Судья Барыкина О.С. дело 22-22-1527/2026

50RS0002-01-2025-013658-11

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Красногорск 17 марта 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Игнатьева Д.Б.,

судей Бордуновой Е.С. и Дувановой Н.В.,

при помощнике судьи Гаврилиной Е.Р.,

с участием -

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Московской области ФИО1,

защитника Асанова М.А. предъявившего удостоверение адвоката и ордер,

осужденного ФИО2 в режиме видео-конференц-связи,

рассмотрела в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитников Асанова М.А. и Горшкова А.С. на приговор Видновского городского суда Московской области от 25 декабря 2025 г., которым –

ФИО2, родившийся 

<

данные изъяты> года в 

<

данные изъяты> гражданин РФ, ранее не судимый, осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима; срок отбытия наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, в который зачтено время содержания под стражей с 08.04.2025 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, в соответствии с п. «б» ч. 31 ст. 72 УК РФ;

этим же приговором частично удовлетворен гражданский иск потерпевшего, взыскано с ФИО2 в пользу ФИО в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Игнатьева Д.Б., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

При обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, ФИО2 признан виновным в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия (в отношении потерпевшего ФИО).

В апелляционной жалобе защитники Асанов М.А. и Горшков А.С. выражают мнение о незаконности, необоснованности и несправедливости приговора, ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона, чрезмерной суровости назначенного осужденному наказания. Ссылаясь на показания ФИО2, частично признавшего свою вину в судебном заседании, показания потерпевшего ФИО протокол очной ставки между обвиняемым и потерпевшим, авторы жалобы настаивают на отсутствии доказательств применения ФИО2 предмета, использованного в качестве оружия, в ходе причинения вреда здоровью ФИО В заявлении о преступлении отсутствует указание на нанесение потерпевшему ударов каким-либо предметом. При допросе ФИО2 оговорил себя под влиянием оперативного сотрудника, указав, что он наносил удары ФИО самокатом. При производстве расследования орудие преступления, его индивидуальные характеристики, не были установлены. Защитники ставят под сомнение возможность написания ФИО заявления о преступлении 15.02.2025 в связи с госпитализацией последнего, что подтверждается медицинскими документами. Предварительное следствие по уголовному делу произведено не полно, в нарушение требований ст. 73 УПК РФ, не были установлены обстоятельства, имеющие существенное значение для результатов расследования. Так, эксперт в ходе проведения исследования не смог ответить на вопрос о возможности образования обнаруженных телесных повреждений при обстоятельствах, указанных ФИО2 при допросе в качестве обвиняемого, а именно, нанесения им ударов с кольцом-печаткой на пальце руки, указав на необходимость проведения следственного эксперимента. Вместе с тем, требуемый следственный эксперимент не был проведен, при судебном рассмотрении уголовного дела в удовлетворении соответствующего ходатайства также было необоснованно отказано судом. Допущенные существенные нарушения процессуального закона исключают возможность принятия по делу законного и обоснованного решения. Кроме этого, защитники обращают внимание на личность потерпевшего, наличие у ФИО судимости за убийство и установление ему административного надзора. Приводя показания свидетеля ФИО3, защитники считают, что именно противоправное поведение ФИО спровоцировало конфликт и явилось поводом для совершения ФИО2 преступления, что не было принято во внимание судом первой инстанции и не отражено в приговоре. В силу п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, является обстоятельством смягчающим наказание. ФИО2 частично признал свою вину, раскаялся в содеянном, принёс публичные извинения потерпевшему, частично добровольно возместил ему вред причиненный преступлением, имеет на иждивении двоих малолетних детей, положительно характеризуется по месту жительства и работы, впервые привлекается к уголовной ответственности. По мнению защитников, приведенные данные о личности осужденного, указывающие на отсутствие общественной опасности ФИО2, не были в должной степени учтены судом при назначении наказания, в связи с чем, необоснованно отклонена возможность применения положений ч. 6 ст. 15, 73 УК РФ. Также судом неправомерно частично удовлетворен необоснованный гражданский иск потерпевшего о компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, поскольку в материалах дела имеется заявление-расписка ФИО о возмещении ему ФИО2 причиненного морального вреда денежной суммой в размере 100 000 рублей, в связи с чем, к последнему он претензий не имеет. С учётом данных обстоятельств, защитники расценивают обращение потерпевшего с гражданским иском как злоупотребление правом, предоставленным ФИО направленным на неправомерное дополнительное обогащение за счёт ФИО2 Просят приговор изменить, переквалифицировать деяние ФИО2 на ч. 1 ст. 111 УК РФ, назначить осужденному наказание не связанное с реальным лишением свободы с применением ст. 73 УК РФ, отказать потерпевшему в удовлетворении гражданского иска о компенсации морального вреда причиненного преступлением.

В судебном заседании защитник и осужденный поддержали апелляционную жалобу, прокурор просил приговор суда оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Нарушения права на защиту, затруднения доступа к правосудию в ходе досудебного производства по уголовному делу и его рассмотрения судом не установлено.

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении приведены существо обвинения, данные о месте, характере вмененного ФИО2 противоправного деяния, времени, способе, мотиве и цели его совершения, наступивших последствиях, других обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, сведения о потерпевшем, а также формулировка предъявленного обвинения с указанием нормы уголовного закона, предусматривающей ответственность за вмененное преступление.

Обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ, при его составлении не допущено нарушений процессуального закона, исключающих возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции дело рассмотрено в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Заявленные сторонами ходатайства судом были рассмотрены, по ним приняты обоснованные и мотивированные решения.

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции принимались все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств, заинтересованности суда в исходе дела не установлено.

Судебная коллегия находит необоснованными и неубедительными доводы апелляционной жалобы защитников о неправильном установлении судом фактических обстоятельств по делу, ошибочной квалификации деяния осужденного.

Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом установленным, изложение доказательств, на которых основаны выводы суда.

В приговоре судом приведены существо обвинения, характер вмененных ФИО2 противоправных действий. В подтверждение своих выводов, изложенных в приговоре, суд в соответствии с требованиями ст. 240, 297 УПК РФ сослался на собранные по делу доказательства, которые были исследованы с участием сторон обвинения и защиты, нашли отражение в протоколе судебного заседания.

Вина ФИО2 в совершении преступления установлена исследованными в ходе судебного разбирательства в соответствии с положениями ст. 87, 88 и 307 УПК РФ доказательствами - показаниями подсудимого, потерпевшего и свидетелей, заключениями судебных экспертиз, протоколами следственных действий, иными документами, другими приведенными в приговоре доказательствами.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела на основе совокупности рассмотренных в судебном заседании доказательств, обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО2 в совершении вмененного преступления.

Как установлено судом и подтверждается доказательствами, в период времени с 23.00 часов 14.02.2025 по 00.51 часов 15.02.2025 ФИО2 находился у себя дома, ожидая прихода своей супруги ФИО Пришедшая домой ФИО рассказала, что встретила в подъезде соседа ФИО который, как ей показалось, стал к ней приставать. ФИО2, разозлившись, спустился на площадку первого этажа подъезда дома, подошел к ФИО и, во исполнение возникшего преступного умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО из чувства личной неприязни к ФИО, желая наказать последнего за то, что тот, по его мнению, приставал к ФИО реализуя свой преступный умысел, осознавая общественно-опасный характер своих преступных действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО4 и желая наступления таких последствий, понимая, что своими действиями подвергает опасности жизнь ФИО удерживая в руке неустановленный предмет и используя его в качестве оружия, действуя умышленно, нанес им не менее 3 ударов по голове потерпевшего. После чего ФИО проследовал к тамбуру возле выхода из подъезда, где, в продолжение своего преступного умысла, ФИО2, используя неустановленный предмет в качестве оружия, умышленно нанес им не менее 7 ударов по голове и телу потерпевшего. В результате данных умышленных действий ФИО2, ФИО были причинены физическая боль и, согласно заключению эксперта, открытая непроникающая черепно-мозговая травма: кровоподтеки на веках правого и левого глаза с кровоизлияниями под конъюнктиву, ссадины на лице, две раны в области носа справа, рана в теменной области слева, вдавленный перелом правой теменной кости, перелом костей носа со смещением отломков, ушиб головного мозга легкой степени, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека; также, открытый краевой перелом ногтевой фаланги 3 пальца левой кисти, который квалифицируется как повреждение, причинившее легкий вред; и иные телесные повреждения.

