Судья Сутормин В.М. Дело № 22-373/24

76RS0014-02-2023-000297-23 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ярославль 27 февраля 2024 года 

Ярославский областной суд в составе судьи Чекалова С.Б., 

при секретаре Леонтьевой А.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Бянкиной А.С. на приговор Кировского районного суда г. Ярославля от 15 декабря 2023 года, которым 

ФИО26, ДАТА РОЖДЕНИЯ

МЕСТО РОЖДЕНИЯ, ОБРАЗОВАНИЕ, несудимый, 

осужден по ч.2 ст.216 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, ст.243.1 УК РФ к штрафу 300 000 рублей. 

В соответствии со ст.53.1 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы заменено наказанием в виде 2 лет 6 месяцев принудительных работ с удержанием из заработной платы осужденного 10 % в доход государства. 

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем поглощения менее строгого наказания более строгим, окончательно ФИО26 назначено 2 года 6 месяцев принудительных работ с удержанием из заработной платы 10 % в доход государства. 

Мера пресечения в виде запрета определенных действий ему изменена на подписку о невыезде. 

Определен самостоятельный порядок следования осужденного в исправительный центр, в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы. Срок наказания исчислен со дня прибытия в исправительный центр, зачтено в срок наказания время содержания под стражей с 20 до 22 марта 2022 года включительно из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ. 

Взыскано с осужденного ФИО26 в пользу потерпевшего ФИО1, в лице законного представителя ФИО2 в счет компенсации морального вреда 600 000 рублей. 

Гражданские иски ФИО3., ФИО4, ФИО5 и ФИО6 оставлены без рассмотрения, с разъяснением им права на обращение в суд в порядке гражданского судопроизводства. 

Признано за ФИО7 и ООО «

<

данные изъяты>» право на удовлетворение гражданских исков в части взыскания сумм причинения ущерба и компенсации морального вреда, решение вопроса о размере взыскания передано на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. 

Арест, наложенный на принадлежащее ФИО26 имущество в виде зданий, помещений и земельного участка сохранен до погашения исковых требований, а после погашения исковых требований - до вступления в законную силу судебных решений по искам потерпевших, за которыми признано право на удовлетворение исковых требований, но не более чем на 1 год со дня вступления приговора в законную силу. 

По делу решена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав доклад о содержании приговора и жалобы, выступления осужденного ФИО26 и адвоката Бянкиной О.С. в поддержание доводов жалобы, мнения представителя ООО «

<

данные изъяты>» ФИО8 и прокурора Палкиной Е.Л. об оставлении приговора без изменения, суд 

установил:

ФИО26 осужден за нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью, крупного ущерба и смерть человека, а также за нарушение требований сохранения и использование объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) народов Российской Федерации, включенного в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, повлекшее по неосторожности его повреждение в крупном размере, совершенное при обстоятельствах, указанных в приговоре.

Свою вину в начале судебного разбирательства он признал, а в дальнейшем указывал на согласие с позицией защитника, заявлявшего об отсутствии вины ФИО26 и необходимости вынесения оправдательного приговора вменяемым преступлениям. 

В основной и дополнительной апелляционной жалобе адвокат в интересах осужденного просит приговор отменить и направить дело на новое судебное разбирательство в связи с нарушением требований уголовно-процессуального закона и несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что суд ошибочно пришел к выводу о наличии в действиях ФИО26 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.216 УК РФ, при установлении ущерба ООО «

<

данные изъяты>» принял за основу недостоверные и необъективные доказательства, необоснованно сохранил арест на имущество и назначил чрезмерно суровое наказание. Мотивируя состав преступления, предусмотренный ч.2 ст.216 УК РФ, суд, со ссылкой на абз.3 ст.16 ТК РФ, указал на наличие трудовых отношений с лицами, привлеченными к производству работ. Полагает, что данный вывод является ошибочным, по отношению к лицам, выполнявшим работы, Катков не был работодателем и лицом, на которого возложены обязанности по охране труда и соблюдению правил безопасности, не был обязан проводить инструктаж по технике безопасности и выдавать индивидуальные средства защиты и рабочую одежду. Фактически с этими лицами у ФИО26 сложились отношения по договору подряда. Суд сделал вывод о наличии трудовых отношений со всеми работниками, не рассматривая взаимоотношения с каждым из них, при том, что все они участвовали в работах на объекте разное количество дней, выполняли разные виды работ, в том числе в течение одного дня. Отсюда следует, что между сторонами не было достигнуто соглашение о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции, при которой выполняется конкретный вид поручаемой работы. В рассматриваемых отношениях отсутствовали такие характерные признаки трудовых отношений, как их устойчивость и стабильность, подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы, обеспечение работодателем условий труда, наличие дополнительных гарантий. Из дела следует, что привлеченные к работам лица до начала и во время работ не предоставляли сведения о себе, возрасте, состоянии здоровья, квалификации, ФИО26 не были известны их персональные данные, каждый мог принять участие в работах и покинуть их в любой момент, оплата за работу производились ежедневно. В соответствии с п.9, 12 постановления Пленума Верховного Суда № 41 от 29.11.2018 года, если несчастный случай произошел с лицом, которое выполняло работы или оказывало услуги на основании гражданско-правового договора, договора возмездного оказания услуг, в действиях заказчика соответствующих работ или услуг отсутствует преступление, предусмотренное ст.216 УК РФ. Учитывая, что данная норма предусматривает наличие специальных признаков субъекта, Катков не является субъектом вменяемого преступления. 

Кроме того, между действиями ФИО26 и наступившими последствиями отсутствует причинно-следственная связь, вина также отсутствует. Катков, не имея специального образования в области строительства, нанял ФИО9 для проведения строительных работ по укреплению фундамента здания, который проводил многочисленные работы по восстановлению здания, что подтвердил в ходе допроса. Катков полагал, что ФИО9 действует от имени строительной организации. Согласно показаниям ФИО10, учредителя и руководителя ООО «

<

данные изъяты>», ФИО9 обратился к нему с просьбой о заключении договора с Катковым, так как ФИО9 требовалась организация, от имени которой был заключен договор подряда, сам ФИО10 ФИО26 не знает. Договор заключался формально, по просьбе ФИО9, оплата по договору поступала путем перечисления Катковым денежных средств на счет ООО «

<

данные изъяты>», поступившие деньги были переданы ФИО9. ФИО10 так же пояснил, что после обрушения ФИО9 ему сказал, что в день обрушения ни его самого, ни его работников на объекте не было, поскольку все произошло в выходной день. Очевидно, ФИО9 предоставил искаженную информацию. Именно в результате консультации ФИО26 с ФИО9, после осмотра места подтопления, было решено укрепить фундамент, работники ФИО9 проводили работы по демонтажу напольной плитки и снятию бетонной стяжки пола. Лица, участвовавшие в выемке грунта, были приглашены исключительно в помощь ФИО9 для скорейшего завершения работ. Контроль за выемкой грунта осуществлял ФИО11, из допроса которого следует, что от знакомого по имени ФИО12 он узнал, что некий ФИО13 ищет работника, для того чтобы присматривать за другими работниками. Из показаний ФИО4 следует, что ФИО14 был на объекте вроде мастера, он давал указания о выполнении тех или иных работ, видел, как на объект приезжал хозяин здания, который с ним не разговаривал и указаний о проведении работ не давал. Из показаний ФИО6, ФИО5 и ФИО15 и иных лиц, проводивших работы в помещении, следует, что мужчина азиатской внешности, бригадир ФИО14, давал указания по выполнению работ. Анализируя показания данных лиц суд пришел к ошибочным выводам. 

Характер и размер вреда подлежит доказыванию. В приговоре указано, что в результате обрушения конструкций в помещениях подвала и 1 этажа было уничтожено имущество ООО «

<

данные изъяты>», а именно продовольственные и непродовольственные товары, торговое оборудование на общую сумму 3 414 873,85 рублей, и повреждены нежилые помещения 1 этажа № 1-4,6, 8-9, принадлежащие ФИО7, стоимость восстановительного ремонта которых составила 445 711,81 рубль. Считает, что при установлении ущерба обществу суд приял недостоверные и необъективные доказательства. Суд не учел и не изложил в приговоре показания генерального директора общества ФИО16, которая была допрошена в судебном заседании, не сопоставил показания, данные в ходе предварительного следствия и в суде 18.09.2023 года и 11.12.2023 года, не определил, какие принимает как достоверные, не дал им оценку, хотя они имеют существенное значения для дела. Изученные документы о размере ущерба в совокупности с показаниями ФИО16 свидетельствуют о недоказанности размера ущерба. В сличительной ведомости (л.д.53-164 т.5) отражены результаты инвентаризации фактического наличия ценностей, но не указаны номер приказа руководителя в качестве основания инвентаризации, дата ее начала и окончания. В инвентаризационной описи ТМЦ № 18 от 26.04.2022 года указано, что произведено фактическое снятие остатков ценностей, на первом листе расписка к началу инвентаризации дана только одним материально-ответственным лицом ФИО16, сведений о приказе также нет. Согласно инвентаризационной ведомости стоимость товара составила 2 404 523,58 рублей. 

ФЗ «О бухгалтерском учете» и приказом Минфина РФ от 13.06.1995 года № 49 установлены стандарты и требования к учетной политике, определено, что до начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Председатель комиссии визирует все приходные и расходные документы, приложенные к реестрам (отчетам) с указание «до инвентаризации» и на определенную дату, что должно служить бухгалтерии основанием для определения остатков имущества к началу инвентаризации. Материально-ответственные лица дают расписки о том, что все расходные и приходные документа на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии, и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Аналогичные расписки дают и лица, имеющие подотчетные суммы на приобретение или доверенности на получение имущества. ФИО16 пояснила в суде, что приказ о создании комиссии не издавала, лично инвентаризацией не занималась, не знает как проводилось установление размера ущерба, и когда проводилась последняя инвентаризация. Знает только, что проводился пересчет остатков, участвовала товаровед офиса ФИО17 и старший продавец со Свободы ФИО18. В инвентаризационной описи стоит подпись ФИО16, хотя сличением ценностей она не занималась, подпись ФИО18 в описи отсутствует, данных о последней инвентаризации и ее результатах, приказе о создании комиссии нет, материально-ответственные лица расписку до инвентаризации не давали, опись составлена с нарушением. 

3.10.2023 года в суд представили инвентаризационную опись и сличительную ведомость, которые отличаются от имеющихся в деле. Так, на вновь представленной описи на первой станице в графе расписка отсутствует подпись ФИО16 и расшифровка подписи, на последней страницы описи подписи ФИО19, ФИО20, ФИО21 и ФИО22 существенно отличаются от подписи этих лиц на л.д.164 т.5. В описи из материалов дела отсутствует дата и подпись ФИО16 в графе о проверке данных и расчетов. В представленной в суд сличительной ведомости и ведомости, находящейся в деле, подписи ФИО19 и ФИО20 существенно отличаются друг от друга. По ходатайству представителя общества был приобщен приказ о проведении инвентаризации за подписью ФИО16, который очевидно составлен задним числом, учитывая показания ФИО16 и отсутствие номера приказа в описи и ведомости.

По факту повреждения оборудования и его стоимости приобщенный в судебном заседании акт № 1 от 21.01.2022 года о выделении к уничтожению документов, не подлежащих хранению, не доказывает размер ущерба. В счет фактуре № 1062 от 10.04.2018 года указаны панели модификации 2016 года, полки, кронштейны и прочее. К моменту обрушения прошло 4 года, амортизация не учтена. В акте от 25.01.2017 года на винный шкаф указана получающая организация ООО «

<

данные изъяты>» 

