Дело № 2-128/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

7 ноября 2017 года город Кисловодск

Кисловодский городской суд Ставропольского края в составе председательствующего судьи Клочковой М.Ю., при секретаре судебного заседания Колиной И.Н., с участием представителя истца ФИО1, действующей на основании ордера адвоката Пташкиной Н.Н., представителя ответчика ПАО Банк "Финансовая Корпорация "Открытие", действующего на основании доверенности ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу Банк "Финансовая Корпорация "Открытие" о взыскании денежных средств по договору срочного банковского вклада, штрафа, возмещении судебных расходов,

Установил:

Истец ФИО1 с учетом уточнения в порядке ст. 39 ГПК РФ обратилась в суд с иском к Публичному акционерному обществу Банк «Финансовая корпорация Открытие» о взыскании денежных средств по договору срочного банковского вклада № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 

<

данные изъяты> руб., штрафа в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя, судебных расходов, понесенных на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб., по уплате государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты> руб.

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указала, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком заключен договор срочного банковского вклада физического лица №, согласно п.1.1 которого, банк при заключении договора принимает наличным и безналичным путем денежные средства в размере 

<

данные изъяты> руб., зачисляет их на счет вкладчика, начисляет по ним проценты и обязуется вернуть сумму вклада и выплатить проценты на условиях и в порядке, предусмотренном настоящим договором. На имя истца банком открыт счет №, на который истцом внесены, а Банком приняты, денежные средства в размере 

<

данные изъяты> руб., что подтверждается приходным кассовым ордером № от ДД.ММ.ГГГГ. Сторонами договора определен срок вклада - 181 день, сроком до 20 июня 2014 года. 20 июня 2014 года наступил срок возврата вклада и процентов по договору. С 21 июня 2014 года и в течении последующих трех месяцев истец неоднократно обращалась к управляющему ОО «Кисловодский» МВВ с требованием возврата вклада, однако денежные средства возвращены не были. 9 сентября 2014 года истец обратилась с письменным заявлением в Филиал «Нальчикский» ОАО Банк «Открытие», в котором потребовала вернуть сумму вклада и причитающихся по договору процентов. Заявление оставлено банком без удовлетворения.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, по изложенным в иске основаниям и доводам. Суду пояснила, что ранее у нее имелся счет в ОАО «Сбербанк России», поскольку ДД.ММ.ГГГГ она заключила с ОАО «Сбербанк России» договор банковского вклада № сроком на 1 год на сумму 

<

данные изъяты> руб., со сроком действия до ДД.ММ.ГГГГ. 18 декабря 2013 года она закрыла указанный вклад и получила по нему 

<

данные изъяты> рублей, посоветовавшись с супругом, она решила обратиться в ОАО «Банк «Открытие», и положить 

<

данные изъяты> руб. во вклад, так как проценты по вкладам в этом банке были выше. 19 декабря 2013 года она обратилась в ОАО «Банк «Открытие» операционный офис Кисловодский, подошла к менеджеру, который ознакомил ее с условиями договора и процентными ставками, после чего ей предложили пройти в кассу и внести деньги. При этом в холле банка находился управляющий операционным офисом, как позже ей стало известно МВВ, который поинтересовался у нее о размере денежных средств, которые она собирается вложить во вклад, узнав сумму, он пригласил ее в свой кабинет, пояснив ей, что с данного момента она является ВИП клиентом банка. Затем он взял у нее паспорт и вызвал в кабинет сотрудницу банка, которой передал паспорт и дал указание подготовить документы. Через некоторое время в кабинет пришла сотрудница банка с договором и ордером, при этом МВВ расписался в договоре и предложил расписаться ей, после чего поставил на указанном документе печать и предложил пройти в кассу бака и внести деньги. Она прошла к кассе, где в окошко передала кассиру денежные средства в размере 

