Судья Никитина Ю.С. Дело № 22-4528/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владивосток 28 октября 2025 года

Приморский краевой суд в составе

председательствующего Рогозной Н.А.,

при помощнике судьи Беловой А.С.,

с участием прокурора Лиховидова И.Д.,

адвоката Слипенчука В.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора г.Арсеньева ФИО8 на постановление Арсеньевского городского суда Приморского края от 01.09.2025, которым уголовное дело по обвинению 

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> края, гражданина РФ, 

в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 290, ч.3 ст. 290, ч.3 ст. 290, ч.3 ст. 290, ч.3 ст. 290, ч.3 ст. 290 УК РФ, 

возвращено прокурору г.Арсеньева Приморского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Доложив материалы дела, выслушав выступление прокурора Лиховидова И.Д., поддержавшего апелляционное представление и просившего постановление отменить, дело направить в Арсеньевский городской суд Приморского края для рассмотрения по существу, мнение адвоката Слипенчука В.А., полагавшего, что постановление суда является законным и обоснованным и оснований для удовлетворения апелляционного представления не имеется, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 290, ч.3 ст. 290, ч.3 ст. 290, ч.3 ст. 290, ч.3 ст. 290, ч.3 ст. 290 УК РФ, каждое из которых квалифицируется как получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег за незаконные действия, в значительном размере. 

ДД.ММ.ГГГГ указанное уголовное дело поступило в Арсеньевский городской суд Приморского края для рассмотрения по существу. 

Постановлением Арсеньевского городского суда Приморского края от 19.08.2025 по уголовному делу назначено предварительное слушание, в ходе которого на обсуждение перед участниками процесса поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии с п. 1 ч.1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Обвиняемый ФИО1 и его защитник адвокат ФИО7 полагали необходимым вернуть уголовное дело прокурору, заявив соответствующие ходатайство, государственный обвинитель возражал, указывая, что отсутствуют основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. 

Обжалуемым постановлением Арсеньевского городского суда Приморского края от 01.09.2025 ходатайство обвиняемого ФИО1 и его защитника адвоката ФИО7 о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ удовлетворено, уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору г.Арсеньева Приморского края для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении прокурор г.Арсеньева ФИО8 с постановлением суда не согласен. 

Полагает, что обвинительное заключение в отношении ФИО1 соответствует требованиям, предусмотренным п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, а именно содержит существо обвинения, место, время и способ совершения преступления и иные обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, позволяющие суду при исследовании доказательств проверить их и оценить.

Кроме того, в случае выявления допущенных органом предварительного следствия процессуальных нарушений суд, самостоятельно осуществляя правосудие, вправе принимать в соответствии с уголовно-процессуальным законом меры по их устранению, что позволяет всесторонне и объективно рассмотреть дело по существу.

Указывает, что необоснованный возврат уголовного дела прокурору влечет нарушение права на судебную защиту, предусмотренного ст. 46 Конституции РФ, нарушает положения ст. 6.1 УПК РФ на осуществление уголовного судопроизводства в разумный срок.

Суд в резолютивной части постановления указал, что уголовное дело возвращается для устранения препятствий его рассмотрения, но, между тем, данное обстоятельство противоречит правовой позиции, выраженной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 № 18-П, согласно которой положения ч. 1 ст. 237 УПК РФ не исключают правомочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, неустранимые в судебном производстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты производственного дознания или предварительного следствия. Таким образом, ссылка суда на выявленное в обвинительном заключении противоречие в части способа совершения преступления, ошибочно.

Формулировки «проведение экзамена» и «прием экзамена» являются тождественными, и их применение в обвинительном заключении не является нарушением п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ.

Ссылается на положения п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» и полагает, что выводы суда об отсутствии в обвинительном заключении конкретных полномочий должностного лица по принятию квалификационных экзаменов несостоятельны, поскольку в обвинительном заключении в полном объеме отражено существо служебных обязанностей и конкретные полномочия ФИО1, которые были им нарушены.

Указание в обвинительном заключении недостоверной даты получения Свидетель №2 денег от Свидетель №8 является технической ошибкой, которую суд вправе самостоятельно устранить в судебном заседании при изучении показаний свидетелей и письменных материалов дела.

