 настоящей статьи, но не ранее достижения возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины) (часть 1.2).

Согласно ч.1 ст.11 Закона о страховых пенсиях, в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись или уплачивались страховые взносы в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

В соответствии с ч.9 ст.13 Закона о страховых пенсиях, при исчислении страхового стажа лиц, указанных в части 1.2 статьи 8 настоящего Федерального закона, в целях определения их права на страховую пенсию по старости в страховой стаж включаются (засчитываются) периоды работы и (или) иной деятельности, предусмотренные частью 1 статьи 11 настоящего Федерального закона, а также периоды, предусмотренные пунктами 1 (периоды прохождения военной службы по призыву, периоды участия в специальной военной операции в период прохождения военной службы), 2 и 12 (периоды участия в специальной военной операции) части 1 статьи 12 настоящего Федерального закона. При этом указанные периоды включаются (засчитываются) без применения положений части 8 настоящей статьи

Проверяя доводы истца о незаконности принятого ответчиком решения от 28 сентября 2023 года в части невключения в его страховой стаж периодов его работы в колхозе «Труженик», а также периода работы с 01 июня 1972 года по 30 сентября 1978 года в качестве сезонного работника в ОПХ «Уромское», суд приходит к следующему.

В системе обязательного пенсионного страхования истец ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, согласно выписке из индивидуального лицевого счета застрахованного лица (л.д.62-69), зарегистрирован 21 декабря 1999 года. Таким образом, весь спорный период работы отнесен к периоду до регистрации его в качестве застрахованного лица.

Следовательно, согласно приведенным выше правилам исчисления страхового стажа, указанный период работы истца должен подтверждаться документами, выдаваемыми в установленном порядке работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами, в том числе архивными данными, справками работодателя, уточняющими занятость работника в соответствующих должностях и учреждениях, которые засчитываются в страховой стаж; а период прохождения военной службы - военным билетом, справками воинского подразделения, военного комиссариата, архивных учреждений, записями в трудовой книжке, внесенными на основании документов, а также другими документами, содержащими сведения о периоде прохождения службы.

В подтверждение доводов о работе в колхозе «

<

***>» 

<

*****>, а также в качестве сезонного работника в ОПХ «Уромское» в указанные выше спорные периоды истцом представлены:

-копия трудовой книжки АТ-II №*** на имя ФИО3, 

<

дата> года рождения, заведенная в ОПХ «

<

***>» 

<

*****> 10 июня 1979 года, содержащая сведения о принятии ФИО3 10 июля 1985 года в колхоз «

<

***>» 

<

*****> в качестве бригадира (п.9), и увольнении из данного колхоза 16 октября 1987 года по собственному желанию (п.10) (л.д.25-28); 

-решение Воткинского районного суда Удмуртской Республики от 29 февраля 2024 года (л.д.9-12);

-апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 24 июля 2024 года (л.д.14-21).

В соответствии с решением Воткинского районного суда Удмуртской Республики от 29 февраля 2024 года исковые требования ФИО3 к ОСФР по УР об установлении факта принадлежности трудовой книжки колхозника, установлении факта работы в колхозе «

<

***>» 

<

*****> УР удовлетворены: установлен факт принадлежности ФИО3 трудовой книжки колхозника РОС №***, выданной 05 июля 1986 года, и установлен факт работы ФИО3 в колхозе «

<

***>» 

<

*****> Удмуртской Республики в соответствии с записями трудовой книжки; в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ОСФР по УР об установлении факта работы в ОПХ «

<

***>», факта принадлежности архивной справки №92 от 24 октября 2018 года, возложении обязанности включить период работы в ОПХ «

<

***>» в страховой стаж и учесть его при назначении страховой пенсии по старости за длительный стаж работы отказано. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 24 июля 2024 года с учетом определения от об исправлении описки от 09 сентября 2024 года, указанное выше решение Воткинского районного суда Удмуртской Республики от 29 февраля 2024 года в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ОСФР по УР об установлении факта работы в ОПХ «