<

данные изъяты> руб., договор и паспорт, кассир пересчитал деньги и в окошко передал ей ордер, в котором она расписалась. Далее пояснила суду, что в момент когда кассир пересчитывал деньги, в кассу вошел МВВ, который о чем то разговаривал с кассиром. Затем МВВ вновь пригласил ее в свой кабинет, где выдал ей на руки договор, ордер и паспорт. Поскольку она не обладает познаниями в финансовой и банковской сфере, данный договор и приходный кассовый ордер сомнений у неё вызвали. С конца июня 2014 года она неоднократно обращалась в банк с целью возврата своих денежных средств, но под различными предлогами ей деньги не выдавались, то инкассация, то неполадки с компьютерной системой, а когда она пришла в банк в сентябре 2014 года, то сотрудники банка порекомендовали ей обратиться с заявлением в письменной форме. Из официального ответа на её обращение в банк, ей стало известно, что как оказалось указанный договор банковского вклада физического лица на общую сумму 

<

данные изъяты> руб. банк с ней не заключал. В связи с чем, она вынуждена обратиться в суд за защитой своих прав и возврата денежных средств, внесенных ею в соответствии с условиями указанного договора банковского вклада. Просила суд взыскать с ПАО Банк "Финансовая Корпорация "Открытие" сумму вклада в размере 

<

данные изъяты> руб., штраф в размере 

<

данные изъяты> руб., судебные расходы, понесенные на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб., по уплате государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты> руб.

В судебном заседании представитель истца ФИО1, действующая на основании ордера адвокат Пташкина Н.Н., исковые требования поддержала в полном объеме, по основаниям и доводам, изложенным в письменном отзыве на возражения ответчика. Суду пояснила, что ФИО1, как добросовестный потребитель банковской услуги, не имеющая специальных познаний в области финансовой и банковской деятельности, обратилась в банк, заключила договор банковского вклада физического лица с ОАО «Банк «Открытие», в лице управляющего этого банка, на тот момент МВВ, внесла деньги в кассу. Сомнений в том, что выданные банком документы могут не соответствовать установленным в области банковской и финансовой деятельности формам и положениям, у ФИО1 не возникло в силу объективных причин. При указанных обстоятельствах несение неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуре его заключения возлагается на банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника МВВ, и не осуществившего должный контроль за его недобросовестными действиями, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности. Просила суд удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика ПАО Банк "Финансовая Корпорация "Открытие", действующий на основании доверенности, ФИО2 иск не признал, по основаниям и доводам, изложенным в письменных возражениях по иску. Суду пояснил, что представленный истцом договор срочного банковского вклада не является доказательством наличия между ФИО1 и банком договорных отношений, поскольку договор и приходный кассовый ордер по своей форме и содержанию не соответствуют Условиям размещения срочных банковских вкладов физических лиц в ОАО Банк "Открытие" ТФ-136-12, утвержденным приказом Председателя Правления ОАО Банк "Открытие" 25.06.2012 № 660, Положению о порядке организации и ведения кассовых операций в ОАО Банк "Открытие" от 28.09.2012 № 137-2012, утвержденному приказом Председателя Правления ОАО Банк "Открытие" 28.09.2012 № 1049, Ставкам и условиям по срочному банковскому вкладу для физических лиц, утвержденным приказом Председателя Правления ОАО Банк "Открытие" 28.09.2012 № 149, Порядку взаимодействия подразделений при привлечении денежных средств во вклады и осуществлении операций по открытию, обслуживанию и закрытию вкладов физических лиц в ОАО Банк "Открытие" от 25.09.2012 № 142-2012. Доказательств заключения представленного договора банковского вклада ФИО1 не представлено, как и доказательств поступления денежных средств в кассу банка, Несоблюдение письменной формы договора банковского вклада влечет недействительность этого договора, такой договор является ничтожным в силу п. 2 ст. 836 ГК РФ. Обращает особое внимание суда на тот факт, что на момент истечения срока вклада 20.06.2014 года ФИО1, вопреки доводам иска не интересовалась якобы внесенным в банк вкладом, не предпринимала действий по получению вклада, каких-либо претензий не заявляла. За возвратом суммы вклада ФИО1 обратилась с заявление лишь 9 сентября 2014 года, т.е. после смерти МВВ ДД.ММ.ГГГГ. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что между банком и ФИО1 договорные отношения отсутствовали, и последняя сознательно шла на получение дохода не от размещения в банке, принадлежащих ей денежных средств во вкладе на основании заявления по установленной форме, а от передачи их физическому лицу. Также обращает внимание суда на то обстоятельство, что подпись, исполненная от имени ФИО1 в представленных договоре вклада и приходном кассовом ордере, визуально не совпадает с ее подписью в паспорте, что также вызывает сомнение в том, действительно ли она заключила спорный договор с банком. При этом к заключению старшего эксперта ФБУ Северо-Кавказский РЦСЭ ФИО3 № 1084/3-2, № 1085/3-2 от 23 июня 2017 года не приложены материалы иллюстрирующие заключение эксперта, а именно иллюстрирующее образцы, а также документы, подтверждающие квалификацию эксперта по указанным специальностям. Несоответствие требованиям закона исключает объективность проведенных исследований, в связи с чем, указанная экспертиза является недопустимым доказательством по делу. Просил суд в удовлетворении иска отказать в полном объеме. Вместе с тем, просил суд, в случае признания обоснованными исковых требований ФИО1, при взыскании штрафа применить ст. 333 ГК РФ, и снизить сумму штрафа, как явно несоразмерного последствиям нарушения обязательства ответчиком, поскольку в условиях недоказанности ФИО1 внесения денежных средств, требования истца не являются очевидными для ответчика. Спор относительно прав и обязанностей сторон спора не завершается вручением письменного требования банку, который имеет право на судебную защиту своих прав и законных интересов. При взыскании расходов по оплате услуг представителя просил суд применить принцип разумности, полагая их чрезмерно завышенными.