Между вышеуказанными действиями ФИО2 и наступившими негативными для ФИО названными последствиями имеется прямая причинно-следственная связь, подтверждаемая объективно установленным фактом нанесения виновным телесных повреждений потерпевшему.

В судебном заседании ФИО2 отрицал использование им предмета в качестве оружия в ходе причинения телесных повреждений ФИО Результаты судебной проверки соответствующих доводов стороны защиты изложены в приговоре.

Допрошенный при производстве предварительного расследования и в судебном заседании потерпевший ФИО указал на ФИО2 как лицо, совершившее данное преступление, дав подробные показания об обстоятельствах и характере совершенных в отношении него противоправных действий, полностью изобличив осужденного.

При этом ФИО действительно не пояснил, каким именно предметом ему были причинены телесные повреждения, однако конкретизировал, что ФИО2 наносил ему удары по голове и в область лица правой рукой, в которой находился какой-то предмет, однако, какой именно, сказать не смог, поскольку не разобрал.

ФИО2, допрошенный на предварительном следствии в полном соответствии с требованиями УПК РФ, в качестве подозреваемого и обвиняемого, в присутствии защитника, дал признательные показания об обстоятельствах совершения преступления, указывая нюансы, которые могли быть известны только ему, как лицу, имеющему преступную осведомленность. Так, согласно названным показаниям ФИО2, в ходе причинения телесных повреждений ФИО он схватил в руку первое, что попалось, а именно, стоявший в тамбуре подъезда детский самокат.

Суд надлежаще оценил показания ФИО2, данные в ходе предварительного расследования и в судебном заседании. Учитывая, что у суда первой инстанции не имелось оснований не доверять показаниям ФИО2, полученным при расследовании по уголовному делу, а также полагать о его самооговоре, принуждении работниками полиции к даче им показаний, то они обоснованно признаны допустимыми доказательствами и положены в основу приговора.

Суд первой инстанции надлежаще оценил показания подсудимого, потерпевшего и свидетелей, в том числе, данные ими в ходе предварительного расследования. В приговоре мотивированы выводы суда об оценке собранных по делу доказательств, указано, по каким причинам приняты одни из них и отвергнуты другие.

Поскольку судом не было установлено как оснований для оговора потерпевшим и свидетелями обвинения осужденного, так и сомнений в достоверности их показаний, данных в суде и при производстве предварительного расследования, согласующихся между собой, а также с иными доказательствами по делу, в частности, заключениями экспертиз, при отсутствии объективных данных об оказании воздействия на потерпевшего и свидетелей со стороны сотрудников правоохранительных органов с целью получения нужных следствию показаний, то соответствующие показания обоснованно приняты судом в качестве допустимых доказательств.

С учетом вышеприведенных показаний обвиняемого ФИО2 и потерпевшего ФИО данных в ходе предварительного расследования, не имелось оснований для производства следственного эксперимента в целях установления возможности причинения потерпевшему телесных повреждений ФИО2 надетым на его пальце кольцом-печаткой, о чём обвиняемый начал сообщать в ходе последующих его допросов, меняя, таким образом, свои первоначальные показания.

Объективно и всесторонне проанализировав показания подсудимого ФИО2, суд первый инстанции обоснованно, оценив данную позицию как правомерный способ реализации защиты, пришел к правильным выводам о её несостоятельности, поскольку соответствующие уверения опровергаются собранными по делу доказательствами в их совокупности, данными о фактических обстоятельствах совершения преступления.

