61RS0053-01-2021-000545-30

дело № 2-412/2021 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 июля 2021 г. г. Семикаракорск

Семикаракорский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Панова И.И.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3 – ФИО4 

при секретаре Сахаровой Л.Б., 

рассмотрев открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании суммы авансового платежа в размере 1 000 000 рублей по предварительном договору купли-продажи и судебных расходов по оплате государственной пошлины, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании суммы авансового платежа в размере 1000 000 руб. и взыскании судебных расходов в виде государственной пошлины в размере 13 200 руб.

В обоснование заявленных требований указала, что 8 сентября 2017 г. между нею и ответчиком ФИО3 был заключен предварительный договор купли-продажи объектов недвижимости, расположенных по адресу: 

<

адрес>, 1,3 км на восток от г. Семикаракорска, в следующем составе: пункт сортировки плодов и овощей, общей площадью 961 кв.м. литер «А» и земельный участок, площадью 2730,72 кв.м. с кадастровым номером №, из категории земель: земли сельскохозяйственного назначения, для изготовления и реализации товаров народного потребления. Цена за указанное имущество была определена в размере – 4 000 000 руб. При этом, согласно п. 2.1 предварительного договора купли-продажи, покупатель передал продавцу 1 000 000 руб. при подписании договора. Согласно п. 1.5. договора стороны обязались заключить основной договор купли-продажи в течение 1 года с момента заключения предварительного договора. 21 августа 2018 г. в ее адрес от ответчика поступило напоминание о том, что окончание срока предварительного договора истекает 8 сентября 2018 г. Поскольку как ответчик, так и она не направили друг другу предложения о заключении основного договора, ссылаясь на положения ст. 429 ГК РФ ФИО1, просила взыскать с ФИО3 сумму авансового платежа в размере 1 000 000 руб. и сумму уплаченной при подаче искового заявления государственной пошлины в размере 13 200 руб. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не прибыла, о слушании дела уведомлена надлежащим образом. В представленном суду ходатайстве просила исковые требования удовлетворить и дело рассмотреть в ее отсутствие, с участием ее представителя ФИО2 

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования своего доверителя поддержал, ссылаясь на основания, изложенные в иске. Дополнительно пояснил, что в ходе рассмотрения дела подлежит выяснение факта направления участников предварительного договора предложения о заключении основного договора. Так, согласно правовой позиции Верховного Суда РФ при рассмотрении аналогичного спора суд должен учитывать положения п. 6 ст. 429 ГК РФ, согласно которому, обязательства, предусмотренные предварительным договором прекращаются, если до окончания сроков, в которые стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен, либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор. По смыслу данной нормы ненаправление оферты одной из сторон предварительного договора другой стороне, с целью заключить основной договор, не является противоправным поведением. При таких обстоятельствах вывод о виновности в незаключении основного договора и возложении на него негативных последствий на основании п. 2 ст.381 ГК РФ не основан на законе. Материалы гражданского дела должны иметь доказательства направления одной из сторон участников предварительного договора, предложения о заключении основного договора в конкретный день, в конкретном месте, в конкретное время. При наличии такого предложения необходимо рассматривать вопрос, почему не был заключен основной договор купли-продажи и кто виноват в незаключении данного договора, все остальное недопустимо к рассмотрению при отсутствии таких уведомлений. Когда ответчик направил ФИО1 напоминание от 21 августа 2021 г., она уточняла у ФИО3, когда ей необходимо явиться для заключения основного договора, поскольку постоянно держать на руках наличные в сумме 3 млн. рублей проблематично. ФИО3 заверил ее, что предупредит заранее. Однако предложение заключить договор в определенную дату, от ФИО3 так и не поступило. Его доверитель ФИО1 положилась на заверения ФИО3 о том, что его сын юрист и подготовит договор. В направленном ФИО3 напоминании от 21 августа 2021 г. не содержится на даты, ни предложения о времени и месте заключения основного договора, следовательно, указанное напоминание в буквальном его толковании не является предложением о заключении основного договора. Представитель истца ФИО2 полагал, что ни одна из сторон не направила друг другу надлежащим образом оформленное предложение заключить основной договор. Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ предложение заключить договор должно содержать - время, место и дату его заключения. Если в предложенное место, время и дату одна из сторон не явилась, то необходимо в соответствии со ст. 380 ГК РФ выяснять причину неявки одной из сторон. ФИО1, отдавая 1 000 000 рублей, и занимаясь предпринимательской деятельностью в виде выращивания сельскохозяйственной продукции, была заинтересована в приобретении ангара, именно поэтому и заключила по предложению ФИО3 договор аренды ангара, чтобы сразу им пользоваться. Это было право сторон. Пояснения ФИО3 о том, что у ФИО1 не было денег для заключения основного договора купли-продажи не подтверждены какими-либо доказательствами. Ссылки представителя ответчика на материал проверки несостоятельны, поскольку в материале проверки речь идет о 2020 г., а события незаключения основного договора происходили в 2017-2018 г. Также установлено, что дополнительного соглашения о задатке нет, как и не прописаны в договоре положения об ответственности сторон за несоблюдение условий предварительного договора купли-продажи. В связи с изложенным, представитель истца ФИО2 просил исковые требования ФИО1 удовлетворить в полном объеме. 