Суд, выслушав истца, представителей, изучив материалы дела, приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Отношения, вытекающие из договора банковского вклада, регламентируются главой 44 Гражданского кодекса РФ.

В силу статьи 834 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

В соответствии со статьей 836 Гражданского кодекса Российской Федерации договор банковского вклада считается заключенным с момента, когда банком были получены конкретные денежные суммы. Поэтому право требования вклада, принадлежащее вкладчику, и корреспондирующая ему обязанность банка по возврату вклада возникают лишь в случае внесения вкладчиком денежных средств.

Давая нормативное определение договора банковского вклада в ст. ст. 834 и 836 ГК РФ, федеральный законодатель указал на наличие двух последовательных юридических фактов, необходимых для совершения договора: заключение в письменной форме соглашения между банком и вкладчиком и фактическую передачу банку конкретной денежной суммы, зачисляемой на счет вкладчика, открытый ему в банке.

По смыслу п. 2 ст. 224 ГК РФ договор банковского вклада является реальным, то есть считается заключенным с момента внесения вкладчиком денежных средств, когда банком были получены конкретные денежные суммы. Обязательства банка возвратить сумму вклада с начисленными процентами возникают у банка только после внесения вкладчиком денежных средств на депозитный счет, открытый на его имя в банке.

Соответственно, право требования вклада, принадлежащее вкладчику, и корреспондирующая ему обязанность банка по возврату вклада возникают лишь в случае внесения вкладчиком денежных средств.

В предмет договора банковского вклада включаются действия банка по открытию и ведению счета, на который принимается сумма вклада и начисляются проценты на вклад, а потому факт внесения вклада не может удостоверяться одним только договором, оформленным в виде единого документа, подписанного сторонами, при отсутствии иных доказательств фактической передачи банку денежных сумм, составляющих размер банковского вклада.

Совокупный анализ вышеприведенных положений закона позволяет сделать вывод о том, что договор банковского вклада, как и всякий иной гражданско-правовой договор, может считаться заключенным лишь в том случае, когда между сторонами в требуемой форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (п. 1 ст. 432 ГК РФ). Кроме того, учитывая реальный характер договора банковского вклада, он считается заключенным с момента внесения суммы вклада в банк (п. 2 ст. 433 ГК РФ).

Помимо того, что договор банковского вклада должен быть заключен в письменной форме (п. 1 ст. 836 ГК РФ) общим требованием при использовании любого из известных способов заключения этого договора является внесение вкладчиком денежной суммы, составляющей сумму вклада. Данное требование производно от того обстоятельства, что договор банковского вклада, являясь реальным договором, может считаться заключенным не ранее момента внесения суммы вклада в банк, то есть внесения наличных денег в кассу банка либо поступления безналичных денежных средств на корреспондентский счет банка.

Поскольку договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором (п. 2 ст. 834 ГК РФ), поэтому его заключение для банка является обязательным. Отказ банка от заключения договора при наличии у него возможности принять вклад от гражданина не допускается (п. 3 ст. 426 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 октября 2015 г. N 28-П, несение неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуре его заключения возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина осуществляются именно банком, который осуществляет предпринимательскую деятельность, обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, т.е. без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

При этом на гражданина, не обладающего профессиональными знаниями в сфере предпринимательской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени юридического лица набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании юридического лица, передать денежные суммы работникам организации, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ). Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин, учитывая обстановку, в которой действовали работники организации, имел все основания считать, что полученные им в организации документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, удостоверяют факт внесения им денег. Иное означало бы существенное нарушение прав граждан как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

С учетом изложенного Конституционный Суд Российской Федерации в приведенном Постановлении также указал, что положения закона, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор - заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

Таким образом, Конституционный Суд РФ подчеркнул необходимость оценки судом действий гражданина-вкладчика при заключении договора банковского вклада на предмет разумности и добросовестности.

Судом установлено, что 5 ноября 2014 года ОАО "Банк "Открытие" реорганизовано в форме присоединения ОАО Банк "Открытие" к ПАО "Ханты-Мансийский банк "Открытие".

22 августа 2016 года ПАО "Ханты-Мансийский банк "Открытие" реорганизовано в форме присоединения к ПАО Банк "Финансовая Корпорация Открытие".

ДД.ММ.ГГГГ года между ОАО "Банк "Открытие" в лице управляющего Операционным офисом "Кисловодский" МВВ, действующего на основании доверенности от 22 мая 2010 года № 07-01/0074 и ФИО1 заключен договор № срочного банковского вклада физического лица на сумму 

<

данные изъяты> руб. сроком на 181 день под 11,4% годовых, с датой возврата вклада ДД.ММ.ГГГГ.

Банком вкладчику открыт лицевой счет №.

Договор подписан ФИО1 и управляющим ОО «Кисловодский» и скреплен печатью банка.

По приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ от ФИО1 банком приняты 

<

данные изъяты> руб.

Ордер подписан ФИО1, контролером, кассовым работником, скреплен печатью банка.

9 сентября 2014 года ФИО1 обратилась в банк с заявлением о получении денежных средств по договору № срочного банковского вклада физического лица на сумму 

<

данные изъяты> руб. и выплате процентов.

Заявление истца ФИО1 оставлено банком без удовлетворения.

Из объяснений истца ФИО1 в судебных заседаниях об обстоятельствах заключения договора, следует, что ФИО1 приняв решение о вложении денежных средств во вклад ОАО «Банк «Открытие», 19 декабря 2013 года обратилась в ОАО «Банк «Открытие» операционный офис Кисловодский, подошла к менеджеру, который ознакомил ее с условиями договора и процентными ставками, после чего ей предложили пройти в кассу и внести деньги. При этом в холле банка находился управляющий операционным офисом, как позже ей стало известно МВВ, который поинтересовался у нее о размере денежных средств, которые она собирается вложить во вклад, узнав сумму, он пригласил ее в свой кабинет, пояснив ей, что с данного момента она является ВИП клиентом банка. Затем он взял у нее паспорт и вызвал в кабинет сотрудницу банка, которой передал паспорт и дал указание подготовить документы. Через некоторое время в кабинет пришла сотрудница банка с договором и ордером, при этом МВВ расписался в договоре и предложил расписаться ей, после чего поставил на указанном документе печать и предложил пройти в кассу бака и внести деньги. Она прошла к кассе, где в окошко передала кассиру денежные средства в размере 

<

данные изъяты> руб., договор и паспорт, кассир пересчитал деньги и в окошко передал ей ордер, в котором она расписалась. Далее пояснила суду, что в момент когда кассир пересчитывал деньги, в кассу вошел МВВ, который о чем то разговаривал с кассиром. Затем МВВ вновь пригласил ее в свой кабинет, где выдал ей на руки договор, ордер и паспорт.

С целью установления юридически значимых обстоятельств по делу определением суда от 13 февраля 2017 года по данному гражданскому делу по ходатайству сторон назначена судебная почерковедческая, техническая экспертиза исследования подписей и печатей, исполненных на договоре вклада и приходном кассовом ордере, проведение которой поручено экспертам ФБУ «Северо-Кавказский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации».

Согласно заключению судебной почерковедческой, технической экспертизы № 1084/3-2, 1085/3-2 от 23 июля 2017 года, выполненной старшим государственным судебным экспертом ФБУ Северо-Кавказский РЦСЭ Минюста России К Г.И., подписи от имени МВВ в договоре срочного банковского вклада физического лица № от ДД.ММ.ГГГГ в строке - «Банк Управляющий ОО «Кисловодский» МВВ», в приходном кассовом ордере № от ДД.ММ.ГГГГ в строке - «Контролер» выполнены одним лицом, самим МВВ;

подписи от имени ФИО1 в договоре срочного банковского вклада физического лица № от ДД.ММ.ГГГГ в строке - «Клиент», в приходном кассовом ордере № от ДД.ММ.ГГГГ в строке - «Подпись вносителя» выполнены одним лицом, самой ФИО1;

оттиски круглой печати «Операционный Офис «Кисловодский» г. Кисловодск» в договоре срочного банковского вклада физического лица № от ДД.ММ.ГГГГ, в приходном кассовом ордере № от ДД.ММ.ГГГГ нанесены одной и той же печатью - круглой печатью «Операционный Офис «Кисловодский» г. Кисловодск», образцы оттисков которой представлены для сравнения.

В связи с возникновением у представителя ответчика сомнений по поводу законности и обоснованности вышеуказанного заключения экспертизы от 23 июня 2017 года № 1084/3-2,1085/3-2, ввиду того, что к данному заключению не были приложены материалы, иллюстрирующие заключение эксперта, с целью полного выяснения обстоятельств, связанных с производством экспертизы, в судебном заседании от 19 октября 2017 года в порядке ст. 187 ГПК РФ были получены разъяснения старшего государственного судебного эксперта ФБУ Северо-Кавказский РЦСЭ Минюста России К Г.И. в отношении данного заключения, подтвердившей выводы экспертизы и их обоснование, а также примененные методы исследования.

Из пояснений эксперта, следует, что Федеральный Закон "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" не регулирует содержание методик и правил проведения конкретных судебных экспертиз, при этом нигде в законе не содержится обязательного требования об иллюстрации образцов. В настоящее время основными методическими пособиями для государственного эксперта-почерковеда при проведении экспертизы подписей, отвечающими современному состоянию науки являются "Судебно-почерковедческая экспертиза: Общая часть. Теоретические и методические основы", М., Наука, 2006" и "Судебно-почерковедческая экспертиза. Особенная часть. Исследование малообъемных почерковых объектов. Москва. 2011". Именно эти методики применяются ФБУ Северо-Кавказский РЦСЭ Минюста России, исследование проводилось и заключение оформлено в соответствии с данными методиками, что отражено в заключении.

Материалы, иллюстрирующие исследование эксперта отражены в заключении в виде таблицы № 1, № 2 с необходимыми пояснениями выявленных совпадающих признаков, обозначенными соответствующими цифрами, что дает возможность проверки выводов эксперта. Экспертом в заключении перечислены установленные совпадения всех отмеченных общих и следующих вариантов частных признаков, которые являются существенными, устойчивыми образуют индивидуальную совокупность, достаточную для вывода о выполнении исследуемой подписи МВВ, ФИО1

С учетом изложенного и установленных в судебном заседании обстоятельств суд приходит к выводу, что экспертное заключение соответствует положениям ст.ст. 85, 86 ГПК РФ, является обоснованным и объективным, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Эксперт в установленном порядке была предупреждена об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и не заинтересована в исходе дела. В заключении указаны объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства судебной экспертизы, отражены содержание и результаты исследований, приведены оценка результатов исследований, обоснование и формулировки выводов по поставленным вопросам. В заключении указаны сведения об эксперте, в том числе о его стаже и образовании. Заключение эксперта им подписано и скреплено печатью экспертного учреждения.

Доказательств неправильности и недостоверности проведенной экспертизы стороной истца не представлено. Также как не представлено каких-либо документов и доказательств, которые могли бы опровергнуть, или поставить под сомнение заключение экспертов.

Суд приходит к выводу о том, что вышеназванное заключение является наиболее объективным доказательством, в полной мере подтверждающим факт непосредственного участия сотрудника ПАО «Ханты-Мансийский банк Открытие» МВВ при заключении спорного договора срочного банковского вклада с истцом ФИО1

Суд, следуя позиции Конституционного Суда РФ, приведенной в вышеуказанном Постановлении от 27.10.2015 № 28-П, о необходимости оценки действий гражданина-вкладчика при заключении договора банковского вклада на предмет разумности и добросовестности и принимая во внимание объяснения самой ФИО1 об обстоятельствах заключения договора, приходит к выводу, что у ФИО1 при должной степени осмотрительности отсутствовали основания полагать, что договор срочного банковского вклада физического лица № от ДД.ММ.ГГГГ, приходный кассовый ордер № от ДД.ММ.ГГГГ не соответствуют типовым формам документов, утвержденным локальными актами банка и содержат в себе недостоверные сведения о счетах.

Исходя из того, что п. 1 ст. 836 ГК РФ допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, т. е. перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

В данном случае, такими документами, являются как сам договор срочного банковского вклада № от ДД.ММ.ГГГГ, так и приходный кассовый ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверяющие принятие наличных денежных средств для размещения на банковском счете, подписанный вкладчиком ФИО1 и сотрудником банка - управляющим МВВ

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 23.02.1999 № 4-П, граждане-вкладчики как сторона в договоре банковского вклада обычно лишены возможности влиять на его содержание, что для них является ограничением свободы договора и потому требует соблюдения принципа соразмерности, в силу которого гражданин как экономически слабая сторона в этих правоотношениях нуждается в особой защите своих прав, и влечет необходимость в соответствующем правовом ограничении свободы договора и для другой стороны, т. е. для банков, с тем, чтобы реально гарантировать соблюдение конституционного принципа равенства при осуществлении предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.

При этом, как разъяснил Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 27.10.2015 № 28-П, риск неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абз. 3 п. 1 ст. 2, ст. 50 ГК РФ), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

В рассматриваемом случае, оформление договора банковского вклада и передача денежных средств, происходили в здании банка, а именно в кабинете управляющего банком и в кассе, с участием руководителя ОАО "Банк "Открытие" в лице филиала "Нальчикский" ОО "Кисловодский" - управляющего МВВ, который разъяснил ФИО1 условия по вкладу, и с участием менеджера банка. Оснований сомневаться в полномочиях сотрудников банка, равно как и руководителя офиса банка по заключению договора банковского вклада и принятию наличных денежных средств в кассе у истца ФИО1 не имелось.

При таких обстоятельствах, риск неправильного оформления договора банковского вклада и платежных документов в части их несоответствия требованиям, предусмотренным для таких документов банковскими правилами, лежит на самом банке и не может служить основанием для отказа в удовлетворении заявленного истцом требования о признании такого договора заключенным, а равно о взыскании суммы вклада, поскольку в силу п. 2 ст. 837 ГК РФ по договору банковского вклада любого вида банк обязан выдать сумму вклада или ее часть по первому требованию вкладчика.

Признание договора банковского вклада, стороной в котором является гражданин, публичным, означает обязанность банка заключить такой договор с любым гражданином на одинаковых условиях, предусмотренных в отношении данной категории вклада, и запрет на установление каких-либо льгот или ограничений для отдельных категорий граждан.

Суд приходит к выводу о том, что управляющий дополнительным офисом МВВ, являясь сотрудником банка, заключил с истцом договор банковского вклада в офисе банка при исполнении своих служебных обязанностей. При этом ответчиком не представлено доказательств тому, что МВВ доверенность в период заключения договора не выдавалась.

Доводы представителя ответчика о том, что по договору банковского вклада истцу не подлежат выплате денежные средства по той причине, что они в кассу банка не поступали, судом не принимаются во внимание, поскольку недобросовестные действия управляющего дополнительным офисом МВВ не свидетельствуют о том, что договор банковского вклада не был заключен, и денежные средства не были переданы должностному лицу банка.

Также, судом не могут быть приняты во внимание доводы представителя ответчика о том, что выданный истцу приходный кассовый ордер не соответствует форме, установленной банком, а представленный истцом договор не соответствует форме типового договора, утвержденного для денежных вкладов, поскольку допущенные нарушения при оформлении договоров банковского вклада с ФИО1 совершил работник банка должностное лицо - управляющий Кисловодского офиса Банка "Открытие" МВВ

Суд находит доводы представителя ответчика о ничтожности сделки ввиду несоблюдения формы договора банковского вклада несостоятельными, поскольку данный договор не противоречит требованиям закона, был заключен сторонами в письменной форме, вклад был принят уполномоченным работником банка, в связи с чем, несоответствие оформленных управляющим офиса банка документов банковским правилам не исключает ответственности банка перед истцом по возврату ей денежных средств.

Руководствуясь вышеприведенными нормами права, и с учетом установленных в судебном заседании обстоятельств, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с ответчика денежных средств по договору срочного банковского вклада № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 

<

данные изъяты> руб.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 17 от 28 июня 2012 года разъяснено, что предусмотренный п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей штраф подлежит взысканию в пользу потребителя. Таким образом, указанный штраф фактически представляет собой неустойку как способ обеспечения обязательства по исполнению законных требований потребителя (ст. 330 ГК РФ).

Применение статьи 333 ГК РФ возможно лишь в исключительных случаях, когда подлежащий уплате штраф явно несоразмерен последствиям нарушенного обязательства, по заявлению ответчика с указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера штрафа является допустимым.

Пунктом 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 8 от 1 июля 1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что при оценке последствий нарушения обязательств судом могут приниматься во внимание, в том числе обстоятельства, не имеющие прямого отношения к последствиям нарушения обязательства (цена товаров, работ, услуг; сумма договора и т.п.).

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 Гражданского кодекса РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (Определение Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2000 года N 263-О).

В данном случае штраф, являясь разновидностью неустойки, имеет назначение стимулировать ответчика на добросовестное исполнение своих обязательств, однако не должен приводить к неосновательному обогащению одной из сторон правоотношения.

В возражениях по иску, а также в судебном заседании представителем ответчика заявлено о применении ст. 333 ГК РФ, и о снижении суммы штрафа, как явно несоразмерного последствиям нарушения обязательства ответчиком, поскольку в условиях недоказанности истцом внесения денежных средств, требования ФИО1 не являются очевидными для ответчика. Спор относительно прав и обязанностей сторон спора не завершается вручением письменного требования банку, который имеет право на судебную защиту своих прав и законных интересов.

Учитывая обстоятельства дела, степень вины ответчика, последствия задержки выплаты вкладов, принимая во внимание компенсационный характер штрафа, суд приходит к выводу о необходимости уменьшения размера штрафа взыскиваемого с ответчика в пользу истца ФИО1 до 

<

данные изъяты> рублей, полагая данную сумму соответствующей последствиям нарушения обязательства, а также требованиям разумности и справедливости.

По общему правилу, предусмотренному ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, к числу которых согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относятся и суммы, подлежащие выплате экспертам.

Экспертным учреждением заявлено о разрешении вопроса о возмещении расходов по проведению экспертизы в размере 36 900 рублей при вынесении решения. Доказательств оплаты экспертизы не представлено.