Судебные экспертизы по уголовному делу произведены компетентными лицами, предупрежденными об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение эксперта. Заключения оформлены надлежащим образом и соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, содержащиеся выводы, научно обоснованы и соответствуют материалам дела. Оснований ставить под сомнение выводы, изложенные в актах экспертиз, не имеется.

Процессуальные действия по обнаружению и фиксации следов преступления по делу произведены должностными лицами правоохранительных органов в пределах предоставленных им полномочий и в порядке, регламентированном законом. Сведения, содержащиеся в протоколах следственных действий, согласуются с другими доказательствами по делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, нахождение пострадавшего на госпитализации не освобождает правоохранительные органы от обязанности проверки сообщения о преступлении, в том числе из лечебного учреждения о признаках криминального происхождения телесных повреждений у пациента, и получения от потерпевшего объяснения и заявления по данному факту.

Таким образом, квалифицирующий признак совершения преступления с применением предмета, используемого в качестве оружия, нашёл своё подтверждение, поскольку телесные повреждения были причинены потерпевшему неустановленным предметом. Не установление в ходе предварительного следствия конкретного предмета, использованного ФИО2 в ходе причинения потерпевшему телесных повреждений, не влияет на квалификацию совершенного им преступления.

Жалоба защитников сводится к даче иной оценки исследованных судом доказательств, которые, по мнению стороны защиты, устанавливают другие обстоятельства дела и подтверждают невиновность осужденного в совершении инкриминированного преступления.

Исходя из исследованных и проверенных в судебном заседании доказательств, являющихся относимыми, достоверными, согласующимися между собой, достаточными для вынесения обвинительного приговора, судебная коллегия считает полностью доказанной вину ФИО2 в совершении преступного деяния, которому дана правильная уголовно-правовая оценка.

Выводы суда первой инстанции по данным вопросам мотивированы в приговоре, судебная коллегия находит их обоснованными и убедительными, оснований сомневаться в их правильности не имеется, соответствующие утверждения основаны на приведенной в приговоре совокупности доказательств.

Определяя вид и размер наказания ФИО2, суд принял во внимание: характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории тяжкого; влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи; данные о личности виновного - на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоит, не привлекался к административной ответственности, по месту жительства и работы характеризуется положительно; смягчающие наказание обстоятельства - наличие на иждивении виновного двоих малолетних детей, частичное признание вины и раскаяние в содеянном, состояние здоровья близких родственников, публичное принесение потерпевшему извинений, частичное добровольное возмещение вреда причиненного преступлением, привлечение к уголовной ответственности впервые; отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Вместе с тем, имеются основания для изменения приговора в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального и неправильным применением уголовного законов.

Доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, в силу ст. 75 УПК РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

Как следует из приговора, в обоснование вывода о виновности осужденного суд сослался на показания допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля сотрудника полиции ФИО об обстоятельствах совершенного ФИО2 преступления, ставших ему известными в ходе проводимой проверки со слов самого ФИО2, а именно, о нанесении ФИО2 телесных повреждений ФИО с использованием какого-то предмета, возможно самоката, подобранного им в подъезде дома.

Суд, оценивая приведенные выше в приговоре доказательства в совокупности с другими доказательствами, пришел к выводу об их относимости и допустимости, то есть фактически показания сотрудника полиции ФИО5 об обстоятельствах совершенного ФИО2 преступления были положены в основу обвинительного приговора.

Однако, из правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в Определениях от 06.02.2004 № 44-О, от 19.06.2012 № 1068-О, следует, что положения ст. 56 УПК РФ, определяющей круг лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключает возможность допроса дознавателя, следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий. Вместе с тем, эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым.

Таким образом, суд, мотивируя вывод о виновности ФИО2, сослался на показания свидетеля сотрудника полиции ФИО которые, в части фактических обстоятельств преступления, являются недопустимыми доказательствами.

В связи с чем, показания указанного свидетеля относительно сведений, ставших ему известными из объяснений ФИО2, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденного и ссылка на них подлежит исключению из приговора.

Вместе с тем исключение из приговора ссылки на показания свидетеля ФИО5 в части обстоятельств совершенного осужденным преступления не влияет на общий вывод о доказанности виновности ФИО2 в инкриминированном преступлении, поскольку данное подтверждается другими доказательствами, отраженными в приговоре и получившими надлежащую оценку судом первой инстанции.

Кроме этого, судом первой инстанции допущено неправильное применение уголовного закона.

Как следует из показаний свидетеля ФИО последняя, заходя в подъезд своего дома, увидела в тамбурном помещении ФИО который схватил её за правую руку и начал высказывать ей приглашение в гости. Она, испугавшись, отмахнулась от ФИО пакетом, вырвав свою руку из его, пошла в свою квартиру, где рассказала о произошедшем супругу ФИО2

Из показаний ФИО2 также следует, что ФИО рассказала ему об обстоятельствах её встречи в подъезде с соседом ФИО что явилось причиной причинения ФИО2 телесных повреждений ФИО

Показания свидетеля и подсудимого судом первой инстанции обоснованно признаны допустимыми по делу и положены в основу обвинительного приговора.

Соответствующие обстоятельства установлены судом и изложены в описательно-мотивировочной части приговора при описании инкриминированного ФИО2 преступления.

Таким образом, судом первой инстанции на основе имеющихся доказательств установлено и отражено в приговоре, что поводом для совершения преступления ФИО2 явилось аморальное поведение ФИО выразившееся в его приставании к ФИО в результате чего у ФИО2 возникли личные неприязненные отношения к ФИО и умысел на причинение последнему телесных повреждений.

Согласно положениям п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, является смягчающим наказание обстоятельством, что судом первой инстанции, при правильном установлении фактических обстоятельств дела, не было принято во внимание и не учтено при назначении наказания.

С учетом изложенного, судебная коллегия находит необходимым приговор суда изменить, признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, и смягчить назначенное наказание.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, принятие ФИО2 мер по частичному возмещению ФИО вреда причиненного преступлением не лишает права и возможности потерпевшего обратиться с гражданским иском о возмещении причиненного морального вреда в полном размере.

ФИО был заявлен гражданский иск о взыскании с виновного в пользу потерпевшего денежных средств в счет компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей, который удовлетворен судом первой инстанции частично, в сумме 500 000 рублей.

Судебная коллегия, исходя из положений ст. 151 и 1101 ГК РФ, с учетом установленной степени вины ФИО2, характера причиненных потерпевшему нравственных страданий, требований разумности и справедливости, соглашаясь с судом первой инстанции о необходимости частичного удовлетворения заявленного гражданского иска, считает, что взысканная с осужденного в пользу потерпевшего в счёт компенсации морального вреда денежная сумма подлежит уменьшению до 300 000 рублей.

Суд первой инстанции не нашел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 531, 64, 73 УК РФ, мотивировал назначение виновному реального лишения свободы, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Следуя принципу справедливости наказания, исходя из характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, принимая во внимание влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, судебная коллегия приходит к убеждению, что цели восстановления социальной справедливости, а также исправления ФИО2 и предупреждения совершения им новых преступлений могут быть достигнуты лишь при назначении ему наказания в виде реального лишения свободы.

Существенных нарушений уголовно-процессуального и неправильного применения уголовного законов, влекущих отмену приговора, в ходе досудебного производства по уголовному делу и его рассмотрения судом первой инстанции, не допущено.

Апелляционная жалоба защитников подлежит частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, судебная коллегия,

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Приговор Видновского городского суда Московской области от 25 декабря 2025 г. в отношении ФИО2 изменить –

исключить из описательно-мотивировочной части ссылку на показания свидетеля ФИО в части обстоятельств совершенного осужденным преступления;

признать смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, в этой связи смягчить назначенное ФИО2 наказание по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ до 1 года 8 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима;

снизить размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ФИО2 в пользу ФИО до 300 000 рублей.

В остальном приговор суда в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитников удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 471 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев, со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи