Дело № 2-112/2019

Решение

Именем Российской Федерации

04 февраля 2019 г. г. Тверь

Пролетарский районный суд города Твери в составе:

председательствующего судьи Комаровой Е.С.,

при секретаре Артюховой О.В.,

с участием представителей истца ФИО1 и ФИО3,

ответчика ФИО4,

представителя ответчика ФИО5 – ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску администрации Молоковского района Тверской области к ФИО5, ФИО4 о признании договора купли-продажи недействительным в части, применении последствий недействительности (ничтожности) сделки, 

установил:

администрация Молоковского района Тверской области обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО4 о признании договора купли-продажи недействительным (ничтожным).

В обоснование иска указано, что 01 июля 2010 г. между администрацией Городского поселения - поселок Молоково Молоковского района Тверской области и Обществом с ограниченной ответственностью «Весьегонский энергоремонт» был заключен Договор № 1 аренды объектов коммунальной инфраструктуры (далее - Договор № 1). На основании договора от 24 июля 2014 г. о передаче (уступке) прав и обязанностей по договору аренды объектов коммунальной инфраструктуры № 1 от 01 июля 2010 г. все права и обязанности по Договору № 1 были переданы от ООО «Весьегонский энергоремонт» Обществу с ограниченной ответственностью «Теплоресурс». В настоящее время собственником объектов коммунальной инфраструктуры, переданных в аренду по Договору № 1 на основании акта приема-передачи имущества городского поселения - поселок Молоково Молоковского района Тверской области, безвозмездно передаваемого в собственность Молоковского района Тверской области, от 03 июля 2017 г., является муниципальное образование Молоковский район Тверской области в лице администрации Молоковского района Тверской области, которая по соглашению от 29 марта 2017 г. с администрацией городского поселения - поселок Молоково Молоковского района Тверской области исполняет полномочия в области теплоснабжения населения на территории городского поселения - поселок Молоково Молоковского района Тверской области. Решением Арбитражного суда Тверской области от 18 октября 2017 г. по делу № А66-4824/2017 по иску администрации городского поселения - поселок Молоково Молоковского района Тверской области (определением от 05 сентября 2017 г. истец администрация городского поселения - поселок Молоково Молоковского района Тверской области заменена его правопреемником администрацией Молоковского района Тверской области) к ООО «Теплоресурс» Договор № 1 был расторгнут, на ООО «Теплоресурс» возложена обязанность возвратить имущество, арендованное по вышеуказанному договору, администрации Молоковского района Тверской области. В период действия Договора № 1 арендатором самовольно, без получения разрешения и без согласования с арендодателем была изменена система теплоснабжения, существовавшая на Центральной котельной п. Молоково на момент передачи котельной в аренду по договору аренды объектов коммунальной инфраструктуры № 1 от 01 июля 2010 г. и которая подтверждается инвестиционной программой Молоковское отделение - ООО «Весьегонский энергоремонт» по развитию системы теплоснабжения п. Молоково на период 2010-2015 годы. В частности, арендатором был демонтирован один из трех мазутных котлов 

<

данные изъяты>, находившихся на Центральной котельной п. Молоково при передаче ее в аренду, и самовольно установлено два щеповых котла «Гейзер» 2500 (установка водогрейная твердотопливная (

<

данные изъяты>.) (далее - имущество). Данное имущество, расположенное на территории Центральной котельной п. Молоково, в настоящее время составляет единую систему теплоснабжения. Нахождение имущества именно на Центральной котельной п. Молоково и его эксплуатация подтверждается актом осмотра Центральной котельной п. Молоково от 04 октября 2017 г. В соответствии с п. 1.7 Договора № 1 отделимые без вреда для арендованных объектов коммунальной инфраструктуры улучшения производятся только на основании утвержденных в установленном порядке инвестиционных и производственных программ и являются собственностью арендатора, за исключением улучшений, произведенных за счет средств арендодателя. По окончании срока действия настоящего договора возврат стоимости произведенных, но не согласованных улучшений не производится. В отношении неотделимых улучшений - действуют общие правила ГК РФ, т.к. иные договором не урегулированы. В соответствии со ст. 623 ГК РФ произведенные арендатором отделимые улучшения арендованного имущества являются его собственностью, если иное не предусмотрено договором аренды. В случае, когда арендатор произвел за счет собственных средств и с согласия арендодателя улучшения арендованного имущества, не отделимые без вреда для имущества, арендатор имеет право после прекращения договора на возмещение стоимости этих улучшений, если иное не предусмотрено договором аренды. Стоимость неотделимых улучшений арендованного имущества, произведенных арендатором без согласия арендодателя, возмещению не подлежит, если иное не предусмотрено законом. Порядок производства улучшений арендованного имущества, установленный п. 1.7 Договора № 1, арендатором соблюден не был. Администрация считает, что в силу статьи 623 ГК РФ и Договора № 1 у нее возникло право муниципальной собственности на имущество, являющееся улучшениями котельной. Вместе с тем в распоряжении администрации имеются сведения, согласно которым гражданин ФИО5 продал по договору купли-продажи от 12 мая 2016 г. индивидуальному предпринимателю ФИО4 установку водогрейную твердотопливную (

<

данные изъяты>.) - 2 шт. Далее по договору аренды оборудования от 01 декабря 2016 г. ИП ФИО4 передала в аренду ООО «Теплоресурс» имущество, приобретенное ею по договору от 12 мая 2016 г. В связи с прекращением между сторонами арендных отношений по указанному договору аренды, постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 июня 2018 г. по делу № А66-7904/2017 определено: арендатору - ООО «Теплоресурс» передать (вернуть) ФИО4 имущество, в том числе и установку водогрейную твердотопливную (

<

данные изъяты>) - в количестве 2 шт. Имеются основания полагать, что имущество, которое ООО «Теплоресурс» обязано вернуть ФИО4 относится к улучшениям арендованного имущества по Договору № 1, произведенным без согласования с арендодателем. Основанием для вынесения постановления Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 июня 2018 г. по делу № А66-7904/2017 послужило то, что данные установки водогрейные твердотопливные (

<

данные изъяты>) - 2 шт. были приобретены ФИО4 у гражданина ФИО5 по договору купли-продажи имущества от 12 мая 2016 г. Вместе с тем, администрация полагает, что у ФИО4 отсутствуют основания возникновения права собственности на имущество, приобретенное ею по договору купли-продажи имущества от 12 мая 2016 г. (в том числе двух установок водогрейных твердотопливных 

<

данные изъяты>) у гражданина ФИО5, поскольку каких-либо документов, подтверждающих право собственности продавца по данному договору, а именно ФИО5, на проданное ФИО4 имущество, не имеется. Ссылаясь на п. 1 ст. 209, ст. 168 ГК РФ полагает, что договор купли-продажи вещи, заключенный неуправомоченным отчуждателем, является ничтожной сделкой как не соответствующий требованиям закона. Полагает, что в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ, договор купли-продажи имущества от 12 мая 2016 г. (в том числе двух установок водогрейных твердотопливных 

<

данные изъяты>) у гражданина ФИО5 является ничтожной сделкой, так как продавцом не подтверждено его право собственности на отчуждаемое имущество, и не влечет возникновения права собственности на данное имущество у ФИО4, что лишает ее законных оснований на распоряжение спорным имуществом, в том числе сдачу в аренду и последующее истребование имущества у арендатора. Данный договор посягает на интересы муниципального образования «Молоковский район» Тверской области, т.к. нарушает право муниципальной собственности на имущество, участвующее в организации теплоснабжения населения, на основании соглашения от 29 марта 2017 г. между администрацией Молоковского района Тверской области и администрацией городского поселения - поселок Молоково Молоковского района Тверской области. На основании вышеизложенного истец просил суд признать договор купли-продажи имущества от 12 мая 2016 г., заключенный между ФИО5 и ФИО4 недействительным (ничтожным).

В ходе рассмотрения дела истец уточнил заявленные требования, в окончательной редакции просил суд: признать договор купли-продажи имущества от 12 мая 2016 г., заключенный между ФИО5 и ФИО4 недействительным в части приобретения двух котлов 

<

данные изъяты> применить последствия недействительности сделки (ничтожности), вернуть два котла 

<

данные изъяты> ФИО5

Определением суда от 15 января 2019 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Муниципальное унитарное предприятие «Молоковские тепловые сети».

В судебном заседании представители истца ФИО1 и ФИО3 поддержали исковые требования с учетом уточнений по изложенным в иске основаниям, просили их удовлетворить. Представитель истца ФИО1 дополнительно пояснил, что спорное имущество два котла КВТ-2500 (УВТ-2500) в настоящее время истребуют судебные приставы на основании решения Арбитражного суда Тверской области в пользу ФИО4 В Молоковском районном суде Тверской области в настоящее время находится дело по иску администрации к ФИО4, ФИО5 и ООО «Теплоресурс» о признании права собственности на указанные котлы, производство по этому делу приостановлено до рассмотрения настоящего дела. Полагал, что поскольку котлы установлены без согласования с арендодателем, то это имущество является муниципальной собственностью. Без этих котлов поселок отапливаться не может. Данное имущество непонятно как попало к ФИО5. Заинтересованность администрации в признании данной сделки недействительной в части указанных котлов состоит в том, что в случае удовлетворения иска данное имущество по исполнительному производству не должно будет быть передано ФИО4. Согласование реконструкции прежних котлов было, установка этих котлов не согласовывалась. По договору о покупке имущества Брылевым имеются разногласия между суммами, указанными в договоре и суммами оплаты. Оспариваемый договор является звеном в цепочке недействительных сделок. Также указал, что считает срок исковой давности не пропущенным, 05 декабря 2017 г. администрацией была написана апелляционная жалоба на решение арбитражного суда, с этой даты им стало известно о нарушении их прав. Поскольку три года с указанной даты не прошло, полагает срок исковой давности не пропущенным. С момента рассмотрения дела арбитражным судом в июне 2018 года годичный срок до подачи данного иска не истек. Полагал, что акт ввода котлов в эксплуатацию не является признанием улучшений имущества. Полагал, что оспариваемый договор является недействительной сделкой. Предыдущие сделки с данным имуществом не оспаривались. Данное имущество можно отделить, однако, это повлечет ущерб для населения и отопительного процесса. 

Ответчик ФИО4 в судебном заседании иск не признала, просила в его удовлетворении отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях суть которых сводится к следующему. Ответчик полагает иск надуманным, основанным на несоответствующих действительности обстоятельствах, заведомо известных истцу. Считает, что иск заявлен с целью затянуть рассмотрение дела по первоначально заявленному тем же истцом иску о признании права собственности, рассматриваемому в суде Молоковского района Тверской области. В основе настоящего иска лежит злоупотребление процессуальными и иными правами со стороны истца. В соответствии со ст. 168 ГК РФ оспариваемую сделку необходимо квалифицировать как оспоримую, а не ничтожную, т.к. она не соответствует признакам ничтожности - не нарушает каких-либо требований закона или иного правового акта, одновременно с чем не посягает на публичные интересы либо права третьих лиц. Доказательств обратного истцом не предоставлено. Обязательным условием принятия иска о признании сделки недействительной к рассмотрению и удовлетворения такового, если такой иск подается не стороной оспариваемой сделки, а третьим лицом, является четкое указание на то каким образом признание сделки недействительной будет способствовать защите интересов и прав такого лица. В исковом заявлении лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Отсутствие этого указания в исковом заявлении является основанием для оставления его без движения (статья 136 ГПК РФ). В иске отсутствуют указания то, каким образом возможно защитить интерес истца, заключающийся, по всей вероятности, в дальнейшем признании права собственности за ним на спорное имущество, в случае признания оспариваемого договора недействительным. Каким образом, право истца на спорное оборудование будет защищено, если указанное спорное оборудование в результате признания сделки недействительной перейдет в собственность иного ответчика. Для защиты якобы возникшего у истца права собственности на спорное оборудование истцу необходимо обратиться в Арбитражный суд 

<

адрес> для обжалования действий конкурсного управляющего по отчуждению спорного имущества в рамках конкурсного производства по делу № А66-4585/2012, производство по которому прекращено. Имущество, передаваемое по оспариваемой сделке, не является неотделимой частью единой системы теплоснабжения поселка Молоково. Спорное оборудование является котельным оборудованием, которое может быть заменено в любое время на другое. Доказательств того, что установка спорного оборудования носит капитальный характер истцом не предоставлено. Между тем, техническое заключение «О теплоснабжении Центральной котельной в пгт Молоково с использованием котлов 

<

данные изъяты>» от 22 февраля 2018 г. в отношении спорных водогрейных котлов 

<

данные изъяты> подтверждают, что они имеют блочно-модульную конструкцию, являются быстромонтируемыми, устанавливаются без фундамента. Письмо директора ООО «Завод Котельного Оборудования «Экодрев» от 19 февраля 2018 г. указывает на то, что все расположенные в помещении Центральной котельной котлы и марки 

<

данные изъяты>, принадлежащие истцу, и водогрейные 

<

данные изъяты>, принадлежащие ФИО4, подключены к системе теплоснабжения параллельно, соответственно каждый котел может функционировать автономно друг от друга. Сам истец в судебном заседании от 12 ноября 2018 г. подтвердил, что спорное оборудование не является неотделимым от объектов аренды, отопление района возможно и без использования спорных водогрейных установок. Довод истца о том, что имущество котельной составляет единую схему теплоснабжения п. Молоково Тверской области и даже частичный демонтаж приведет к нарушению теплоснабжения п. Молоково не обоснован, опровергнут самим истцом, а также представителем МУП «Молоковские тепловые сети» ФИО7 Ответчик не настаивает на демонтаже спорных котлов. Между ответчиком и представителем истца ФИО1 велись переговоры о покупке истцом спорного оборудования. В рамках проводимых переговоров между ответчиком и истцом был заключен договор хранения спорного котельного оборудования. Однако, данные переговоры прекратились по инициативе истца. Кроме того, истец располагает необходимыми документами, подтверждающими право ФИО5 на спорное котельное оборудование. Указанные документы были предоставлены истцу в судебном заседании Молоковского районного суда Тверской области 21 ноября 2018 г. Установка водогрейная твердотопливная в количестве двух штук марки УВТ.2500м была приобретена ФИО4, в числе иного имущества по договору купли-продажи имущества от 12 мая 2016 г. у ФИО5 Для приобретения указанного имущества ею был взят целевой кредит. «Чистота» договора купли-продажи проверена службой безопасности ПАО Банк Зенит. Стоимость приобретаемого имущества полностью оплачена. ФИО5 две водогрейные твердотопливные установки приобрел у ФИО8 в числе иного котельного оборудования по договору купли-продажи имущества от 01 февраля 2016 г. ФИО8 приобрел данное имущество от собственника ООО «Весьегонский энергоремонт» в рамках конкурсного производства по акту приема-передачи предмета залога (движимого имущества) от 21 марта 2014 г., в результате того что проводимые в рамках конкурсного производства публичные торги дважды не состоялись. ООО «Весьегонский энергоремонт» приобрел две водогрейные твердотопливные установки у ООО «Котловские котлы» по Договору № 911/11 от 20 сентября 2011 г. Действующим законодательством не предусмотрено иных требований к оформлению права собственности в отношении движимого имущества, кроме как наличие надлежащим образом оформленной сделки (п. 2 ст. 218 ГК РФ). Аналогичные основанию иска доводы истца уже являлись предметом рассмотрения Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда, и были отклонены судом как несостоятельные, что подтверждается постановлением по делу № А66-7904/2017. Данным постановлением установлен факт принадлежности ответчику спорного имущества, при этом арбитражный суд указал, что право собственности администрации Молоковского района Тверской области в отношении спорных водогрейных установок является предположениями истца и не подтверждено. Согласно ст. 61 ГПК РФ, ссылка истца на отсутствие у ФИО4 права собственности несостоятельна и не может быть принята во внимание судом при рассмотрении настоящего дела. Кроме того, администрация признавала право собственности на спорное имущество за ней, что следует из писем с предложением заключения договора купли-продажи данного имущества и договора хранения, заключенного между ФИО4 и истцом. Истец утратил возможность признания за ним права собственности на спорное имущество в результате своего бездействия, и проявленной им неосмотрительности, что является основанием к отказу в иске. Истцом не соблюден порядок обращения в суд с требованием о признании за собой права собственности на спорное оборудование в рамках конкурсного производства. Возможность признания права собственности по основаниям, заявленным в иске в рамках иных процедур не предусмотрена законом. Возникновение права собственности арендодателя на не согласованные улучшения арендованного имущества не носит автоматического и обязательного для третьих лиц характера, его возникновение нуждается в признании компетентным органом, в частности судом, если не признается всеми участниками соответствующих правоотношений. В соответствии с условиями Договора аренды № 1, а также в контексте ст. 623 ГК РФ, на отделимые улучшения арендованного имущества в первую очередь предполагается возникновение права собственности арендатора. ООО «Весьегонский энергоремонт» никогда не предполагал возможности возникновения прав арендодателя на спорное имущество, видимо, согласовав его установку с арендодателем. Никаких сомнений на этот счет не возникло и у конкурсного управляющего, анализировавшего договоры должника. Одновременно и участники конкурсного производства - истец и арендодатель - не заявили о своих правах на спорное имущество в период банкротства арендатора, что подтверждает отсутствие разногласий между сторонами относительно согласования установки спорного имущества в арендованное здание котельной. Решением Арбитражного суда Тверской области от 18 декабря 2012 г. арендатор ООО «Весьегонский энергоремонт» был признан несостоятельным (банкротом) в отношении него было открыто конкурсное производство. Из определения Арбитражного суда Тверской области от 04 февраля 2013 г. следует, что требования администрации Молоковского района Тверской области были включены в третью очередь удовлетворения реестра требований кредиторов ООО «ВЭР». Арендодатель администрация городского поселения принимала участие в конкурсном производстве в качестве дебитора ООО «ВЭР». Все спорное оборудование было включено в конкурсную массу и реализовывалось в рамках конкурсного производства третьим лицам в результате открытых торгов. Из-за отсутствия заявок торги были признаны не состоявшимися. Повторные публичные торги также не состоялись. От конкурсного кредитора ФИО8 конкурсному управляющему поступило заявление об оставлении предмета залога за собой, в результате чего 21 марта 2014 г. был подписан акт приема-передачи предмета залога, по которому в числе иного имущества в собственность ФИО8 были переданы 2 спорные водогрейные установки. Согласно сведениям о юридическом лице ООО «ВЭР», деятельность ООО «Весьегонский энергоремонт» прекращена в связи с его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства от 10 ноября 2014 г. В соответствии со ст. 126 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)» любые имущественные требования, в том числе и требования о признании права собственности в отношении должника могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства. В соответствии с п.4 ст. 149 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)» с даты внесения записи о ликвидации должника в единый государственный реестр юридических лиц конкурсное производство считается завершенным. Обязательство по согласованию установки спорного имущества возникло и существовало, и якобы, было нарушено только арендатором ООО «ВЭР». Данное обязательство прекратилось с момента ликвидации ООО «ВЭР» в соответствии со ст. 419 ГК РФ. Согласно п. 1.3 договора о передаче (уступке) прав и обязанностей по договору аренды объектов коммунальной инфраструктуры № 1 от 01 июля 2010 г. конкурсный управляющий от имени ООО «Весьегонский энергоремонт» гарантировал, что на момент заключения указанного договора все обязательства по Договору аренды № 1 исполнены ООО «Весьегонский энергоремонт» своевременно и в полном объеме. То обстоятельство, что истец, являясь конкурсным кредитором и дебитором, не заявил своих требований к имуществу должника своевременно и надлежащим образом подтверждает тот факт, что согласования по установке спорного оборудования между арендатором и арендодателем в действительности имели место. Более того, спорное имущество не было включено в акт приема-передачи имущества городского поселения-поселок Молоково Молоковского района Тверской области, подписанный 03 июля 2017 г. в связи с безвозмездной передачей в собственность Молоковского района Тверской области объектов инфраструктуры. В соответствии с п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ). Именно с молчаливого согласия осведомленного о банкротстве ООО «ВЭР» истца, в результате реализации спорного имущества конкурсным кредитором третьим лицам возникли полноправные добросовестные собственники спорного имущества. Все последующие собственники имели полные основания полагать, что имущество на момент его реализации не было обременено ничьими правами, т.к. указанных прав в отношении данного имущества никто своевременно и надлежащим образом не заявил. Законность реализации имущества неоднократно проверена и подтверждена Арбитражным судом Тверской области. Право собственности ФИО4 на спорные объекты возникло позднее, в результате череды никем не оспоренных сделок, подтверждено документально, установлено Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 июня 2018 г. по делу А66-7904/2017. Истребовать имущество у ФИО4 истец не вправе, т.к. сам никогда не обладал в отношении спорного имущества каким-либо законным правом. В дополнительных письменных пояснениях ответчиком указано, что в случае признания недействительными договоров купли-продажи оборудования между ФИО4 и ФИО5, и между ФИО5 и ФИО8, признание недействительными итогов торгов, проведенных в рамках конкурсного производства невозможно, что делает бессмысленными заявленные требования. Оборудование станет собственностью Шаповала А.А. Представитель МУП Бургард в судебном заседании утверждал, что котлы были установлены по согласованию с администрацией. Истцом пропущен годичный срок исковой давности для оспаривания договора. Истец принимал участие в арбитражном процессе по делу № А66-7904/2017, 05 декабря 2017 г. им была подана апелляционная жалоба на решение Арбитражного суда. Оспариваемый договор был приложен к указанному иску и был предметом рассмотрения суда. Оспариваемое решение Арбитражного суда было принято 29 сентября 2017 г. Полагала, что срок исковой давности следует исчислять с ноября 2017 года. 

Представитель ответчика ФИО5 по доверенности ФИО6 в судебном заседании иск не признал, согласившись с доводами ФИО4, указал, что срок исковой давности пропущен, просил в удовлетворении иска отказать. Ранее были представлены письменные возражения, в которых указано, что удовлетворение иска не повлияет на права истца в отношении спорного имущества. Доказательства правомерности возникновения права собственности ответчиком на спорное имущество были представлены истцу в судебном заседании Молоковского районного суда Тверской области 21 ноября 2018 г. Указывая на отсутствие документов, подтверждающих право собственности ФИО5 на проданное имущество, истец вводит суд в заблуждение, что должно быть квалифицировано как злоупотребление правом на судебную защиту. Обращение истца с данным иском направлено не на защиту нарушенного права истца, а на порождение искусственных оснований для приостановления производства по делу № 2-134/2018 в Молоковском районном суде Тверской области на стадии вынесения судебного акта. 

Представитель третьего лица Муниципального унитарного предприятия «Молоковские тепловые сети», надлежащим образом извещенный о рассмотрении дела, в судебное заседание не явился, возражений не представил.

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В соответствии с п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Согласно ст. 180 ГК РФ, недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу п. 1 ст. 455 ГК РФ товаром по договору купли-продажи могут быть любые вещи с соблюдением правил, предусмотренных статьей 129 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Судом установлено, что 01 июля 2010 г. администрацией городского поселения – поселок Молоково (арендодатель) и Обществом с ограниченной ответственностью «Весьегонский энергоремонт» (арендатор) заключен договор аренды объектов коммунальной инфраструктуры № 1, по условиям которого арендодатель принял на себя обязательства предоставить арендатору за плату во временное владение и пользование объекты коммунальной инфраструктуры, являющиеся собственностью городского поселения – поселок Молоково. Перечень объектов, переданных в аренду, отражен в приложении 1 к договору и акте приема-передачи. В аренду в том, числе была передана Центральная котельная п. Молоково, расположенная по адресу: Тверская обл., Молоковский р-н, пгт. Молоково, ул. 50 лет Победы, д. 2А.

На основании договора от 24 июля 2014 г. о передаче (уступке) прав и обязанностей по договору аренды объектов коммунальной инфраструктуры от 01 июля 2010 г. № 1 права и обязанности по указанному договору переданы от ООО «Весьегонский энергоремонт» Обществу с ограниченной ответственностью «Теплоресурс» (далее – ООО «Теплоресурс»).

На основании постановления администрации городского поселения – поселок Молоково Молоковского района Тверской области от 23 июля 2014 г. № 51-1 ООО «Теплоресурс» являлось единой теплоснабжающей организацией в сфере теплоснабжения на территории муниципального образования «городское поселение – поселок Молоково». Зоной деятельности теплоснабжающей организации являлась территория муниципального образования «Городское поселение – поселок Молоково».

Дополнительным соглашением от 29 марта 2017 г. к соглашению от 22 декабря 2016 г. о передаче муниципальному образованию Молоковский район Тверской области осуществления части полномочий по решению вопросов местного значения муниципального образования Городское поселение – поселок Молоково Молоковского района Тверской области муниципальному образованию Молоковский район Тверской области переданы полномочия по организации в границах поселения теплоснабжения населения в пределах полномочий, установленных законодательством Российской Федерации.

Актом приема передачи имущества городского поселения – поселок Молоково Молоковского района Тверской области, безвозмездно передаваемого в собственность Молоковского района Тверской области от 03 июля 2017 г. в муниципальную собственность Молоковского района Тверской области принято имущество согласно приведенному перечню, в том числе тепловые сети и здание центральной котельной, что также подтверждается выпиской из ЕГРН на здание центральной котельной по адресу: Тверская обл., Молоковский р-н, пгт. Молоково, ул. 50 лет Победы, д. 2А.

Администрация городского поселения – поселок Молоково Молоковского района Тверской области, которая впоследствии была заменена ее правопреемником администрацией Молоковского района Тверской области, обратилась в Арбитражный суд Тверской области с иском к ООО «Теплоресурс» о расторжении договора аренды объектов коммунальной инфраструктуры от 01 июля 2010 г. № 1 и договора аренды объектов коммунальной инфраструктуры от 01 ноября 2010 г. № 2, возложении на ответчика обязанности по возврату имущества, арендованного по указанным договорам.

Решением Арбитражного суда Тверской области от 18 октября 2017 г. по делу № А66-4824/2017, вступившим в законную силу, расторгнуты договоры аренды объектов коммунальной инфраструктуры от 01 июля 2010 г. № 1 и от 01 ноября 2010 г. № 2, заключенные между администрацией поселения и ООО «Весьегонский энергоремонт». На ООО «Теплоресурс» возложена обязанность возвратить имущество, арендованное по вышеуказанным договорам, администрации Молоковского района Тверской области. 

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 июня 2018 г. по делу № А66-7904/2017 отменено решение Арбитражного суда Тверской области от 29 сентября 2017 г., удовлетворены исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО4; на ООО «Теплоресурс» возложена обязанность в 10-дневный срок с момента вступления в законную силу постановления передать индивидуальному предпринимателю ФИО2 следующее имущество: установка водогрейная твердотопливная (

<

данные изъяты>.) - 2шт., насосный блок (

<

данные изъяты>) - 1 шт., насос (

<

данные изъяты>) - 1 шт., насос (

<

данные изъяты>) - 1 шт., оборудование автоматизированного склада (

<

данные изъяты> - 1 шт., разборная металлическая конструкция складского навеса с подвижными полами (7,3м х 15м х 7,2м).

В соответствии с постановлением администрации Молоковского района Тверской области от 14 сентября 2018 г. № 146 МУП «Молоковские тепловые сети» является единой теплоснабжающей организацией для объектов, подключенных к системе централизованного отопления, установлена зона его деятельности в пределах систем теплоснабжения на территории городского поселения – поселок Молоково Молоковского района Тверской области.

Обращаясь с иском в суд, истец указал, что спорное имущество - два котла 

<

данные изъяты>) или установка водогрейная твердотопливная (

<

данные изъяты>.) – 2 штуки является муниципальной собственностью, поскольку представляет собой неотделимые улучшения арендованного имущества – Центральной котельной 

<

адрес>, произведенные ООО «Весьегонский энергоремонт» без согласования с арендатором. По мнению истца, данное имущество является неотделимым, и права на него принадлежат муниципальному образованию в силу статьи 623 ГК РФ. Полагая, что договором купли-продажи от 12 мая 2016 г., по которому ФИО4 у ФИО5 приобретено указанное имущество, нарушается право муниципальной собственности на данное имущество, истец просил признать названный договор купли-продажи недействительным в части приобретения двух котлов КВТ-2500 (УВТ-2500) и применить последствия недействительности сделки в виде возврата данного имущества ФИО5 Названный договор истец просил признать в указанной части недействительным в связи с тем, что продавцом ФИО5 не подтверждено его право собственности на данное имущество.

Судом установлено, что по договору купли-продажи имущества от 12 мая 2016 г. установка водогрейная твердотопливная в количестве двух штук марки УВТ.2500м была приобретена ФИО4 в числе иного имущества у ФИО5 

Из материалов дела следует, что первоначально указанные установки водогрейные твердотопливные приобрел ООО «Весьегонский энергоремонт» у ООО «Ковровские котлы» по договору поставки от 20 сентября 2011 г. № 911/11.

Решением Арбитражного суда Тверской области от 18 декабря 2012 г. ООО «Весьегонский энергоремонт» было признано несостоятельным (банкротом) в отношении него было открыто конкурсное производство. 

По акту приема-передачи предмета залога (движимого имущества) от 21 марта 2014 г. указанное имущество было приобретено ФИО8 в рамках конкурсного производства. 

Определением Арбитражного суда Тверской области от 10 ноября 2014 г. по делу № А66-4585/2012 конкурсное производство в отношении ООО «Весьегонский энергоремонт» завершено.

ФИО5 указанные две установки водогрейные твердотопливные приобрел у ФИО8 в числе иного оборудования по договору купли-продажи имущества от 01 февраля 2016 г., что подтверждается представленными в материалы дела копиями документов, в том числе, копиями названного договора, акта приема-передачи имущества от 01 февраля 2016 г., спецификацией имущества от 01 февраля 2016 г.

Судом установлено, что в настоящее время спорное имущество находится в Центральной котельной поселка Молоково по вышеуказанному адресу, которая находится в эксплуатации МУП «Молоковские тепловые сети», что подтверждено в ходе рассмотрения дела лицами, участвующими в деле. 

Оспариваемый истцом в части договор от 12 мая 2016 г., с учетом положений ст. 168 ГК РФ, является оспоримой сделкой.

Истец – администрация Молоковского района Тверской области стороной указанной сделки не является.

Статьей 12 ГК РФ определены способы защиты гражданских прав, одним из которых является восстановление положения, существовавшего до нарушения права.

Статьей 3 ГПК РФ предусмотрено право на обращение в суд заинтересованного лица за защитой своих нарушенных либо оспариваемых прав, свобод и законных интересов в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве.

По смыслу указанных норм права, а также положений ст. 166 ГК РФ, под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в удовлетворении иска, то есть если оспариваемой сделкой нарушаются права или охраняемые законом интересы этого лица и целью обращения в суд является восстановление этих прав и защита интересов.

При рассмотрении дела о признании сделки недействительной именно на истца возлагается бремя доказывания того, каким образом оспариваемая сделка нарушает его права и законные интересы.

В соответствии с положениями ст. 623 ГК РФ произведенные арендатором отделимые улучшения арендованного имущества являются его собственностью, если иное не предусмотрено договором аренды.

В случае, когда арендатор произвел за счет собственных средств и с согласия арендодателя улучшения арендованного имущества, не отделимые без вреда для имущества, арендатор имеет право после прекращения договора на возмещение стоимости этих улучшений, если иное не предусмотрено договором аренды.

Стоимость неотделимых улучшений арендованного имущества, произведенных арендатором без согласия арендодателя, возмещению не подлежит, если иное не предусмотрено законом.

Улучшения арендованного имущества, как отделимые, так и неотделимые, произведенные за счет амортизационных отчислений от этого имущества, являются собственностью арендодателя.

Пунктом 1.7 договора аренды объектов коммунальной инфраструктуры от 01 июля 2010 г. № 1 предусмотрено, что отделимые без вреда для арендованных объектов коммунальной инфраструктуры улучшения производятся только на основании утвержденных в установленном порядке инвестиционных и производственных программ и являются собственностью арендатора, за исключением улучшений, произведенных за счет средств арендодателя. По окончании срока действия настоящего договора возврат стоимости произведенных, но не согласованных улучшений не производится.

Однако, объективных доказательств, свидетельствующих о том, что спорное имущество отвечает признакам, перечисленным в ст. 623 ГК РФ, установлено ООО «Весьегонский энергоремонт» за свой счет на арендованной у администрации поселения котельной и при этом является неотделимым, в материалах дела не имеется.

Представленное истцом письмо Общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное объединение «ТВЕМОС» от 26 марта 2018 г. о том, что котлы «Гейзер» являются неотъемлемой частью отопительной системы котельной и не могут быть демонтированы, суд оценивает критически, поскольку согласно техническому заключению о теплоснабжении «Центральной» котельной в пгт. Молоково с использованием котлов ДКВР 6,5-13 ОГБПОУ «Новгородский строительный колледж» и письму ООО «ЗКО «Экодрев» от 19 февраля 2018 г., технологически врезка спорных котлов сделана параллельно существующим. При такой схеме работа отдельно взятого любого котла не зависит от других котлов и от котельной в целом. Отключение и демонтаж спорных котлов не приведет к остановке работы котельной и нарушению теплоснабжения поселка.