Ответчик ФИО3, в судебное заседание не прибыл, воспользовался правом на ведение дела через представителя ФИО4, согласно пояснениям которой, о слушании дела он уведомлен надлежащим образом. 

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать. В представленных письменных возражениях указала, что действительно 8 сентября 2017 г. между ФИО3 и ФИО1 был заключен предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества, указанного в иске. Согласно п. 1.5. стороны договорились заключить основной договор купли-продажи в течение 1 года с момента заключения предварительного договора, т.е. до 08 сентября 2018 г. По условиям предварительного договора обязательства ФИО1 были обеспечены задатком (п.3.1.), предусмотренным ст. 380 ГК РФ в размере 1000 000 рублей, переданного в момент подписания предварительного договора. Указанная сумма согласно п. 2.1. засчитывалась в счет уплаты стоимости имущества. Оставшаяся часть суммы должна была перечисляться в порядке и сроки, предусмотренные основным договором. В связи с тем, что ФИО1 не предпринимались действия по заключению основного договора с ответчиком в установленный годичный срок, 21 августа 2018 г. последним было направлено, а истцом получено предложение о заключении основного договора, а именно напоминание, к которому была приложена копия предварительного договора. Однако ответа от ФИО1 в адрес ФИО3 не последовало. По мнению представителя ответчика – ФИО4, истцом не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, приложенная к исковому заявлению почтовая опись с указанием в качестве вложения претензии от 11 февраля 2021 г. для ФИО3 не является подтверждением соблюдения досудебного порядка, т.к. не отражает содержания и суть самой претензии. Также истцом не представлен текст самой претензии и почтовый чек о ее направлении. В связи с указанным, исковое заявление по данному делу подлежит оставлению без рассмотрения. Также представитель ФИО4 в своих возражениях указала, что денежная сумма в размере 1 000 000 руб., переданная от ФИО1 гражданину ФИО3 по предварительном договору купли-продажи от 8 сентября 2017 г. по своей правовой природе является задатком. Сложившаяся практика подтверждает, что задаток передается исключительно в доказательство заключения договора (выполняет доказательственную функцию) и в обеспечение его исполнения (выполняет обеспечительную функцию). Правило п. 1 ст. 380 ГК РФ о «денежности» задатка является императивным и не может быть изменено договором. Действующее законодательство не предусматривает императивных правил о заключении соглашения о задатке отдельно от предварительного либо основного договора и не исключает возможности включения условия о задатке в договор, заключенный в письменной форме, в счет которого уплачивается денежная сумма. Из материалов дела следует, что стороны согласовали все существенные условия основного договора в рамках предварительного договора от 08 сентября 2017 г., а сам предварительный договор заключен. Опровергающих данный факт доказательств истцом в дело не представлено. По условия предварительного договора от 08 сентября 2017 г. обязательства ФИО1 были обеспечены задатком (п.3.1), предусмотренным ст. 380 ГК РФ, в размере 1 000 000 руб., переданного в момент подписания данного договора и засчитались в счет уплаты стоимости имущества, а оставшаяся часть должна была быть перечислена в порядке и сроки определенные основным договором. Согласно материалу проверки № ОМВД России по Семикаракорскому району как ФИО1, так и ее супруг ФИО5 подтвердили факт передачи указанных денежных средств в качестве задатка, так и факт отсутствия денежных средств в сумме 3 000 000 руб. необходимых для заключения основного договора по состоянию на 8 сентября 2018 г. Ссылаясь на п. 4 ст. 380, п. 2 ст. 381 ГК РФ представитель ответчика ФИО4 указала, что истцом не представлены доказательства того, что ответчик является ответственным за неисполнение обязательства по предварительному договору купли-продажи и уклоняется от заключения основного договора. Кроме того, гр. ФИО1 не ответила на предложение-напоминание ФИО3 о заключении основного договора, что свидетельствует о намеренном ее уклонении от заключения основного договора купли-продажи. Указанный факт подтвержден в рамках судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ представителем истца – ФИО2 Также истцом не представлено доказательств того, что ответчик уклонялся от заключения основного договора, а гр. ФИО1 предпринимала какие-либо действия для заключения данного договора, как и не представлено доказательства того, что сделка не состоялась по вине продавца. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 дополнительно пояснила, что денежные средства в размере 1 000 000 руб. передавались в качестве задатка, т.е. так как квалифицировано со слов ФИО6 и ее супруга, а также ФИО3 Условия о задатке были внесены в раздел 2 и 3 договора, где прописано, что эта сумма передается в качестве денежных средств по предварительному договору и будет засчитана в рамках основного договора и как гарантия в рамках обеспечения, и является задатком. Судебная практика говорит о том, что возможно не заключать отдельное соглашение, а внести эти условия в сам договор. В связи с тем, что отсутствовали денежные средства у ФИО6, она не выражала никакого согласия, не предпринимала никаких действий для заключения основного договора, не смотря на то, что получила письменное напоминание с предложением заключения основного договора, составленного Олейник, она его проигнорировала, и в связи с этим основная сделка не была заключена. Также представитель ФИО4 указала, что даже в настоящее время ФИО3 готов заключить этот договор. Вина ФИО3 в незаключении договора не доказана со стороны истца, в свою очередь истец представил доказательства того, что она не предприняла никаких действий по заключению указанного договора. Довод о том, что якобы сын ФИО3 должен был оформлять документацию, также ничем не подтвержден, кроме слов со стороны истца. Не представлено никакого договора на оказание юридических, посреднических или иных услуг. Из материалов проверки, которые предоставил сам же истец следует, что 1 000 000 руб. был передан в качестве задатка, и сотрудник правоохранительных органов в рапорте отразил, что у ФИО1 на момент заключения основного договора, не было суммы 3 000 000 руб., в связи с этим они заключали в последующем договоры аренды на бездоговорных отношениях и арендовали дальше в 2019-2020 г.г. указанное помещение. Круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему спору: письменная форма о задатке была соблюдена, предварительный договор был заключен, что стороны не оспаривают, предмет сделки был прописан, цена была указана и срок, в течение которого стороны должны были заключить основной договор. Считает, что подтверждена вина истца в незаключении основного договора, по указанным основаниям, представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 считала, что требования ФИО1 незаконны, необоснованны и просила отказать в их удовлетворении в полном объеме. 

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Договором в силу п. 1 ст. 420 ГК РФ признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 429 ГК РФ по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором. Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, то в письменной форме. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность.

При этом в соответствии с п. 3 ст. 429 ГК РФ предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также условия основного договора, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение при заключении предварительного договора

Как установлено судом и следует из материалов дела, 8 сентября 2017 года между ФИО1 и ФИО3 заключен предварительный договор купли-продажи имущества (л.д.9-10). 

В пункте 1.1 данного договора стороны обязались в будущем, в течение 1 года с момента подписания предварительного договора заключить договор купли-продажи следующих объектов недвижимости: пункта сортировки плодов и овощей, общей площадью 961 кв.м. литер «А» и земельного участка из категории земель сельскохозяйственного назначения – для изготовления и реализации товаров народного потребления, площадью 2730,72 кв.м., с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес> 

Согласно п. 1.3.1 цена основного договора, подлежащего уплате, составляет 4000 000 руб. Общая стоимость имущества включает стоимость передаваемого с этим недвижимым имуществом земельного участка. 

Согласно п. 2.1 предварительного договора ФИО1 (покупатель) передает ФИО3 (продавцу) 1 000 000 руб. при подписании данного договора, что оформляется соглашением. 

При этом из пункта 2.2. следует, что перечисленный платеж в размере 1 000 000 руб. засчитывается в счет уплаты стоимости имущества, а оставшаяся часть цены имущества перечисляется в порядке и сроки, определенные основным договором (л.д.10). 

Также в разделе 3, пункта 3.1. договора указано, что обеспечением исполнения стороной 2 (ФИО1) своих обязательств по предварительному договору является задаток, предусмотренный ст. 380 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Положениями ст. 309 ГК РФ установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Одним из способов исполнения обязательств согласно п. 1 ст. 329 ГК РФ является задаток, которым согласно п. 1 ст. 380 ГК РФ является денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

Пунктом 2 ст. 380 ГК РФ предусмотрено, что соглашение о задатке независимо от суммы задатка должно быть совершено в письменной форме.

Согласно пункту 4 ст. 380 ГК РФ, если иное не установлено законом, по соглашению сторон задатком может быть обеспечено исполнение обязательства по заключению основного договора на условиях, предусмотренных предварительным договором (статья 429).

Из п. 2 ст. 381 ГК РФ следует, что если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны. Если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка.

При этом согласно пункту 3 статьи 380 ГК РФ, в случае сомнения в отношении того, является ли сумма, уплаченная в счет причитающихся со стороны по договору платежей, задатком, в частности вследствие несоблюдения правила, установленного пунктом 2 данной статьи, эта сумма считается уплаченной в качестве аванса, если не доказано иное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абз.1 ст. 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

При этом, значение условий договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Так, согласно п. 2, 3 ст. 380 ГК РФ установлено, что соглашение о задатке независимо от суммы задатка должно быть совершено в письменной форме. В случае сомнения в отношении того, является ли сумма, уплаченная в счет причитающихся со стороны по договору платежей, задатком, в частности вследствие несоблюдения правила, установленного п.2 настоящей статьи, эта сумма считается уплаченной в качестве аванса, если не доказано иное. 

Из приведенных норм права следует, что задаток выполняет три функции: платежную (задаток представляет собой часть той суммы, которую должник обязан уплатить кредитору), доказательственную (удостоверительную) (задаток передается в доказательство заключения договора) и обеспечительную (задаток передается в обеспечение исполнения основного обязательства), - что отличает его от аванса, выполняющего исключительно платежную функцию. 

Аванс представляет собой сумму средств, выдаваемую вперед в счет предстоящих платежей. Как и задаток, аванс выполняет платежную функцию, то есть является частью суммы, передаваемой в счет последующих платежей. Однако, аванс (в общем его виде) не обладает обеспечительной функцией, потому не включает в себя негативную составляющую стимулирующей функции, которая применительно к задатку отражена в нормах статьи 381 ГК РФ. Основная же цель задатка состоит в предотвращении неисполнения договора. При том следует учитывать, что пункт 3 статьи 380 ГК РФ предполагает презумпцию аванса в любых случаях сомнения относительно назначения денежной суммы.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что в рамках заключенного предварительного договора от 8 сентября 2017 г. ФИО1 как покупатель передала ФИО3 1 000 000 руб., который в соответствии с п. 2.2 договора засчитывается в счет уплаты стоимости имущества, а оставшаяся часть цены имущества перечисляется в порядке и сроки, определенные основным договором. 

Факт передачи денежных средств подтверждается также истребованным из Отдела МВД Росси по Семикаракорскому району материалом проверки № от ДД.ММ.ГГГГ по заявлению гр. ФИО1, и не оспаривался в судебном заседании сторонами. 

При этом как усматривается из материалов дела и подтверждено сторонами, основной договор купли-продажи недвижимого имущества в срок, определенный предварительным договором (пункт 1.5.) до 8 сентября 2018 г. так и не был заключен. 

В соответствии с требованиями п. 6 ст. 429 ГК РФ обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен, либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что 9 сентября 2018 г. предварительный договор прекратил своей действие на основании п. 6 ст. 429 ГК РФ, а на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в виде денежных средств, внесенных истцом по предварительному договору. 

В связи с этим ФИО1 11 февраля 2021 г. направила в адрес гр. ФИО3 досудебную претензию о возврате уплаченных по предварительному договору денежных средств, однако ответчик ФИО3 ее не получил. 

Анализируя содержание предварительного договора купли-продажи от 8 сентября 2017 г. и исходя из буквального толкования его условий, суд приходит к выводу, что указанный предварительный договор от 08 сентября 2017 г. не содержит существенных условий, позволяющих определить его как предварительный договор именно с применением обеспечительной функции задатка. Заключенный между сторонами договор подтверждает лишь факт передачи денежной суммы, в счет уплаты стоимости имущества, определенной в пункте 1.3.1 предварительного договора. 

При этом суд учитывает, что толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Таким образом, выявление согласованной воли сторон конкретного договора путем судебного толкования его условий осуществляется в два этапа. Сначала используются правила абзаца 1 статьи абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при невозможности с их помощью установить действительную общую волю сторон договора применяются правила абзаца второго этой же статьи.

Содержащаяся в конкретном договоре юридически некорректная квалификация тех или иных категорий или отношений сторон не связывает суд при толковании такого договора, если она расходится с содержанием других его условий и его смыслом в целом.

Так, сформулированное в разделе 3, а именно в п. 3.3. предварительного договора неопределенным образом условие о том, что обеспечением исполнения стороной-2, т.е. ФИО1 своих обязательств по данному договору является задаток, предусмотренный ст. 380 ГК РФ, не содержит ссылки на раздел 2 договора, в частности на то, что уплаченная ФИО1 сумма является задатком и несет в себе обеспечительную функцию. Кроме того, предварительный договор не содержит каких-либо условий об ответственности сторон за его неисполнение.

Таким образом, применительно к правилам ст. 380 Гражданского кодекса РФ и исходя из буквального значения содержащихся в предварительном договоре от 08 сентября 2017 г. слов и выражений, путем сопоставления его условий друг с другом и смыслом договора в целом, исходя из его цели и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств, суд усматривает существенные сомнения в отношении того, является ли спорная сумма, уплаченная истицей ответчику, задатком, или авансом, в связи с чем, приходит к выводу, что переданная по договору сумма в размере 1 000 000 рублей является авансом.

Как указывалось выше обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен, либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор (пункт 6 статьи 429 ГК РФ).

Обязательство устанавливается для того, чтобы оно было исполнено.

До тех пор пока обязательство не нарушено ни одной из сторон, оно должно исполняться в точном соответствии с его содержанием.

Эта обязанность возлагается на обе стороны в обязательстве. Не только одна сторона обязана надлежаще исполнить обязательство, но и другая сторона не вправе уклониться от принятия производимого надлежащего исполнения.

Такое обязательство предполагает определенное сотрудничество между сторонами, обусловленное взаимностью обязательства. Сторона, нарушившая это требование, лишается права на применение к другой стороне санкций.

Надлежащее исполнение обязательств по предварительному договору состоит в совершении его сторонами действий, направленных на заключение основного договора, результатом которых является его заключение в обусловленных срок, в связи с чем, незаключение основного договора есть результат нарушения кем-либо из сторон предварительного договора принятых на себя обязательств по заключению основного договора. 

Нарушение какой-либо из сторон или обеими сторонами условий предварительного договора возможно как в результате виновных действий в форме уклонения от заключения основного договора, так и в результате невиновных действий в форме бездействия обеих сторон относительно заключения основного договора в связи с взаимной утратой интереса в заключении основного договора.

В материалы дела сторонами представлено напоминание, подписанное гр. ФИО3 от 21 августа 2018 г., которое содержит в себе в указание на напоминание о том, что окончание срока предварительного договора истекает 8 сентября 2018 г. с приложением копии договора на 2 страницах (л.д.17).

Оценив данное письменное доказательство, суд считает, что указанное напоминание не подпадает под квалифицирующие признаки оферты, поскольку не содержит в себе существенные условия договора и конкретное предложение о его заключении в определенную дату, время и место. 

Таким образом, суд признает то обстоятельство, что ни одна из сторон спора в ходе рассмотрения настоящего дела, не привела заслуживающих внимания доводов и не представила в нарушение ст. 56 ГПК РФ относимых и допустимых доказательств того, по чьей конкретно вине из сторон предварительного договора не был заключен основной договор, в связи с чем, предварительная договоренность сторон утратила силу, что влечет за собой у ФИО3 обязанность возвратить сумму аванса в уплаченном размере.

При этом суд отклоняет доводы представителя ответчика – ФИО4 о том, что сама ФИО1 подтверждала факт передачи денежных средств в качестве задатка и что основной договор не заключен по вине истца ФИО1 в связи с отсутствием у нее денежных средств в размере 3 000 000 руб., что подтверждается, по ее мнению, материалом проверки № от 3 декабря 2020 г., как несостоятельные. 

Так, из материала проверки № от 3 декабря 2020 г. следует, что ФИО1 обратилась в Отдел МВД России по Семикаракорскому району с заявлением по факту чинения со стороны гр. ФИО3 препятствий к ее допуску в арендованный ангар, в котором хранилась сельскохозяйственная продукция, принадлежащая ФИО1 

Из содержания заявления ФИО1 следовало помимо указания на заключенный предварительный договор купли-продажи, что начиная с октября 2017 г. по ноябрь 2020 г. она оплачивала гр. ФИО3 арендную плату за пользование ангаром. Оплата происходила по устной договоренности до 16 ноября 2020 г. (л.д.69-70). Также согласно объяснениям ФИО1 (л.д.79) после указанной даты гр. ФИО3 потребовал еще уплату арендной оплаты в размере 300 000 руб. в год, однако у нее не было такой возможности. 

Таким образом, анализ заявления ФИО1 и ее объяснения от 3 декабря 2020 г. позволяют суду сделать вывод о том, что отсутствие денежных средств у гр. ФИО1 относится к другому временному промежутку, начиная с 16 ноября 2020 г. 

Кроме того, ссылки представителя ответчика ФИО4 о том, что ФИО1 в своих объяснениях в материале проверки № указывала именно о передачи гр. ФИО3 суммы задатка, суд не принимает во внимание, поскольку указанные объяснения не свидетельствует о признании ее таковой в силу п. 1 ст. 380 ГК РФ, и кроме того в ходе рассмотрения дела с учетом условий предварительного договора не установлено волеизъявление истца на передачу спорной денежной суммы ответчику в качестве задатка, имеющего обеспечительную функцию к обязательству по заключению основного договора купли-продажи. 

При изложенных обстоятельствах, поскольку сумма авансового платежа была внесена истцом в счет причитающихся платежей по договору купли-продажи и должна была быть зачтена в счет оплаты цены объектов недвижимости, основной договор купли-продажи сторонами не был заключен, срок действия предварительного договора истек, следовательно, независимо от условий договора, оснований для удержания ответчиком суммы авансового платежа не имеется; переданная истцом сумма неосновательного обогащения в виде ранее полученного стороной аванса должна быть возвращена ответчиком как полученная без соответствующих оснований, установленных законом (ст. 1102 ГК РФ).

С учетом установленных обстоятельств и норм права, суд находит исковые требования ФИО1 законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу расходы.

Истец понес по настоящему делу судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 13 200 рублей, что подтверждается копией чека-ордера от 15 марта 2021 г. (л.д.7), которые в соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ, подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании суммы авансового платежа в размере 1 000 000 рублей по предварительном договору купли-продажи и судебных расходов по оплате государственной пошлины, - удовлетворить. 

Взыскать ФИО3 в пользу ФИО1 сумму авансового платежа в размере 1 000 000 рублей по предварительном договору купли-продажи от 8 сентября 2017 г. и судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 13 200 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Семикаракорский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий 

Решение изготовлено в окончательной форме 5 августа 2021 г.