Дело № 2-27/2018

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Санкт-Петербург 26 сентября 2018 года 

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Подносовой И.Л.,

при секретаре Царёвой Е.В.

с участием:

государственного обвинителя – заместителя начальника уголовно-судебного управления прокуратуры Ленинградской области ФИО1

подсудимого ФИО2

защитника – адвоката Пивко А.Г., представившего удостоверение № 2245 и ордер № 641265 от 11 мая 2018 года,

потерпевшей Я..,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в городе 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, квартал Лесной, 

<

адрес>; проживающего по адресу: 

<

адрес>; не работающего, с неполным средним образованием, неженатого, несовершеннолетних детей не имеющего, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил убийство К., заведомо для виновного находящейся в беспомощном состоянии.

Преступление подсудимым совершено при следующих обстоятельствах:

В период времени с 22 час. 27 мин. 31 октября до 00 час. 25 мин. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, находясь в 

<

адрес> поселке 

<

адрес>, в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры с К., осознавая, что последняя в силу своего состояния здоровья не может встать с кровати и самостоятельно передвигаться, то есть находится в беспомощном состоянии и не способна оказывать ему сопротивление, умышленно, с целью убийства, нанёс К. не менее 4 ударов ножом в область передней поверхности шеи, причинив повреждения в виде колото-резаной раны передней поверхности шеи слева, проникающей в правую плевральную полость с повреждением верхушки легкого; сквозной колото-резаной раны шеи справа с выходной раной на задней поверхности грудной клетки и повреждением шейных позвонков; резаной раны передней поверхности шеи, колото-резаной раны передней поверхности шеи слева, осложнившиеся острой кровопотерей, вызвавшие расстройство жизненно важных функций организма человека, которые в своей совокупности являются опасными для жизни и от которых последовала смерть К. на месте происшествия.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 виновным себя в совершении умышленного убийства К. признал и показал, что проживал вместе с К. и осуществлял уход за ней, так как К. в силу своей инвалидности была беспомощной, не могла себя обслуживать и нуждалась в постороннем уходе. ДД.ММ.ГГГГ, выпив в течение дня около литра водки, лёг спать. Когда проснулся, увидел на кровати К. чудовище с головой «дракона», взял нож и напал на него. Когда пришел в себя, понял, что на кровати лежит К. без признаков жизни, увидел на своих руках кровь, понял, что произошло и сообщил об этом в полицию.

ФИО2 не отрицал, что именно в результате его действий наступила смерть К., но утверждал, что в силу своего психического состояния не понимал в отношении кого совершает эти действия. В тот день с К. не ссорился, умысла на её убийство у него не было. 

Помимо показаний самого ФИО2, его вина в совершении умышленного убийства К. подтверждается исследованными в суде доказательствами:

ДД.ММ.ГГГГ в 23 час. 30 мин. ФИО2 по телефону сообщил в дежурную часть о совершенном им убийстве К., что подтверждается рапортом помощника оперативного дежурного и записью в книге учета заявлений и сообщений о преступлениях ОМВД России по 

<

адрес> (л. д. 56, т. 1; л. д. 221-223, т. 2).

Из оглашенных показаний ФИО2, данных им в качестве подозреваемого, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он и К., находясь дома, употребляли вместе спиртные напитки. Когда зашел разговор об его отъезде на заработки в Санкт-Петербург, между ними произошла ссора. Около 23 часов они легли спать каждый на свой диван. К. стала звать его к себе, но он не хотел этого делать; взял из-под своего дивана нож, подошел к К. и, держа нож в правой руке, нанес ей удары ножом в область шеи. Когда в момент удара сломался клинок ножа, бросил рукоятку на пол в комнате. После этого позвонил в отдел полиции и сообщил о совершенном убийстве (л.д. 146-152, т. 1).

Показания ФИО2 в качестве подозреваемого суд признает достоверными, поскольку они даны добровольно, в условиях соблюдения права ФИО2 на защиту и подтверждаются другими исследованными доказательствами.

Из протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> поселке 

<

адрес> обнаружен труп К. с признаками насильственной смерти: наличием веретенообразных ран в левой подключичной области и в области шеи. 

На момент осмотра труп К. находился на диване в комнате; на постельных принадлежностях и одежде трупа имелись многочисленные пятна вещества бурого цвета. 

В ходе осмотра места происшествия были изъяты: обнаруженный на полу нож с дефектом клинка и следами вещества бурого цвета; надетый на трупе жилет; смывы вещества бурого цвета с телевизора (л. д. 21- 3, 39-49, т. 1).

По заключению комиссии судебно-медицинских экспертов №-к/18 от ДД.ММ.ГГГГ, при судебно-медицинском исследовании трупа К. установлены следующие повреждения: колото-резаная рана передней поверхности шеи слева, проникающая в правую плевральную полость с повреждением верхушки легкого; не проникающая колото-резаная рана передней поверхности шеи слева; сквозная колото-резаная рана шеи справа с выходной раной на задней поверхности грудной клетки и повреждением шейных позвонков с инородным телом в мягких тканях; резаная рана передней поверхности шеи. 

Комплекс обнаруженных у К. повреждений в совокупности привёл к развитию массивной кровопотери, вызвал расстройство жизненно важных функций организма, относится к тяжкому вреду, причиненному здоровью человека, и состоит в прямой причинной связи со смертью потерпевшей.

Таким образом, смерть К. последовала от множественных ранений шеи с повреждением мягких тканей, 5-7 шейных и 1-го грудного позвонков, правой плевральной полости и верхней доли правого легкого, со скоплением крови в левой плевральной полости, что привело к массивной кровопотере.

Раны шеи (колото-резаные и резаная рана на передней поверхности шеи справа) могли возникнуть от не менее четырех травмирующих воздействий одним травмирующим предметом – ножом.

При этом сила, с которой наносились повреждения (удары) К., была достаточной для возникновения повреждений (раневых каналов) с пересечением мягких тканей, мышц, костных образований (позвонков) и внутренних органов (плевра, легкие).

Все повреждения, состоящие в прямой причинной связи со смертью К., причинены прижизненно, в один короткий промежуток времени, друг за другом, и образовались незадолго (единичные десятки минут) до наступления смерти.

Смерть К. наступила в пределах от 3-х до 5,5 часов до осмотра её трупа на месте происшествия в 02 час. 40 мин. ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе проверки показаний на месте, как следует из протокола этого следственного действия и фототаблицы к нему, подсудимый ФИО2 указал место преступления и продемонстрировал механизм нанесения ударов ножом К. (л. 

<

...> т. 1).

По результатам проверки показаний на месте, судебно-медицинский эксперт пришел к выводу о том, что продемонстрированный ФИО2 механизм нанесения ударов ножом и их локализация не противоречат установленным повреждениям на теле К. (л. д. 141-155, т. 2).

Согласно протоколу от ДД.ММ.ГГГГ, в помещении Волосовского РСМО бюро судебно-медицинских экспертиз была произведена выемка фрагмента клинка ножа, обнаруженного и извлеченного из раны при судебно-медицинском исследовании трупа К. (л. д. 213-218, т. 1).

По заключению эксперта, проводившего медико-криминалистическое исследование, на жилете с трупа К. обнаружены четыре повреждения, которые имеют признаки колото-резаных и соответствуют ранам на теле трупа (л. 

<

...> т. 2).

Результаты сравнительно-экспериментального исследования свидетельствуют о вероятном причинении всех ран на трупе К. и повреждений на жилете в результате не менее 4-х воздействий одним орудием, каковым мог являться нож, составляющий единое целое из фрагмента клинка ножа, извлеченного из раны при судебно-медицинском исследовании трупа потерпевшей, и ножа с дефектом клинка, обнаруженного и изъятого в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ (л. 

<

...> 195-198, т. 2).

При осмотре в судебном заседании ножа, приобщенного к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, подсудимый ФИО2 подтвердил, что именно этим ножом он нанёс смертельные ранения К.

На футболке, изъятой у ФИО2 в момент его задержания на месте преступления, в смыве с верхней части телевизора, на фрагменте клинка ножа и ноже с дефектом клина найдена кровь женщины, которая могла произойти от потерпевшей К., но не от ФИО2

В смывах с правой и левой рук ФИО2 найдена кровь человека, которая могла произойти от К., а также от смешения её крови с кровью самого подсудимого при условии наличия у него повреждений, сопровождающихся наружным кровотечением (л. д. 91-103, т. 2).

При освидетельствовании ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ у него имелись повреждения в виде ссадины области носа, ссадины задней поверхности левой локтевой области, ссадины тыльной поверхности левой кисти, кровоподтека поясничной области слева, не причинившие вреда здоровью, которые, по заключению судебно-медицинского эксперта, образовались в период около 3-5 суток до момента освидетельствования (т. 2, л.д. 51-55).

Из показаний ФИО2 в суде следует, что обнаруженные у него телесные повреждения образовались при выполнении им хозяйственных работ по дому и не связаны с обстоятельствами инкриминируемого ему деяния.

Согласно справки ВТЭК № от ДД.ММ.ГГГГ, К. являлась инвалидом первой группы, с детства, бессрочно, нуждавшейся в постороннем уходе (л. д. 66-67, т. 1).

По заключению судебно-медицинского эксперта, имевшееся у К. заболевание - последствия полиомиелита в виде грубого тетрапареза (неполного паралича всех четырех конечностей), множественных контрактур (ограничения подвижности) суставов конечностей резко ограничивало нейромышечные, скелетные и иные связанные с движением функции у пострадавшей. 

Таким образом, возможность К. оказывать активное сопротивление ФИО2 в момент нанесения ударов ножом крайне маловероятна. На трупе К. прижизненных повреждений предплечий и кистей рук, которые могли возникнуть при активных попытках пострадавшей защититься от наносимых ударов, не обнаружено (л. д. 162-164, т. 2).

Потерпевшая Я. в суде показала, что её родная сестра К. является инвалидом с рождения. В связи с имеющимися у К. заболеваниями она никогда самостоятельно не передвигалась, за ней требовался постоянный уход, без посторонней помощи она не могла даже перевернуться или сесть в кровати. Последние годы за К. ухаживал ФИО2, который проживал совместно с нею. 

Из показаний старшего оперуполномоченного отдела уголовного розыска ОМВД России по 

<

адрес> Ш., исследованных в суде, следует, что ДД.ММ.ГГГГ, в 23 час. 30 мин. в дежурную часть поступил телефонный звонок. Звонивший представился ему ФИО2, назвал адрес в 

<

адрес> и сообщил, что убил свою сожительницу. Принятое сообщение передал в «скорую помощь», а по указанному Валиулиным адресу направил наряд полиции.

Допрошенные в качестве свидетелей полицейские ОМВД России по 

<

адрес> У., С. и М. показали, что ДД.ММ.ГГГГ, около 23 часов, им было дано указание выехать по адресу: 

<

адрес>, в связи с поступившим сообщением о совершенном там убийстве. 

Из показаний У. в суде следует, что, приехав вместе с М. и С. по вышеуказанному адресу, он увидел сидящего на крыльце дома ФИО2, у которого на руках и на одежде была кровь. М. и С. зашли в дом, а он оставался рядом с ФИО2, который находился в состоянии шока, ничего не рассказывал, а только сожалел о случившемся.

С. в суде показал, что вместе с М. заходил в дом, где был обнаружен труп женщины. Сам к убитой не подходил, но со слов М. ему известно, что на трупе были ножевые ранения. ФИО2, сидящий на крыльце, был в состоянии алкогольного опьянения, на нем были следы крови.

Из показаний М., исследованных в суде, следует, что ДД.ММ.ГГГГ, после 23 часов, в 

<

адрес> был обнаружен лежащий на кровати труп женщины с ранениями в области груди и шеи. На полу лежала рукоятка ножа с частью лезвия со следами крови. Приехавший фельдшер бригады «скорой помощи» констатировал смерть этой женщины. ФИО2, находившегося на месте происшествия в состоянии алкогольного опьянения, руки и одежда которого были в крови, доставили в дежурную часть полиции. При даче объяснений ФИО2 сообщил, что убил свою сожительницу, так как ему почудилось, что она «демон».

Из показаний фельдшера отделения «скорой медицинской помощи» ГБУЗ ЛО «Волосовская МБ» Н., исследованных в суде, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 23 час. 45 мин. диспетчеру поступило сообщение из полиции, что в 

<

адрес> обнаружен труп. Приехав по указанному адресу, констатировал смерть женщины, труп которой с повреждениями в подключичной области и на передней поверхности грудной клетки лежал на кровати.

Из показаний Г., исследованных в суде, следует, что она, являясь социальным работником, обслуживала на дому К., которая была инвалидом. У К. были не развиты руки и ноги, передвигаться, подняться с кровати, держать в руке чашку, одеться самостоятельно она не могла. За К. требовался постоянный уход, который осуществлял проживавший с ней мужчина по имени Андрей.

Из показаний О. следует, что К. была её двоюродной сестрой, проживали они по соседству, общались между собой. Около трех лет с К. проживал ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ во второй половине дня она заходила к К. и ФИО2 домой, около 21 час. 30 мин. разговаривала с К. по телефону, а после полуночи ей сообщили, что ФИО2 убил К.

Допрошенный в качестве свидетеля Л. показал, что последний раз он разговаривал с К. по телефону ДД.ММ.ГГГГ, и та пожаловалась, что поругалась с ФИО2 

Показания всех допрошенных по делу свидетелей последовательны, сомнений в своей достоверности не вызывают, так как согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, позволяя в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами установить фактические обстоятельства совершенного ФИО2 преступления. Оснований для оговора свидетелями подсудимого судом не установлено.

Все изложенные выше доказательства суд считает допустимыми, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, достоверными, и в своей совокупности достаточными для установления обстоятельств совершенного подсудимым преступления.

Суд считает установленным, что убийство К. совершено ФИО2 в период времени с 22 час. 27 мин. 31 октября до 00 час. 25 мин. ДД.ММ.ГГГГ в доме по месту жительства К., о чем свидетельствуют: сведения, зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия об обнаружении её трупа и о наличии следов крови на месте преступления; показания ФИО2 о том, что до момента своей смерти К. вместе с ним находилась в комнате 

<

адрес> поселке 

<

адрес>; показания сотрудников полиции У., М. и М., первыми прибывшими на место преступления; заключением судебно-медицинского эксперта о времени наступления смерти К.

Эти обстоятельства не оспаривает и подсудимый ФИО2

Суд считает также установленным, что орудием убийства является нож, обнаруженный и изъятый в ходе осмотра места происшествия, что подтверждается местом его обнаружения, зафиксированном в протоколе осмотра места происшествия; заключениями судебно-медицинского эксперта о наличии на клинке ножа крови К.; заключением судебно-медицинского эксперта о вероятном причинении всех ран на трупе К. ножом с дефектом клинка, приобщенного к делу в качестве вещественного доказательства. 

Таким образом, на основании приведенных выше согласующихся между собой доказательств суд считает установленной вину подсудимого ФИО2 в совершении убийства К.

Доводы ФИО2 о том, что его действия были вызваны видением «демона» и не были направлены на лишение жизни К., опровергаются заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов, согласно которому ссылки подсудимого на зрительные обманы восприятия в период инкриминируемого ему деяния носят защитно-установочный характер, и не подтверждаются исследованными в суде доказательствами.

По заключению экспертов, проводивших стационарную комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу, ФИО2 хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдает, обнаруживает синдром зависимости от сочетанного употребления психоактивных веществ; в настоящее время может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; правильно понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, а также самостоятельно осуществлять действия, направленные на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей; правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания в суде. В период инкриминируемого ему деяния ФИО2 хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдал, в состоянии временного психического расстройства (в том числе и патологического алкогольного опьянения, патологического аффекта) не находился, находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период инкриминируемого ему деяния ФИО2 не находился и в состоянии физиологического аффекта, а также ином эмоциональном состоянии, оказывающем существенное влияние на сознание и поведение.

Заключение экспертов-психиатров является мотивированным, соответствует данным, имеющимся в материалах уголовного дела, научно обосновано и признается судом достоверным.

На основании этого заключения, с учетом установленных в суде обстоятельств совершенного преступления, суд признает ФИО2 вменяемым.

Действия ФИО2 суд квалифицирует п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как умышленное причинение смерти другому человеку, заведомо для виновного находящемуся в беспомощном состоянии.

О направленности умысла ФИО2 на лишение К. жизни свидетельствуют избранное им орудие для нанесения ударов, количество, сила и локализация нанесенных ударов.

Нанося со значительной силой не менее 4 ударов ножом в область расположения жизненно важных органов (в область шеи), подсудимый действовал с прямым умыслом на лишение жизни К.

При этом ФИО2 было достоверно известно о наличии у К. заболевания, которое лишало её возможности ухаживать за собой, самостоятельно передвигаться, а также защитить себя от противоправных действий подсудимого, что, по мнению суда, подтверждает наличие квалифицирующего признака - убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО2, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого.

ФИО2 ранее не судим, на учете у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется положительно.

Сообщение ФИО2 в дежурную часть ОМВД России по 

<

адрес> о совершенном им убийстве до того, как это стало кому-либо известно, суд считает явкой с повинной и признает её, в соответствии с п. 1 ст. 61 УК РФ, обстоятельством, смягчающим наказание.

Помимо явки с повинной суд признает обстоятельством, смягчающим наказание, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Как установлено судом, ФИО2 в течение нескольких лет злоупотреблял алкоголем, каждый день до совершения преступления и в день убийства К. употреблял спиртные напитки в большом количестве и находился в состоянии алкогольного опьянения.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО2 деяния, направленного на лишение жизни человека, данные о личности подсудимого, в том числе наличие у него зависимости от употребления алкоголя, и установленные судом обстоятельства совершенного им преступления, суд признает, в соответствии с ч. 1.1. ст. 63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание, совершение ФИО2 преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

С учетом обстоятельств дела и данных о личности подсудимого, суд полагает, что исправление подсудимого возможно только при реальном отбывании назначенного наказания, оснований для применения ст. 73 УК РФ не усматривает и назначает ФИО2 наказание в виде лишения свободы.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами содеянного, поведением виновного во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и дающих основания для применения при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ, суд также не усматривает.

Учитывая фактические обстоятельства дела, степень общественной опасности содеянного, оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ, для изменения категории совершенного ФИО2 преступления на менее тяжкую, не имеется.

В связи с совершением подсудимым особо тяжкого преступления, суд в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначает ФИО2 отбывание лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

В соответствии со ст. 72 УК РФ суд засчитывает ФИО2 в срок отбытия назначенного наказания время содержания его под стражей в качестве меры пресечения в период предварительного следствия и судебного разбирательства.

Признавая ФИО2 виновным в совершении преступления, относящегося к категории особо тяжких, и назначая наказание в виде лишения свободы, в целях обеспечения исполнения приговора, суд полагает необходимым избранную в отношении ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу на период до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Исковые требования потерпевшей Я. о взыскании в её пользу имущественного ущерба в сумме 22 000 рублей, что является расходами на погребение её сестры К., оплата которых подтверждается квитанцией № от 02.11.2017г. к приходному ордеру, суд полагает подлежащим удовлетворению в полном размере.

Требования о компенсации морального вреда, заявленные Я. в размере 1000000 рублей, являются обоснованными по праву, поскольку не подлежит сомнению, что в связи с убийством родной сестры потерпевшая испытывала и продолжает испытывать нравственные страдания, однако, в силу статей 151, 1101 ГК РФ, суд признает размер компенсации, определенный Я., не соответствующим требованиям разумности и справедливости. 

Учитывая материальное положение ФИО2, реальную возможность для подсудимого выплатить компенсацию морального вреда, характер взаимоотношений между Я. и К., суд считает справедливым определить размер взыскания с подсудимого компенсации морального вреда в сумме 500 000 рублей.

Процессуальные издержки в части выплаты адвокату Пивко А.Г. из средств федерального бюджета вознаграждения в размере 14400 рублей за оказание на основании ст. 51 УПК РФ юридической помощи подсудимому ФИО2, подлежат взысканию в доход государства с подсудимого ФИО2

Решая вопрос о вещественных доказательствах, суд руководствуется требованиями ч. 3 ст. 81 УПК РФ, согласно которым нож как орудие преступления, а остальные вещественные доказательства как предметы, не представляющие ценности и не востребованные ни одной из сторон, подлежат уничтожению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на десять лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на один год.

На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ установить ФИО2 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным ограничения свободы; возложить обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы исполнять после отбытия осужденным основного наказания в виде лишения свободы.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить заключение под стражу. Срок отбывания наказания исчислять с ДД.ММ.ГГГГ. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО2 под стражей в качестве меры пресечения по настоящему уголовному делу с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Взыскать с ФИО2 в пользу Я. в порядке возмещения материального ущерба 22 000 рублей, в порядке компенсации морального вреда – 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход государства 14400 рублей процессуальных издержек в части выплаты адвокату ФИО6 из средств федерального бюджета вознаграждения за оказание, на основании ст. 51 УПК РФ, юридической помощи подсудимому.

Вещественные доказательства по делу: нож, фрагмент клинка ножа, жилет, 3 смыва вещества бурого цвета с телевизора; 3 липкие ленты рук, футболку, 2 смыва вещества бурого цвета с рук ФИО2 по вступлении приговора в законную силу уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья подпись И.Л. Подносова

Копия верна:

Судья И.Л. Подносова