<

***>», факта принадлежности архивной справки № 92 от 24 октября 2018 года, возложении обязанности включить в страховой стаж периода работы в ОПХ «Уромское» и учесть его при назначении страховой пенсии за длительный стаж отменено, вынесено в данной части новое решение, которым исковые требования ФИО3 к ОСФР по УР об установлении факта работы в ОПХ «

<

***>», факта принадлежности архивной справки №92 от 24 октября 2018, возложении обязанности включить в страховой стаж периода работы в ОПХ «Уромское» и учете его при назначении пенсии, удовлетворено: установлен факт принадлежности ФИО3 архивной справки №92 от 24 октября 2018 года, выданной ФГУП «

<

***>»; установлен факт работы ФИО3 в ОПХ «

<

***>» на основании лицевых счетов ОПХ «

<

***>» за 1972, 1974-1978 годы; в страховой стаж ФИО3, учитываемый при назначении пенсии в соответствии со ст.8 Федерального закона «О страховых пенсиях» включены следующие периоды его работы в ОПХ «

<

***>»: в июне 1972 года – 1 день, в июне 1974 года - 12 дней, в июле 1974 года - 13 дней, в июне 1975 года - 9 дней, в июле 1975 года -12 дней, в июне 1976 года - 6 дней, в августе 1976 года - 11 дней, в сентябре 1976 года - 1 день, в июле 1977 года - 16 дней, в сентябре 1977 года - 1 день, в июле 1978 года - 7 дней, в августе 1978 года – 16 дней. В остальной части решение оставлено без изменения. Указанные судебные акты вступили в законную силу 24 июля 2024 года.

В соответствии с ч.2 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Проанализировав представленные истцом доказательства, суд приходит к выводу, что оснований для не включения периодов работы истца в колхозе «

<

***>» Завьяловского района Удмуртской Республики с 03 августа 1985 года по 16 октября 1987 года, а также отдельных периодов работы в качестве сезонного работника в ОПХ «Уромское», в соответствии с приведенными выше судебными постановлениями, в страховой стаж истца, у ответчика не имелось, исковые требования истца о признании оспариваемого решения ответчика в данной части незаконным, являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

При суммировании периодов работы истца, включенных в подсчет его страхового стажа пенсионным органом (39 лет 5 месяцев 29 дней), с периодами, подлежащими включению в подсчет страхового стажа истца на момент обращения с заявлением в соответствии с решением Воткинского районного суда от 29 февраля 2024 года (2 года 02 месяца 14 дней – работа в колхозе «

<

***>» 

<

*****> в период с 03 августа 1985 года по 16 октября 1987 года), а также в соответствии с Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики от 24 июля 2024 года (03 месяца 15 дней – работа в ОПХ «Уромское»), требуемый 42 - летний страховой стаж для досрочного назначения страховой пенсии по старости у истца ФИО3 образуется 25 сентября 2023 года.

Принимая во внимание размер стажа истца с учетом включенных в подсчет периодов, а также периодов, подлежавших включению в подсчет страхового стажа истца на момент его обращения с заявлением, учитывая, что по состоянию на дату обращения с заявлением об установлении пенсии - 22 сентября 2023 года, имеющийся страховой стаж истца, достигшего 61 года, составлял 41 год 11 месяцев 28 дней, а также то обстоятельство, что назначение страховой пенсии носит заявительный характер, суд приходит к выводу о том, право на досрочное назначения страховой пенсии по старости в соответствии с ч.1.2 ст.8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» у ФИО3 возникло 25 сентября 2023 года. 

Доводы представителя ответчика о том, что право на назначение досрочной страховой пенсии у истца возникло после вступления решения суда в законную силу основаны на неверном толковании норм пенсионного законодательства. Федеральным законом от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на досрочное назначение пенсии связано с наличием определенного страхового стажа. При этом данный закон не связывает исчисление указанного срока со дня вступления в законную силу решения суда, которым определено включить те или иные периоды работы в страховой стаж. Решением Воткинского районного суда Удмуртской Республики от 29 февраля 2024 года, с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 24 июля 2024 года, установлено, что оспариваемые истцом периоды работы подлежали включению в стаж истца в момент его обращения с заявлением об установлении пенсии к ответчику.

Принимая во внимание вышеизложенное, по состоянию на дату вынесения оспариваемого решения – 28 сентября 2023 года истец ФИО3 обладал необходимыми условиями для назначения ему страховой пенсии: он достиг возраста 61 года и имел страховой стаж, дающий право на страховую пенсию по старости в соответствии с ч.1.2 ст.8 Закона о страховых пенсиях, более 42 лет. Величина индивидуального пенсионного коэффициента истца по состоянию на 31 декабря 2022 года составляла 30.320 (л.д.69), что в силу ч.3 ст.8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» также достаточно для назначения страховой пенсии.

В соответствии с Приложением №6 к Федеральному закону от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» и положений ч.1.2 ст.8 данного Закона, при наличии страхового стажа не менее 42 лет и величины индивидуального пенсионного в размере не менее 30, необходимым условием также является достижение определенного возраста.

Возраста 60 лет истец достиг в 2021 году. 

Следовательно, к истцу подлежит применению следующая формула:

V (2021) + 36 – 24 = 2022.

Следовательно, пенсионного возраста, при котором истец мог претендовать на досрочное назначение страховой пенсии по старости, истец достиг в 2022 году.

Совокупность же всех необходимых условий для назначения досрочной страховой пенсии по старости наступила 25 сентября 2023 года.

Согласно ст.22 Закона о страховых пенсиях, страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных частями 5, 6, 6.1, 6.3 настоящей статьи, статьями 25.1, 25.2 настоящего Федерального закона, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию (часть 1). Страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных частями 5, 6, 6.1, 6.3 настоящей статьи, статьями 25.1, 25.2 настоящего Федерального закона, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию.

Днем обращения за страховой пенсией считается день приема органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, соответствующего заявления со всеми необходимыми для подтверждения права на страховую пенсию документами, подлежащими представлению заявителем с учетом положений части 7 статьи 21 настоящего Федерального закона (часть 2).

В соответствии с п.12 Правил обращения за страховой пенсией, фиксированной выплатой к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, накопительной пенсией, в том числе работодателей, и пенсией по государственному пенсионному обеспечению, их назначения, установления, перерасчета, корректировки их размера, в том числе лицам, не имеющим постоянного места жительства на территории Российской Федерации, проведения проверок документов, необходимых для их установления, перевода с одного вида пенсии на другой в соответствии с федеральными законами «О страховых пенсиях», «О накопительной пенсии» и «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», утвержденных Приказом Минтруда России от 05 августа 2021 года №546н, граждане могут обращаться за установлением пенсии в любое время после возникновения права на нее без ограничения каким-либо сроком.

При этом, согласно п.13 указанных Правил, заявление о назначении пенсии по старости может быть принято территориальным органом Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации и до наступления пенсионного возраста гражданина, но не ранее чем за месяц до достижения соответствующего возраста

Право на назначение страховой пенсии по старости у истца возникает с 25 сентября 2023 года. С заявлением о назначении пенсии истец обратился 22 сентября 2023 года, то есть в рамках срока, предусмотренного п.13 вышеуказанных Правил.

Как следует из разъяснений, содержащихся в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2006 года, утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2006 года (вопрос 29), согласно которым суд, рассматривая спор, возникший в связи с отказом в назначении трудовой пенсии по старости досрочно, проверяет обоснованность решения об отказе пенсионного органа в назначении гражданину трудовой пенсии по старости досрочно, а также выясняет, имеется ли у гражданина право на назначение такой пенсии. Поэтому если у истца возникло право на трудовую пенсию по старости в период рассмотрения дела судом, то суд не лишен возможности указать в решении на право истца на такую пенсию и на дату возникновения этого права.

Таким образом, поскольку при включении периодов работы в страховой стаж, дающий право на назначение страховой пенсии по старости, и с учетом включенных пенсионным органом периодов работы, у истца ФИО3 образуется требуемый страховой стаж, постольку с 25 сентября 2023 года истцу подлежит назначению страховая пенсия по старости. 

При таких обстоятельствах, решение ОСФР по УР от 28 сентября 2023 года нельзя признать законным, оно подлежит отмене, с возложением на ответчика обязанности назначить истцу ФИО3 страховую пенсию по старости с момента возникновения права – с 25 сентября 2023 года.

Исковое заявление в данной части является обоснованным и подлежащим удовлетворению в полном объеме.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда суд исходит из следующего.

Требования о компенсации морального вреда истец обосновывает тем, что вынесение ответчиком решения от 28 сентября 2023 года №230658/23 об отказе в назначении истцу пенсии в связи с отсутствием необходимого страхового стажа, нарушило его права на получение страховой пенсии по старости, что лишило его возможности не только поддерживать необходимый жизненный уровень, тем самым причинило ему моральный вред, который он оценивает в размере 50 000 рублей.

В соответствии со ст.150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (часть 1). Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (часть 2). В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (часть 3).

Согласно ст.151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1). При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (часть 2).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Так, например, судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного незаконными решениями, действиями (бездействием) органов и лиц, наделенных публичными полномочиями.

Пенсионное обеспечение направлено на создание получателю достойных условий жизни, поддержание жизнедеятельности, сохранение здоровья и в связи с этим на обеспечение достоинства его личности.

С учетом того, что ответчиком в результате принятия незаконного решения, по сути лишившего права истца на получение средств к существованию, права истца были нарушены, требование ФИО3 о компенсации морального вреда является обоснованным.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ).

Истцом размер компенсации морального вреда определен в 50 000 рублей. Указанную сумму суд не может считать разумной и справедливой.

Как указано в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (п.25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п.26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п.27).

Применяя указанные разъяснения к рассматриваемому спору, суд исходит из того, что нарушение пенсионных прав истца со стороны ответчика установлено.

Вместе с тем, каких-либо доказательств тяжести причиненных физических и нравственных страданий в результате действий ответчика, истцом не доказано.

Учитывая существо и значимость для истца рассматриваемого вопроса, длительность нарушения его права на установление пенсии, возраст истца, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что требование о компенсации морального вреда подлежит частичному удовлетворению, на сумму 10 000 рублей, что будет соразмерно последствиям нарушения и компенсирует истцу перенесенные им физические и нравственные страдания.

Поскольку требование истца о признании незаконным решения об отказе в установлении пенсии судом удовлетворено, с ответчика в пользу истца на основании ч.1 ст.98 ГПК РФ также подлежат взысканию судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины, в размере 300 рублей.

Доводы ответчика о том, что средства ОСФР являются федеральной собственностью, не входят в состав других бюджетов, составляют финансовую систему государственного пенсионного обеспечения, направляются только по целевому назначению – на выплату пенсий, и изъятию не подлежат, подлежат отклонению, поскольку указанные обстоятельства не свидетельствуют о том, что ОСФР освобожден от возмещения судебных расходов выигравшей стороне спора.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.193-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО2 (СНИЛС №***) к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании решения об отказе в досрочном назначении страховой пенсии незаконным, возложении обязанности досрочно назначить истцу страховую пенсию по старости, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов, связанных с оплатой государственной пошлины, - удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике №*** от 28 сентября 2023 года об отказе в установлении пенсии ФИО3, 

<

дата> года рождения.

Возложить на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике обязанность назначить ФИО3, 

<

дата> года рождения, страховую пенсию по старости с момента возникновения права – с 25 сентября 2023 года.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Удмуртской Республике (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО2 (СНИЛС №***):

-судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины, в размере 300 рублей 00 копеек;

-компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через суд, принявший решение.

Судья А.Е. Карпухин

Решение в окончательной форме изготовлено председательствующим судьей 29 октября 2024 года.