Исходя из положений ч. 2 ст. 85 и ч. 1 ст. 98 ГПК Российской Федерации в их взаимной связи, учитывая, что решение суда состоялось в пользу ФИО1, возмещение расходов на оплату заключения судебной экспертизы в размере 36 900 рублей должно быть возложено на проигравшую сторону, то есть, на ПАО Банк "Финансовая Корпорация "Открытие".

Таким образом, суд находит подлежащим удовлетворению заявление ФБУ «Северо-Кавказский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» о возмещении понесенных расходов по производству экспертизы, взыскав с ПАО Банк "Финансовая Корпорация "Открытие" в пользу данного экспертного учреждения 36 900 рублей.

Разрешая вопрос о взыскании с ответчика в пользу истца ФИО1 судебных расходов, суд руководствуется положениями ст. ст. 88, 94, 98, 100 ГПК РФ, разъяснениями Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Возмещение судебных расходов на основании ч. 1 ст. 98 и ч. 1 ст. 100 ГПК РФ осуществляется только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, и в соответствии с тем судебным постановлением, которым спор разрешен по существу.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определениях от 21.12.2004 года N 454-О, от 17.07.2007 года N 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч. 1 ст. 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Из толкования ст. 100 ГПК РФ следует, что разумность пределов, являясь оценочной категорией, определяется судом с учетом особенностей конкретного дела.

Критерий разумности, используемый при определении суммы расходов на оплату услуг представителя, понесенных лицом, в пользу которого принят судебный акт, является оценочным.

Для установления разумности подобных расходов суд оценивает их соразмерность применительно к условиям договора на оказание услуг по представлению интересов участвующего в деле лица и характера услуг, оказанных в рамках этого договора, их необходимости и разумности для целей восстановления нарушенного права. В связи с этим учитываются размер удовлетворенных требований, длительность рассмотрения спора, его сложность и объем представленных сторонами в материалы дела документов.

Судом установлено, что истцом ФИО1 заключено соглашение от 16 сентября 2016 года для сопровождения и ведения данного дела с адвокатом Пташкиной Н.Н., которой на право представления интересов истца выдана доверенность от 21 сентября 2016 года 26 АА2529427, стоимость услуг определена в размере 30 000 руб., указанные обстоятельства подтверждаются соглашением от 16 сентября 2016 года № 97, квитанцией к приходному кассовому ордеру № 91 от 16 сентября 2016 года, ордером № С 04944716 от 27 сентября 2017 года.

Суд учитывает категорию дела, характер возникших между сторонами по делу спорных правоотношений, продолжительность подготовки к рассмотрению дела, объем доказательственной базы, количество судебных заседаний и их длительность, характер и объем помощи, степень участия представителя в разрешении спора и полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца ФИО1 в возмещение судебных расходов 30 000 руб.

Истцом ФИО1 по данному делу при подаче искового заявления была оплачена госпошлина в размере 

<

данные изъяты> рублей, которая в силу ст. 98 ГПК РФ, подлежит взысканию с ответчика.

В силу изложенного, и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу Банк "Финансовая Корпорация "Открытие" о взыскании денежных средств по договору срочного банковского вклада, штрафа, возмещении судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества Банк "Финансовая Корпорация "Открытие" в пользу ФИО1 сумму вклада в размере 

<

данные изъяты> по договору срочного банковского вклада № от ДД.ММ.ГГГГ, штраф в размере 

<

данные изъяты>, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Публичному акционерному обществу Банк "Финансовая Корпорация "Открытие" о взыскании штрафа в размере 

<

данные изъяты> отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества Банк "Финансовая Корпорация "Открытие" в пользу Федерального бюджетного учреждения Северо-Кавказский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации в счет возмещения расходов по проведенной 23 июня 2017 года судебной экспертизе № 1084/3-2, 1085/3-2 в размере 36 900 (тридцать шесть тысяч девятьсот) рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества Банк "Финансовая Корпорация "Открытие" в пользу ФИО1 государственную пошлину в размере 

<

данные изъяты>.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Кисловодский городской суд Ставропольского края в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Клочкова М.Ю.