<

адрес>, дата ввода в эксплуатацию 24.12.2016 и срок полезного использования 61 месяц, он к моменту обрушения истек. В товарной накладной № 530 от 23.05.2018 года на горки холодильные грузополучателем значится ООО «

<

данные изъяты>» 

<

адрес>, такой же адрес доставки, до обрушения прошло 4 года, амортизация также не учтена. По счет-фактуре № 188 от 10.03.2021 года грузополучателем значится ООО «

<

данные изъяты>», 

<

адрес>. То есть оборудование доставлялось в другие магазины, эти документы опровергают показания ФИО8 об эксплуатации оборудования, доводы защиты суд проигнорировал. Приговором необоснованно сохранен арест на имущество до наступления указанных судом условий, согласно ст.160.1 УПК РФ стоимость имущества, на который наложен арест, должна быть соразмерна размеру исковых требований. Стоимость арестованного имущества значительно выше размера предъявленных требований, судьба исков судом разрешена, сохранение ареста необоснованно ограничивает права собственника.

Наказание назначено судом чрезмерно суровое, Катков признан виновным в совершении преступлений по неосторожности небольшой и средней тяжести. Суд не в полной мере учел характер деяний и личность подсудимого, который характеризуется положительно, имеет на иждивении 3-х детей, помогает родителям-пенсионерам. После приобретения права собственности на помещения Катков на протяжении нескольких лет принимал меры, направленные на сохранение объекта культурного наследия, получал разрешения, заключал договора на обследование и восстановительные работы. Сразу после обрушения Катков сообщил о случившемся по номер 112 для вызова МЧС и скорой помощи, пострадавшие претензий к нему не имели, о чем составили расписки. ФИО15 написал в суд заявление о прекращении уголовного дела, Катков полностью оплатил похороны ФИО23, частично возместил моральный вред, причиненный сыну погибшего, полностью возместил вред ФИО15 и ФИО5. 

Государственный обвинитель Павлова Г.Э. и представитель ООО «

<

данные изъяты>» ФИО8 подали возражения на жалобу, в которых просили оставить ее без удовлетворения, а приговор без изменения. 

Выслушав участников, обсудив доводы жалобы по материалам уголовного дела, суд апелляционной инстанции находит приговор в части квалификации действий ФИО26 и назначенного ему наказания законным, обоснованным и справедливым. 

В соответствии с проверенными в судебном заседании доказательствами суд правильно установил фактические обстоятельства преступлений и сделал обоснованный вывод о доказанности вины подсудимого в их совершении. Оценка доказательств в приговоре, в том числе и тех, на которые обращает внимание сторона защиты, соответствует требованиям ст.88 УПК РФ. 

Все доводы жалобы, касающиеся отсутствия трудовых отношений с потерпевшими и иными лицами, привлеченными к выемке грунта в подвале здания, вины и причинно-следственной связи между действиями подсудимого и наступившими последствиями, недоказанности размера вреда, отражают позицию стороны защиты, которая проверялась в судебном заседании и обоснованно была признана несостоятельной.

Виновность ФИО26 в нарушении правил безопасности при ведении строительных работ и требований сохранения и использования объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) народов Российской Федерации, которые повлекли по неосторожности соответственно причинение крупного ущерба, тяжкий вред здоровью и смерть человека, и повреждение в крупном размере подтверждается показаниями потерпевших и их представителей, свидетелей, выполнявших работы в здании и в магазине ООО «

<

данные изъяты>», экспертов, протоколами осмотра, заключениями экспертов и другими доказательствами, анализ которым дан в приговоре. 

Мнение защитника о том, что подсудимый не был субъектом преступления, предусмотренного ст.216 УК РФ, является ошибочным. 

Именно Катков самовольно, в нарушении установленных градостроительных норм и правил безопасности, не получая задания и разрешения на проведение работ на объекте культурного наследия, без подготовленной и согласованной проектной документации, ее государственной экспертизы, не заключая договоры на работы с лицензированными организациями и предпринимателями, организовал проведение в подвале здания 

<

адрес> строительных работ по выемке грунта ниже подошв фундаментов внутренних стен и столба по осям, без устройства креплений, с превышением допустимой крутизны откоса, которые 20 марта 2022 года повлекли потерю устойчивости основания фундамента и обрушение строительных конструкций помещения подвала и 1 этажа здания, упавших на работавшим там лиц, причинив смерть ФИО23 и тяжкий вред здоровью ФИО15 и ФИО3. 

