Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

20 июля 2017 года город Киреевск Тульской области 

Киреевский районный суд Тульской области в составе

председательствующего Феоктистова Д.Н.,

при секретаре Афанасьевой Т.Г.,

с участием:

истца ФИО1, его представителя ФИО2,

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-37/2017 по иску ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения квартиры, 

у с т а н о в и л :

истец ФИО1 обратился в суд с иском, в котором просит признать недействительным договор дарения квартиры 2 в доме 9 по улице Победы посёлка Головлинский Киреевского района Тульской области, заключённый 21 февраля 2014 года между ним (истцом) и ответчиком ФИО3

В обоснование иска приведены доводы о том, что истец являлся собственником указанного жилого помещения с 5 ноября 2004 года.

21 февраля 2014 года ответчик ФИО3 (дочь истца), воспользовавшись болезненным состоянием истца, который страдает 

<

данные изъяты> и с 2003 года является 

<

данные изъяты>, привезла его в город Киреевск и предложила подписать какие-то документы, касающиеся квартиры. При этом ФИО3 пояснила, что это не повлияет на пользование истцом квартирой, а необходимо лишь для того, чтобы она (дочь) также могла пользоваться данным жилым помещением и зарегистрировать в нём своего новорожденного сына (внука истца).

Позже ФИО1 обратил внимание, что квитанции на оплату коммунальных услуг стали приходить на имя его дочери. В результате выяснилось, что 21 февраля 2014 года истец подписал договор дарения квартиры, чего делать не желал.

Полагая, что ввиду имеющегося у него заболевания он не мог в полной мере понимать значение своих действий, вышеназванная сделка должна быть признана недействительной.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по изложенным в иске (с учётом уточнённой редакции) основаниям.

Представитель истца ФИО1 ФИО2 в суде также поддержал исковые требования.

Ответчик ФИО4 в суде иск не признала, пояснив, что инициатива подарить квартиру исходила от её отца, который присутствовал при её заключении и лично подписывал необходимые документы, включая договор дарения.

Выслушав объяснения вышеперечисленных участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено судом, 21 февраля 2014 года между ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемая) заключён договор дарения квартиры, по условиям которого:

даритель подарил одаряемой (дочери) трёхкомнатную квартиру под № 2 общей площадью 61,3 кв.м в двухэтажном жилом доме № 9 по улице Победы посёлке Головлинский Киреевского района Тульской области (пункт 1 договора);

одаряемая указанный дар принимает с благодарностью в состоянии, удовлетворительном для дальнейшего использования; взаимных претензий у сторон друг к другу нет; настоящий договор считать одновременно актом передачи имущества, свидетельствующим факт перехода права собственности от дарителя к одаряемой (пункт 7 договора);

содержание статей 288, 292, 556, 557, 558 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 34, 35 Семейного кодекса Российской Федерации сторонам известно и понятно (пункт 9 договора).

В соответствии с пунктами 13 и 14 вышеназванного договора стороны договора гарантируют, что по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять свои права и исполнять обязанности, что не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельства его заключения, что отсутствуют обстоятельства, вынуждающие на заключение данной сделки на крайне невыгодных для себя условиях.

Стороны договора подтверждают, что смысл, значение и юридические последствия настоящего договора им известны, понятны и соответствуют их намерениям.

Из выданной ООО «Кам-Сервис» справки следует, что ФИО1 состоит на регистрационном учёте по указанному адресу с 6 июня 2005 года по настоящее время. 

В соответствии со статьёй 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, договор дарения является оспоримой сделкой по основаниям приведённых норм статьи 177 ГК РФ, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 177 ГК РФ, согласно положениям статьи 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

На основании статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Заключение эксперта является одним из доказательств по делу.

В соответствии с частью 1 статьи 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Доказательством по делу является заключение эксперта, сформулированное на основе проведённой экспертизы.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» указано, что во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определённого действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, неспособным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ), а также в тех случаях, когда назначение экспертизы предусмотрено законом, в частности, по делам о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства (статья 283 ГПК РФ) и о признании его дееспособным в случае выздоровления или значительного улучшения состояния здоровья (часть 2 статьи 286 ГПК РФ).

Во исполнение вышеуказанных разъяснений и по ходатайству истца определением суда от 15 февраля 2017 года по настоящему спору была назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза.

Из заключения комиссии экспертов от 10 марта 2017 года № ГУЗ «Тульская областная клиническая психиатрическая больница № 1 имени Н.П. Каменева» при однократном амбулаторном обследовании ФИО1 невозможно оценить степень выраженности 

<

данные изъяты> и ответить на поставленные перед экспертами вопросы. Рекомендовано назначение стационарной судебно-психиатрической экспертизы. 

Определением суда от 14 апреля 2017 года по делу была назначена стационарная судебно-психиатрическая экспертиза.

Из заключения комиссии экспертов от 31 мая 2017 года № 79 ГУЗ «Тульская областная клиническая психиатрическая больница № 1 имени Н.П. Каменева» следует, что по состоянию на 21 февраля 2014 года ФИО1 страдал 

<

данные изъяты>. Вместе с тем, на период 21 февраля 2014 года полностью ориентировался в окружающей обстановке, самостоятельно обслуживал себя, узнавал окружающих и адекватно строил взаимоотношения с ними, критично относился к изменению своего здоровья, планировал своё будущее. Непосредственно в период, предшествующий сделке 21 февраля 2014 года ФИО1 достаточно ориентировался в вопросах практической жизни, его поступки были активными, самостоятельными, целенаправленными, последовательными. Имеющиеся у ФИО1 в 2014 году 

<

данные изъяты> и не лишали его способности понимать значение своих действий и руководить ими в день подписания договора дарения 21 февраля 2014 года. В настоящее время ФИО1 способен в полном объёме понимать значение своих действий и руководить ими.

Данное заключение подготовлено экспертами, имеющими специальное образование, выводы экспертов являются логичными, мотивированными, непротиворечивыми, основанными на профессиональном опыте экспертов и исследовании обстоятельств дела, включая историю болезни истца и имеющуюся у него инвалидность.

Оценивая заключение комиссии экспертов, анализируя соблюдение процессуального порядка проведения экспертизы, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд считает, что данное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством.

Оснований не доверять выводам экспертов у суда не имеется, поскольку эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ, доказательств, позволяющих сомневаться в их компетенции и квалификации, либо свидетельствующих об их прямой либо косвенной заинтересованности, также не установлено.

В силу положений части 3 статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. 

Вышеназванное заключение комиссии экспертов согласуются с иными доказательствами по делу – показаниями свидетелей ФИО8, ФИО11, пояснениями специалиста ФИО9

Свидетель ФИО8 показал в суде о том, что в спорной квартире его отец (ФИО1) проживал один, сам себя обслуживал, готовил себе пищу. В квартире произвёл ремонт, провёл отопление. Склонен к перемене настроения, страдает забывчивостью.

Свидетель ФИО11 показала в суде о том, что с июня 1996 года по июль 2005 года она состояла в браке с ФИО1, отношения с которым поддерживала до 2015 года. ФИО3 – их совместная дочь. В 2014 году ФИО1 лично изъявил желание подарить свою квартиру дочери, стараясь загладить тем самым свою вину перед дочерью в том, что мало внимания уделял её воспитанию. В регистрирующем органе ФИО1 лично подписывал необходимые для регистрации договора дарения документы.

Кроме того, в судебном заседании была опрошена в качестве специалиста ФИО9 – врач 

<

данные изъяты> ГУЗ «Киреевская ЦРБ», пояснившая о том, что наблюдает ФИО1 с 2009 года. 

<

данные изъяты> Проходил амбулаторное поддерживающее лечение, чтобы не было обострений, поэтому галлюцинациями не страдал. При имеющемся у него заболевании и принимаемых им медицинских препаратах возможно снижение памяти.

Показания вышеперечисленных свидетелей, пояснения специалиста свидетельствуют о том, что ФИО1 по состоянию на 21 февраля 2014 года достаточно ориентировался в вопросах практической жизни, его поступки были активными, самостоятельными, целенаправленными, последовательными.Оснований не доверять указанным лицам не имеется. Пояснения в суде ответчика ФИО3 соответствуют вышеперечисленным обстоятельствам.

Кроме того, как следует из оспариваемого договора (пункт 2), собственником квартиры ФИО1 стал также на основании договора дарения, заключённого 12 октября 2004 года между ФИО10 и истцом. То есть, ранее ФИО1 уже заключал договор дарения, юридическая природа данной сделки и её правовые последствия были ему известны.

Из представленных на запрос суда Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тульской области копий документов следует, что ФИО1 лично обратился в регистрирующий орган с заявлением о регистрации перехода права в отношении своей квартиры на основании договора дарения. На данном заявлении от 21 февраля 2014 года имеется рукописный текст истца о том, что он просил известить его в случае приостановления или отказа в регистрации сделки.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку стороной истца в нарушение статьи 56 ГПК РФ не доказано, что ФИО1 на момент совершения спорной сделки находился в таком состоянии, что не мог понимать значение своих действий или руководить ими.

По приведённым выше мотивам суд находит неправильными доводы стороны истца в обоснование иска.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путём подачи апелляционной жалобы в Киреевский районный суд Тульской области в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий