Дело № 1-80/2018

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 ноября 2018 года г. Алексеевка

Алексеевский районный суд Белгородской области в составе: 

председательствующего судьи Торохова Р.П.,

при секретаре Переседовой И.И.

с участием государственных обвинителей – старших помощников прокурора Заярного А.М. и ФИО1,

подсудимой ФИО2,

защитника – адвоката Капустиной Н.Н., представившей удостоверение № 546 с ордером № 011033 и действующей по соглашению,

потерпевшего Д. С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

данные изъяты>, проживающей 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, не судимой,

в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч.2 п. «з» УК Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

Органом предварительного следствия ФИО2 обвиняется в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Д. С.А. при следующих обстоятельствах.

Так, с 23:50 час. 19.06.2018 до 03:45 час. 20.06.2018, пребывая по месту своего жительства по 

<

...>, ФИО2 у входа в дом поссорилась с Д. С.А., спровоцировавшим ссору своим поздним визитом в опьянении и высказанными оскорблениями ее родственных чувств к отцу. Испытывая возникшую, в связи с этим личную неприязнь к Д. С.А., ФИО2 в процессе ссоры, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, не желая, но сознательно допуская эти последствия, то есть действуя умышленно, нанесла Д. С.А. три удара 

<

данные изъяты> в спину, чем причинила ему согласно заключению эксперта тяжкое телесное повреждение, опасное для жизни. 

Действия ФИО2 квалифицированы обвинением по ст. 111 ч. 2 п. «з» УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Подсудимая ФИО2 не признала себя виновной в инкриминируемом преступлении и пояснила, что ранила потерпевшего, защищаясь от его противоправных действий, в связи с чем не согласна с выдвинутой квалификацией, при том что потерпевший физически сильнее и застиг ее врасплох. 

ФИО2 сообщила суду, что в ночь с 19 на 20.06.2018 Д. С.А., зайдя в дом, настиг ее в коридоре и настойчиво требовал удовлетворения половой страсти. Утверждала об испуге, невозможности противостоять пьяному, с силой прижавшему к себе, самоуправно 

<

данные изъяты>, при нереагировании последнего на выкрики и удары руками. Обороняясь, нанесла потерпевшему три удара в спину, когда он в очередной раз наклонился перед нею, прижал к себе и пытался 

<

данные изъяты>. Удары нанесла сверху вниз, зажатым в руке первым попавшимся сзади предметом с полки, оказавшимся 

<

данные изъяты>, после чего Д. С.А. отпустил ее и выбежал из дома. Заявила об отсутствии умысла на причинение вреда потерпевшему, тем более тяжкого, и расценивает свои действия обороной, направленной на предотвращение насилия со стороны Д. С.А. 

Допросив подсудимую, потерпевшего, свидетелей, изучив и проанализировав протоколы следственных действий и иные доказательства, суд приходит к убеждению о виновности ФИО2 в причинении телесных повреждений Д. С.А., но при иных обстоятельствах уголовного дела, отличных от обвинения.

В ночь с 23:50 час. 19.06.2018 до 03:45 час. 20.06.2018 ФИО2, возвращаясь с кухни своего дома, расположенного по 

<

...>, была остановлена Д. С.А. в коридоре, где подверглась с его стороны нападкам, направленным на удовлетворение половой страсти. Не желая близости, ФИО2 закричала, одновременно толкая и ударяя Д. С.А. руками, после чего схватила позади 

<

данные изъяты> с полки, которыми зажатыми в руке, трижды ударила в спину Д. С.А., наклонившемуся перед нею. В результате нанесла потерпевшему 

<

данные изъяты>.

Судом исследованы следующие доказательства: показания потерпевшего, свидетелей обвинения Н. Л.А., Д. М.Г., Л. Н.М., А. С.Ю., показания подсудимой, экспертизы и протоколы следственных действий, указывающие на следующее.

Потерпевший Д. С.А. подтвердил, что в ночь с 19 на 20.06.2018 приезжал изрядно пьяным к ФИО2, где собирался забрать шурина. Дверь открыла И., не впустившая в дом и прогнавшая его. Услышав на кухне голоса, он самостоятельно пытался пройти в дом, на что словесно был оскорблен хозяйкой, и в ответ выругался на И., после чего ушел. Отойдя от дома, почувствовал несколько ее ударов в спину, не видимых им и не причинивших боли, т.к. обернулся уже после них. Дойдя до не заведшегося мотоблока, почувствовал намокание футболки, и тяжесть при дыхании, после чего ушел к сестре. Отрицал попытки близости с ФИО2, а равно насилие и угрозы в ее адрес.

Свидетель А. С.Ю. подтвердила поздний визит неизвестного ночью, когда ночевала у И.. Не выходя из комнаты, слышала крики ФИО2 на визитера, чтобы он убирал руки и уходил, а то вызовет милицию. Голоса и шум доносились из коридора, прямо за дверью, и длились не больше 10 минут. По возвращении в комнату И., она отмечала ее взволнованность и не желание разговаривать, в силу чего они легли спать, а утром заметила ссадины на 

<

данные изъяты>, которых не было вечером.

Свидетель Н. Л.А. пояснила, что со слов брата и его полуночного визита, знает, что Д. С.А. пострадал от И., ударившей его четыре раза ножом в спину за оскорбления.

По оглашенным показаниям фельдшера Ю. Е.Ю., госпитализировавшего пострадавшего, упоминается два ранения в спину парня по имени С., находившегося в алкогольном опьянении, в силу чего не смогшего объяснить происхождение ран. При этом его сестра упоминала некую И., которая могла быть причастной к ранениям (т.1 л.д. 151-152).

Свидетель Л. Н.М. (мать подсудимой), рассказала о распитии в тот вечер водки дома, вместе с пришедшими в гости С. и М., ругавшейся на «запойного» мужа и ушедшей домой ночью, когда она сама ложилась спать.

Свидетель Д. М.Г. (супруга потерпевшего) дала аналогичные показания суду о распитии спиртного у ФИО2, дополнив рассказ трехдневным запоем мужа, оставшимся по месту их жительства в рассматриваемый вечер, когда она уходила к ФИО2, и отсутствием у С. травм на лице и спине. 

В осмотре места происшествия, сопровождавшемся фотосъемкой, во всем доме ФИО2 зафиксирован беспорядок, на кухне разбросаны бутылки из под водки и пива, указывающие на происходившую «гулянку» и развитие событий именно в жилище. Здесь же на столе в кухне обнаружены и изъяты 

<

данные изъяты>, со следами загиба режущей кромки, в последующем признанные вещественным доказательством, при этом следов крови не обнаружено (т.1 л.д. 6-10, 223).

Из протокола явки с повинной также следует, что удары ФИО2 нанесла потерпевшему в домовладении (т.1 л.д. 19).

При осмотре изъятой в лечебном учреждении футболки, потерпевший подтвердил облачение в нее, где на ткани отобразились три повреждения, пропитанные пятнами, похожими на кровь. Их размеры, локализация сзади, а также форма, в одном случае в виде двойного отверстия, соответствуют 

<

данные изъяты> с места происшествия (т.1 л.д. 11-13).

Таким образом, осмотры мест происшествий и показания свидетелей, в своей совокупности, указывают на следы конфликта, происходившего в жилище, но никак не на улице, как изложено в обвинительном заключении.

Эксперт, в выводах заключения, подтверждает возможность образования колото-резанных повреждений на футболке потерпевшего от ударов представленными на экспертизу 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 186-187). 

Судебно-медицинским заключением установлена рана в области спины 

<

данные изъяты> Д. С.А., 

<

данные изъяты>, расцениваемый как тяжкий вред, возможно от удара острым орудием. 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 172-173).

Обозрев в судебном заседании изъятые 

<

данные изъяты> с футболкой, суд не усматривает противоречий в выводах заключений, исходя из количества, характера и локализации отобразившихся повреждений на теле и футболке, сопоставимых с лезвиями использованного предмета.

Проверяя показания на следственном эксперименте, ФИО2 указала на прихожую дома, как место происходивших событий. На согнутом манекене продемонстрировала, как на ощупь взяла позади с полки 

<

данные изъяты>, которыми защищалась, зажатыми в правой руке, нанося трижды удары сверху - вниз в спину Д. С.А. (т.1 л.д. 105-108).

Д. С.А. же при проверке на месте указал, что ссора и последующее его ранение произошли на улице, когда он стоял спиной к ФИО2 на развороте к ней, позволившем видеть нанесенный удар снизу-вверх в район 

<

данные изъяты>, что показал на манекене (т.1 л.д. 117-120).

Ситуационной медико-криминалистической экспертизой не исключены обе версии механизма образования раны Д. С.А. 

<

данные изъяты>, изложенные как пострадавшим, так и подсудимой. При этом возможность образования еще двух поверхностных ран спины у пострадавшего сопоставима лишь при версии ФИО2 (т.1 л.д. 201-207).

Выводы вышеуказанных судебных экспертиз конкретны, научно обоснованы, сделаны специалистами, обладающими необходимыми и достаточными познаниями в требуемой области деятельности человека, на основании непосредственного исследования объектов экспертизы. Выводы этих судебных экспертиз не оспариваются сторонами и принимаются судом, как достоверные.

На очной ставке противоречия в механизме образования ран и расположении участников деяния так и не устранены. При этом, Д. С.А. уже сообщил о физическом воздействии на ФИО2 проникая той ночью в дом, чем фактически и вызвал ссору. Сознался в опьянении, вызванным употреблением алкоголя дома за несколько часов, наличие же ссадины на лице объяснил дневной перевозкой сена, что опровергла ФИО2, считающая ее следом ногтей, нанесенным ею при домогательстве.

Разногласий в показаниях ФИО2, данных ею в заседании, явке с повинной и на очной ставке, суд не усматривает, в отличие от рассказа пострадавшего, по разному трактующего развитие событий от места деяния и заканчивая, видел ли он в действительности механизм нанесения повреждений, наряду с орудием, видоизменяющиеся на всем протяжении следствия и до суда.

Каждое из представленных сторонами доказательств оценено судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а вся совокупность на предмет достаточности для разрешения уголовного дела по существу.

Между действиями ФИО2 и наступившими общественно опасными последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего Д. С.А. действительно имеется прямая причинно-следственная связь, указывающая на виновность подсудимой в деянии. 

Вместе с тем, доказательства, представленные стороной обвинения, каждое в отдельности и все в совокупности не дают суду оснований для вывода о виновности подсудимой в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия. Поскольку все обвинение ФИО2 фактически построено на показаниях потерпевшего, который был в сильнейшем алкогольном опьянении, не позволившем ему даже объяснить фельдшеру, что с ним произошло (т.1 л.д. 151-152). Не говоря о необъективности сведений о ноже, сообщенном сестре, затем категорически отвергнутым экспертом (т.1 л.д. 186-187), при заявлениях следователю о видимости механизма наносимых ударов и их количества, положенных в основу ситуационной экспертизы. И, безусловно вымышленной причине посещения ФИО2 «искал шуринов для сварки корыта», о которых не упоминает даже его жена, свидетельствовавшая о его нескольких днях запоя, в том числе и в тот день, что в большей степени направлено на укрывательство истинных событий от супруги для сохранения брака. В силу изложенного суд не может признать показания Д. С.А. объективными и признать действительными по излагаемым им событиям.

В соответствии с ч.1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу помимо иных обстоятельств подлежат доказыванию: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность лица в совершении преступления, форма вины и мотивы; обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания. По ч.2 ст. 73 УПК РФ выявлению подлежат также обстоятельства, способствовавшие совершению преступления.

Согласно ч.3 ст. 49 Конституции РФ неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Из материалов дела видно, что ФИО2 на всем протяжении следствия и в суде давала одни показания о том, что поздней ночью, по месту ее жительства, проник Д. С.А., находившийся в опьянении и требовавший удовлетворения своих половых желаний, против ее воли. Защищаясь от посягательства, она подобрала 

<

данные изъяты>, которыми трижды ударила нападавшего.

Показания подсудимой о нанесении ударов Д. С.А. сначала руками, а потом 

<

данные изъяты>, согласуются с судебно-медицинским освидетельствованием Д. С.А., у которого выявлена 

<

данные изъяты>, каждое из которых возможно при изложенных подсудимой обстоятельствах, исходя из выводов ситуационной экспертизы. 

Косвенный очевидец А. С.Ю. подтверждает крики, исходившие ночью из прихожей на неизвестного, наряду с взволнованностью И. и нежеланием разговаривать по возвращении, а также ее ссадинами, обнаруженными 

<

данные изъяты>.

Свидетели же Н. Л.А., Л. Н.М. и Д. М.Г. напротив, очевидцами произошедшего между подсудимой и потерпевшим не были.

По экспертному заключению у ФИО2 действительно установлены 

<

данные изъяты>, соотносимые по морфологической характеристике и локализации со сроками и посягательствами на ФИО2 (т.1 л.д. 179-180).

К тому же само используемое орудие при двух сантиметровых кромках лезвий вряд ли могло соответствовать умышленному причинению тяжкого вреда здоровью, вмененному обвинением.

Таким образом, доводы подсудимой о том, что у нее не было неприязненных отношений к потерпевшему, и именно потерпевший посягал на ее половую свободу, доказательствами уголовного дела не опровергаются, равно как и постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Д. С.А. (т.1 л.д. 133-135), вынесенным лишь из-за отсутствия прямых улик и очевидцев покушения на ФИО2

Поскольку показания подсудимой об обстоятельствах и мотиве совершенного деяния, а также об обстоятельствах, способствовавших его совершению, не опровергаются другими доказательствами уголовного дела, а в большей части согласуются с этими доказательствами, то в силу требований ч.3 ст. 49 Конституции РФ, суд признает их достоверными. 

В соответствии с ч.2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. 

В рассматриваемом же случае допущено превышение пределов необходимой обороны, выразившейся в умышленном ударении 

<

данные изъяты> Д. С.А. при посягательстве с его стороны, не создающем угрозы для жизни, и явно не опасного для жизни ФИО2 Которая к прочему, не была лишена возможности звать подругу и мать на помощь из комнаты, а ее состояние позволяло объективно оценить степень и характер нападения мужчины.

С учетом изложенного, суд приходит к убеждению, что в такой ситуации у подсудимой отсутствовала необходимость причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего для пресечения его посягательства. В этой ситуации умышленные действия подсудимой, вооруженной 

<

данные изъяты>, причинившей тяжкий вред здоровью потерпевшего, опасный для жизни человека, явно не соответствовали характеру и опасности посягательства.

Давая правовую оценку действиям подсудимой, суд исходит из установленных приведенными выше доказательствами обстоятельств дела, и находит вину ФИО2 в совершении преступления установленной и доказанной, а ее действия квалифицирует по ст. 114 ч. 1 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Совокупность обстоятельств совершенного преступления позволяет сделать вывод, что у ФИО2 имел место прямой умысел деяния, с мотивом пресечь противоправное поведение потерпевшего. 

На период совершения инкриминированного преступления и в настоящее время подсудимая психическим расстройством не страдала и не страдает, на поликлинических учетах не числится (т.1 л.д. 77-79). В судебном заседании была всесторонне ориентирована, на вопросы отвечала по существу, проявила последовательные рассуждения, не дав усомниться в своем психическом статусе. Поэтому суд считает ФИО2 вменяемой и подлежащей уголовной ответственности на основании ст. 19 УК РФ.

При назначении подсудимой вида и размера наказания, суд в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, в том числе смягчающие наказание, личность виновной, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимой и условия жизни её семьи.

Преступление, совершенное подсудимой, оконченное, согласно ст. 15 УК РФ относится к категории небольшой тяжести, его объектом выступают здоровье, как фактическое состояние организма человека, в виду этого несет повышенную опасность.

ФИО2 не судима и впервые привлекается к уголовной ответственности (т.1 л.д. 71). Является гражданкой России (т.1 л.д. 69). 

<

данные изъяты> имеет малолетнюю дочь Е. (т.1 л.д. 70, 89), с которой проживает в отчем доме в 

<

...> (т.1 л.д. 80, 81). По учетам районной поликлиники инвалидности и тяжких заболеваний не имеет, на учетах не состоит и не состояла (т.1 л.д. 77-79). По месту жительства сельской администрацией, дошкольным учреждением, односельчанами и участковым полиции охарактеризована только положительно: жалоб не имеет, общественный порядок не нарушает, работает, проживает с дочерью, за которой осуществляет надлежащий уход (т.1 л.д. 82, 84, т.2 л.д.36). По месту работы числится 

<

данные изъяты>, со среднемесячной зарплатой 

<

данные изъяты> рублей, где также отмечена положительно, как ответственный, дисциплинированный и трудолюбивый работник (т.1 л.д. 85, 86, 87). Единственным нелестным в ее поведении стоит отметить троекратное привлечение к ответственности по ст. 5.35 КоАП РФ, предшествовавшее рассматриваемым событиям. 

Обстоятельствами, смягчающими ФИО2 наказание, суд признает: 

в соответствии с ч.1 ст.61 УК РФ явку с повинной (т.1 л.д.19), активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившиеся в представлении значимой информации об обстоятельствах расследуемого дела; наличие малолетнего ребенка.

по ч. 2 ст. 61 УК РФ– раскаяние в содеянном, проявившееся в принесении извинений, признании вины в травмировании пострадавшего, наряду с предложением ему денежной компенсации морального вреда, отклоненного последним. 

Исходя из целей наказания и принципа справедливости, закреплённого в ст.ст. 6, 43 УК РФ, тяжести, обстоятельств и общественной опасности содеянного, поведения после преступления, отсутствия отягчающих обстоятельств, суд находит возможным не назначать ФИО2 лишение свободы, как впервые совершившей преступление небольшой тяжести.

Учитывая трудоспособность и официальное трудоустройство у 

<

данные изъяты>, наряду со стабильным заработком, то для исправления ФИО2 будет достаточным назначение основного наказания в виде исправительных работ, способствующих исправлению и перевоспитанию подсудимой, впервые оступившейся. 

В виду применения к осуждаемой исправительных работ, нежели лишения свободы и принудительных работ, предусмотренных санкцией статьи, то положение о дробях, предусмотренных ст. 62 УК РФ, в рассматриваемом случае к наказанию не применимо.

Для изменения категории преступления (ч. 6 ст. 15 УК РФ), а равно назначения наказания согласно ст. 64 УК РФ, суд не находит оснований, ввиду небольшой тяжести преступления и неприменения наиболее строгого наказания, предусмотренного санкцией ч.1 ст. 114 УК РФ.

ФИО2 имеет семью и постоянное место жительства, не уклонялась от следствия и суда, подписку о невыезде и надлежащем поведении не нарушала, в силу чего до вступления приговора в законную силу суд оставляет ей меру пресечения без изменения. 

Судьбу вещественных доказательств следует разрешить в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК Российской Федерации, а именно: футболку, не представляющую ценности, и 

<

данные изъяты>, как орудие преступления - уничтожить.

Руководствуясь ст.ст. 302-303, 307-309 УПК РФ, суд,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 114 ч. 1 УК РФ и назначить ей наказание в виде исправительных работ сроком 1 год с удержанием 20 % заработной платы в доход государства. 

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства, хранимые при уголовном деле: футболку Д. С.А. и 

<

данные изъяты> - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения

Судья Р.П. Торохов