Кроме того, представитель истца ФИО1 в ходе рассмотрения дела подтвердил, что в котельной предусмотрено параллельное подключение, котлы отделимы, без них поселок отапливаться будет, но с меньшей мощностью. 

Утверждение истца о недействительности (ничтожности) оспариваемой сделки бездоказательно, основано на предположении о принадлежности муниципальному образованию спорного имущества в составе общего имущества, находящегося в котельной. 

Факт принадлежности ФИО5 спорного оборудования на праве собственности на основании не оспоренного договора купли-продажи на момент заключения им с ФИО4 договора купли-продажи от 12 мая 2016 г. подтверждается вышеприведенными документами, имеющимися в материалах дела.

Сведений о том, что договоры, предшествовавшие заключению договора купли-продажи от 12 мая 2016 г. в отношении спорного имущества, признаны недействительными, ничтожными, удовлетворены в судебном порядке требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки, в материалах настоящего дела не имеется. 

С учетом установленных обстоятельств, суд полагает, что истцом не представлено доказательств недействительности оспариваемого договора купли-продажи от 12 мая 2016 г. в части купли-продажи двух котлов 

<

данные изъяты> а также доказательств того, что оспариваемая сделка нарушает права и законные интересы истца.

На момент заключения оспариваемого договора купли-продажи правопритязания истца или его правопредшественника на спорное имущество отсутствовали, собственником имущества на законных основаниях являлся ФИО5, который распорядился им путем заключения оспариваемой сделки, которая не затрагивала и не затрагивает прав и законных интересов истца, не влияет на его правовое положение и материально-правовой интерес, в связи с чем истец не вправе требовать признания недействительной сделки, стороной которой он не является.

Признание указанной сделки в оспариваемой части недействительной и возвращение спорного имущества ФИО5 на права и законные интересы истца повлиять не может.

Кроме того, данные доводы истца о недействительности сделки и наличии прав истца на спорное имущество были оценены Четырнадцатым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 29 июня 2018 г. по делу № А66-7904/2017, и были отклонены. 

При таких обстоятельствах суд полагает, что оснований для признания договора купли-продажи имущества от 12 мая 2016 г., заключенного между ФИО5 и ФИО4, в части приобретения двух котлов 

<

данные изъяты> недействительным и применения последствий недействительности сделки не имеется.

Кроме того, в процессе рассмотрения данного спора ответчиками было заявлено о применении срока исковой давности.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Как следует из материалов дела, администрацией Молоковского района Тверской области 05 декабря 2017 г. была подготовлена апелляционная жалоба на решение Арбитражного суда Тверской области от 29 сентября 2017 г. по делу № А66-7904/2017, в которой указано, что о названном решении арбитражного суда, при вынесении которого в том числе был исследован договор купли-продажи от 12 мая 2016 г., администрации стало известно 29 ноября 2017 г.

В связи с этим, суд соглашается с доводами ФИО4 о том, что с ноября 2017 года истцу стало известно об оспариваемом договоре и основаниях для признания сделки недействительной. 

Иск подан в суд 03 декабря 2018 г., то есть с пропуском годичного срока исковой давности, доказательств пропуска срока исковой давности по уважительной причине суду истцом не представлено. При этом истец ошибочно полагает, что срок исковой давности составляет три года. 

Доводы о том, что о данной сделке истцу стало известно 05 декабря 2017 г. в день написания апелляционной жалобы, суд отвергает, учитывая, что в жалобе указано, что о решении арбитражного суда истцу стало известно 29 ноября 2017 г., а также учитывая, что для подготовки апелляционной жалобы администрации требовалось время. Доказательств того, что о спорном договоре истцу стало известно позднее, истцом в материалы дела не представлено.

В связи с этим суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности. Ходатайство о восстановлении срока исковой давности истцом не заявлялось.

При установленных по делу обстоятельствах, поскольку пропуск срока на обращение с иском в суд является самостоятельным основанием для отказа в иске, исковые требования удовлетворению не подлежат не только по существу, но также и в связи с пропуском срока на обращение в суд с данными требованиями.

В связи с отказом в удовлетворении иска и с учетом освобождения истца от уплаты государственной пошлины судебные расходы по оплате государственной пошлины за счет сторон возмещению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

В удовлетворении исковых требований администрации Молоковского района Тверской области к ФИО5, ФИО4 о признании договора купли-продажи имущества от 12 мая 2016 г., заключенного между ФИО5 и ФИО4, в части приобретения двух котлов 

<

данные изъяты> недействительным и применении последствий недействительности (ничтожности) сделки отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Тверской областной суд через Пролетарский районный суд города Твери в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Е.С. Комарова 

Решение принято в окончательной форме 11 февраля 2019 г.

Судья Е.С. Комарова