Указывает, что, исходя из положений п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» и п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», суд праве самостоятельно квалифицировать инкриминируемое ФИО1 преступное деяние по эпизоду с Свидетель №6, так как фактические обстоятельства деяния не изменяются и право обвиняемого на защиту не нарушается.

Судом не принято во внимание, что указанные в постановлении противоречия в обвинительном заключении не относятся к основаниям, предусмотренным ст. 237 УПК РФ, для возвращения дела прокурору.

Полагает, что у суда имелась возможность при вынесении итогового решения по делу исключить из квалификации действий ФИО1 указание о том, что «действия входят в служебные полномочия должностного лица».

Кроме того, суд, возвращая данное дело прокурору по мотивам, изложенным в постановлении, фактически обязал органы следствия восполнить проведенное предварительное расследование.

Просит постановление отменить, уголовное дело направить в Арсеньевский городской суд Приморского края тому же судье со стадии судебного разбирательства. 

В возражениях на апелляционное представление обвиняемый ФИО1 полагает, что доводы прокурора являются немотивированными, необоснованными, не соответствуют закону.

Указывает, что суд правильно пришел к выводу о том, что органом предварительного расследования не установлен способ совершения преступления, являющийся юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ. 

Считает, что нельзя признать технической ошибкой указание в обвинительном заключении недостоверной даты (по эпизоду с Свидетель №8), поскольку обвинение ему предъявляется не впервые, неоднократно перепредъявлялось в разных редакциях, и данный факт указывает на неустановленные факты и обстоятельства и свидетельствует о невозможности определения периода инкриминируемого преступления. 

Кроме того, прокурор, зная, что его действия по эпизоду с Свидетель №6 квалифицированы неверно, снял с себя полномочия самостоятельно вернуть уголовное дело следователю для переквалификации его действий и таким образом возложил на суд данную обязанность, о чем указал в своем представлении.

Указывает, что установленные судом противоречия при изложении обстоятельств совершения преступления препятствуют вынесению на их основе итогового судебного решения по делу, так как в противном случае судом будут нарушены требования п. 1 ст. 307 УПК РФ, в соответствии с которой описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Просит постановление оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционного представления, возражения, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции считает постановление подлежащим отмене в силу следующего.

Исходя из положений ст. 237 УПК РФ, возвращение уголовного дела прокурору имеет своей целью устранение таких препятствий его рассмотрения судом, которые не могут быть устранены в судебном разбирательстве. 

Возвращая уголовное дело по обвинению ФИО1 на основании п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ, суд не принял во внимание разъяснения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», в соответствии с которыми под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ, а также других взаимосвязанных с ней нормах Уголовно-процессуального кодекса РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного заключения (п. 2).

Так, обосновывая свое решение, суд сослался на следующие обстоятельства: из обвинительного заключения неясно, какие именно действия вменяются ФИО1 по каждому преступлению; в обвинительном заключении отсутствует ссылка на конкретные пункты разделов «Проведение теоретического экзамена» Административного регламента (по преступлениям в интересах Свидетель №3, Свидетель №8, Свидетель №6); по преступлениям в интересах Свидетель №4, Свидетель №9 имеется ссылка на п. 102 Административного регламента, предусматривающего выставление оценки при проведении теоретического экзамена; не указаны полномочия должностного лица по принятию (проведению) экзамена на выдачу водительского удостоверения лицу, ранее лишенному права управления транспортными средствами, предусмотренные в том числе Административным регламентом (по преступлениям в интересах Свидетель №3, Свидетель №8, Свидетель №6); неясно, на какие действия договаривался посредник с ФИО1 по преступлению в интересах Свидетель №4; не указаны нормативно-правовые акты, предусматривающие создание искусственных условий, препятствующих объективной оценке навыков кандидата в водители (по преступлениям в интересах Свидетель №4, Свидетель №9, Свидетель №5); по преступлению в интересах Свидетель №8 указан период получения посредником денег с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что свидетельствует о невозможности определения периода инкриминируемого ФИО1 деяния; по преступлению в интересах Свидетель №9 имеется указание, что ФИО9 передал взятку, при этом данное лицо (ФИО9) по делу не проходит; по преступлению в интересах Свидетель №6 обвиняемому инкриминируется получение взятки в значительном размере, что противоречит примечанию к ст. 290 УК РФ, так как в обвинительном заключении указано, что сумма взятки составила 20 000 рублей.

Вместе с тем, как следует из обвинительного заключения (том 17, л.д. 174-259), аналогичного по содержанию постановлению о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ (том 17, л.д. 50-123), при описании каждого из инкриминируемых ФИО1 преступлений в соответствии с п. 3 и п. 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы и другие обстоятельства, имеющие значение, ссылки на нормативно-правовые акты и на то, в чем выразилось несоблюдение содержащихся в них требований, а также формулировка предъявленного обвинения с указанием части и статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление.

В том числе, в обвинительном заключении указаны как должностные полномочия ФИО1, имеющего право проводить теоретический и практический экзамены на право управления транспортными средствами, с указанием на нормативно-правовые акты, предусматривающие такие полномочия и порядок их реализации, так и конкретные действия, которые, по мнению органа следствия, совершил ФИО1 в качестве должностного лица в интересах лиц, сдающих экзамены.

Отсутствие указаний в обвинительном заключении на пункты Административного регламента, нарушение которых инкриминируется обвиняемому, не является существенным нарушением, влекущим невозможность рассмотрения дела, так как в предъявленном ФИО1 обвинении имеются ссылки на положения конкретных разделов Административного регламента (в редакции, действовавшей на момент инкриминируемых событий), а именно «Проведение теоретического экзамена» и «Проведение экзамена по управлению транспортным средством в условиях дорожного движения». При этом положения п. 102 Административного регламента применялись не только при проведении теоретического экзамена, но и при проведении экзамена в условиях дорожного движения.

Доводы суда в обжалуемом постановлении о наличии неясностей, выражающихся в том, что ФИО1 инкриминируется выставление положительных оценок за теоретический экзамен при указании на проведение и сдачу лицами экзамена и одновременно при указании на самостоятельное выполнение ФИО1 действий по сдаче теоретического экзамена без его фактического проведения, нельзя признать обоснованными.

Как следует из обвинительного заключения, ФИО1 инкриминируется, в т.ч. получение взяток за совершение действий, выразившихся в обеспечении выставления положительной оценки за теоретический экзамен, при этом лица, в отношении которых у посредника с ФИО10 состоялась договоренность, были к экзамену допущены и официально приступили к его сдаче, так как явились в назначенное для экзамена время и находились во время его проведения в экзаменационном классе перед аппаратно-программным комплексом, в связи с чем указание в обвинительном заключении на проведение теоретического экзамена при фактическом отсутствии проверки знаний ПДД, то есть в нарушение установленной Административным регламентом процедуры сдачи теоретического экзамена (получения от экзаменуемого ответов на вопросы), и описание действий ФИО1, результатом которых стало выставление положительной оценки, не содержат противоречий, влекущих неопределенность обвинения. 

Также не содержит существенных противоречий и неясностей, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом, описание как действий ФИО1 при проведении практических экзаменов, так и его договоренностей с посредником. Согласно содержанию обвинительного заключения, ФИО1 инкриминируется получение взяток за выставление кандидатам в водители положительных оценок за практический экзамен (в условиях дорожного движения) независимо от допущенных ими ошибок при его проведении и фактически без оценки должностным лицом, принимающим экзамен, навыков вождения кандидатов, о чем с ним и договаривался посредник. Действия ФИО1 во исполнение этих договоренностей в обвинительном заключении приведены, и неустранимой в судебном заседании неопределенности в описании обстоятельств, при которых они совершены, не имеется.

При этом создание должностным лицом искусственных условий, препятствующих объективной оценке навыков кандидата в водители по управлению транспортным средством, каким-либо нормативно-правовым актом не предусмотрено, что является очевидным, вследствие чего довод суда об отсутствии в обвинительном заключении ссылки на подобный документ является надуманным. При описании преступлений, инкриминируемых ФИО1, на проведение экзамена без создания таких условий указано как на одно из обстоятельств, обеспечивающих исполнение договоренностей между посредником и обвиняемым, что само по себе не может препятствовать рассмотрению дела по существу, так как вопрос о доказанности данного обстоятельства с учетом его буквальной формулировки (лингвистического построения) подлежит разрешению судом на основании оценки представленных ему доказательств.

Суд апелляционной инстанции соглашается и с доводами апелляционного представления о том, что указание в обвинительном заключении на получение посредниками суммы взятки для передачи должностному лицу – ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (за получение положительной оценки Свидетель №8) с учетом имеющихся в описании данного преступления иных сведений об инкриминируемом периоде является технической ошибкой, которая не лишает суд возможности уточнить время совершения преступления. 

Ошибка в обвинительном заключении, допущенная при написании в нескольких случаях фамилии ФИО20 как «ФИО29», является очевидной опиской, поэтому вывод суда о ее значимости для рассмотрения дела не может быть признан обоснованным.

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 8 названного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39, не имеется препятствий для рассмотрения дела, в частности, в случаях, когда в обвинительном документе допущены явные технические ошибки (опечатки), исправление которых не влияет на существо предъявленного обвинения, не нарушает пределов судебного разбирательства и права обвиняемого на защиту, в связи с чем выводы суда о неустранимости допущенных органом следствия вышеуказанных ошибок в дате и в фамилии участника инкриминируемых обвиняемому преступных схем являются ошибочными. 

Вопрос об обоснованности квалификации действий обвиняемого по преступлению в интересах Свидетель №6 как получение взятки в значительном размере и достаточности для такой квалификации представленных стороной обвинения доказательств подлежит разрешению только по результатам судебного следствия, при этом обвинительное заключение по своему содержанию не лишает суд возможности определить пределы судебного разбирательства с учетом положений ст. 252 УПК РФ, а также изменить обвинение в сторону его смягчения.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что оснований для вывода о том, что органами предварительного следствия допущены существенные процессуальные нарушения при составлении обвинительного заключения, являющиеся препятствиями для рассмотрения настоящего дела, которые суд не может устранить самостоятельно и которые как повлекшие лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, в том числе права обвиняемого на защиту, исключают возможность вынесения законного и обоснованного решения, не имеется. Предъявленное ФИО11 обвинение, равно как и доказательства, имеющиеся в материалах дела, в силу уголовно-процессуального закона подлежат проверке и оценке судом при рассмотрении уголовного дела по существу.

Довод суда о том, что указанные в постановлении Арсеньевского городского суда Приморского края от 25.12.2024 при возвращении уголовного дела прокурору аналогичные нарушения, признанные обоснованными апелляционным постановлением Приморского краевого суда от 26.02.2025, в полном объеме органами предварительного следствия не устранены, не соответствует материалам дела.

Оставляя без изменения постановление Арсеньевского городского суда Приморского края от 25.12.2024, суд второй инстанции в постановлении от 26.02.2025 (том 15, л.д. 120-126) сослался на то, что в обвинительном заключении отсутствует указание на конкретные нормы соответствующего правового акта, которые нарушены обвиняемым, и на то, какие конкретно действия совершил последний по каждому из преступлений. Однако данный вывод был сделан на основании имевшихся на указанную дату материалов уголовного дела, впоследствии обвинение ФИО1 перепредьявлялось, и с учетом изложенного выше суд апелляционной инстанции в настоящее время неустранимых в судебном заседании существенных нарушений требований ст.ст. 171, 220 УПК РФ не усматривает.

Тем самым, апелляционное представление прокурора г.Арсеньева подлежит удовлетворению, а постановление о возвращении уголовного дела по обвинению ФИО1 прокурору - отмене с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд. 

Поскольку в обжалуемом постановлении суд какую-либо оценку доказательствам по уголовному делу не давал, не разрешал вопросы о доказанности или недоказанности обвинения, суждений по существу предъявленного обвинения не высказал, оснований для нового рассмотрения дела иным составом суда не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Постановление Арсеньевского городского суда Приморского края от 01.09.2025 о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 290, ч.3 ст. 290, ч.3 ст. 290, ч.3 ст. 290, ч.3 ст. 290, ч.3 ст. 290 УК РФ, прокурору г.Арсеньева Приморского края отменить.

Уголовное дело направить на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному заседанию в тот же суд в том же составе.

Апелляционное представление прокурора г.Арсеньева ФИО8 удовлетворить.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные главой 471 УПК РФ.

Председательствующий Н.А. Рогозная