Причина обрушения части здания и возникшие от этого последствия в виде смерти одного лица и тяжкого вреда здоровью у 2-х лиц, а также повреждения объекта культурного наследия народов Российской Федерации, включенного в соответствующий государственный реестр, в крупном размере в жалобе по существу не оспариваются. Подмывание фундамента здания водой, на что указывала стороной защиты, причиной обрушения не являлось. 

Суд пришел к правильному выводу о том, что между допущенными Катковым нарушениями специальных норм и правил и наступившими последствиями в виде обрушения части здания наличествует прямая причинно-следственная связь. 

Катков не стал искать строительную организацию, имеющую лицензию на проведение работ на объекте культурного наследия, а сам выступил работодателям для нанимаемых по объявлению разнорабочих, поручая и контролируя лично или через иных лиц - ФИО24 и ФИО11, выполнение основного вида работ - выемку грунта в подвале на определенную глубину и перемещение его в мешках на улицу, установив график работ с 9 до 18 часов и оплату за смену в размере 1 000 рублей. 

Нежелание ФИО26, намеревавшегося использовать реконструируемый объект в предпринимательских целях, выяснять данные о допущенных к работе лицах, проводить их инструктаж, обеспечивать спецодеждой, платить с заработной платы установленные налоги и сборы, не свидетельствует об отсутствии трудовых отношений. 

Ссылки в жалобе на ФИО9 и договор подряда, выполняемую последним на объекте работу и получаемую через ООО «

<

данные изъяты>» и ФИО10 оплату, не опровергают установленных судом обстоятельств дела. Из представленных сторонами доказательств следовало, что ФИО9 и его работники проводили в здании иные работы, не связанные с выемкой грунта, повлекшей обрушение. 

Размер повреждения объекта культурного наследия в результате нарушения требований сохранения и использования составил 1 107 682,58 рублей, он сторонами не оспаривается, является крупным и подтверждается заключением и показаниями эксперта ФИО25.

Исходя из данного размера был установлен ущерб, причиненный второму собственнику здания ФИО7. Ущерб, причиненный обрушением товарно-материальным ценностям ООО «

<

данные изъяты>», которые находились в магазине, подтверждался первичными бухгалтерскими документами и результатами инвентаризации этого общества, не вызвавшими у суда сомнений в достоверности. 

Довод жалобы защитника о первоначальной поставке ряда оборудования в иные магазины общества, расположенные в г. Ярославле, не исключает его последующего перемещения и использования в магазине на 

<

адрес>. Работа магазина, наличие в нем товарно-материальных ценностей, торгового и холодильного оборудования подтверждалась пояснениями представителей общества и работников самого магазина ФИО19 и ФИО22, а также видеозаписью регистратора, выполненной незадолго до обрушения.

Срок полезного использования винного шкафа, на истечение которого обращает внимание защитник, носил рекомендательный характер, он не препятствовал дальнейшему применению исправного оборудования и его оценке. 

Незначительные недостатки при оформлении итогов инвентаризации не влияют на выявленный размер ущерба. Очевидно, что инвентаризация проводилась не сама по себе, а на основании распоряжения руководителя общества, отданного в тот момент в любой форме и оформленного в последующем в письменном виде.

Отмечаемые защитником визуальные различия в подписях членов инвентаризационной комиссии в документах, представленных следствию и суду, не затрагивают результаты инвентаризации, которые являлись тождественными.

При определении размера ущерба собственник вправе исходить из фактической стоимости имущества на момент совершения преступления, в том числе без особенностей бухгалтерского и налогового учета в отношении оценки торгового оборудования. Данная оценка не являлась завышенной, она подтверждалась документально и по оборудованию не учитывала уровень инфляции. 

Вопреки доводам жалобы показания представителя ООО «

<

данные изъяты>» ФИО16 изложены в приговоре, они не содержат различий с показаниями этого участника, данными в судебном заседании, относительно причиненного преступлением ущерба. Очевидцем проведения строительных работ в подвале и обрушения части здания она не являлась. 

Все представленные заключения исследовались в судебном заседании, они не имели заранее установленной силы и оценивались судом в совокупности с другими доказательствами. 

Содеянное Катковым правильно квалифицированы судом по ч.2 ст.216 и ст243.1 УК РФ, как нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, крупного ущерба и смерть человека, а также нарушение требований сохранения и использования объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) народов Российской Федерации, включенного в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, повлекшее по неосторожности его повреждение в крупном размере. Выводы о квалификации в приговоре мотивированны. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, или иным путем могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, не допущено. 

Наказание ФИО26 назначено судом в соответствии с законом, с учетом характера и степени тяжести содеянного, данных о личности, влияния наказания на его исправление и условия жизни семьи, смягчающих и иных обстоятельств дела, оно является справедливым. Оснований для смягчения наказания, в том числе по доводам жалобы, не имеется. 

Все доводы защитника, касающиеся тяжести преступлений и совершения их по неосторожности, положительных характеристик ФИО26, наличия у него малолетних детей, вызова на место происшествия аварийно-спасательных и медицинских служб, частичного возмещения имущественного и морального вреда одному из потерпевших, возмещение вреда иным потерпевшим, оказание помощи родителям, суд учитывал при решении вопроса о наказании.

Иные обстоятельства, которые бы имели значения и свидетельствовали о явной несоразмерности назначенного наказания содеянному и личности виновного и не были учтены судом, жалобе и в суде апелляционной инстанции не приведены. 

Размер компенсации морального вреда, взысканный с ФИО26 в пользу ФИО1, определен судом с учетом характера причиненных нравственных страданий, требований разумности и справедливости, он стороной защиты не оспаривается. 

Мотивы передачи исков ФИО7 и ООО «

<

данные изъяты>» для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства судом в приговоре приведены, они являются обоснованными. Вместе с тем, решение о признании права этих истцов на удовлетворение исков в части компенсации морального вреда не соответствует требованиям ст.151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ и подлежит исключению из приговора.

Нарушений личных неимущественных прав этих истцов либо посягательств на принадлежащие им нематериальные блага в судебном заседании установлено не было, поэтому признание права на удовлетворения гражданских исков в части компенсации морального вреда противоречит закону. 

Сохранение судом ареста на имущество, который был наложен для обеспечения приговора в части гражданских исков, соответствует разъяснениям, содержащимся в п.29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 года №23. 

Определение периода действия этого ареста не только до исполнения приговора в части удовлетворенного иска ФИО2, но и до рассмотрения исков потерпевших, за которыми признано право на удовлетворения исков, а вопрос о размере взыскания передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, будет способствовать надлежащему исполнению требований всех потерпевших. 

Значительного несоответствия стоимости арестованного имущества заявленным и не удовлетворенным требованиям потерпевших не имеется. Стоимость имущества осужденного, помимо жилого помещения, существенно ниже совокупности требований, стоимость жилого помещения их так же не превышает, его статус и количество собственников из документов об аресте не следует и нуждается в проверке при разрешении исков в порядке гражданского судопроизводства. 

Руководствуясь ст.389.20 УПК РФ, суд 

постановил:

Приговор Кировского районного суда г. Ярославля от 15 декабря 2023 года в отношении ФИО26 изменить.

В резолютивной части приговора исключить решение о признании за ФИО7 и ООО «

<

данные изъяты>» права на удовлетворение гражданских исков в части взыскания компенсации морального вреда. 

В остальном приговор оставить без изменений, а апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, через Кировский районный суд г. Ярославля в течение шести месяцев со дня вынесения и вступления в законную силу приговора. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Судья